|
ГЛАВА 13.
Андрей подал ей руку, и Катя пробежала по мостику. Точно так же, как и полтора часа назад, только теперь в обратном направлении. Жданов прижал её к себе, опустил голову и поцеловал в шею, а Катя прислушалась.
- Она больше не квакает.
Андрей поднял голову и посмотрел удивлённо.
- Кто?
- Лягушка. Молчит.
Он тихо рассмеялся.
- Её дождём смыло. Куда-нибудь на юг. Пойдём, ты замёрзла.
Катя кивнула. Она на самом деле замёрзла. В мокром насквозь платье, на прохладном ветерке, она тут же затряслась. И постоянно облизывала губы, которые щипало после поцелуев. Пока шли по полю, она ещё позволяла Андрею держать её за руку, да и сама за него цеплялась, а когда могла, прижималась, чтобы было теплее, но как только вошли в деревню, сразу отошла от него на пару шагов.
Жданов усмехнулся.
- Боишься сплетен?
- Это деревня, Андрей. Тут даже повода особого не надо, чтобы слухи пошли.
Он сунул руки в карманы джинсов и улыбнулся в сторону.
- Да… зато какое им теперь удовольствие… вон бабулька из окна смотрит, видишь?
- Прекрати! – рассмеялась она.
- А что? Где были всё это время, все мокрые, загадочные… У меня вид загадочный?
- Нет. А как я выгляжу?
- Хочешь, чтобы я дал развёрнутый ответ?
От его тона Катя начала краснеть, а Жданов снова рассмеялся. У него вообще было на редкость хорошее настроение.
Отец встречал их у калитки. Увидел их, насквозь мокрых, и покачал головой.
- Говорили ведь вам…
Катя снова облизала губы, а потом выдавила из себя улыбку. Жданов тоже улыбнулся.
- Ничего страшного, Валерий Сергеевич. Промокли немного.
На крыльце прыгал Ванька. Елена Александровна держала его за руку и не давала спуститься.
- Мама!
- Ты проснулся? – Катя вбежала по ступенькам крыльца, избегая смотреть матери в глаза. Наклонилась и поцеловала сына в щёку.
- Гроза была, так бухало, - затараторил Ванька. – Бух! И я проснулся.
- Катюш, всё в порядке?
Катя широко улыбнулась.
- Конечно, мамуль. Только я замёрзла. Мне в душ надо.
- Иди, иди, я сейчас тебе халат принесу - торопливо проговорила Елена Александровна, а Ванька потянулся к Андрею, который как раз поднялся на крыльцо. Жданов взял его на руки, а мальчик погладил его по волосам.
- Мокрый, - рассмеялся он.
- Зато ты такой тёплый, - Андрей защекотал его, а когда Ванька залился счастливым смехом, поцеловал его в щёку. Но потом опустил его на пол. – Мне тоже переодеться нужно.
Андрей проскользнул в дом и увидел Катю, которая стояла у приоткрытой двери маленькой ванной комнатки, в которой умещался только душ и раковина. Смотрела на него выжидательно, и он обернулся и глянул на Пушкарёвых. Но они занимались внуком и не выглядели обеспокоенными или настороженными. Андрей снова посмотрел на Катю и покачал головой. Заметил с каким облегчением она вздохнула, а затем скрылась в ванной.
Но начала его сторониться. Боялась подойти поближе, заговорить, даже просто посмотреть. Андрей наблюдал за Катей, а она отпрыгивала от него и тут же уходила. Конечно, он догадывался в чём дело, она боялась, что родители поймут, заметят, а сама, кажется, не понимала, что таким поведением лишь привлекает внимание. Но что-либо сейчас говорить, спорить с ней… он просто решил ей не давать повода волноваться. Обращался к ней лишь по необходимости и ближе чем на три метра не подходил. Держался, так сказать, на пионерском расстоянии.
Снова выглянуло солнышко, а вскоре и жара вернулась. Андрей сидел за столом в саду и играл с Ванькой в детское лото. Валерий Сергеевич вышел из дома с тарелкой пирогов и поставил её на стол, а рядом выставил бутылку наливки и заговорщицки подмигнул Андрею. Тот засмеялся.
Елена Александровна выглянула из кухонного окна, а Валерий Сергеевич спрятал бутылку за спину. Жена посверлила его взглядом, потом вздохнула.
- Валера…
Тот махнул рукой.
Катя вышла на улицу, всё ещё кутаясь в халат, присела за стол, на самый край, чтоб от Жданова подальше, а Валерий Сергеевич поставил перед ней рюмку.
- Папа, ты что?
