Приветик всем!
***19***
Сегодня был последний день их командировки в Киев. Все дела были завершены, и Надежда Ткачук, довольная подписанным контрактом, пригласила Романа и Катю на какую-то вечеринку, на которой обязательно должны были появиться представители «Зималетто».
Кате, конечно, было неловко отказывать Надежде, эта девушка ей очень понравилась, и у них завязались вполне дружеские отношения, но идти на шумную вечеринку совсем не хотелось. Поэтому, извинившись тысячу раз перед Ткачук и еле отбившись от уговоров Романа, который весь день ходил за Катей по пятам, она все-таки осталась в отеле.
В тишине и одиночестве.
Наедине со своими невеселыми мыслями. Невеселыми они стали сразу после того, как взлетел самолет. На Катю сразу навалилась тоска, и даже гиперактивность Малиновского не смогла расшевелить Пушкареву.
Катя все больше утопала в своих чувствах и понимала, что теперь ей уже точно не выбраться. Она сама загнала себя в эту ловушку и захлопнула ее. Так чего теперь жаловаться?
Сама хотела любить! Теперь любит!
Любит…
Кто-то постучал в дверь, отрывая Катю от печальных мыслей о своей неразделенной несчастной любви. Катя хотела проигнорировать столь поздних посетителей, но не получилось…
В дверь постучали еще настойчивее, и Катя все же поднялась с кровати. Распахнула дверь и в изумлении уставилась на Романа, державшего в руках две чашки кофе. Он улыбнулся девушке широкой улыбкой и кивнул на кофе.
- Это для начала. ПУстите, Катерина Валерьевна?
Катя слегка ошарашенно посмотрела на Рому, а потом кивнула и посторонилась.
Малиновский, сияя лучезарной улыбкой, прошел в комнату и поставил чашки на журнальный столик, а сам тут же устроился в плетеном кресле.
Катя продолжала недоверчиво коситься на Романа, который с интересом разглядывал помещение. А потом обернулся на девушку и указал на второе кресло.
- Может, присядете?
Катя, наконец, очнулась и устроилась в кресле напротив.
- Роман Дмитрич, а вы разве не должны были пойти на вечеринку?
- Должен был, - кивнул Роман. – Так я уже и сбегал. А чего там рассиживаться-то? Туда-сюда, по делу. Сегодня рекорд – полчаса, и все нужные мне люди уже снабдили меня своими визитками.
- А почему же вы не остались?
- А чего я там не видел? – спросил Рома. – Надоели они мне, вечеринки эти, в смысле! К тому же, у нас самолет рано утром. Я потом не встану.
- Ясно, - ответила Катерина, чувствуя себя не в своей тарелке под взглядом Малиновского. – А ко мне пришли зачем?
- Зачем? Да просто так, - пожал плечами Роман. – Кофе принес. Поболтать зашел. А вы против, Катя?
- Я не против, Роман Дмитрич. Просто, странно это как-то.
- Ничего странного, - уверенно заявил Малиновский. – И не называйте меня «Дмитричем», не такой уж я и старый.
Катя рассмеялась и взяла чашку. Поднесла к губам и сделала осторожный глоток.
- Ну, так и о чем же вы, Роман, хотели со мной поговорить?
- Да так, о том, о сем… О жизни.
- Не верю, - слегка прищурившись, сказала Катерина. – Но раз уж пришли, задавайте интересующий вас вопрос.
- Вот так вот, да? – усмехнулся Рома. – А вы проницательны, Катя. Но я не из робких, раз пришел, так спрошу.
- Ну, спрашивайте, - легко ответила Катерина.
- Почему вы хотели выйти замуж за Бориса?
Катя удивленно округлила глаза, а потом осторожно поставила чашку на стол. А Роман продолжал смотреть на Катю, не сводя пристального взгляда.
- Интересно…. – протянула Катя. – Не похоже это на праздное любопытство, Роман.
- Неужели я задал такой сложный вопрос? – удивился Роман.
- Нет, почему же? Только, зачем вам это знать?
- Просто интересно, - пожал плечами Малиновский.
- Хорошо, но… предлагаю откровенность за откровенность, - сказала Катерина.
- А вы, Катенька, не промах. Ну, и что же вы хотите узнать?
- Зачем вы женились на Алисе? Вы ведь знали, что все это полнейший бред.
Пушкарева с вызовом посмотрела на враз посерьезневшего Малиновского и приготовилась к чему-нибудь вроде «это не ваше дело», но Рома неожиданно ответил ей:
- А я ее любил.
