|
14
…Вечерний свет так спокоен, так тих. Свет чего? Да не чего-то конкретного, а просто - свет… Вечер ведь тоже может быть светлым.
Иногда даже радуешься, что припарковаться близко не удалось. Хорошо пройтись пешком. Вообще, этим летом почему-то очень хорошо гуляется пешком… Наверное, потому, что настоящей жары всё-таки нет. Солнце заходит, и наступает прохлада.
…Катя предложила Тане подвезти её из офиса домой. Теперь они молча шли рядом, лишь изредка взглядывая друг на друга. Разговор состоялся не из приятных, да он и не мог быть таким. Обе понимали это и не раздражались друг на друга.
Кате было страшно. Она хоть и уговаривала себя не паниковать, и убеждала себя, что ничего особенного не произошло и всё ещё можно повернуть вспять, на самом деле отчётливо понимала, что на этот раз Коле будет гораздо хуже, чем обычно. Да, этот удар нельзя сравнить с его обычными разочарованиями…
А Таня… Таню ещё больше жаль, чем даже родного, запутавшегося в собственных комплексах Зорькина. Она не успела… не успела до того, что ещё можно было бы считать точкой возврата. Снова перестраховалась… В жизни, не в бизнесе, всегда так: боится сделать человеку больно, оттягивает разговор до последнего, до тех пор, пока не становится слишком поздно.
Таня настроена решительно, губы упрямо сжаты. «Вы не знаете его, его никто не знает…». Может, и так. Не об этом ли она думала накануне? И всё же есть в Тане сейчас что-то такое, что не даёт уверенности в том, что так нужно, что она счастлива…
…Но как же поступить? И имеет ли она право вообще вмешиваться?
И вдруг внезапная мысль приходит в голову: Андрей... Пусть не было у Малиновского таких, как Таня, но Андрей знает его лучше, в сто раз лучше, чем все они, вместе взятые! Он может что-нибудь посоветовать, поговорить с Романом, в конце концов… Конечно, это не их дело и ей неприятна даже сама мысль о том, что придётся обращаться к Андрею, говорить с ним об этом, но Колю жаль… так жаль Колю, что хочется зажмурить глаза и тереть, тереть лицо руками, чтобы стереть осадок от этого разговора, от Таниного голоса, от неотвратимости того, что ждёт её незадачливого друга…
Ведь память не сотрёшь. И память о том дне, когда Коля впервые сказал ей о Тане, хранит в себе его счастливое лицо, сияющие глаза, воодушевление… Она, конечно, поморщилась недоверчиво и вздохнула: опять?..
Как же она удивилась, когда узнала, что Колина избранница - не пустая кокетливая кукла, недостатка в которых жизненный путь Зорькина не испытывал, а секретарь агентства – тихая, исполнительная Таня Кузнецова… Вроде бы простая, обыкновенная, улыбчивая и добрая, но этим уже необыкновенная, Таня ещё больше расположила Катю к себе. Как она была рада за Колю! И первое время ничто не омрачало эту радость. Пока он не начал ставить на девушке свои психологические эксперименты…
И Тане было хорошо с ним, она уверена. Если с самого начала Таня не отвергала возможности стать его женой, если уже были у неё такие мысли, пока выходки Зорькина не оставили ей выбора и она не смогла сразу же ответить ему согласием, значит, полюбила его по-настоящему, как ещё можно объяснить это?..
Но память не имела фильтра, тут же услужливо напомнив о собственном выборе. Так всё просто, да? Любовь, мечты, вместе на всю жизнь?.. А если и любовь не любовь, и мечты - лишь желание получить хоть капельку чужого тепла?.. Что, разве не имеют она или Таня на это права?
А потом… а потом Таня встречает другого человека, и всё то, что она хотела получить от Коли, вдруг оказывается не таким, неправильным, недостаточным... И, наверное, ей сейчас даже не важно по-настоящему, как тот, другой, к ней относится, она теперь в собственном чувстве купается, наслаждается его новизной… Новизной? Но было ли это открытием?
- Тань, ты извини, что я спрашиваю…у тебя до Коли был кто-нибудь?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, серьёзные отношения?
Отвернула голову, задумалась… И даже говорить не надо, всё ясно: если и есть новизна, то с горчинкой опыта. Прямо как…
- Был… Но там очень быстро всё закончилось. Он был женат. - ПрОсто так сказала, констатация факта. - Вообще, Кать, знаешь, если бы не он, я бы вряд ли на Колю внимание обратила… Но после… после того, как было очень больно, хочется, чтоб было… хотя бы не больно. Понимаешь?