- Как лекарство. Не хватало, чтобы ты заболела. Давай.
Андрей заметил, как она поморщилась, но спорить с отцом не стала, хотя за тем, как он наполняет её рюмку, наблюдала с тоской. Глубоко вздохнула, взяла рюмку и вот тут неожиданно посмотрела на Андрея. Встретила его насмешливый взгляд и вспыхнула, а после и возмутилась. Он заметил, как недобро сверкнули её глаза.
- Одним глотком, - поучал её отец.
Андрей откинулся на спинку скамейки и наблюдал за Катей с большим интересом. Она снова вздохнула, поднесла рюмку к губам и секунду помедлила. Зажмурилась и вместо одного глотка сделала несколько. Глаза распахнулись, Катя часто заморгала, кажется, даже слёзы выступили, и зажала рот рукой. Закашлялась, а отец погладил её по спине и сунул в руку стакан с компотом. Катя с жадностью выпила и снова зажмурилась, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Ванька привалился к плечу Андрея и с любопытством за ней наблюдал, потом спросил:
- Маме плохо?
Жданов усадил его к себе на колени и покачал головой.
- Наоборот. Сейчас хорошо будет.
Катя открыла глаза и посмотрела на него, а он едва сдерживал рвущийся наружу смех.
- Как вы это пьёте? – севшим голосом проговорила она.
- Хочешь сказать, что у меня наливка никуда не годная? – посуровел отец лицом.
- Я не про наливку, папа… а вообще.
- А вот это правильно. Девушкам алкоголь вообще ни к чему. – Поднял указательный палец вверх. – Только иногда. В качестве лекарства.
Катя промолчала, а потом и из-за стола вышла. Но Андрей нагнал её в доме. Взял под руку и со смешком поинтересовался:
- Ну что? После наливки голова не кружится?
- Немножко. Жарко стало.
- Вот это хорошо.
Она осторожно освободила свою руку, и Андрею пришлось от неё отступить, чтобы не волновать. Привалился плечом к стене и принялся внимательно Катерину разглядывать. Его очень волновала одна вещь… и он присматривался к девушке именно поэтому, пытаясь в её лице или взгляде углядеть тень раскаяния. Но Катя хоть и прятала от него глаза, никакого недовольства не демонстрировала. Зато на щеках вспыхнул румянец… то ли от его пристального взгляда, то ли от отцовской наливки. Правильно, она же сказала, что ей жарко стало.
Протянул руку, а Катя подняла на него глаза и посмотрела умоляюще.
- Не надо.
Он задержал руку на весу, а потом опустил её.
- Потом поговорим, хорошо?
Она кивнула и шмыгнула мимо него в свою спальню.
Вот так и прошёл вечер. Жданов даже затосковал, если честно. По поводу Кати. Выходило так, что они совершили ошибку. Уж слишком явно она его сторонилась. Правда, когда Катя пошла укладывать Ваньку спать, посмотрела на него и Андрею вдруг показалось, что взгляд её в тот момент был особенным. Что именно особенного он в её глазах разглядел, объяснить себе не смог, но на душе вдруг стало легче. Значит, всё не так плохо.
…Всё не так плохо.
Катя укрыла спящего сына одеялом и в растерянности остановилась посреди комнаты. Протянула руку и выключила настольную лампу. В комнате сразу стало темно.
Всё не так плохо.
До дрожи боялась, что родители могут о чём-то догадаться, что она невольно чем-то себя выдаст, весь вечер шарахалась от Жданова, глаз на него не поднимала. А вот его взгляд чувствовала, и от этого взгляда у неё колени подгибались.
Но родители ничего не заметили, отчего Кате в какой-то момент даже чуточку обидно стало. Может, она сама себе всё придумывает? И нет никаких особенных взглядов Андрея, нет никакой неловкости, ничего нет… просто физиология.
Да, она занималась любовью с Андреем Ждановым. Совершенно потеряла голову и влипла. На сеновале, поддавшись эмоциям и не справившись со своими чувствами. Сама от себя такого всплеска страсти не ожидала. Раньше за ней подобного не наблюдалось, чтобы с такой самозабвенностью отдаваться мужским ласкам. И, кажется, дело тут совсем не во времени, которое прошло с тех пор, когда она вообще всерьёз задумывалась о близости с мужчиной. Самое опасное во всей ситуации то, что дело, по всей видимости, именно в Андрее Жданове. Это на него, на его поцелуи и умелые прикосновения она так отреагировала. Он её встряхнул и то, что оказалось снаружи, если честно, Катю совсем не радовало.
