|
ГЛАВА 9.
Утро следующего дня началось с того, что Андрей довольно длительное время гипнотизировал телефон. Решал, стоит позвонить Кате или не стоит. Точнее, не Кате, неизменно поправлял он себя, а Ваньке. Узнать, как дела, в каком настроении он проснулся, и попросить вести себя хорошо. Ведь ночью Андрей вдруг вспомнил, что забыл сделать Ваньке внушение за драку. Совсем забыл…
Полночи крутился с боку на бок без сна, вспоминал их с Катей разговоры, весьма неудачные кстати, и перечислял в уме, что забыл сделать перед уходом. Да и вещи его у Пушкарёвой остались… Сам прекрасно понимал, что просто ищет повод, чтобы прямо с утра отправиться к ним, но так и не решился. Приехал на работу, но вместо того, чтобы заняться делом, бессмысленно пялился на телефон. Ну что такого страшного может случиться, если он просто позвонит?
Уже почти решился, даже придумал как начать, заговорить с Катей – спокойно и непринуждённо, как дверь кабинета открылась и появилась она сама. Знакомая и привычная, в чёрном костюме и со строгой причёской. Открыла дверь, и Андрею показалось, что приостановилась в нерешительности, увидев его. Потом натянуто улыбнулась.
- Здравствуйте, Андрей Палыч.
Жданов кивнул, глядя на неё несколько ошалело. Катя решительным шагом к каморке, а когда скрылась с глаз Андрея, он даже привстал со стула, чтобы посмотреть ей вслед. Потом всё-таки не выдержал и пошёл за ней.
- Катя, а почему вы… здесь, да ещё так рано?
Она уже сидела за своим столом, включила компьютер, а после этого уже подняла глаза на Жданова и улыбнулась вежливой, ничего не значащей улыбкой.
- Совсем не рано, я всегда так прихожу.
- А Ванька?
Катя вздохнула. Было заметно, что его вопросы и требовательный тон её раздражают, но она изо всех сил старается этого не показать. Правда, получалось плохо.
- Он в садике, Андрей Палыч.
- Так рано?
- Некоторых детей ещё раньше приводят. Так что, беспокоиться совершенно не о чем.
Андрей в растерянности замер, не зная, что ещё может сказать. Он вообще с ней спорить не решался, когда она заговаривала с ним подобным тоном.
- Понятно, - проговорил он еле слышно. – Вообще-то, я думал, что вы сегодня на работу не придёте, отдохнёте ещё денёк.
- Спасибо, мне вчерашнего дня хватило.
Послышалось или в её голосе промелькнул сарказм?
Что ещё ей сказать, он не знал и, помявшись, вышел, правда, дверь за собой прикрывать не стал. Сел за стол и вздохнул.
Она всё делает наперекор. Это же очевидно.
И чем он так её раздражает? Может спросить? Подойти и напрямую спросить: «Катя, почему я вам не нравлюсь?». Вот только нет уверенности, что он на самом деле хочет услышать честный ответ.
В кабинет вошёл Малиновский, увидел открытую дверь каморки, заглянул и по-дурацки разулыбался.
- Доброе утро, Катенька. С возвращением.
Она что-то ответила, Андрей не расслышал, что именно, а Ромка подошёл к его столу и протянул какие-то бумаги.
- Вот тебе подарок.
- Что это? – неожиданно нахмурившись, поинтересовался Жданов.
- Кира прислала. Список гостей, - усмехнулся Малиновский, присаживаясь.
Андрей нахмурился сильнее.
- Каких ещё гостей? Показ только через два месяца.
Рома хохотнул и выразительно посмотрел.
- Ага, а свадьба через три недели. Что с тобой, Палыч? Очнись. Она просила передать список Маргарите.
Жданов тупо уставился на бумажки, потом перелистнул на последнюю страницу и неприлично вытаращил глаза.
- Триста пятьдесят человек? – изумлённо выдохнул он. – Она что, с ума сошла?
Малиновский весело наблюдал за ним, потом пожал плечами.
- Мне откуда знать? Это твоя свадьба. Да и этого следовало ожидать. Кира собирается выйти замуж один раз и на всю жизнь. А у тебя другие планы?
