Лирна - я тебя здесь тоже поблагодарю, можно? Спасибо за титанический труд по приведению в "товарный" и читабельный вид моей "нетленки"
Уважаемые читатели! Я тут подумала и решила, что буду выкладывать по-прежнему по одной главе, а не все вместе до конца как когда-то хотела, так что вот:
Глава 13. И смех, и слезы, и любовь
- 1 -
На работу Катя все-таки опоздала, за что получила выговор от Киры и одобрительное подмигивание от Маши: глядя на подругу – бледную, с темными кругами под глазами, - Тропинкина решила, что Катя всю ночь провела либо в чьей-то постели, либо в ночном клубе. В том, что второе предположение Маши почти соответствовало истине, Катя, разумеется, не призналась.
Работы у Кати, как обычно, было немеренно - настолько, что она, не колеблясь ни минуты, заняла президентский стол – все необходимые бумаги просто не помещались на ее столе в каморке. Телефон трезвонил не переставая, и через пару часов работы Катя едва сдерживалась, чтобы не запустить его в стену. Пожалуй, останавливало ее только то, что в любой момент мог позвонить из Узбекистана Андрей. И если деловые звонки Катя успела возненавидеть, то звонка от коллег из ЭКО девушка ждала с нетерпением – ей хотелось узнать, подтвердилось ли алиби Германа Полянского или нет. Интуиция - та самая, в которую она не верила - говорила Кате, что Полянский невиновен. С другой стороны, богатый опыт общения с серийными убийцами подсказывал, что именно такие вот милые и интеллигентные мужчины зачастую бывают самыми жестокими и кровожадными маньяками. И все же Катя надеялась, что это не Полянский.
Из ЭКО позвонили во время обеда (на который Катя не пошла), и не Дмитрий или Павел, как Катя ожидала, а Даша.
- Привет, Кать.
И по Дашиному тону Катя сразу поняла, что что-то случилось.
- Привет. Ну, что там с алиби Полянского.
- С алиби? Ах, да, совсем про это забыла. Все в порядке у него с алиби. Горин душевно поговорил с администрацией борделя – боже, а звучит-то как! – и они подтвердили, что Полянский был у них этой ночью, где-то в районе двух, они даже согласились предоставить нам копии записи видеонаблюдения. Так что с Полянского сняли все подозрения. Собственно, я тебе не по этому поводу звоню. Кажется, у нас проблемы. Ты сегодня уже читала новости в Интернете?
- Нет, а что?
- Зайди прямо сейчас, почитай, - мрачно ответила Даша.
Катя быстро открыла несколько новостных сайтов, прочитала заголовки и впервые в жизни пожалела, что не умеет ругаться. До сих пор совместными усилиями Даши и пресс-службы МВД им удавалось держать информацию о «клубном убийце» в тайне от прессы, чему немало способствовало то обстоятельство, что убийства происходили достаточно редко для того, чтобы привлечь пристальное внимание СМИ, а тех журналистов, кто все же что-то узнавал, удавалось уговорить не публиковать эту информацию. Пускай это не совсем соответствовало принципу свободы слова, но в самом начале расследования профайлеры и Рогозина решили, что публичное освещение этого дела может спровоцировать убийцу на большее количество жертв. Сейчас же весь Интернет пестрел заголовками вроде: «В Москве орудует маньяк», «Уже семеро молодых девушек убиты в Москве серийным убийцей», «Правоохранительные органы покрывают маньяка», «Кто убивает девушек в ночных клубах?».
- И это еще не все, - добавила Даша, понявшая по Катиному молчанию, что та прочитала новости, - завтра, если не сегодня вечером, новости о «клубном маньяке» будут во всех печатных газетах.
- Не расстраивайся, Даш, уверена, это не твоя вина, - попыталась утешить подругу Катя.
- Конечно, не моя, - хмыкнула Даша. – «Клубный убийца» связался с прессой по электронной почте и сообщил об убитых девушках, никаких имен, только даты и места. А в конце приписка: «Пусть они знают и боятся». Рогозина в ярости, судя по всему, на нее опять надавили сверху.
- Аня проследила, откуда было отправлено письмо?
- Из Интернет-кафе, популярного, а потому всегда многолюдного и к тому же не оборудованного камерами наблюдения, так что никакой информации об отправителе письма у нас нет.