Она подошла к окну, чтобы задёрнуть занавески и вдруг увидела Андрея. Он спустился с крыльца и скрылся на участке. Катя посмотрела на небо. Уже сгущались сумерки, в деревне стало очень тихо, деревенские жители привыкли ложиться рано, и в полночь на улице невозможно было даже собаку встретить. Все спали. И она бы сейчас улеглась, а вот Жданову очевидно не спалось. Конечно, в городе у него был бы самый разгар развлечений!
Катя высунулась из окна, ожидая, что Андрей сейчас вернётся, но его не было. Она так засмотрелась, что чуть шею себе не вывернула, а под конец и из окна едва не вывалилась.
Жданов не появлялся. И чего он на участке ночью делал, было совершенно не ясно.
Томилась Катя минут пятнадцать, даже прилечь попробовала, но продолжала чутко прислушиваться, надеясь уловить шаги Андрея, но тишина стояла просто жуткая. На самом деле жуткая, потому что в душе поселилось беспокойство и неудержимо потянуло «в сад».
Ванька спал, из-за тонкой фанерной стенки между спальнями доносился отцовский храп, и вот тут Катя уже не выдержала, поднялась с кровати и накинула на себя махровый халат. Прежде чем выйти из комнаты, наклонилась к сыну и поправила одеяло.
Всё не так плохо.
Сейчас выйдет к нему, возможно, удастся поговорить, что-то прояснится и есть надежда, хоть и крохотная, что она немного успокоится.
Выйдя на участок, Катя остановилась и в недоумении огляделась, не увидев Андрея. Потом услышала шорох и посмотрела на куст вишни. Направилась туда, обогнула вишню и увидела Жданова, сидящего на диване-качелях. Как ей показалось, он был слегка напряжён, смотрел прямо перед собой, недовольно поджав губы. Но как только она его окликнула, заметно расслабился.
- Что ты делаешь здесь, в темноте? – спросила она.
Андрей повернул голову и посмотрел на неё, лениво улыбнулся.
- Думаю.
Катя тихонько вздохнула.
- О неприятностях?
- Может быть. А ты почему не спишь? Уже очень поздно.
- Заснёшь тут, как же, - пробормотала она чуть обиженно.
Андрей улыбнулся.
- Вообще-то, я думал о сене. Как понимаю и ты тоже.
Она обхватила себя руками за плечи.
- Не об этом сейчас думать надо.
Жданов развалился на качелях и поморщился.
- Опять работа. Работа, работа… Сколько лет я живу этим? Иногда я думаю, а надо ли мне всё это настолько сильно? Иди сюда, - без паузы проговорил он и протянул руку. – Я всегда мечтал работать с отцом, с самого детства. Даже когда «Зималетто» ещё не было. Понимаешь?
Катя смотрела на смутный силуэт его руки в темноте, сердце заколотилось, и она попыталась уцепиться за верную мысль немедленно вернуться в дом, но Андрей протягивал к ней руку, и она шагнула ему навстречу. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, и он притянул её к себе, а руки тут же принялись гладить её тело через ткань халата.
- Скажи, я прав?
Катя закрыла глаза, стараясь не терять нить разговора.
- Я не знаю… - сглотнула. – Это же твоя жизнь.
- Беспорядочная и непонятная, ты это хочешь сказать?
Она пожала плечами. Он развязал пояс её халата и скользнул руками внутрь. Её кожа была мягкой и нежной, как бархат, и Катя чуть слышно застонала, когда Андрей принялся осторожно ласкать её.
- Вся жизнь – сплошная гонка. За контрактами, заказами, выгодными вложениями. Это ведь так важно. Для будущего семьи. И я всем должен. Ты меня слушаешь?
Катя рассеянно кивнула. Андрей развязал бретельки ночнушки, она сама поехала вниз, и взял в руку полную грудь, наслаждаясь её тяжестью. Указательным пальцем стал ласкать сосок. Катя пробормотала что-то прерывающимся голосом, а Жданов улыбнулся.
- Похоже, ты отвлекаешься?
- Я? – спросила Катя, задыхаясь.
- М-м-м… - Его пальцы спускались вниз, медленно лаская мягкие линии её тела, низ живота, опять поднялись выше. Она задышала глубже, медленнее. Андрей погладил кожу под грудью, затем снова вернулся к твердеющим соскам. – Но иногда, - прошептал он, - мне очень хочется послать всю свою жизнь к чёрту. Не такая уж она и прекрасная, как всем кажется.
- Правда? – Это был почти бессвязный шёпот.