Андрей посмотрел в его ухмыляющееся лицо и скривился.
- Умный, да? Будешь умничать, я прямо сейчас тебя из этого списка вычеркну.
Рома захохотал.
- Не можешь! Я твой свидетель!
Жданов в раздражении швырнул листки на стол, и они разлетелись в разные стороны.
- Сумасшедший дом какой-то, - пожаловался он.
- Что делать, Андрюх. Кто-то должен собой пожертвовать. Да и всё равно жениться надо когда-нибудь.
- Вот именно, что когда-нибудь. И на ком-нибудь… другом.
Рома прищурился, внимательно разглядывая его. Потом перегнулся через стол и тихо проговорил:
- Ты же не собираешься упустить такой шанс? Это глупо.
Андрей отмахнулся и посмотрел на распахнутую дверь каморки. Малиновский проследил его взгляд, тоже посмотрел, потом непонимающе мотнул головой.
Когда он ушёл, Андрей ещё посидел, недобро поглядывая на листы со списком гостей, а потом вдруг поднялся и прошёл в каморку.
- Катя…
Она оторвалась от монитора компьютера и посмотрела на него.
- Да, Андрей Палыч? Вы что-то хотели?
Жданов маетно вздохнул и присел на стремянку.
- Хотел с вами поговорить.
Сразу насторожилась. Андрей исподтишка наблюдал за ней и сразу заметил, как Пушкарёва подобралась. Невесело усмехнулся.
- Просто поговорим, - успокоил он. – Ведь проблема возникла, не так ли?
- Какая проблема? Всё в порядке. А если вы о вчерашнем…
- И о вчерашнем тоже, - перебил он её. – Я хочу понять, чем я вас так пугаю. Чего вы боитесь, Катя?
Она очень старалась выглядеть спокойной. Отодвинулась от компьютера и предприняла попытку посмотреть Жданову прямо в глаза. Хотя бы пару секунд его взгляд выдержать, но не смогла, зачем-то схватила карандаш и принялась вертеть его между пальцев.
- Катя…
- Чего я боюсь? – излишне небрежно начала она. – Ничего я не боюсь. Что за глупости?
- Вы же не хотите, чтобы я виделся с Ванькой дальше, - напрямую сказал он. – Так?
Катя медленно выдохнула, продолжая прятать глаза.
- Дело не в этом, Андрей Палыч.
- Тогда в чём?
- Дело не в том, что я не хочу… а в том, что это совершенно ни к чему.
- Ни к чему? – непонимающе повторил Жданов. – Как это ни к чему? Мы с Ванькой…
- Вот именно, что «вы с Ванькой»! – неожиданно перебила его Катя. – Он привязался к вам, Андрей Палыч. А это неправильно. Я, конечно, безумно вам благодарна, я не знаю, чтобы я делала без вашей помощи в эту неделю, но «вас с Ванькой» быть не должно!
- Да почему? Что в этом плохого? Я просто хочу...
- Не надо ничего, Андрей Палыч, пожалуйста. Не надо, чтобы он привыкал к вам ещё больше. Что с ним будет, когда вы перестанете приезжать? Как я ему объясню?
Андрей нахмурился.
- А кто вам сказал, что я перестану?
- Что?
Жданов вздохнул и придвинулся ближе к столу.
- Катя, послушайте меня… Я всё равно уже не смогу просто исчезнуть из его жизни, вот это уже будет неправильно. Да я и не хочу… Хорошо, если вы так настаиваете, я не буду приезжать каждый день, но и просто исчезнуть я не могу.
Катя покачала головой.
- У вас есть своя жизнь, Андрей Палыч. Вы скоро женитесь, вам будет не до Ваньки. У вас времени не будет совершенно!
Она говорила с такой убеждённостью, что Андрей разозлился.
- Может, хватит за меня говорить? Ты меня вообще слышишь?
Катя отпрянула от неожиданности, когда он заговорил с ней в таком тоне. Совсем, как вчера. Но вчера всё было по-другому, и она не думала, что это может повториться, да ещё на работе. Раньше Жданов всегда старался быть с ней исключительно вежливым, соблюдал профессиональный этикет.