Вот такого простого и спокойного ответа Катя просто не ожидала.
А Рома лишь усмехнулся и спросил:
- Теперь ясно, кто разболтал все Жданову. Еще вопросы будут?
- Будут, - решительно сказала Пушкарева, не обращая внимания на его замечания. – Если любили, то почему так поступали? Зачем изменяли?
- Я ей не изменял, - отчеканил Роман, темнея лицом. – Я ей слово лишнее сказать боялся. Да я пушинки с нее сдувал! А она мне не доверяла. Просто-напросто не доверяла. Вот и все.
- Но как же? Она говорила…
- Про тот случай с изменой… Сейчас объясню… хотя, думаю, что мне снова не поверят, но… Это все подстроила одна девушка. Признаюсь, я плохо с ней обошелся и расстались мы далеко не друзьями, но я даже подумать не мог, что она мне мстить начнет. Короче, все это подставной спектакль, рассчитанный на одного зрителя. Позвонила Алиске, наболтала ей всяких гадостей про меня. А Алька поверила, - Малиновский вдруг грустно усмехнулся. – И понеслось…
- А… что случилось потом? Почему вы расстались? – осторожно спросила Катя после минутного молчания.
- Это ее вина! – с ненавистью выдохнул Рома. – Из-за нее… из-за этого ее вечного недоверия все и случилось!
Катя молчала, увидев, каким злым стало лицо Романа, она никак не могла решиться и задать самый главный вопрос.
- Что произошло? Что сделала Алиса? – все-таки спросила Пушкарева.
- Простите, Катерина Валерьевна, но вот этого я вам точно не скажу. У подружки спросите, вдруг расскажет. Будет еще один повод перемыть мне косточки и обвинить во всех смертных грехах. Только, что бы вы сейчас обо мне ни думали, я все равно скажу… Это она виновата! Все было бы по-другому… всё…
- Знаете, Рома… Я понятия не имею о том, что там натворила Алиса, но я знаю точно, что если любишь, то простишь. Иначе… какая же это любовь?
- Вы просто не знаете, о чем говорите, - ответил Роман. – Но если следовать вашей логике – Бориса вы не любили.
- А вы правы, - кивнула Катерина. – Я думала, что люблю, но оказалось, что любят совсем по-другому.
- Так, как вы любите Жданова? – с усмешкой спросил Роман.
Пушкарева и виду не подала, что ее это напугало или смутило. Она в упор посмотрела на Рому, а тот вдруг вздохнул и встал.
- Зря я пришел, - буркнул Малиновский себе под нос.
А через минуту уже хлопнула дверь.
С полчаса Роман сидел в баре. Цедил виски, но ничего не помогало, разбереженные раны на сердце не давали покоя. Всплывали разные события из его «прошлой» жизни. А особенно четко, до мельчайших подробностей, тот ужасный вечер, в который рухнуло всё.
С одной стороны, он не любил затрагивать эту тему и вообще обсуждать ее с кем бы то ни было. Наверное, и Андрею не рассказал по той самой причине, что слишком серьезно отнесся ко всему этому фарсу. Влюбился в лучезарную девушку Алису, и… словно крышу снесло!
И вроде забывать уже стал всю эту историю… И, на тебе! Катя Пушкарева влезла в душу и заставила переживать все заново. Но несмотря на то, что она это сделала, Роман не испытывал неприязни или раздражения по отношению к Кате. Скорее злился на себя за то, что разрешил завести разговор на столь личную и болезненную для него тему. Ведь сто раз зарекался даже вскользь упоминать о своем браке. И как он так поддался? Бред полнейший! Разоткровенничался и все – буквально все! – рассказал совершенно незнакомому человеку.
Никому еще он не рассказывал таких подробностей. Даже те, кто были в курсе этого брака, не знали истинного положения вещей. А Катя теперь знает! И черт его дернул пойти к ней! Будто так не знал, что к чему! И с Борисом все ясно, и… с Андреем тоже… Зачем только поперся? О любви своей несчастной поведал. Вот только нет уже давно никакой любви! Все прошло, и на месте светлого чувства осталась только боль. И жуткая ненависть к той, которую он когда-то любил.
Только войдя в свой номер, Роман услышал, как пиликает оставленный им мобильный. Сначала хотел сбросить, но, увидев на дисплее «Жданов», все же ответил:
- Жданыч, чего трезвонишь? Ночь-полночь! С ума сбрендил? – вяло спросил Роман.