- Правда, - шепнул он в ответ и провёл языком по её животу. Почувствовал дрожь и тогда сдёрнул ночнушку, которая ещё держалась на её бёдрах, вниз. Трусиков под ней не обнаружил и ухмыльнулся. Он снова провёл рукой по Катиному животу вниз, помедлил, а потом его пальцы скользнули внутрь. Услышал её стон и замер в ожидании. Поднял голову, пытаясь всмотреться в её лицо, но всё что смог увидеть, так это закинутую назад голову и приоткрытый рот, Катя тяжело дышала. Он снова коснулся её, пальцы скользнули глубже, дразня и лаская. Из её груди вырвался наполовину стон, наполовину всхлипывание, Катя прижалась к нему, чувствуя его дыхание на своём животе.
А Жданов улыбался.
Он мучил её так несколько минут, а потом откинулся на подушки сидения и расстегнул джинсы. И снова взял Катю за руку.
Она перешагнула через ночную рубашку у своих ног, положила руки на его плечи, пытаясь удержать равновесие, и пристально смотрела ему в глаза. А затем поставила одно колено на сидение возле Андрея, а другое перекинула через его бёдра, усевшись на него. Кровь бурлила, сердце бухало и этот бешенный стук отдавался в висках, не давая думать. Наклонилась к лицу Жданова, не только за поцелуем, но и за поддержкой. То, что она делает, да ещё с такой лёгкостью, беспрекословно подчиняясь его желаниям, просто не укладывалось в голове. Андрей сам снял футболку, чтобы лучше чувствовать Катино тело и кинул на траву. А после этого поцеловал. Язык ворвался в её рот, уничтожая последние трезвые мысли в Катиной голове, а руки скользнули под халат, который как бы прикрывал их от нескромных взглядов. Гладил её тело, а потом подхватил под ягодицы и медленно опустил на себя. Катя прервала поцелуй и закусила губу, а Жданов стиснул зубы. Замерли на несколько мгновений, а потом он выдохнул:
- Хорошо…
Катя улыбнулась и погладила его по волосам и мягко поцеловала в губы. Андрей гладил её по спине, а она начала легко двигать бёдрами. Жданов откинул голову на подушки сиденья, опустил руки на её ягодицы.
- Так ты думала о сене?
- О сене… нет… не думала…
- Лгунья.
После этого они уже не разговаривали. Андрей расслабился, откинувшись на подушки, удерживая ладонями её бёдра, и позволил ей двигаться в медленном гипнотическом темпе.
Они не спеша обменивались поцелуями, а Катя гладила его по груди, прикасаясь к соскам. Они не торопились, позволяя страсти разгореться полностью, и наслаждались переполнявшими их чувствами. Катя потеряла счёт времени, все мысли, тревожащие и волнующие, покинули её, и вот наконец Андрей перевернул её, прижал к подушкам, лёг на неё, раздвинул бёдра и стал двигаться быстро и уверенно.
Потом Жданов осторожно высвободился и завернул её в халат, помогая сесть. Она казалась сонной и чуточку удивлённой, когда прижалась к нему, тёплая и нежная. Андрей глубоко вздохнул. Поднял голову и посмотрел на звёздное небо.
- Хорошо-то как, Кать… Как хорошо, когда всё так просто. Ты не замёрзла?
Она покачала головой и прижалась щекой к его груди. Тоже вздохнула и улыбнулась.
Они посидели в молчании несколько минут, прислушиваясь к ночным не городским, и оттого таинственным и чарующим, звукам. Дул лёгкий прохладный ветерок, остужая разгорячённые тела, и через какое-то время Катя всё-таки передернулась от проникнувшей под халат прохлады. Андрей заметил и тут же встал. Поднял с земли свою футболку и Катину ночнушку и протянул девушке руку.
- Пойдём в дом, дрожишь вся.
Катя в дом не хотела. Не хотела, чтобы всё закончилось так быстро, предпочла бы посидеть на этих качелях ещё, пусть и дрожала бы от холода, но зато могла бы прижиматься к Андрею…
Перепугавшись собственных мыслей, она резко поднялась и запахнула халат, сунула ноги в тапочки. Но поднявшись на крыльцо, Андрей приобнял её за талию и потянул в сторону террасы. Катя опасливо глянула на дверь, которая вела на кухню, но та была плотно закрыта, хотя это совсем не успокоило. Махнув Жданову рукой, она проскользнула в дом, на цыпочках прокралась к родительской спальне и осторожно заглянула, потом зашла к сыну, прикрыла окно.