- Я возможно и произвожу впечатление избалованного самодура, но моему слову привыкли доверять, – скрипучим, неприятным голосом проговорил Андрей, встретил её ошарашенный взгляд и вздохнул. – Извини. Просто у меня такое чувство, что я говорю, а ты… вы меня не слышите. Я не исчезну из Ванькиной жизни, потому что это невозможно. Я не могу его подвести. Я не собираюсь надоедать, не собираюсь навязываться… Просто я буду иногда приезжать и гулять с ним, звонить… И я найду для него время. И мой брак, - Жданов мрачно усмехнулся, - от этого нисколько не пострадает.
Катя нервно сглотнула под его тяжёлым взглядом.
- Кире Юрьевне это не понравится, - привела она последний и, по её мнению, веский аргумент. У Андрея же это вызвало лишь пренебрежительную ухмылку.
- При чём здесь Кира Юрьевна?
А действительно, при чём?
Вместо того, чтобы привести или хотя бы попытаться придумать ещё несколько весомых доводов, Катя вспомнила, как Ванька сегодня утром по дороге в садик, рассказывал ей о том, чем они сегодня вечером с Андреем займутся. Ведь он обязательно сегодня заберёт его из садика… А ей не хватило духу сказать сыну, что не заберёт.
Андрей подался вперёд и облокотился на стол.
- Почему ты мне не веришь? Я ему нужен и ты это понимаешь.
Она подняла на него осуждающий взгляд.
- Я просто пытаюсь его уберечь!
- Не переусердствуй.
Катя и обиделась, и возмутилась, и виноватой себя почувствовала. И всё в одно мгновение под пристальным, невыносимым взглядом тёмных глаз. Андрей наклонился совсем близко к ней, она даже дыхание его чувствовала. Кинуло в жар, и Катя поспешно отодвинулась, а Жданов выпрямился, но чересчур медленно и как-то неохотно. И смотрел на неё, ожидая, какое решение она примет.
Катя поднялась, стараясь не смотреть на него и незаметно перевести дыхание.
- Ну хорошо, - не слишком уверенно проговорила Пушкарёва. – Но… Андрей Палыч, я вас очень прошу, никогда не обещайте ему того, что сделать не сможете. Не надо обманывать его надежды.
- Я не собираюсь этого делать, - заверил он её и поднялся. – Я очень рад, что мы поняли друг друга. А вечером сегодня я приеду, надо вещи собрать, да и вообще…
Пушкарёва кивнула.
- Хорошо.
Андрей остановился в дверях и улыбнулся, довольный её решением, да и просто в знак примирения.
- И на ужин постараюсь успеть.
Катя закатила глаза, но Жданов этого видеть не мог, она стояла к нему вполоборота. Снова кивнула.
- Хорошо, Андрей Палыч.
Когда Андрей вернулся за свой стол, чувствовал себя так, словно маленькую войну выиграл.
До конца рабочего дня никаких недоразумений и серьёзных разговоров больше не возникало. Катя работала, и как Андрей не пытался её от этого бесконечного процесса отвлечь, ничего не выходило. Пригласил её на обед… В ресторан… Почему-то это показалось само собой разумеющимся в свете их новых, почти «родственных» отношений. Катя подозрительно посмотрела и вежливо отказалась, а на обед отправилась с женсоветом в «Ромашку». Жданов недолго потомился, а потом в одиночестве отправился в ресторан. А когда вернулся… вместо своего кабинета направился в бухгалтерию и заставил Ветрова выяснять, сколько по ведомостям получает Екатерина Пушкарёва. А когда узнал, смущённо кашлянул.
- Ты же сам одобрил, - удивился Ярослав, а Жданов лишь вздохнул. Потом взял листок бумаги, написал на нём несколько цифр и подвинул его к Ветрову. Тот посмотрел и вытаращил глаза.
- Ты не в своём уме?
- Насколько я знаю, Клочкова столько получает. Так в чём проблема? Два секретаря, должны получать одинаково. Хотя я бы Виктории с удовольствием зарплату-то урезал… Вообще не понимаю, за что я ей плачу.
Ярослав хмыкнул, потом безразлично пожал плечами.
- Как скажешь.
