|
11
Едва войдя в офис, Андрей услышал непривычно громкий голос Романа, доносящийся из открытой двери его кабинета. Подошёл, заглянул: так и есть, Малиновский и Аркадий Беседин, директор фирмы, с которой они сотрудничали, «общаются», как обычно, на повышенных тонах.
Увидев Андрея, оба одновременно замолчали и блуждающими взглядами посмотрели на него.
- Аркадий, приветствую, - голосом, не предвещавшим ничего хорошего, сказал Андрей и, развернувшись, направился по коридору к своей приёмной.
Следом уже слышались шаги верного соратника. Он еле поспевал за ускорившим шаг шефом.
- Андрюх, ну подожди… ты ж не знаешь… ну, подожди же ты!..
Не обращая никакого внимания на эти придыхания, Андрей вошёл в кабинет и уже собирался закрыть за собой дверь, но Малиновский каким-то чудом протиснулся между дверью и Ждановым и тоже оказался в кабинете. Андрей пожал плечами и, не прикасаясь больше к двери, направился к своему столу, попутно щёлкнув пультом кондиционера.
Сел за стол, включил компьютер. Удивлённо поднял глаза на топчущего у стола Малиновского:
- Ты ещё здесь?
- Андрей, да ты послушай…
- Ром, я тебе давно сказал: слушать про ваши стычки с Бесединым не буду. Скучно, надоело, понимаешь? Когда вы перестанете грызться, как кошка с собакой? Ну, ладно он, салага, но ты-то должен понимать, что чем больше вы ругаетесь, тем хуже ты агентству делаешь… Ты подставляешь меня, неужели не понятно? Открытие фестиваля завтра, а у вас, кроме твоей художественной и его не очень нецензурщины, – хрен на постном масле…
- Да я ему вчера ясно сказал: выделишь всех своих людей, у нас не хватает… А он что? Привёз документы только на троих…
- Всё, Малиновский, отстань! Больше ничего слушать не хочу! Только имей в виду: если «Рок-Эллада» помашет мне ручкой, вылетишь отсюда как миленький. Лёшка уже и так давно за тебя половину работы делает…
Роман с неподдельно несчастным видом смотрел на друга. В глазах плескалось беспокойство: он знал такое настроение Жданова, и в эти минуты ему на глаза лучше было не попадаться. Но этот Беседин просто выводил его из себя!.. Он действовал на него, как фирменный раздражитель, хоть лицензию оформляй… Тем более после того, как он увёл у него Кристину… нет, об этом даже вспоминать не хочется.
Все эти мысли ясно читались у него на лице, так что Андрей, не выдержав, хмыкнул.
- Ладно, - смягчился он. – Садись, чего стоишь? Поговорим… Но сначала попроси Свету принести документы, которые Беседин привёз…
- Свету… - презрительно процедил Малиновский. – Да она даже в общей приёмной с документами разобраться не может, не то что у меня в столе что-то искать…
Андрей поморщился.
- Ну, сделай что-нибудь, сходи сам, я что, учить тебя должен?
…Никак не может привыкнуть к тому, что стиль управления в «Вереске» совсем другой, нежели был когда-то в «Зималетто»… Там у тебя была куча подчинённых, которым достаточно было поставить задачу, а потом только ждать, когда тебе доложат о выполнении. И в голову не приходило, что что-то может быть не сделано…
Здесь же ты сам себе и швец, и жнец, и на дуде… Не сделаешь – ничего и не будет, поворачиваться надо. Вроде как Малине и пришлась по душе эта новая атмосфера работы, но иногда нет-нет, да и промелькнут прежние вице-президентские замашки… А с Бесединым у него ещё и личные счёты, надо и с Аркадием поговорить, прояснить для него ситуацию. А то ведь он и знать не знает, что Малина по этой Кристине до сих пор слёзы льёт… Нехорошо, конечно, выдавать друга, но что делать, когда их распри уже поперёк горла стоят?