Войдя на террасу, замерла в дверях. Было темно, Катя посмотрела на постель, точнее на очертания кровати, даже Андрея на ней не видела, слышала только его дыхание. Постояла немного, переминаясь с ноги на ногу, потом закрыла дверь на крючок и, не чувствуя под собой ног и дивясь собственной безрассудности, прошла к постели. На железной спинке рядом с футболкой Жданова висела её ночнушка. Просто висела и вызывала этим в душе оторопь.
- Который час? Ты посмотрела? – тихо спросил Андрей.
- Половина второго.
Он хмыкнул.
- Значит, у нас ещё есть немного времени. Иди ко мне.
Ещё две недели назад она бы прошла бы мимо Жданова на улице, если бы случайно встретила. Прошла бы мимо и головы не повернула, потому что помимо работы он не интересовал её никак. И это было правильно. А то что она делает сейчас – откровенное безумие. Тогда почему же она так волнуется, а от звуков его голоса подгибаются колени?
Он заставил её вспомнить о том, что когда-то она в себе похоронила. Он заставил её вспомнить о том, что она женщина. А женщине нужен мужчина. Чтобы он прикасался, ласкал, доставлял удовольствие, чтобы она с замиранием сердца ждала его прихода домой, наступления ночи, первого прикосновения.
Но это не влюблённость. Конечно же, нет, это было бы попросту глупо. Это чистой воды физиология.
Настроив себя на такие мысли, Катя перебралась через ноги Андрея и легла рядом с ним. Положила голову ему на плечо и улыбнулась, когда почувствовала его руку, уверенно обнимающую её.
- Все спят?
- Спят. Я дверь заперла.
Он хохотнул.
- Не лишняя предосторожность. Кать…
- Что?
Андрей вздохнул, довольно маетно.
- Знаешь, сегодня, когда мы вернулись… мне показалось, что ты раскаиваешься. Скажи мне, раскаиваешься?
Катя положила ладонь на его грудь и осторожно провела пальчиком.
- Я не раскаиваюсь. И это меня пугает.
- Что именно?
Она помолчала, потом чуть недовольно проговорила:
- Зачем ты задаёшь мне эти вопросы?
- Да потому что мне не всё равно. Было бы всё равно, я бы не спрашивал.
Катя села на постели, подогнув под себя ноги, и привалилась спиной к стене. Принялась теребить пояс халата.
- Что именно, - повторила она за ним. – Меня пугает то же, что и тебя. По крайней мере должно пугать. Или тревожить. Что-то должно.
Андрей заложил руки за голову и стал смотреть на неё.
- Ничего меня не пугает. А вот за тебя я переживаю.
Катя грустно рассмеялась.
- Ты не волнуйся. Я же не глупая, не мечтательница, сказок уже давно не сочиняю, только читаю иногда.
Андрей слегка нахмурился.
- Это ты к чему?
- Да к тому, что ничего я не жду. Можешь даже не говорить ничего. Я знаю, что завтра мы вернёмся в Москву, и всё станет, как прежде. Я знаю своё место, ты не волнуйся.
От её слегка пренебрежительного тона стало горько. Андрей разглядывал её тёмный силуэт, а потом вдруг спросил:
- А у тебя кто-нибудь был? После него?
Её рука взметнулась вверх, к лицу, и вдруг замерла. Андрей даже услышал, как Катя громко сглотнула. Она молчала, а он качнул головой.
- Что же он такого сделал с тобой?
Катя кашлянула, а потом попыталась перелезть через него.
- Я, пожалуй, пойду спать.
Андрей согнул ногу в колене, преграждая ей путь, обнял и прижал к себе, хотя Катя попробовала сопротивляться.
- Успокойся, милая, - погладил её по волосам. – Когда-нибудь ты мне расскажешь… если захочешь. Просто я хочу, чтобы ты знала, что мне… не всё равно, понимаешь? Ты мне важна. И Ванька тоже. Я хочу, чтобы у вас всё было хорошо.
Катя горько усмехнулась.
- А у нас всё хорошо. У нас всегда всё хорошо.
Андрей сильно сжал её.
- Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо. Обо мне многое говорят… наверное, многое из этого правда, но не сейчас. Я не знаю, как тебе объяснить… я сам себе-то объяснить не могу… но если бы я мог, я бы…
Чтобы такое он сделал для неё, Андрей так придумать и не смог, а потом поперхнулся, когда Катя произнесла:
- Ты просто влюбился.
Жданов приоткрыл рот, не зная, что сказать, а Катя вдруг усмехнулась.
- Влюбился в Ваньку. Вот тебе и кажется бог знает что.
Андрей медленно выдохнул. Потом тоже усмехнулся.