К себе Андрей вернулся довольным и успокоенным. Теперь Кате не придётся искать дополнительный заработок, и она больше времени будет проводить с ребёнком. Вот только долго не мог решить стоит ли Катерине сообщать о прибавке к зарплате сейчас. И, побоявшись вызвать новый приступ гнева и возмущения, промолчал. А то ведь она и отказаться может, упрямая ведь до жути…
На вечер у Андрея была запланирована встреча, он только успел проследить, чтобы Катя не вздумала задержаться на работе, и практически выпроводил её из кабинета, как только часы показали семнадцать ноль-ноль. Пообещал ей приехать к семи и со спокойной душой отправился по делам. Но встреча продлилась дольше, чем он ожидал и к дому Пушкарёвых он подъехал уже ближе к восьми. Приткнул машину недалеко от подъезда и почти сразу увидел Ванькин велосипед. Он одиноко стоял рядом с лавочкой, а самого Ваньки видно не было. И Кати тоже.
Андрей в недоумении огляделся, даже повернулся и посмотрел в заднее стекло, ожидая увидеть их на детской площадке, но их и там не было. А велосипед стоял, и от его вида Жданов почувствовал смутное беспокойство. Вышел из машины, поднял глаза на окна квартиры, а потом снова обвёл беспокойным взглядом двор. И вдруг услышал голос Ваньки.
- Мама, пойдём! – требовал тот.
Голос слышался из-за угла дома и весёлым или игривым совсем не был. Даже капризным не был. Он был испуганным.
Андрей быстрым шагом направился в ту сторону. Завернул за угол и сразу увидел их. Катя стояла рядом с молодым парнем, правда на него не глядела, а смотрела в сторону, а тот ей пытался что-то втолковать, наклонившись близко к её лицу, и видимо пытаясь заглянуть в глаза. Говорил что-то и держал за локоть, по-видимому, крепко, потому что Андрей заметил, как Катя повела рукой и болезненно поморщилась при этом. Что-то ответила и замолчала под градом посыпавшихся на неё слов.
Ванька всем этим был напуган, а больше всего, наверное, смятением матери. Жался к ней, иногда выглядывал из-за её ноги и посматривал на грозного дядьку, а то начинал тянуть Катю за руку.
- Мама, пойдём!.. Пойдём!
Она рассеянно принялась гладить его по волосам, успокаивая.
- Сейчас, милый…
- Катя, у меня на шутки времени нет, - услышал Жданов нетерпеливый мужской голос.
- Для начала отпусти меня, - потребовала Пушкарёва и снова попыталась освободить руку.
Жданов направился к ним, Ванька обернулся, услышав его шаги, тут же отпустил мать и побежал к нему, всхлипывая и заливаясь слезами. Катя тоже обернулась, увидела его, но тут же отвернулась. Правда, Андрей успел заметить промелькнувшее в её взгляде отчаяние. Подхватил Ваньку на руки, прижал к себе, а мальчик ткнул в обидчика пальцем.
- Он плохой, он на маму кричит!
Катю словно обожгло изнутри, когда она услышала крик сына. Всё же сумела освободить свою руку, да и хватка Дениса к тому моменту заметно ослабла. Пальцы разжались, и он сам отступил от Кати, но произошло это скорее от замешательства, непонимающе приглядывался к Жданову.
А Андрей в три шага преодолел разделявшее их расстояние и угрожающе глянул на молодого человека. Почувствовал Катину ладошку, которая неожиданно упёрлась в его грудь, но разве она могла его удержать? Удержать его мог только ребёнок, которого он держал на руках. Но это не помешало наградить недруга взбешённым взглядом.
- Ты кто такой? Тебе чего надо? – налетел он на парня, а тот на всякий случай ещё отступил и обратил к Кате насмешливый взгляд.
- А я посмотрю, у тебя перемены в жизни.
Андрей почувствовал прилив такой безудержной злости, что дышать нечем стало. Попытался передать Ваньку Кате, но она не взяла, причём намеренно, и встала между ним и Денисом. Кинула на того уничижительный взгляд.
- Уходи!
Денис продолжал стоять и смотреть на неё, и всё больше мрачнел.
- Уходи, я его не удержу! – воскликнула Катя.
Если бы Андрей не был так зол, он наверное рассмеялся бы после этих слов. Парень же ещё секунду сверлил Катерину тяжёлым взглядом, потом мрачно ухмыльнулся, развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Катя вздохнула с облегчением, а Ванька погрозил кулачком вслед удаляющейся фигуре.
