|
15
…Ну, что же это такое! Просто хоть плачь! Аккумулятор, опять!..
И, ей-богу, заплакала бы от обиды, если б не сжалился кто-то свыше и не завёл машину. Вот так стоишь не светофоре как вкопанная и чувствуешь себя как в ловушке… А главное – стыдно! Перед самой собой! За то, что из-за такой ерунды попалась… Женя уже сколько твердит – давай съездим в сервис, поменяем, его давно нужно поменять… Только то и слышала. Слушает только то, что хочет услышать, а про неисправный аккумулятор – конечно, кто же захочет слушать… Само собой как-нибудь исправится, незаметно… Это ещё счастье, что и в тот раз, несколько дней назад, и сейчас всё-таки удалось завести машину. И как она поедет назад? Эвакуатор вызывать, если не заведётся? И Женьки, как назло, нет, опять улетел в Питер…
Вчера пришёл хмурый, озабоченный. Сказал, что, наверное, в Питере один ресторан придётся закрыть. О Мише после той истории и так не хочется спрашивать, а сейчас и вдвойне неприятно: из-за него ресторан закрывается… А Женька так радовался, когда этот ресторан открылся, столько надежд было связано с ним!.. Теперь уж не до надежд, теперь уж хотя бы оставшийся, «Лаэрт», сохранить… И что случилось с Мишей? Совсем другим стал… По телефону еле слова из себя выдавливает, сразу Женьку зовёт…
И Женя в последние дни сам не свой. Как будто всё на ниточке в их с Мишей делах подвешено, от любого неосторожного движения – треск, разрыв и небытие… И для Жени – всё начинать с нуля. Не очень весёлая, конечно, перспектива… А ведь ещё недавно всё было нормально!
Но Женька не хочет говорить об этом. «Связался с какими-то оптовиками, деньги нужны, ресторанный бизнес его больше не интересует»… Вот и всё, что удалось узнать о Мише. Она попыталась напомнить Женьке, что было в прошлый раз, когда он вот так же отказывался обсуждать с ней свои дела, да разве его переубедишь. Он только улыбается и делает по-своему. Но это обычно, а сейчас и улыбки нет, усталый он какой-то, измученный. С того дня, как вернулись с дачи, даже ни разу у неё не остался…
…Фу, ну, слава богу, доехала… Теперь осталось завестись на обратном пути – а там уже можно будет думать, что делать с этим аккумулятором. Смех… Кольку просить, что ж ещё делать?.. Вот как один человек может быть таким разным? Уверенным в бизнесе и беспомощным в быту? Когда она входит в двери фирмы, с которой работает, растерянность куда-то испаряется…
***
Сергей Радьков, начальник отдела регионального развития «Модлюкс», оказался совсем молодым человеком, может быть, всего на пару лет моложе неё. Стоило ей назвать его по отчеству, тут же рассмеялся:
- Сколько времени мы с вами потратим на эти отчества… Давайте просто по имени… Вы ведь не против?
- Нет, конечно!..
Сергей был очень увлечён делом, которым занимался. От него исходило столько энергии, что и она поневоле зарядилась ею. Строительство столь крупного объекта, предприятия по пошиву одежды, было внове для него, он был полон надежд и планов. С жаром объяснял ей детали своего проекта, видно было, что сейчас живёт этим… Правда, с приходом финансового директора несколько поостыл, возвращённый на грешную землю. Узнав, сколько в его распоряжении средств, сник и даже растерялся. Катя попыталась подбодрить его:
- Ничего, Сергей. Средств никогда не бывает достаточно, это аксиома…
- Но ведь всё так и останется на бумаге, - разочарованно покачал головой Сергей. – Вот если б Дмитрий Саныч осуществил своё намерение о продаже хотя бы одной действующей фабрики… Ведь я разрабатывал проекты модернизации с учётом последующей продажи…
И он вопросительно посмотрел на Мышакова.