- Может, и влюбился. Ты права. – Рассмеялся. – А как в него можно не влюбиться?
- Не выйдет из этого ничего хорошего. Тебе своего ребёнка надо.
- Катя, ну какая разница? – возмутился он. – Свой, чужой!.. Мы с ним родственные души, если хочешь знать. Он не чужой мне, и я ему нужен. Будешь спорить?
Катя промолчала. Уткнулась носом в его шею и молчала. Знала, что если попытается заговорить, тут же сорвётся на истерические рыдания. Как можно было всё это спокойно выслушать?
Несколько минут они лежали в темноте и тишине, и каждый думал о своём. Потом Андрей вздохнул и для того, чтобы сменить тему, обнял её покрепче и улыбнулся.
- А какие у тебя родители, Кать!..
- Какие?
- Хорошие. А уж как они тебя воспитывают…
- До сих пор, - усмехнулась Пушкарёва.
- Да, до сих пор. Слушай, а ты наверное была послушным ребёнком, я угадал?
- А как же… Ты попробуй с моим папой поспорить. Иногда мне кажется, что если бы я не была такой послушной, всё в моей жизни могло сложиться несколько иначе.
- Ну, об этом я судить не берусь. Но то, что твоё воспитание мне нравится, это точно.
Катя подняла голову и посмотрела на него.
- И как это понимать?
- Так и понимать. – Жданов хохотнул, а его рука заползла под её халат. – Правильная, домашняя девочка… послушная. Прячешься ото всех, сдерживаешься, а когда себя отпускаешь… я от этого голову теряю.
Катя лишь фыркнула.
- Из-за меня?
- А почему тебя это так удивляет?
- Потому что ты… - врёшь, хотелось сказать, но это слово она произнести побоялась. Отстранилась, заставляя Андрея убрать руку. – Потому что ты придумываешь. Это всё влияние момента…
Андрей задумчиво хмыкнул, потом заложил руку за голову.
- Интересно… И что же на меня могло так повлиять?
Катя уловила в его голосе насмешку и обиженно отвернулась, а потом решила, что таиться сейчас глупо. Если расставлять всё по местам, так сейчас. Чтобы никаких иллюзий в дальнейшем. Как говорится, резать… не дожидаясь перитонита.
- Андрей, я уже просила… не надо меня обманывать. Я не маленькая и всё прекрасно понимаю. И… очень чётко понимаю, что я не та… то есть, не в твоём вкусе.
Жданов вновь призадумался над её словами. Но не над тем, что она не в его вкусе, а над тем, что он «не тот». Сглотнул.
- Понятно… То есть по-твоему, для меня это интрижка?
- А разве нет?
- Я тебе говорил уже, что нет!
- А я тебе уже сказала, что это минутное… Я ведь не обижаюсь! Веришь? Потому что знаю, что я не та, что ты любишь других женщин, красивых, а я…
- Что ты? – сухо поинтересовался он.
- А я не красивая, - спокойно ответила Катя, но при этом сжала руку в кулак и почувствовала, как ногти больно впились в кожу.
- Не-кра-си-ва-я, - по слогам повторил Жданов, а после недовольно хмыкнул. – И кто тебе это сказал?
- Я и сама это знаю. Всегда знала.
- А ты хотела быть красивой?
Этот вопрос поставил её в тупик. Катя призадумалась, потом неуверенно пожала плечами.
- Наверное… в юности, как и все девочки. Хотелось быть красивее, эффектнее… как-то так. Но это чаще происходило, когда я была зла.
- Так что ж не стала?
- Потому что я смотрю на себя в зеркало. Каждый день.
- И что ты там видишь?
- Прекрати меня мучить!
Он вздохнул.
- Да не мучаю я, Кать. Просто я считаю, что ты сама… или кто-то другой очень постарался тебя убедить в том, что ты некрасивая.
- Да, это было зеркало.
- Нет, по-моему, у него другое имя.
Катя прерывисто вздохнула.
- Если ты… намекаешь на Дениса… то я и до него всё о себе знала.
- Ну ещё бы, если столько думать и целенаправленно выискивать недостатки-то!..
Пушкарёва задохнулась от возмущения.
- Может, хватит? Я не понимаю, в чём ты пытаешься меня убедить. Не даром ты себе выбираешь идеальных…
- У меня круг общения такой, это во-первых. А во-вторых, - он вдруг весело хохотнул, - ты этих идеальных утром не видела, без идеального макияжа и идеального наряда.
Катя не выдержала и фыркнула от смеха. Андрей уловил перемену её настроения и тут же пристроил руку на Катином колене, погладил.