- Вот именно ночь, а я дозвониться не могу. Где тебя и Катю черти носят? Где вы были?
- Я у нее в номере, а она…
Рома прервался, услышав тихий стук в дверь.
- Ща, подожди, Андрюх.
Рома зажал трубку в одной руке и открыл дверь.
- Катя? – удивился Рома.
- Я хотела сказать… Алиса очень переживает. Может, вам нужно поговорить?
- Я это обсуждать не желаю, - нахмурился Малиновский. – Мы уже все выяснили. И, вообще, больше эту тему не поднимаем. Я узнал, что хотел. И, так понимаю, вы тоже узнали, что желали. А теперь закроем тему.
Роман уже поднес трубку к уху, но Катя вдруг сказала:
- Я его люблю.
А потом развернулась и из коридора сказала:
- Я спать.
Рома сначала не понял, о чем она, а когда до него дошло, он хотел еще что-то спросить, но дверь ее номера уже хлопнула.
Малиновский вспомнил, что на том конце провода его еще ожидает друг, но, взглянув на дисплей, понял, что Жданов отсоединился.
Последующие Ромины попытки дозвониться результатов не принесли. Сначала Андрей его сбрасывал, а потом вообще стал «вне зоны доступа».
Рома чертыхнулся.
- Опять этот дуралей что-нибудь не так понял!
* * *
Вот уже почти неделю Андрей места себе не находил. На работе появлялся рано и в ужасном настроении. Часто срывался на сотрудников; особенно доставалось Вике, которой, в отличие от остальных, просто негде было спрятаться.
Все ждали возвращения хоть какого-нибудь начальства, но до приезда Кати с Малиновским оставалось еще дней пять, а приезд Киры не только не улучшил положение, но, как выяснилось, и усугубил его.
Кира вернулась очень быстро, никто даже опомниться не успел. Приехала она в прекрасном расположении духа. Пустила пару ничего незначащих улыбок и ушла к себе. Сразу же принявшись за работу, она опомнилась только к вечеру и решила порадовать президента проделанной работой. Подхватив отчет об удачной командировке, Воропаева направилась к Андрею. Но, еще не дойдя до его приемной, стала замечать на себе странные взгляды. Сначала не поняла, как на это реагировать, а когда подошла к ресепшену, ее тут же поспешили проинформировать.
Краснея, бледнея и яростно жестикулируя, Маша в красках описала поведение президента в последнее время. Отсюда стало ясно, что сотрудники просто ожидали очередного скандала. Вот только Кира вовсе не собиралась устраивать показные спектакли.
Мило улыбнувшись Тропинкиной, которая пыталась отговорить ее идти к президенту, Воропаева все-таки отправилась к Жданову.
За столом в приемной сидела бледная и перепуганная Клочкова, которую только пять минут назад Жданов пообещал уволить, если она не дозвонится до Малиновского и Пушкаревой. Поэтому на приветствие подруги Вика отстраненно кивнула и продолжила, как в забытьи, набирать уже заученные наизусть семь цифр, которые должны были решить ее судьбу.
Воропаевой уже тогда задуматься бы, но она лишь удивленно поглядела на подругу и вошла в кабинет. И вот тут ее ожидал неприятный сюрприз.
Жданов пил.
Медленно подносил стакан с виски к губам, делал небольшой глоток и снова вертел в руках бокал.
Киру он заметил не сразу. Зато после того, как заметил, об этом узнал весь административный этаж.
Что он тогда ей наговорил, Кира старалась после не вспоминать. И чего он так на нее разозлился? Ведь она пришла обрадовать его контрактом, заключенным на выгодных условиях. Она вовсе не собиралась говорить о чем-то, кроме работы. Но Андрей даже слушать ее не стал, и Кира поневоле завелась. Тоже высказала мнение по поводу всего, что творится в компании, и гордо удалилась, швырнув папку с отчетом на стол президента.
Воропаева так и не смогла понять причины такого настроения Жданова, но то, что с ним что-то происходило, заметили все.
В тот вечер Кира решила, что не подойдет к нему ни на шаг, пока он не извинится за весь этот балаган, который, конечно же, уже обсуждался на всех углах.
Но долго строить из себя обиженную Кире не пришлось, Жданов превзошел самого себя.
Пришел к ней, как только появился на работе. Просто зашел и сказал, что доволен проделанной работой и, уже выходя, попросил прощения за вчерашнее.