…Протягивая Андрею пачку документов, Роман уселся на стул и положил ногу на ногу. Относительно безмятежное выражение его лица свидетельствовало о том, что инцидент для него уже частично испарился за горизонтом.
Андрей просматривал документы. Не поднимая головы, спросил:
- Он ещё здесь?
- Кто? Беседин? Нет, уехал… Сказал, что предупреждал тебя. Он вернётся к обеду.
Андрей кивнул.
- А Валентина?
Роман помрачнел.
- По-прежнему…
Снова кивок – и продолжает читать, сосредоточенно нахмурившись. Как будто его и не волнует вовсе, что главный и единственный бухгалтер «Вереска» - одинокая женщина под шестьдесят - через неделю сматывается из Москвы в Краснодарский край на берег моря. И не в отпуск, как можно было бы подумать. А навсегда. Сестра её, видите ли, позвала к себе, а по возрасту ей давно отдых положен… Надеялись, что передумает, но она уже билеты купила…
- Ну что, мон дженераль, всё нормально? – через некоторое время спросил Роман.
Андрей отложил документы. Повёл шеей, откинулся на спинку стула и, улыбаясь глазами, посмотрел на Малиновского.
- Нормально… Не паникуй. Время ещё есть, посмотрим, может, и троих его орлов хватит… У нас же в отпуске только Комаров и Белецкий, на остальных документы готовы. Подождём Лёху, приедет – определимся…
- Да? А организаторам звонить?
- Да что ж ты всё не успокоишься… Озаботился дальше некуда, твою б энергию да в мирное русло… Я сказал – всё решу, точка.
Роман недовольно пожал плечами.
Ну что ж, понятно… Разочаровался. Надеялся на разнос, который Андрей устроит его неприятелю. Нет уж, увольте, в этих детских разборках он участвовать не желает…
- Поскорей бы это всё закончилось, - с тоской в голосе сказал Роман. – Такая неделя нервозная, а ещё лето называется… Завтрашний день ещё пережить, а там и выходные…
- Да чё ты разнылся, как старый дед? Что с тобой? Заболел?
- Заболеешь тут, - раздражённо пробурчал Малиновский. – Никакой личной жизни…
Андрей чуть снисходительно улыбнулся. Всё понятно… Ну, конечно, что ещё могло омрачить Малиновского… Эта история с Кристиной его подкосила, это правда. Стареет, что ли, действительно или зацепило его наконец всерьёз, но факт оставался фактом: после этой девицы у него никого не было. Он храбрился, выдумывал несуществующие романы (это Малиновский-то! одно слово: докатился…), но Андрей знал, что после работы тот неизменно едет домой.
- Ну, а чего так? Что тебе мешает?
- Не знаю, друг мой, не знаю… - задумчиво проговорил Роман, глядя куда-то мимо него. – Какое-то томление… но не плоти, как ты мог подумать со своей неразвитой опошленной фантазией, а души…
- Чего-чего томление? – удивлённо спросил Андрей.
- Некоей субстанции организма, нематериальной, но очень чувствительной… Душа называется, - с серьёзным видом пояснил Роман.
- А-а-а…
Малиновский презрительно махнул рукой.
- Ничего-то ты, Жданов, не понимаешь… У тебя всё просто – Милена здесь, Катюшка – там, и все-то тебя любят, и все-то готовы любое твоё желание исполнить, а я крутись как белка в колесе…
Андрей смотрел на него, высоко подняв брови.
- Что ты несёшь, Малиновский? Может, тебе и правда отпуск раньше времени оформить? Что-то ты мне не нравишься…
- Конечно, оформить! Да я ради этого ещё и не такое нести могу! Но, к сожалению, это ведь всё грубая жизненная правда, а за неё отпуск не полагается…
- Что правда?!
- Что мне, прежде чем с девушкой встретиться, надо усилия прилагать, обхаживать её, столько препятствий преодолеть…
- Что-то я не замечал раньше, чтоб ты это усилиями считал…
- Ха! Да разве ж я покажу это… Нет, суровые мужские законы не позволяют мне жаловаться в жилетку… - И он покосился на грудь Андрея. - …в рубашку даже своего лучшего друга. Ну, вот хочешь пример?