- Понятно, - пробормотала Катя, пытаясь понять, что в психологическом портрете преступника может измениться с учетом новых обстоятельств. Убийца заявил о себе в прессе, значит, жаждет публичности и славы, ему может быть обидно, что до сих пор о нем никому не было известно. С другой стороны, подобные обращения в прессу могут означать, что таким образом убийца просит о помощи, призывая остановить его. Хотя, судя по словам: «Пусть они знают и боятся», он, скорее всего, хотел, чтобы о его «подвигах» узнали все, а в первую очередь неведомые «они». Кто эти «они»? Девушки? Инопланетяне? Москвичи? Вопросов было больше, чем ответов.
- Кать, ау, ты что там, умерла?
- Что? А, нет, задумалась просто.
- Ясно. Повторяю еще раз: Рогозина назначила внеплановое совещание на сегодняшний вечер, в половине восьмого. Явка обязательна.
- Понятно. Спасибо, Даш. Я буду.
- Конечно, куда ты денешься. Пока.
- Пока.
Еще с полчаса Катя размышляла о «клубном убийце», в тысячный раз вспоминая детали дела, а затем неохотно переключилась на проблемы «Зималетто».
Катя стояла на стремянке, доставая со шкафа необходимые ей папки с документами, когда дверь президентского кабинета с грохотом распахнулась (так, словно ее открыли ногой), и девушка услышала громогласный голос Жданова:
- Катя! Сюрприз! Мы это сделали, Катя! Сделали!
От неожиданности Катя вздрогнула и свалилась с лестницы.
Андрей Жданов вернулся в Москву в превосходном настроении. Контракт был подписан, перед «Зималетто» замаячила реальная перспектива выхода из кризиса, и Андрей, оставив Романа в Узбекистане улаживать формальности, улетел ночным рейсом в Москву. О том, что он возвращается, Андрей не сообщил никому, даже Кире. В голове неотвязно крутилась одна мысль: устроить сюрприз Кате. Почему он был уверен в том, что Катя, не одобрявшая сделку с узбекскими партнерами, обрадуется его досрочному возвращению с подписанным контрактом на руках, Андрей и сам не знал. Но ему очень хотелось в это верить.
Андрей планировал прийти на работу пораньше, чтобы сидеть за своим столом, когда Катя войдет в кабинет, и в полной мере насладиться ее удивлением и, возможно, радостью от внезапного возвращения шефа, однако, когда он прилетел в Москву, было еще слишком рано для того, чтобы сразу ехать в «Зималетто», и Жданов отправился домой, решив, что пара часов сна ему не повредит. Проснулся он только в час дня и, взглянув на часы, чертыхнулся: его замечательный план провалился. И тем не менее, когда Андрей приехал в «Зималетто», он был в превосходном расположении духа, которое не испортило даже отсутствие на рабочем месте Амуры. Подавив острое желание открыть дверь ногой в духе любимого в детстве Чака Норриса, Андрей ограничился тем, что с силой ее распахнул, заорав с порога:
- Катя! Сюрприз! Мы это сделали, Катя! Сделали!
И услышал в ответ грохот, донесшийся из Катиной каморки. Поспешив туда, Андрей увидел, что его помощница сидит на полу в окружении лежащей стремянки, веером рассыпанных бумаг и разбитых очков и плачет. Вернее нет, не плачет – ревет, как маленькая девочка, разбившая коленку. Впрочем, судя по всему, Катя действительно разбила колени, потому что поочередно их потирала.
- Господи, Катя, Вы целы? С Вами все в порядке?
Андрей подскочил к Кате, опустился рядом с ней на пол (при этом чудом не сев на осколок линзы из Катиных очков) и сначала легонько потряс за плечи, пытаясь привести ее в чувство, а когда понял, что это бесполезно, то начал осторожно ощупывать Катины ноги, чтобы понять – нет ли переломов или вывихов (пребывание в секциях дзюдо, волейбола и футбола позволяло ему это сделать). К счастью, Катя отделалась сильным ушибом, хотя, конечно, в травмпункт ей обратиться не помешает. Катя и в самом деле не очень пострадала при падении: боль была острой, но короткой и сейчас уже почти прошла. Однако напряжение последних месяцев щедро сдобренное сегодняшней тяжелой ночью и тем испугом, который Катя испытала, падая с лестницы, дало о себе знать, и у Кати началась истерика. При желании Катя могла бы усилием воли ее прекратить, но она не захотела этого делать, зная, что лучший выход из стресса – это слезы.
- Катя, где у Вас еще болит? Катя, Вы меня слышите? Катя, да придите Вы в себя!
Андрей понял, что у девушки истерика, но не знал, как ее прекратить. Он знал только три таких способа, два из них - пощечина и холодная вода – были универсальными, а третий он опробовал только на Кире и не был уверен, что Кате он подойдет. Дать пощечину Кате, пусть даже для ее же блага, у него рука не поднялась, и он, не долго думая, взял из своего кабинета кувшин воды и вылил его на Катю. Это сработало: через пару минут Катя почти прекратила плакать.