- Ты знаешь, что такое красота? Это куча вложенных денег и уйма свободного времени. Быть красивыми, это их работа, понимаешь? Способ заработать на жизнь. Минимум – выгодный контракт, максимум – подцепить обеспеченного мужа. Модели, актрисы, певицы… их большинство таких. И так уж получилось, что это мой круг общения. А вот ты… - Он потянулся к ней и притянул к себе. Катя попыталась его оттолкнуть, но надолго её сопротивления не хватило, и она снова прилегла рядом. Когда её щека коснулась его плеча, Андрей улыбнулся, откинул полу её халата и погладил Катю по бедру. – А ты красивая.
- Да уж, - невесело хмыкнула она.
- Не да уж, а красивая. Без килограммов краски, без нарядов за тысячи долларов. Ты настоящая.
- Андрюш, хватит, - взмолилась она.
Жданов разулыбался, услышав вырвавшееся у неё «Андрюша» и продолжил как ни в чём не бывало:
- Ты сегодня в поле была такой… в лёгком сарафанчике, вся такая светлая, а волосы на солнце словно золотые… да ещё с этим цветочком в руках… больше и семнадцати и не дашь. У меня даже под ложечкой засосало. Все эти модели и актрисы кучу времени и денег тратят, чтобы хоть иногда выглядеть так, как ты. А ты ещё и жалуешься!
Он говорил таким тоном, что Кате поневоле стало за себя стыдно. Она вдруг почувствовала себя девушкой из песни Магомаева. Той, что «королева красоты».
Андрей перевернулся на бок, подпёр голову рукой и посмотрел на Катю, которая лежала тихонько и вроде бы была напугана. Жданов провёл рукой по её телу, точнее по халату, а потом развязал пояс и положил ладонь на её живот.
- А какое у тебя тело, - протянул он, добавив в голос волнующих ноток. – Оно создано для того, чтобы его любили.
Катя неуютно завозилась.
- Всё… я верю. Хватит, - пробормотала она.
Жданов рассмеялся.
- Веришь? – его рука двинулась вниз, но Катя перевернулась на бок и ткнулась носом в его грудь. Андрей подхватил её под бёдра и прижал к себе. Полы халата разошлись, и вышло так, что Катя прижалась обнажённой грудью к его груди. Андрей задышал тяжелее, потом хмыкнул. – А ты говоришь… Идеально вписывается в моё тело… Катька, кровать сильно скрипит?
Она невольно улыбнулась, отвечая на его быстрые поцелуи.
- Я не знаю… откуда я могу знать?
- Действительно.
Кровать скрипела сильно, и даже не скрипела, а охала и стонала на третий голос. Потом Кате показалось, что она слышит шаги за дверью, и вцепилась в Жданова. Пару минут они тревожно прислушивались, а потом Андрей укоряющее шепнул:
- Вот что ты выдумываешь?
Она хихикнула.
Затем стало не до разговоров, а после Андрей уснул, почти сразу. Катя полежала, прижавшись к нему, момент был подходящий, чтобы поразмышлять, а вот время не совсем подходящее. За окном начали пробиваться первые утренние сумерки, и Катя поняла, что ни на какие мысли и решения её сейчас не хватит, и она попросту уснёт у Андрея под боком. Она осторожно приподнялась, а Жданов тут же проснулся. Перевернулся на спину и схватил её за руку.
- Ты куда?
- К себе, - прошептала Катя. – Уже светает.
Андрей вздохнул и потёр лицо.
- Может, останешься? Ну что такого? Ты же взрослая девочка…
- С ума сошёл? Да у родителей инфаркт будет!
Он улыбнулся и отпустил её.
- Ладно… иди.
Катя встала с кровати и второпях надела на себя ночную рубашку, а потом взяла халат, который скомканным валялся в ногах Жданова. Потом не удержалась и наклонилась к Андрею, быстро поцеловала его в губы. Он снова открыл глаза, а Катя погладила его по волосам.
- Спи.
Жданов сонно улыбнулся и перевернулся на бок.
Вот так и закончился самый невероятный день в Катиной жизни. А утром она с трудом заставила себя проснуться. Ванька уже с весёлыми криками носился под окнами, а Катя всё ещё нежилась в кровати и пыталась восстановить в памяти каждую деталь, каждое слово… чтобы убедить себя, что всё произошедшее не было сном. Потом сладко потянулась, погладила себя по животу, случайно коснулась груди и замерла, почувствовав, как по телу пробежала лёгкая дрожь.
Вот только этой проблемы ей и не хватало. Физиология, чтоб её!..