Андрей обречённо вздохнул.
- Ну...
- Вот ты позвонил Пушкарёвой? Спросил её, собирается ли она в воскресенье в Лончаково ехать? Чего молчишь, дружище, да ещё и набычился, в лице изменился… Правильно, можешь не отвечать, я и так знаю: не звонил ты никуда и звонить уже вряд ли собираешься. А знаешь почему? Отвечаю: потому что понял, что я всё сделаю за тебя. Может, ты и прав, конечно, одного ты только не учёл: мне самому этот звонок нужен. Я, может, Татьяну все эти дни забыть не могу… Я, может, только о ней и мечтаю… Вот и получается, что я за двоих стараюсь: за тебя и за себя. А за меня кто-нибудь постарается? Я, может, тоже хочу сидеть и ждать, когда кто-нибудь придёт и скажет: дорогой Роман, встреча там-то и там-то, тогда-то и тогда-то… Держи бумажку с адресом, о цветах можешь не беспокоиться, девушка ради тебя и так на всё согласна…
- Как я понял, это ты мне такое говорить собираешься? – тихо спросил Андрей, глядя на него исподлобья.
- Ну, конечно, тебе, не Брэду же Питту, я его не знаю… и Пушкарёвых его тоже не знаю… А вот твою знаю, ей и звонить буду.
- Она не моя… И хватит говорить о ней… И вообще заткнись… Ты ничего не понимаешь, а языком молотишь…
- Просто смешно… Чего это я не понимаю? Что она до сих пор влюблена в тебя? Да это невооружённым глазом видно, ты только на женишка её очередного посмотри… Это ж твой портрет, Андрюша, только живой… Живые картины - знаешь, популярно было развлечение в веке этак девятнадцатом?..
…Андрей резко поднялся и, заложив руки в карманы, повернулся к Роману спиной.
Да, привычка – дело серьёзное. Как в «Зималетто» стоял в его кабинете, уставившись в красные жалюзи, так и здесь, только в белые… И что он там всё время увидеть пытается?..
…- Эй-эй, Андрюх, ты, я надеюсь, сам-то больше не страдаешь этой ерундой? – раздался за спиной встревоженный голос Малиновского. – А то я уже беспокоиться начинаю… странный ты какой-то, злой… ведёшь себя неадекватно…
…А ведь и правда, с чего это он вдруг разозлился? Ну, ладно, Малиновский хамит, как обычно, но он-то зачем на поводу идёт? Что его так раздражило?..
Да то и раздражает, что ни в одном слове Малины правды нет. Это как чтение фантастики: захватывает, но при этом чётко понимаешь, что всё от начала до конца выдумано… Может, к реалистическому жанру его хоть немного приблизить?
Андрей вздохнул и решительно повернулся к Роману. Неожиданно широко улыбнулся. Покачал головой.
- Нет, Ромка, не страдаю… Ничего не осталось. Так, дымок над пепелищем… И я не только себя в виду имею, Катю тоже… Ты это учти, поосторожнее с формулировками. И бойфренд её здесь ни при чём. Может, сначала и было что, но она с ним давно, и это уже не имеет значения. Она за него замуж собирается…
Малиновский озабоченно покачал головой.
- Н-да… Ничего хорошего. Ну ничего, не переживай, дружище, мы что-нибудь придумаем!
Андрей смотрел на него во все глаза. Может, какой-нибудь другой язык для общения с ним выучить, может, он его лучше понимает?!..
Роман, не обращая внимания на то, что друг превратился в соляной столб, продолжал напряжённо размышлять о чём-то.
- Ладно, Андрюх, расслабься, я всё понимаю, - наконец сказал он успокаивающе. – Всё равно и тебе и ей вся эта прошлая история покоя не даёт, надо помирить вас, сделать хорошими друзьями… Пошловато, конечно, после того, что между вами было, но что делать, другого выхода нет…
Понимает? Неужели действительно понимает?!..