Конечно же, Кира простила. Не могла не простить. И списав все произошедшее на плохое настроение и нервозность Андрея перед показом, Воропаева решила немедленно начать воплощать свою идею по возвращению Андрея в статус своего жениха.
В этот же день она пригласила его на обед, и, заметив его настороженность, только улыбнулась и сказала, что это в знак примирения. Жданов нехотя, но все же согласился. Правда, на обеде сидел какой-то не живой. Постоянно поглядывал на свой мобильный и не обращал внимания на Кирины попытки привлечь к себе внимание. Она что-то оживленно рассказывала, но удостаивалась лишь кивков и коротких фраз.
Но самым странным Кире показалось оживление Андрея при разговоре с Малиновским. Он весь словно засиял. Сначала долго выговаривал что-то (Кира не слышала, о чем они говорили, потому что Жданов стоял в сторонке у выхода), а потом даже заулыбался.
После разговора с Романом беседа пошла оживленнее, только Кире от этого легче не стало. Жданов постоянно говорил о командировке Пушкаревой и Малиновского и, казалось, был сейчас с ними, а не с ней, Кирой, в уютном ресторане, где они когда-то обсуждали приготовления к их свадьбе. А уж после радостного заявления, что «Ромка все уладил, и они возвращаются в пятницу утром, то есть, через четыре дня», Кире захотелось самой придушить закадычного дружка, который портил все ее планы.
Вот только всё оказалось еще хуже, чем предполагала Кира. И случилось это «всё» солнечным, не предвещающим никаких бед утром четверга, накануне возвращения Кати и Романа из Польши.
- Вика, сделай мне кофе и не соединяй ни с кем до одиннадцати, ладно? – попросил Андрей, проходя через приемную в свой кабинет.
- Конечно, Андрей. Все будет сделано, - кивнула Клочкова и поднялась из-за стола. – Кстати, звонил Малиновский, просил передать, что они с Пушка… с Екатериной Валерьевной прилетают сегодня вечером. Да.
- Серьезно? Сегодня? – тут же оживился Жданов и в задумчивости остановился у двери.
- Да, он велел тебе передать, - Вика быстро схватила со стола бумажку и протянула ее Андрею. – Это рейс… во сколько они прилетают… Я все записала точно.
- Ну что ж… отлично, - кивнул Андрей, но почему-то радости в его глазах поубавилось, поэтому Вика поспешила передать ему список дел на сегодня и стала варить начальнику кофе.
Жданов, будто очнувшись, поспешил к себе и уже из-за двери крикнул:
- Вика, кофе.
Весть о том, что вице-президент и финансовый директор возвращаются в Москву сегодня, облетела все «Зималетто» в считанные минуты и, наконец, добралась и до дверей начальницы отдела продаж.
Кира, узнав о таком скором возвращении ненавистной ей соперницы и закадычного дружка, запаниковала. За то время, пока они с Андреем были в Москве одни, Кире так и не удалось наладить контакт с бывшим женихом.
И в этот раз она решилась на кардинальные методы. Собравшись с мыслями, Воропаева направилась к Андрею, но, выйдя в холл, остановилась как вкопанная.
У ресепшена стояла Вероника Забельская. Она мило общалась с Машей, которая уже, похоже, прониклась к Нике всей душой и готова была выдать всех с потрохами.
Воропаева вся подобралась и двинулась на них, замечая, как тут же побледнела Тропинкина.
- Добрый день, Вероника. Какими судьбами у нас в «Зималетто»? – улыбнулась Кира.
- Кирочка, какая встреча, - усмехнулась Вероника, глядя на еле сдерживающую гнев Воропаеву. – Сто лет тебя не видела. А зашла к Андрею по делу.
- Да? Какая жалость, - покачала головой Кира. – Разве Мария тебе не сказала, что сегодня неприемный день. Президент занят. А аудиенции по рабочим вопросам от него можно добиться только по вторникам.
- Видишь ли, Кирюша, - растягивая слова, серьезно произнесла Вероника, она терпеть не могла дешевые спектакли. – Я к Андрею пришла по личному делу. Мне бы с ним поговорить. Может, проводишь?
Кира даже побледнела, услышав такую наглость из уст Забельской.
Но ответить ей не успела, потому что в холл выскочил Андрей.
Он тут же расплылся в счастливой улыбке и раскинул руки, приготовившись к объятиям, но, увидев Киру, заметно помрачнел.