Тот пожал плечами. Опыт научил его осторожности, и он не спешил с решениями и выводами. И, в свою очередь, взглянул на Катю.
- Насколько я поняла господина Сафронова, - сказала она, - идея о продаже фабрик остаётся в стадии намерений. Но это не мешает нам обсудить её…
- Всё зависит от ваших полномочий, Катерина Валерьевна, - улыбаясь, пробасил Мышаков.
Она улыбнулась в ответ.
- Не только моих. Менеджмент компании вправе участвовать в принятии решений, разве нет? Господин Сафронов достаточно демократичен на этот счёт и доверяет всем нам.
- Так-то оно так, - вздохнул Мышаков. – Но вот ответственность за такие решения слишком велика. Ну, вот смотрите. – И он из стопки принесённых с собой папок извлёк две с самого низа. Развернул и положил рядом на стол. – Беседы и Ильинское. Обе сделки законсервированы больше года назад. Оба предприятия привлекательны для покупателя: в Беседах модернизировано оборудование, Ильинское более удобно по расположению и благодаря переходу только на мужскую линию минимизированы затраты. Дмитрий Александрович в эти тонкости вникать не будет; предположим, он ждёт нашего решения. Что скажете, Катерина Валерьевна?
- Пока - ничего. Чтобы делать выбор, нужно детально ознакомиться с деятельностью предприятий… Ну, а если «Модлюкс» продаст обе фабрики? Такой вариант вы не рассматриваете?
- Теоретически – хоть все, ныне действующие. А практически… слишком рискованный шаг.
Подумав немного, Катя кивнула.
- Согласна. Но, повторю, ничто не мешает нам обсудить и его… Для этого мы и работаем, этим и будем заниматься. Сергей Афанасьевич прав: для строительства нужны дополнительные средства.
- С места в карьер, Катерина Валерьевна, - добродушно заметил Мышаков. – Вы молодец… Можете во всём полагаться на меня.
Катя посмотрела на него. Хитрец… Хочет отстраниться, отойти на второй план. Куда приятней роль исполнителя… Ну что ж, Геннадий Васильевич, спасибо хоть не отказываетесь работать в команде. Но, с другой стороны, чем бы занимались такие, как я, не бойся ответственности такие, как вы?..
- Я завтра же съезжу в Ильинское, - сказала она. – А потом – в Беседы. Полный анализ нам не нужен, мы ведь недавно проводили аудит… Но вот с деталями необходимо ознакомиться.
- Вне всякого сомнения, - кивнул Мышаков. – Я поеду с вами, если хотите. А Сергея Афанасьевича мы попросим закончить проект в ближайшие дни, - обратился он к Радькову.
- Да-да, конечно, - оживился тот. – У меня почти всё готово…
…Прощаясь, достала из сумки телефон. Стоило набрать пин-код – звонок. Хорошо, что привыкла следовать правилу отключать телефон на время деловых переговоров… Но ведь это может быть Женька, утром голос у него был расстроенный… Извинившись, отошла к окну.
- Да, Юлиана… Я на работе, нет, не в офисе… Прямо сейчас? Что-то случилось?
- Ну, как тебе сказать… Вообще-то да, случилось. Кое-кто выходит замуж, и времени осталось не очень много!..
- Не поняла, о чём вы?
- Ну, конечно, не поняла, потому что забыла!.. Катюш, ну как так можно, а? Я откладываю все дела, готовлюсь, а она: «о чём вы?»… Салон, Катя! Мы записаны на сегодня, и если не придём, Елена со мной больше даже разговаривать не станет!!..
…Да, так бывает… И, кажется, называется – «обухом по голове»… Всплыло в памяти число – ну, конечно, это уже сегодня. А она совсем забыла, почти не разговаривала с Юлианой в последнее время. Платье…
Как будто в другой жизни, как будто о другом человеке, даже странно. И никто об этом не знает, и тем более Юлиана. Да и как кто-то может знать, если она сама только сию секунду поняла, насколько отдалилась от себя? И когда успела… вот как быстро это, оказывается, происходит. Ну, нет. Назад, хоть за волосы.