Жданов же стоял и молчал. А потом одарил Катю злым, обвиняющим взглядом, словно это она была во всём виновата. Она этот взгляд расценила правильно, до боли закусила губу и чтобы как-то разрядить обстановку, взяла сына за руку, которую он к ней протягивал.
- Всё хорошо, Ванюш. Испугался?
Тот обнял одной рукой Андрея за шею и храбро покачал головой. Катя невольно улыбнулась, потом срывающимся голосом проговорила:
- Пойдёмте домой.
Она была очень расстроена, Андрей это понимал. Шла впереди, опередив их на несколько шагов, словно стремилась поскорее укрыться дома. Они не заговаривали, но у подъезда он всё-таки передал ей на руки ребёнка, а сам подхватил велосипед. Катя прижала сына к себе и поцеловала в лоб.
Свидетелем чего он стал, Андрей у Кати спросить не решался. Она кормила его ужином, нервничала и хмурилась, думала о чём-то и ни на какие взгляды Жданова не реагировала. Рядом с ним крутился Ванька, он хоть есть и не хотел, но от Андрея старался далеко не отходить, а когда Жданов, наконец, отодвинул от себя тарелку, сразу забрался к нему на колени.
- Сколько дней ещё ходить в садик? – спросил Ванька, возя по столу машинкой.
Андрей пригладил его волосы.
- Один. Завтра сходишь – и выходной.
- Поедем в деревню?
Жданов замялся и посмотрел на Катю, но она кажется даже не слышала о чём они говорят, вся была в своих мыслях. Так Андрею показалось в тот момент, но очень скоро он смог удостовериться в обратном.
- Мы потом подумаем, хорошо, Вань? – сказал он, а тот без паузы спросил:
- А ты плохого дядьку прогнал? Он больше не придёт?
Тарелка упала и разбилась. Катя присела на корточки и принялась дрожащими руками собирать осколки. Перед глазами всё поплыло от невыплаканных слёз. И чувствовала тяжёлый взгляд Жданова, который давил на неё, как каменная плита.
Ванька хотел соскочить с колен Андрея, когда Катя принялась собирать осколки, но Жданов его удержал.
- Сиди. Ещё не хватало, чтобы ты порезался.
Катя тщательно подмела пол, а потом посмотрела на часы. Ванька пробовал протестовать, когда понял, что его отправляют спать, жалобно посмотрел на Андрея, но тот лишь покачал головой. Демонстрируя своё явное недовольство, Ванька нехотя поплёлся в ванную, а Жданов замер у окна в напряжённой позе, ожидая появления Кати. Пришло время кое-что прояснить… Просто потому, что ему неожиданно пришло в голову, что он ничего не знает о её жизни. В смысле, личной. И пока не понятно, кого именно он шуганул сегодня. А может это её любовник? Ведь может у неё быть любовник? Призадумался и ответственно решил – может. Может быть любовник, просто мужчина в её жизни, жених, в конце концов. И то, что Ванька его не любит… это ведь не факт. Да, со стороны Андрею показалось, что этот парень разговаривал с Катей грубо, но чего между людьми не бывает? Ведь по всему было понятно, что она его появлению не обрадовалась. Он им помешал.
А если причина её нежелания общаться с ним помимо работы именно в этом? Поэтому и Ваньку уберегает. Потому что видит, что ребёнок привязывается не к тому, к кому надо.
Эти мысли сильно разозлили. Андрей пока Катю ждал, столько всего надумал – и обвинений, и оправданий, что когда она, наконец, появилась, он был уже прилично навзводе и сразу уставился на неё обвиняюще, ничего не мог с собой поделать. Катя, наверное, почувствовала его настроение, потому что замялась в дверях и глянула исподлобья.
- Я думала, вы уже ушли.
- Не попрощавшись? Как можно?
Она насторожилась. Взгляд острый, как бритва, обжёг Андрея, но лишь раззадорил.
- Кто это был?