Тем не менее, на глазах у изумленных сотрудников обнял Веронику, а потом даже чмокнул в щеку.
- Привет, Никуль, не ожидал тебя увидеть. Что-то случилось?
- Нет, но… - Забельская покосилась на Киру, застывшую в шаге от них. – Мне бы с тобой поговорить. Мне Рома звонил.
Кира не выдержала. Она резко развернулась и помчалась в сторону своего кабинета. А заперевшись, опустилась прямо на пол. В глазах стояли слезы, и слишком сильно билось сердце…
Снова Жданов… тук… снова по бабам…тук… снова Малиновский… тук… это несправедливо… тук… но она добьется своего, Андрей обязательно вернется к ней…тук, тук, тук…обязательно…
* * *
- Я, наверное, не вовремя, - сказала Вероника, входя в кабинет Андрея.
- Ерунда! Проходи, присаживайся, - улыбнулся Жданов и перед тем, как закрыть дверь, обратился к Вике. – Два кофе. И меня ни для кого нет.
Закрыв дверь, Жданов прошел вглубь кабинета и сел за стол. Сначала долго смотрел на Забельскую, словно раздумывал о чем-то, но потом улыбнулся и спросил:
- Так что же привело тебя в нашу компанию?
- Мне звонил Рома, - пожала плечами Ника. – Настаивал, чтобы я заглянула к своему жениху. Ну что, женишок, от Киры прячешься? – подмигнула ему девушка.
- А ты, невестушка, я смотрю, очень наблюдательна, - в тон ей ответил Андрей, а потом вздохнул и уже серьезно сказал. – Не знаю, что еще придумать, чтобы Кира, наконец, поняла, что все кончено. Дурдом какой-то!
- Да ладно, не переживай. Наладится все, - ободряюще улыбнулась ему Вероника. – Ты лучше скажи, жениться-то на мне не передумал?
- Хитрая какая, - усмехнулся Жданов. – Не отделаешься от меня, и не надейся.
Андрей замолчал и задумался о чем-то, немного хмуря брови. Вероника, наблюдавшая за Ждановым и знавшая его, как облупленного, тут же просекла его настроение и осторожно поинтересовалась:
- А… как Катя?
Жданов перевел недоуменный взгляд на Забельскую, а затем нахмурился еще больше.
- Прекрасно. В командировке с Романом. Он тебе разве не сказал? – язвительно произнес Жданов.
- А чего ты злишься-то сразу? Я просто спросила, - ответила Ника, а потом добавила. – Значит, вы с ней расстались?
- Мы с ней не встречались, чтобы расставаться. И вообще, тема закрыта.
- Надо было с ней поговорить, Андрей, - продолжала гнуть свое Вероника.
- Зачем мне с ней говорить? По какому поводу?!
- А разве нет… повода?
- Давай прекратим этот бессмысленный разговор, - поморщился Андрей.
- Давай, конечно. Только проблем это не решит. А я не хочу видеть, как ты ходишь с кислым лицом и не реагируешь на окружающих. Ты мне небезразличен, пойми. И я бы на твоем месте поговорила с Катей.
- Ты не на моем месте, - тихо ответил Андрей, глядя в стол.
- Намек поняла, - улыбнулась Вероника и заговорила уже о другом. – Я слышала, у вас скоро показ. Готовитесь?
- Готовимся, - вздохнул Жданов. – Как всегда, суета и нервотрепка. Одному мне тяжело, но сегодня уже Малиновский приезжает…
- С Катей, - не удержалась Вероника.
- С Катей, - кивнул Жданов, глядя на девушку в упор. – Вот они приедут, и полегче станет. Не все я один тащить буду.
- А Кира? Она тебе не помогает?
- Она помогает мне выйти из себя. И действует в этом процессе профессиональнее Милко.
- Да, тяжело тебе здесь приходится. С одной стороны Кира, с другой – Катя.
- Слушай, а тебя Малиновский сюда прислал психологический анализ проводить? Я не понимаю, что ты от меня хочешь.
- Хочу, чтобы ты головой думал.
- А я и думаю! – обиделся Андрей.
- И именно поэтому согласился на авантюру с браком. А вдруг судьбу свою пропустишь? Не страшно, что вся жизнь наперекосяк пойдет?
- Не страшно, - ответил Жданов. – Мне терять нечего. А если боишься ты, то я тебя силком-то тащить под венец не собираюсь. Ты и отказаться можешь. Только о своем решении мне сейчас скажи.