- Не знаю, Тань… Пока не знаю. И ты тоже… может быть, ты тоже ещё не до конца знаешь? Может, не надо торопиться, а? Колька очень любит тебя, я знаю его, просто… просто ты - неожиданность для него, ты первая в каком-то смысле… И потом… ты ведь не уверена, что с… ну, с Романом… будет не больно?
- Конечно, нет. - Таня повернула к ней побледневшее лицо. - Я даже знаю наверняка, что будет больно. Но пусть так, чем потом жалеть о том, что потеряла… Да и не могу я уже по-другому, не смогу, понимаешь? Поздно…
…Ах, вот как… Значит, она хочет прожить несколько жизней - за себя и «за того парня», боится упустить что-то… Но это ведь невозможно! Как узнать, что чужое, а что твоё?!.. Или она именно и хочет узнать? Потому что отказаться - это трусость, слабость, и она правильно поступает, не боясь обжечься?
- Ты говоришь - не можешь по-другому… Значит, ты согласна на это только ради себя? Даже если ему всё равно, даже если он причинит тебе боль?
Таня ответила не сразу.
- Кать, я могла бы соврать тебе, сказать, что я гордая, что мне этого мало… ну, только моих чувств… Но я не вижу смысла врать. Я пока не знаю ещё, что именно мне нужно. Знаю одно: пока он со мной, я пойду за ним куда угодно. Да, пусть ради себя… Тебе это незнакомо, да? Ты всегда ждёшь ответа? И только после этого согласна собой делиться?
…Не ожидала, что так заденут эти слова… Задрожало всё внутри, горячая волна протеста поднялась… и тут же схлынула. Она не претендует. Это надо быть очень сильной… да-да, не слабой, а сильной, чтобы вот так - получать не получая. Чтобы уйти в ночь с человеком, который, обнимая и целуя, спрашивает о финансовом отчёте…
Но она ведь любила, где взять такую силу?.. Когда по-настоящему любишь, не сможешь довольствоваться лишь теми крохами, которые тебе способны дать. Откажешься от них, если не можешь получить всё… И только потом даже в дневнике эти страницы пролистываешь, потому что страшно вспоминать, чего это стоило…
А если любви нет, наверное, это логично: сделка, баш на баш… Ты мне, я тебе… Я тебе - отчёт, а ты мне - своё дыхание. Или, как с Женькой, наоборот: ты мне забвение, а я тебе дыхание… Нам нужно друг от друга совершенно разное, но в данном случае это неважно… Господи, о чём она думает, при чём здесь Женька. Просто Таня, наверное, не любит… пока ещё не любит.
…Мягко сказала:
- Я тебя очень прошу, не спеши… Не было ещё времени разобраться. Я с Колькой поговорю, скажу ему…
Что? Что она ему скажет?.. И, криво усмехнувшись, Таня отворачивается от неё. Разговоры с Колей закончились, так толком и не начавшись…
…Вот он, Роман Дмитрич Малиновский, стоит у подъезда. Как всегда, подтянут, жизнерадостен, сияющая улыбка… И никогда не поймёшь, что за этой улыбкой. Раньше думала - пустота, ну мёртвый он душевно, бывает, а теперь… Теперь то ли глаза его светлые потускнели и в них появилось что-то, раньше не видимое, то ли ещё что-то, но пустоты не ощущается… вот не ощущается пустоты.
Сбивчиво поздоровавшись и тут же попрощавшись, она поспешно пошла назад, к стоянке. На сегодня разговоров хватит, только бы избежать встречи с Колей… Скорей бы закончился этот длинный день. Но завтра - ещё тяжелее. Завтра целый день с новыми клиентами - в «Вереске».
***
Это был действительно тяжёлый день. Тягуче-утомительный, однообразный. От многочасового сидения за столом затекла шея, ломило спину… Казалось бы, такая маленькая фирма, ну что там, пять человек в менеджменте, десять в штате… но по опыту она знала, что с такими фирмами работать даже сложнее, чем с крупными. Как там говорила героиня «Москва слезам не верит»?.. Достаточно организовать троих, а после этого число не имеет значения… Вот в крупных фирмах, как правило, эти трое организованы - по струнке ходят… Чего о мелких не скажешь. Именно потому, что руководители не придают этой золотой истине значения.