Катя опустила глаза в пол, а руки неосознанным движением сунула в задние карманы джинсов. Развернулась на пятках, уворачиваясь от требовательного взгляда, а Андрей, сам того не желая, вместо того, чтобы сосредоточиться на важном, вдруг уставился на её грудь, которую туго обтянула тонкая футболка. Всего несколько секунд, во время которых у Андрея неожиданно пересохло во рту, а потом Катя отвернулась. И Жданов вновь почувствовал себя глупо. Глупо, чёрт возьми! Рядом с Пушкарёвой это становилось привычным чувством.
- Катя, кто это был? – повторил он раздражённым тоном, не зная, как ещё перенести бурю нахлынувших некстати чувств.
- А почему вы разговариваете со мной в таком тоне? – справедливо возмутилась она.
Андрей заставил себя выдержать паузу и потом уже, более спокойным, как он надеялся, голосом, произнёс:
- Катя, я просто хочу понять… во что я влез сегодня. Должен был я это делать или нет.
Катя продолжала стоять к нему спиной и умоляла себя не заплакать. Не сейчас, не у него на глазах.
- Не должны были, - сухо ответила она.
У него упало сердце. На самом деле упало, как ему показалось. Странное, незнакомое доселе ощущение дискомфорта и пустоты в груди. И ведь совершенно неясно отчего. Какое ему дело с кем она встречается? Но дело было… маленькое и незначительное… ведь так?
Но потом Катя продолжила, и Жданову мгновенно полегчало:
- Я бы сама с ним справилась.
- Ты бы справилась, - не удержался он от ехидства. – Ванька перепугался до смерти.
Катя резко развернулась и возмущённо посмотрела на него.
- Да что вы учите меня? Я сама знаю, что лучше для моего сына, понятно?
- Не кричи!
- Я не кричу, - окончательно обиделась она.
Андрей вздохнул, сверля её недовольным взглядом. Потом решил сменить тактику и заговорил, старательно сдерживая гневные нотки.
- Я просто хочу тебе помочь, - сказал он. Ему очень хотелось, чтобы она его выслушала, чтобы попыталась понять… хотя бы попыталась. Но Катя неожиданно отреагировала совсем не так, как он предполагал. И посмотрела на него так, что он на мгновение позабыл, кто перед ним стоит. Это была уже не Катя Пушкарёва, которая неизменно опускала глаза, когда он к ней обращался. Он впервые видел её настолько… не разозлённой даже, а разъярённой. Это слово пришло в голову неожиданно, но показалось очень подходящим. Хотя с именем разъярённой девицы никак не вязалось.
Жданов настолько засмотрелся на её ярость, что не сразу заметил слёзы в её глазах. Катя уставилась на него, едва сдерживаясь, а взгляд из разъярённого превратился в презрительный.
- Помочь? – выдохнула она. – А кто вас просил мне помогать? Я просила? Нет. Мне не нужна помощь. Ничья. Особенно ваша!
- Почему «особенно моя»?
- Да потому что!.. – зло проговорила Катя и отвернулась от него. Каким-то особенно безутешным жестом потёрла виски, словно тем самым пыталась вернуть себе самообладание. – Не надо нам вашей жалости, у нас всё в порядке… Идите домой, Андрей Палыч, я вам это уже говорила…
- Я ничего не говорил о жалости, - запротестовал Жданов. – Ты…
- Вам здесь не место!
- Катя, может хватит? – попытался он остудить её пыл, но это вызвало новый взрыв. Катя повернулась к нему и одарила ещё одним презрительным взглядом.
- Вы всё врёте… только не знаю зачем.
Андрей вздохнул и присел на подоконник. Сложил руки на груди и посмотрел на Катю с неподдельным интересом.
- И что же я вру, по-твоему? Я не искренен? Назови хотя бы одну причину для этого.
- Я её не знаю, - призналась Катя, приходя в смятение от его спокойствия. Насколько она знала Жданова, он ещё несколько минут назад должен был психануть, возможно рявкнуть на неё и уйти, оскорблённый в своих лучших чувствах… Это было бы лучшим выходом из сложившейся в последние дни ситуации, и наверное в какой-то степени Катя и добивалась такого исхода. Но он не кричал и не психовал, и уходить не собирался, хотя и злился. Катя видела это по его глазам. Внешне спокоен, вроде бы даже насмешлив и равнодушен, а вот глаза злые – колючие и холодные. Катя вдруг почувствовала жуткую усталость, горько усмехнулась. – Пожалели… Ну конечно, надо же кого-то одаривать своими милостями… А тут как раз и подвернулась… мать-одиночка…
Андрей покачал головой.