- Я уже закончила, Юлиана, могу ехать! Ещё раз адрес скажите, пожалуйста…
***
Очень хотелось смеяться. Конечно, в таком серьёзном заведении нельзя смеяться, неправильно поймут. Здесь принято взирать на всё с восторженным придыханием, волноваться, краснеть… Но, может, всё дело в том, что ей уже почти двадцать восемь?..
- Нет, я умываю руки, - обречённо вздохнула Юлиана, когда Катя в очередной раз вышла из примерочной, еле сдерживая смех. В огромных зеркалах, которые здесь заменяли все четыре стены, отражалось что-то кремово-воздушное, лишь издали напоминающее Катю.
- Юлиана, ну посмотрите вы на меня, - всё-таки засмеялась она. – Ну, так и хочется сказать: где я, а где все эти платья…
- Ка-тю-ша! Надоело повторять: всё у тебя внутри! Ну, неужели нужно начинать всё сначала? Вот уж не думала, что с этим возникнут проблемы… Ты не надела ни одного платья, которое бы не шло тебе! Но с таким лицом, конечно, даже принцесса Диана в свадебном наряде выглядела бы нелепо…
- Принцессе Диане было двадцать лет… И вспомните, чем она закончила…
- А ты попроще будь, Катюша, помягче, и будешь на восемнадцать выглядеть… опять же говорю – внутри…
- Ну нет уж, спасибо, - с шутливой мрачностью сказала Катя. – Только не восемнадцать…
- Ладно, ладно, я не о твоих восемнадцати, а так, образно… - И Юлиана с тревогой оглянулась на дверь, в которую в любую минуту могла войти хозяйка салона. Безусловно, она оскорбилась бы при виде такого легкомысленного отношения к творениям свадебного искусства, которые считала своими детищами. – Ну, давай попросим Елену показать что-нибудь необычное… выбивающееся из контекста…
- Чёрное кружево? Страусиные перья?
- Ну, как с тобой разговаривать? Всё, в следующий раз поедешь с Женей… С ним будешь посговорчивее…
И самого Жени не надо – имени хватило. Улыбка сбежала с лица.
- Вы, как всегда, правы… Но я сегодня не могу это серьёзно обсуждать… простите меня. Давайте на следующей неделе, хорошо?
- Ну, когда так просят, действительно ничего не получится… Сейчас попробую уломать Елену. Но учти – она будет очень недовольна…
…Елена будет недовольна…
Всё отдать бы прямо сейчас за то, чтобы одна Елена была недовольна. С этим бы она как-нибудь справилась… Но ведь она сама недовольна, вот в чём беда! Затеей этой Юлианиной, платьями, собой, всем!.. К чёрту! Пресловутые джинсы как символ пренебрежения устоями – и в загс… Женька поймёт, посмеётся даже…
Но что-то внутри подсказывало, что не посмеётся. Что-то подсказывало, что внешний антураж важен для него – как заполнение некоего пространства, как замена тех самых слов… Ну что же, если так будет надо, она всё-таки наденет эти кружева… и перья тоже.
…И снова звонок. Уже из этой, новой её жизни. И даже не новой (потому что новая у неё уже была), а, как говорили об истории в школе, – новейшей…
- Привет… Как дела?
- Привет, всё хорошо. Подожди секунду, передачу переключу…
- Ты в машине, что ли?
- Да… Еду домой.
- А где ты была?
…Не много ли он себе позволяет? Хочет, чтобы она ещё и отчитывалась перед ним?
- Во многих местах… В основном – в «Модлюксе». Потом по личным делам…
- Ну, и как в «Модлюксе», всё нормально?
- Да, всё нормально… А почему ты спрашиваешь?