В бумагах - полный хаос. Сложная система опознавания, известная только их составительнице, высокой седовласой женщине с тонкими поджатыми губами. Если бы кто-то и захотел украсть важные финансовые документы охранного агентства «Вереск», они пошли бы в макулатуру, больше ни для чего не пригодились бы - шифр авторский, именной, невзламываемый… И то, что в бухучёте никакого шифра нет и быть не может, не имеет значения. Валентине Моисеевне удалось изобрести…
Андрей растерян, удручён: не ожидал, что с этим возникнут какие-то проблемы. Конечно, результат его устраивал, в тонкости он не вникал. Ему и перед Валентиной Моисеевной неловко, всё это время хвалил её, но и Кате не может не верить, какое уж тут неверие… Заглянул в кабинет, когда Валентина Моисеевна вышла:
- Я рад, что ты с нами… Теперь уже кажется, что ещё немного - и фирма бы развалилась…
Она удивлённо рассмеялась.
- Ты что?.. Ерунда… Это ведь кухня, тебе об этом знать совсем необязательно. Я бы не говорила, если бы знала, что ты так расстроишься…
- Нет, ты правильно сделала, что сказала… Кать, ты всегда так делай…
…Всегда? Какое интересное слово… Он думает, что она уже у него в штате?
Но промолчала. Он просто так сказал, не может же не понимать, что это временно.
…- И долго ты так сидеть собираешься?
- В смысле?
- Ну, обедать ты думаешь или нет? Мы с Лёшкой идём в кафе, здесь совсем близко, пошли с нами…
Тут уж она растерялась. А что возразишь? И что за болезненные порывы - постоянно возражать?..
- Ещё пять минут, и я буду готова…
…Да, цены в этом кафе - заоблачные… Это и понятно, центр города. Но если они здесь питаются каждый день, значит, в еде он привычек своих не изменил… И от этого она почему-то испытывает облегчение. Это сейчас игра у неё такая - наблюдать за ним, подмечать каждую мелочь и сравнивать с тем, как он жил раньше. Два года не думала об этом, а если и думала, то как-то в целом, не в мелочах, но вот, оказывается, когда он рядом, эти мысли не дают покоя… Осталось ещё объехать по очереди весь женсовет, у Воропаевых побывать, у Ждановых, каждому помочь, что надо - исправить, и клиническая картина чувства вины налицо… Н-да, Пушкарёва, и куда ты ввязалась?..
…Алексей ведёт себя раскованно, шутит, по ходу обсуждает дела… Видно, что с Андреем они очень близки. И дружба равноправна - ни по чему не скажешь, что общаются шеф с подчинённым. Есть в лице Алексея что-то жёсткое, из-за военного прошлого, но он уравновешен, держится с достоинством. Папе бы понравилось…
- Катя, чему вы улыбаетесь?
- Да так… Папу своего вспомнила. - И она машинально взглянула на Андрея, и его глаза тут же понимающе улыбнулись ей. - Подумала, что ему бы у вас понравилось…
- В отставке?
- Давно…
- Понятно… А что, приглашайте его к нам, нам офицеры старой закалки нужны. - И Алексей, достав из бумажника купюру, положил её на стол. Поднялся, улыбнулся. - Я вынужден вас оставить, Катя: дела. Ну, мы ещё увидимся.
- Всего доброго…
Она вопросительно посмотрела на Андрея. Пора идти?..
- Давай ещё посидим. Пей кофе, у нас есть время, - сказал он уже с обычным своим непроницаемым выражением в глазах.
- Андрей… я хотела спросить тебя… Но если не хочешь, забудь, не отвечай!..
- Ну, что за глупости, Кать? Ты ж знаешь, я отвечу…
- Я хотела спросить… Как ты думаешь, у… - Ну, совершенно непонятно, как называть Малиновского в разговоре с другими! Роман Дмитрич - глупо, Роман - как будто о другом человеке говоришь, Рома - вообще немыслимо… Но всё же решилась: - …у Романа с Таней - серьёзно?
Некоторое время он внимательно смотрел на неё.
- А почему ты спрашиваешь?
- Потому что от этого многое зависит… Теперь уже многое. Коля ужЕ раздавлен. И мне бы не хотелось, чтобы и Таня…
Андрей кивнул.