- Замолчи, - тихо попросил он, но Пушкарёву это, кажется, лишь подстегнуло. Всплеснула руками.
- Некрасивая, неустроенная… Что ещё? Бедная, одинокая? Я такое впечатление произвожу? И вы решили пожалеть… Но только не нужно ничего! Вы здесь не нужны! Как ещё вам это объяснить?
- Катя, замолчи…
Она отчаянно замотала головой.
- Господи, что же вы все лезете? Все учат, «помогают»… Мне ничего не нужно, я сама справлюсь!.. всегда справлялась. И сыну моему не врите! Потому что это мой сын!.. и он маленький, понимаете вы это или нет? – голос сорвался, и из груди вырвалось судорожное рыдание. Катя задержала дыхание, чувствуя, как сердце колотится в горле. Сквозь пелену в глазах всмотрелась в лицо Андрея, ожидая его гневной реплики в ответ, ждала почти с нетерпением, потому что понимала, что ещё мгновение, и она разрыдается перед ним, в открытую. Лицо Жданова никак не удавалось рассмотреть, какое-то размытое пятно перед глазами, но Катя всё ещё ждала, что он продолжит ссору, после его это можно будет выгнать… Подняла руку, чтобы смахнуть слёзы, которые без спроса текли по щекам, а когда открыла глаза и подняла голову, всё изменилось. Андрей сделал шаг, потом ещё один и Кате стало нечем дышать, когда он прижал её к себе. Большая горячая ладонь легла на затылок, и Катя уткнулась в мужское плечо. Ткань рубашки оказалась совсем тонкой и Пушкарёва тут же ощутила жар, исходящий от тела Андрея. Это оказалось так неожиданно, что она вместо того, чтобы возмутиться и попытаться оттолкнуть, жалобно всхлипнула и уткнулась носом в его плечо. От Жданова тянуло ровным, понятным теплом и пахло знакомым одеколоном. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что рубашка его теперь безвозвратно испорчена, на ней наверняка остались пятна от туши и слёз, но из-за этих мыслей Катя только сильнее расстроилась.
Андрей обнял её двумя руками, и Кате поняла, что она потерялась, утонула в его объятиях, сама себе показалась маленькой и беззащитной. Он просто сильно сжал её, и она вдруг с облегчением подумала, что он не обиделся ни на одно её истерическое высказывание.
- Поплачь, - прошептал Андрей ей на ухо, - иногда это полезно.
Он гладил её по спутавшимся волосам, пока она ревела в голос, а потом судорожно вздохнула несколько раз и чуть-чуть отстранилась, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха. Понимала, насколько она, наверное, ужасно выглядит с раскрасневшимся, заплаканным лицом, с распухшим носом и губами, да размазавшейся по щекам тушью. Хотела потереть глаза, но испугалась усугубить и без того катастрофическую ситуацию, то бишь, зрелище. Замерла в нерешительности, не смея пошевелиться, и затаила дыхание, правда, нервные рыдания иногда прорывались наружу.
Андрей всё ещё обнимал её, Катя стояла, без сил привалившись к его плечу, но носом больше не тыкалась и щекой не прижималась. Сердце и так колотилось, как сумасшедшее. А ещё… Катя слышала и чувствовала, как бьётся сердце Андрея… чётко и ровно. И казалось, что для неё… Успокаивая своим размеренным стуком.
Катя громко всхлипнула, а Жданов снова осторожно погладил её по голове.
- Лучше? – спросил он.
Она прерывисто вздохнула, потом призналась:
- Чувствую себя глупо…
Андрей слегка ослабил объятия, а рука скользнула по Катиной спине, как бы между прочим. Осторожно погладил и опустил голову, зарывшись носом в её волосы. От Кати не пахло какими-то изысканными духами, от её волос исходил лёгкий аромат трав или цветов, и Андрей припомнил стоящую в ванной на полке приметную бутылочку с шампунем, на котором были нарисованы ромашки. Вот ими и пахло. Цветами, полевыми… или луговыми… Андрей понял, что окончательно запутался и поспешил голову поднять, боясь, что Катя заметит его несколько странное поведение.