- Да просто так… Ты завтра приедешь? Мне нужно с тобой посоветоваться… И с Ромкой я поговорил. Приезжай…
- Ну, конечно, я же обещала. В первой половине дня я у вас, но потом нужно будет уехать…
- Хорошо. Приходи пораньше. Ну… пока?
- Пока…
…Скорей, скорей нажать на кнопку, чтобы не было этих мучительных пауз, которые неизбежно возникают при прощании… Вот что это было? С кем она говорила? О чём? И, однако же, «это» составляет теперь её жизнь. Убери «это» - и что останется?.. Правильно: пустота.
И при мысли о завтрашней поездке в «Вереск», а потом на фабрику за город радостно сжимается сердце, а при мысли об этом салоне, будь он неладен, - как-то садняще, неприятно…
А хочется быть другой. Хочется, чтоб было наоборот…
Да это ведь беда. Никогда не быть такой, какой хочешь быть. Понимать, что лучше было бы «так», но делать всё для того, чтобы было «этак»… Что это значит? Что она сама не понимает, что ей нужно, что для неё «лучше»? Что она в первую очередь ничего не должна – самой себе? Или что всё же какой-то механизм в ней испорчен, который вечно поворачивает её действительно не в ту сторону?..
Она всё для себя решила, уже больше месяца прошло. Жила в согласии с самой собой, ликовала: победила!.. И что теперь? Немеющие губы и закомплексованный смех в свадебном салоне. Ерунда, да? Ну, хорошо поврать себе раз, другой, неделю, другую…
Для выводов – рано. Для вранья – поздно. Горечь, появившаяся в тот день, когда она встретила Киру и впервые говорила с посторонним человеком об Андрее и «Зималетто», никуда не делась. Она в ней, вот почему ей теперь иногда так хочется сладкого… Бред? Может быть. Но не она ли только что отложила визит в свадебный салон? Это не бред, это – реальность. Как реальность и сны её, и размышления о «настоящем» в разговоре с Таней… Накопилось.
…О господи, а это ещё что такое?! Только этого не хватало!..
- Пушкарё-ё-ёва!! Как я тебя люблю! Если б ты только знала, как я тебя люблю-ю-ю!..
Зорькин! Ещё не успела выйти из машины – навалился всем телом на дверь, стоит – раскачивается… Очки съехали набок, волосы взъерошены, галстук из кармана пиджака свесился-болтается…
- Коля… ты… что… Ты в таком виде на машине приехал?!
- А в каком… таком? – Да, и икота ему тоже импозантности не прибавляет… - Нор-р-рмальный вид…
- Да, такой нормальный, что мне закусить захотелось … Да подвинься ты, дай выйти!.. Пойдём, отведу тебя домой…
Повис на руке, вниз тянет… И бабульки у подъезда просто в полном восторге.
- Добрый день…
- Добрый день, Катенька!..
- Пушкарёва, а ты куда меня ведёшь? – Вдруг остановился, завертел головой. – Это ж твой подъезд, а не мой! А без тёть Лены и дядь Валеры я к тебе не пойду!.. Это неприл-л-лично!..
- Иди уже, неприлично…
- Катька… - В кромешной тьме подъезда (лампочки на первом этаже, как всегда, нет) раздался протяжный то ли вздох, то ли всхлип. – Она сказала, что переедет к нему…
- Но не переехала же, - пытаясь найти в темноте его руку, бодро ответила она. – Пойдём, Коля…
- По-ка не переехала… А ты мне коньячку нальёшь, да? Я знаю, у вас в буфете есть, дядя Валера для особых случаев держит…
-----------------------------------------------------------------------
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Спасибо, Натали! Читаю и ловлю себя на том, что наслаждаюсь каждой фразой! 
А глава, несмотря на все проблемы, какая-то умиротворительная. 
Спасибо, Натали!
ЛЮ!!! 