- Извините, Андрей Палыч, - прерывисто всхлипывая, сказала она. – Я так больше не буду.
Андрей посмотрел на Катю – мокрую, несчастную, растрепанную, с красными носом и глазами, растерянно хлопавшую слипшимися ресницами – и вдруг, повинуясь внезапному необъяснимому порыву, обнял ее за плечи и решительно поцеловал. У нее были мягкие соленые губы, крепко сжатые в начале и податливые и покорные в конце, когда Катя расслабилась в объятиях Андрея, позволяя ему делать все, что он захочет. А хотел он многого. Андрей уже расстегнул Катин пиджак и начал расстегивать маленькие пуговички блузки, когда в кабинете послышался неуверенный голос Амуры:
- Катя, ты здесь?
Катя с ужасом отпрянула от Андрея, одновременно пытаясь застегнуться и встать с пола. Жданов проворно поднялся на ноги, помог встать Кате и с непроницаемым выражением лица вышел в кабинет, подталкивая перед собой Катю.
- Ваша подруга упала со стремянки, - ровным голосом сказал он своей секретарше, игнорируя ее изумленный взгляд. – Помогите ей дойти до Милко, пусть он скажет, нужна ли ей срочная медицинская помощь, и заодно подберет ей какую-нибудь одежду. Если откажется – передайте ему, что он уволен. Да, и пошлите Федора за линзами для Екатерины Валерьевны. Идите же Амура, чего Вы ждете?
Ошеломленная Амура ушла, «таща на буксире» упирающуюся Катю. Едва за ними закрылась дверь, Андрей с силой ударил кулаком по стене, содрав до крови кожу. Какой же он идиот, он все испортил!
Когда Милко увидел Катю, он долго смеялся.
- ПушкАрева, ты похожа на мокрую помоечную кошку, - весело сказал он.
Но осмотреть свою «постоянную пацИентку» согласился. Как Андрей и предполагал, ничего кроме сильного ушиба коленей и правой ладони у Кати не было, по крайней мере, на взгляд Милко.
- До свадьбы зажИвет, хотя непОхоже, чтобы тЕбе в жизни свЕтила свадьба. Я тЕбе напИшу, чем мазать надо.
А вот на приказ Жданова переодеть Катю Милко, как и следовало ожидать, отреагировал менее благосклонно – фыркнув, он пробормотал: «Вот еще» - и ушел, поручив Ольге Вячеславовне заняться этим. Через пять минут в мастерскую Милко пришли остальные дамочки из Женсовета, которые, во-первых, хотели узнать, что же на самом деле случилось, а во-вторых, хотели поучаствовать в подборе нарядов для Кати. Сбитая с толку поцелуем Андрея и до сих пор не пришедшая в себя, Катя безучастно выполняла требования подруг померить сначала два брючных костюма, потом три юбочных, потом два платья, а потом кучу брюк и кофточек. В конце концов, где-то через час Катя очнулась от транса, отказалась мерить остальную кучу вещей, принесенных Женсоветом со склада и ткнула пальцем в первый попавшийся на глаза костюм. И сильно об этом пожалела: синие брючки низко сидели на бедрах и обтягивали Катины ноги, как вторая кожа, а у блузки было просто таки неприличное декольте. Но у Кати больше не было ни физических, ни моральных сил мерить что-либо еще, и она, махнув рукой, осталась в этом костюме. Тем более что весь Женсовет, кроме Светланы, его одобрил. О том, какое впечатление в подобном наряде она произведет на Жданова, Катя старалась не думать. Как и об их поцелуе.
Когда девушка с бешено колотящимся сердцем вошла в президентский кабинет, Жданова там не было. Как позже донесла разведка в лице Амуры – Андрея захватила в плен Кира, которая обрадовалась возвращению жениха из Польши, и они поехали праздновать успешное заключение контракта, так что сегодня их можно было на работе не ждать. Катя не знала, радоваться этому или огорчаться. О поцелуе она по-прежнему запрещала себе думать.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Мне абсолютно не горит, когда закончишь, тогда закончишь, все равно все уже прочитали 
А то я где-нибудь в конце недели очередную главку пришлю, а ты убившаяся... 
Андрей с Катей на коньках - супер
А Милко...этот давно кого-нибудь почикал бы в очередном припадке бешенства, но у него, насколько я помню, из мастерской пропадали плечики, а не мОдели 
Но я сделаю все, чтобы к среде/четвергу дописать главу.