К тому моменту, когда она вышла из дома, Андрей уже сидел за столом и завтракал. Поднял на неё глаза, а она как по заказу вспыхнула.
- Катюш, садись за стол. Я пироги разогрела. – Елена Александровна налила ей чаю.
- Долго спите, молодёжь, - хмыкнул Валерий Сергеевич. – Я в ваши годы чуть свет вскакивал, дел было, забот…
- Так воскресенье же, - обиделся Андрей, и переместил свою ногу под столом так, чтобы коснуться Катиной ноги.
Пушкарёв фыркнул.
- Нашёл оправдание!
Катя смотрела в свою чашку и боялась поднять на родителей глаза, ей казалось, что они могут что-то прочитать по её взгляду. А вдруг они ночью всё-таки что-то слышали?.. Об этом лучше вообще не думать.
После завтрака Елена Александровна затеяла стирку, а Катя взялась ей помогать. Из дома была вынесена старая стиральная машина, а Катя собрала по комнатам разбросанную Ванькой перепачканную одежду. Вынесла её на улицу и сложила на скамейке, а потом и сама присела, наблюдая за тем, как Андрей с Ванькой играют в футбол. Зевнула.
- Не выспалась?
Катя посмотрела на мать. Пожала плечами.
- Это всё свежий воздух. Хочется спать и спать.
Дочь согласно закивала, продолжая из-под полуопущенных ресниц разглядывать Жданова. Елена Александровна остановилась, вытерла руки о полотенце и в задумчивости посмотрела на окна дома.
- Пойду, пожалуй, ещё постельное бельё сниму.
Катя рассеянно кивнула, разглядывая «любимого» начальника. А в следующую секунду её словно прострелило. Она подскочила на месте и посмотрела на мать, которая уже направилась к крыльцу.
- Мама! – Катя вскочила. – Я сама!
- Да сиди, мне не тяжело.
- Нет, нет, я сама. Займись пока Ванькиными вещами.
Катя старательно улыбалась матери и припустилась в дом, подгоняя саму себя, и только там смогла перевести дух. Сразу прошла на террасу и сдёрнула с кровати одеяло. Поразглядывала простынь, чувствуя, как изнутри поднимается нестерпимый жар, а потом быстро сняла её.
Они были в шаге от провала. Мама обязательно заметила бы характерные пятна на простыне… И опасность ещё не исчезла.
Катя обернулась, продолжая прижимать к себе скомканную простыню, и вдруг увидела Андрея, который с интересом за ней наблюдал. А она даже не слышала, как он вошёл.
- Улики уничтожаешь? – усмехнулся он.
Она коротко кивнула. Постояла, неловко переминаясь с ноги на ногу и жутко стесняясь Андрея, а потом пошла к двери. Жданов сместился немного в сторону, преграждая ей путь, и тихо спросил:
- Как спалось?
Катя опустила глаза в пол и пожала плечами.
- Не хочешь со мной разговаривать?
Она снова пожала плечами, но на этот раз её губы тронула улыбка. Андрей тоже улыбнулся, потом пальцем приподнял её подбородок и наклонился к губам. Легко поцеловал.
- Привет, - шепнул он.
- Привет.
Он так смотрел на неё, заговорщицки, что Катя сразу перестала смущаться, хотела прикоснуться к нему, хотя бы на мгновение, хотя бы одним пальчиком, но напряжённую тишину разорвала знакомая трель мобильного телефона. Катя отпрянула, а Андрей вздохнул.
- Я пойду, - пробормотала она.
- Кать.
- Ответь. Это Кира, - и вышла из дома.
Мама очень кстати отвлеклась от стирки и сидела с Ванькой за столом, а Катя подошла к стиральной машине и без промедления сунула простыню в мыльную воду. Из открытого окна слышался голос Андрея, но слов разобрать было невозможно. Тон у него был спокойный, а от этого у Кати сердце сжималось. Не должно было, не имело права, но сжималось, глупое, от одной мысли о том, что Андрей говорит с Воропаевой.
Елена Александровна подошла, заглянула в машину, хотела что-то сказать, но посмотрела на дочь и почувствовала беспокойство.
- Катюш, что с тобой? Что-то не так?
Катя заставила себя улыбнуться. Сокрушённо покачала головой.
- Ничего, мамуль. Просто выходные кончились… почти.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
,но,када продочку поджидать.ааа? 
Катюш, а спать когда, тем более, ещё не совсем выздоровела? 
Но, тем не менее, Кать, не перетруждайся 
Рассказ просто изумительный. Подолжения жду с большим нетерпением. 