- Главное, чтобы тебе стало легче, - пробормотал он. – Стало?
- Немного, - вздохнула она и упёрлась кулачками в его грудь, пытаясь отодвинуться. И отворачивалась, боясь, что Андрей увидит её лицо. Смотрела в пол, вздыхала, не зная, как вырваться из кольца рук, а Жданов этого словно и не замечал. Только ладони опустились ниже и остановились на её пояснице.
Он смотрел на неё, а она, кажется, совсем не понимала… Андрей на секунду прикрыл глаза и медленно втянул в себя воздух, не веря самому себе… тому, что чувствует… и тому, чего сейчас хочет…
А ведь на самом деле хотел… Снова обнять её, прижать к себе и укачивать, как маленькую… как Ваньку. И чтобы она поплакала, а он бы шептал ей на ухо, что всё пройдёт… что он попытается всё решить… обязательно решит… что ей не нужно ни о чём беспокоиться…
Только больше помощь предлагать не станет, а то в следующий раз Катя в него чем-нибудь запустит, это точно. Упрямица такая…
- Кать, - позвал он, и собственный голос Андрею показался испуганным. Почувствовал себя мальчишкой перед первым поцелуем. Так же неожиданно разволновался, если не сильнее.
Катя перестала дышать, но была скорее обескуражена тем, что почувствовала, чем удивлена. Ладони Андрея жгли ей спину через ткань футболки и вдруг слегка надавили, придвигая её ближе к телу Жданову, и Катя запаниковала. Не знала куда деть руки, куда смотреть, как реагировать… А он снова тихонько позвал:
- Катя.
Она облизала пересохшие от волнения губы. Слегка повернула голову, а когда Андрей прикоснулся пальцем к её подбородку, зажмурилась. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она почувствовала горячее мужское дыхание на своих губах. Жданов ещё помедлил, не решаясь прикоснуться, и вот наконец его губы осторожно потёрлись о её губы. Катя вздохнула, сдаваясь, и приоткрыла рот, принимая поцелуй Андрея.
Жданов, больше не стесняясь, прижал её к себе, сильно обнимая за спину и заставляя привстать на цыпочки, чтобы ему было удобнее её целовать.
А потом из комнаты послышался Ванькин плач, и они отскочили друг от друга, смущённые и виноватые. Катя тут же отвернулась, аккуратно вытерла губы и не мешкая, вышла из кухни.
Андрей же в крайнем волнении заметался по кухне. Даже волосы взъерошил и немного кривовато усмехнулся, поражаясь тому, что произошло несколько минут назад. Сначала хотел остаться… зачем-то. Что-то выяснять собирался или продолжать… в том же духе? Потом опомнился и понял, что лучше уйти. Сейчас уйти, чтобы что-то понять и решить… чтобы завтра встретиться с Катей и знать при этом, как смотреть ей в глаза. Что говорить и как объяснить.
Но он всё-таки дождался её, правда к тому моменту переместился из кухни в прихожую и вышагивал перед дверью её комнаты, слушая доносящийся оттуда жалобно-капризный голос Ваньки. Потом голос стих и через несколько минут появилась Катя. Слёзы высохли, она заметно успокоилась, пригладила растрепавшиеся волосы и выглядела до нельзя смущённой. По привычке прятала глаза.
Попрощались они скомкано, и Андрей настолько проникся всей этой ситуацией, что тоже глаза старательно отводил. Что-то пробормотал на прощание и чувствовал, что Кате не терпится закрыть за ним дверь, чтобы остаться наконец одной. Мучить он её больше не стал и вышел за дверь. На прощание лишь короткий взгляд и понимание того, что завтра встретиться будет ещё сложнее, чем сейчас расстаться.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
Последний раз редактировалось Я-любимая 10 авг 2008, 21:08, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Замечание о "вредной девчонке" показывает, что в глубине души, где-то очень глубоко 
, он с её замечанием согласен. Ведь, что ни говори, а его 
Так что Катьку понять очень даже можно.... 
Так что... 
я уезжаю вечером надеюсь, успею