- Не надо, не продолжай… Я удивился, что ты спросила, потому что сам думаю о том же. Я так понимаю, у Тани - серьёзно…
- Серьёзней некуда… Я подумала: может быть, и у него? Может, на этот раз что-то изменилось, у него ведь никогда такого не было?
Он вдруг как-то лукаво поджал губы и, наклонив голову, весело посмотрел на неё.
- Кать, а ты откуда знаешь? Ты ведь его сто лет не видела…
- Два года…
- И что, даже за два года он не мог стать серьёзным человеком?
- Нет, - как-то растерянно, даже беспомощно покачала она головой, и он, глядя на неё, не выдержал и засмеялся.
- Молодец, что прямо отвечаешь… Ну, как тебе сказать. Если б ты спросила меня два месяца назад, я бы тебе точно ответил, что ты права. Но сейчас… видишь ли, была у него одна девушка недавно… И она ушла к одному нашему общему знакомому. И его это задело. Не так, как обычно, а… в общем, задело. Так что Таня - это что-то вроде громоотвода, как я понимаю… И прогнозов строить никаких не берусь, потому что и та история меня удивила, а эта тем более.
Ошеломлённая, она смотрела на него. Вот оно что… Была девушка, которая бросила… Малиновского бросила! Да, такое даже в фантастическом фильме вряд ли можно было увидеть… Он зацепился за Таню, потому что она ему напомнила… да, конечно, тут типаж Клочковой бы не подошёл, тут нужна именно такая же… И теперь - что? Докажет, что может быть интересен таким женщинам, построив серьёзные отношения? Или всё-таки хуже: отыграется на ней, отомстит той, причинив боль Тане?.. Голова кругом, вот это новый виток…
…Андрей мягко сказал:
- Катюнь… Кать. Не бери ты в голову. Люди взрослые, сами разберутся… Тане ведь тоже не восемнадцать, должна понимать… Да и наверняка ещё не успело всё так далеко зайти…
- Успело… Далеко зашло.
…И почему она краснеет? Чувствует, как жар медленно поднимается изнутри и полыхает в щёки. Как девочка маленькая… разве с ним самим у неё так далеко не заходило? Так вот, наверное, оттого и выкручивает её сейчас и невозможно говорить об этом…
А он как будто и не заметил ничего. Сидит, как и прежде, чуть склонив голову, от чего она видит сбоку его не похожий ни на какой другой затылок, смотрит этим своим новым взглядом… Но хорошо, что больше не отводит глаза. Странное это было ощущение.
Да, может, он и забыл давно, что что-то было. И удивляется теперь, что с ней, вот и разозлился тогда у подъезда от её реакции… Хочет, чтоб и она всё забыла. А разве она хочет не того же?..
- В любом случае мы ничего не можем изменить, - спокойно сказал он. - Но, если хочешь, я поговорю с ним. Так, ненавязчиво выясню, так сказать, намерения.
Она вдруг представила себе бледное лицо Коли, его потухшие глаза за стёклами очков… и, сглотнув комок в горле, кивнула. Хорошо, когда не одна, когда есть с кем поделиться… Но есть здесь и опасность - именно поэтому она чуть не заплакала.
Ах, да, ведь она ещё хотела…
- Андрей, я завтра не приду… У меня встречи в «Модлюксе», весь день занят…
- Хорошо. Я буду ждать. Ты ведь нас больше не оставишь…
-----------------------------------------------------------------
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Такое впечатление, что только во сне, неосознанно, когда нет необходимости играть и "держать лицо", они идут навстречу друг другу. И подсознание, которое в течение дня держится под контролем, ночью даёт сбой, и выходят наружу все те глубинные, запрятанные чувства и эмоции, от которых они открещиваются днём.
Татьяна 
Но мне кажется, что в том положении, в котором сейчас находятся герои, и не может быть радостного позитива, присущего лишь чему-то завершённому... Они и хотят завершить, чтобы появился позитив в жизни. 
Сильно отвлёк реал, оказавшийся в это время года необычайно привлекательным. А сегодня вот осталась дома одна и, так сказать, отдыхаю от отдыха. 
И мне это тоже нравится, несмотря на то, что купаться в озере и кушать шашлыки по вечерам было более чем неплохо. 
Надеюсь через пару недель повторить этот удачный опыт... 
(Сорьки за маленький оффтопик. 