- Я тебе вот что скажу, - продолжал Роман. - Только ты не злись сразу, подумай… Вся эта лирика с дружбой – это замечательно, но есть здесь и другой интерес. Тебе ничего в голову не приходило?
Да, как бы не так… Это причудливо устроенное сознание неутомимо в поисках новых идей. Надо это прекратить, пока он окончательно не вывел его из себя…
- Я от тебя устал, Малиновский… Ты домой пойти не хочешь?
- Хочу, хочу, но это потом, дело прежде всего… Ты дослушай сначала, потом злиться будешь. Помнишь, что Кира говорила? Ну, про то, где она Катю встретила? Катя у Сафронова работает…
- Не у Сафронова, а с Сафроновым, - машинально поправил его Андрей. – У её фирмы договор с ним…
Роман досадливо отмахнулся.
- Да какая разница, не в этом дело!.. Главное – что она с ним контакт имеет, отношения поддерживает! И плюс Катенька у нас кто? Правильно, экономист… Наверняка финансами заведовать у Сафронова будет… Да ей подсказать ему, что фабрику продать выгодно, - раз плюнуть, ну подумай!.. Ну, неужели ты сможешь отказаться от такого?
…Ничего вроде бы не изменилось. Почти. Роману только показалось, что на какое-то мгновение загорелое лицо Андрея стало землисто-серым, а потом побелело, словно вся кровь внезапно отхлынула от него.
Да, почти ничего не изменилось, и, однако же, Роману вдруг захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, желательно на противоположном краю земли.
Он не ожидал такой реакции. Если бы он знал, что его шеф ТАК воспримет его невинные размышления вслух, он и слова бы не сказал. Он бы держал рот на замке, он бы не открывал его, даже чтобы поесть…
- Уходи, - сказал Андрей каким-то странным низким голосом и опустился на стул. Роман видел, как он, слава богу, постепенно приходит в себя. Но показалось ли ему или у Андрея действительно дрожали руки?..
Дымок, говоришь, Жданов? Да тут МЧС впору вызывать…
Он нерешительно приподнялся на своём стуле, но прояснившийся взгляд Андрея остановил его.
- Никогда больше не говори об этом, - тихо, но уже своим нормальным голосом сказал Андрей. - Ты понял?
- Да понял, понял, - разлепил наконец намертво сцепленные губы Роман. Из двух зол…
- При мне, при ней, при ком-то другом, неважно – никогда, Малиновский, ты слышишь?.. Между нами ничего не должно стоять. Я хочу, чтобы она поняла, что всё это время заблуждалась насчёт меня. Мне противно думать, что она может меня ненавидеть, понимаешь?! А ты, вместо того, чтобы помочь или хотя бы не мешать, ещё ей хочешь материальчику подкинуть? Закрепить пройденное, так сказать… Тебе мало того, что мы с тобой натворили?!.. Нет, я иногда просто отказываюсь тебя понимать.
- Так я, в общем-то, и собирался помочь, - растерянно проговорил Роман.
Андрей кивнул. Ну, слава богу, хоть улыбаться не разучился за эти несколько секунд. Но улыбочка какой-то кривовато-жутковатой получилась…
- Спасибо. Ты помог… Ты, кажется, был не против того, чтобы домой уйти? Можешь идти, я тебя не задерживаю. – И он уже обычным своим лёгким движением приподнял руку и взглянул на часы. – Через полчаса Лёшка приедет, мы с ним обо всём договоримся. А вечером созвонимся с тобой, я тебе всё расскажу, договоримся на завтра… Ром, что стоишь? Ещё что-нибудь?
- Так как же… Катя… я же хотел позвонить…
- Я сам разберусь, - сухо ответил Андрей и, отвернувшись к компьютеру, положил руку на мышь.
…Роман вышел за дверь и стоял несколько минут, прислонившись к ней спиной. Разберёшься ты, конечно… Или так и не решишься позвонить, или пошлёт она тебя куда подальше. И ни ты её, ни я Татьяну больше никогда не увидим. А я ещё молодой, я гулять хочу с девушкой, которая мне понравилась, я жить хочу… и видеть, как ты живёшь.
На странно подкашивающихся ногах он вышел из офиса, поморщился от оглушившего городского шума и вытащил из кармана мобильный. Хорошо хоть, номера успел в телефон забить.
…- Танюша? Приветствую, это Роман Малиновский… Ну, помните, мы к вам в офис приходили… Хочу напомнить вам, о чём мы договаривались. У вас ничего не изменилось?.. Нет?.. А у Катерины Валерьевны?.. Хорошо, вы тогда спросите у неё, и минут через десять я перезвоню. Ну всё, надеюсь на встречу, ждите звонка!..
…Передаст отказ через Татьяну – будем звонить напрямую… Нехорошо, конечно, вот так, за спиной у Жданова, это делать, но выхода другого нет. Надо все способы испробовать, только бы она пришла на это мероприятие… Не Жданову же к ней в офис ехать, да он и не поедет, в лоб отношения выяснять – толку никакого… Надо постепенно, понемногу, в отвлекающих обстоятельствах… А хороша идея с покупкой фабрики была, жаль только, не в тему!.. Кто ж знал, что на этот раз всё так по-честному да так серьёзно… А с виду и не скажешь – живёт да и живёт себе человек, всё у него нормально, ну, жестковат, пожалуй, стал, так время же идёт, но ни о каких Пушкарёвых даже не помышляет… Стоп. А вот и неправда…
…Одни за другими в памяти стали всплывать слова, жесты, какие-то случайно оброненные фразы… Так, значит, всё это время эта странная любовь покоя Жданову не давала? Ну, или то, что от неё осталось… Это как привычная уже, переставшая быть неприятной мысль: «Зималетто», ну, или то, что от «Зималетто» осталось… И там, и там Катенька виноватой получается. Или – и там, и там не совсем виноватой получается…
Да неважно теперь, кто больше виноват. У всех рыльце в пушку, все не ангелы. Сядут вдвоём когда-нибудь к нему в самолёт – сразу во всём разберутся. Может, тогда уже и не надо будет разбираться. Может, тогда уже с новым чем-нибудь разбираться придётся и некогда будет старое вспоминать…
Короче, давай звони, Малиновский, а потом по своему плану «бумажку с адресом, цветов не надо»… Поможешь другу – а заодно и сам с этой длинноволосой русалкой из приёмной ещё раз встретишься. И Зорькину Николаю нервы потреплешь, ему не повредит… С ним ещё за то старое до конца не рассчитались… Это как в том анекдоте – может, и не виноват ни в чём, а осадок остался.
…- Тань? Привет ещё раз. Может, перейдём на «ты», а то неудобно как-то, как чужие общаемся?.. Я рад, Танюш! Ты просто фея… Да нет, ты знаешь, надоело с одними и теми же людьми всё время ездить, в новой компании веселее… В смысле? С Андреем? Только что? И она согласилась?.. А как ты думаешь, она не может передумать?.. Это хорошо, а то я уже разволновался… Ну всё, целую. В воскресенье утром ещё раз перезвоню, договоримся, где встретиться. До встречи…
------------------------------------------------------------------------
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И сама в дурацком положении, и мужиков своих ниже плинтуса опустила.
Хде там наши сестры c серьгами?.
Так может это они для вас «высокие», а для избалованной дорогостоящими и навороченными гаджетами Кирочки – всего лишь повседневная реальность. Телефончик ее припомните, кстати. 
.
вот вам и ответ на вопрос...
Но, глядя на отношение Жданова-старшего к детям Воропаевым, много чего на ум приходит. 
ИКристина, и Александр и Кира 
Рада, что читаешь.
у меня инет не работал 
)
А уж Ждановский "дымок над пепелищем" так вообще, по-меньшей мере, действующий вулкан. 