- Ну конечно, я и забыла, что незаменимых у нас нет. И что у Андрюши Жданова еще целая толпа желающих стать Ждановой. Прости, что забыла свое место.
- Ник, подожди, - вздохнул Андрей и взял девушку за руку. – Прости. Болтаю глупости. Не слушай ты меня. Нет никаких желающих. Вернее, желающие есть, но вакантных мест нет.
- Нет, говоришь. А то, что вы с Малиновским продолжаете подбирать девушек, это как? Между прочим, Ромка меня сам предупредил. Андрей, ты не подумай, я не строю из себя ревнивую невесту, но пойми меня… Мне это очень неприятно.
- Никуля, ну прости ты нас, дураков. Ромка, как всегда, со своими планами носится, а я, не подумав, и согласился. Честно, больше никаких других невест. Обещаю. Так когда свадьба?
- Дурачок ты, - грустно улыбнулась Вероника. – Не о том думаешь. Я не Кира. Мне же не свадьба нужна. Я тебе помочь хочу.
- Я знаю, - кивнул Жданов. – Спасибо тебе огромное.
- Не благодари. Я сама себя за это ненавижу. Потому что чувствую, что мы совершаем ошибку, а изменить ничего не могу, - Вероника поднялась и направилась к двери. – Я пойду. У меня еще дела. А ты подумай над тем, что я тебе сказала. А насчет свадьбы… Я думаю, не стоит спешить. У нас еще два с половиной месяца в запасе. И неизвестно, как все получится в итоге.
- Хорошо, - кивнул Жданов. – Я понял.
- Рада, если это действительно так.
Дверь распахнулась, и вошла Вика с подносом в руках.
- А вот и кофе, - старательно скалясь, произнесла Клочкова и поставила поднос на маленький столик.
- Оперативная у тебя секретарша, Андрей, - усмехнулась Вероника и вышла в приемную, а затем обернулась и добавила. – Надеюсь, созвонимся скоро. И-и-и… Ты все-таки реши с Катей что-нибудь.
Не дожидаясь ответа, Забельская развернулась и направилась к лифту.
Жданов качнулся с носка на пятку, а потом вспомнил о присутствии Вики, которая изо всех сил пыталась понять, о чем говорила Забельская, и повернулся к ней.
- Кофе оставь. И можешь идти работать дальше.
Клочкова встрепенулась, кивнула, искусственно заулыбалась и прикрыла за собой дверь.
А Андрей задумчиво посмотрел на две чашки кофе и подумал:
- « А что тут решать? Жениться надо! А о Кате забыть. Ведь жил без нее раньше, и сейчас смогу. В чем проблема-то? Да и не настолько она мне нужна, чтобы что-то менять. И зачем Вероника опять спутывает все мои планы?... И Малиновского при встрече прибью. Ишь, чего удумал за моей спиной… И за выкрутасы с ночными посиделками тоже получит. Дружок мой верный…»
* * *
Жданов сидел в машине. Специально договорился с Малиновским, чтобы не торчать в аэропорту вместе с остальными ожидающими.
Вся эта суета только отвлекала бы его. А он еще хотел подумать, поразмышлять.
Что с ним произошло за эти две недели? Что случилось с его размеренной жизнью и продуманными планами на будущее? Все полетело к чертям!
С каждым днем он все больше утопает в бесконечной лжи – врет всем вокруг, а главное, себе! Но почему?
Почему все так случилось?
Почему он не женился на Воропаевой? Почему пошел на авантюру с браком? Зачем к ним в компанию пришла милая девушка Катя? Почему только от мыслей о ней на душе становится теплее? Почему он, в конце концов, врет окружающим, которые все равно все видят и знают? А главное, почему он не может ничего исправить?!
От стольких вопросов, оставшихся без ответов, болела голова.
А панических страх охватывал его, когда он ловил себя на том, что вот уже несколько минут думает о Кате.
Не понимал, что происходит, но боялся этого ужасно!
А уж когда произошла та идиотская ситуация со звонком и когда он, дурак, все не так понял и… заревновал… Да еще и услышанные им слова Кати, что она кого-то любит, никак не выходили из его головы. Вот тогда Жданов испугался по-настоящему. Никогда в жизни и ни одну женщину Андрей не ревновал. Даже когда был с Кирой. В их отношениях Кириной ревности хватало на двоих, а тут…
Жданов серьезно испугался. Выслушивая объяснения Романа, чувствовал, как потихоньку отступает гнев, и на его место приходит страх. Страх оттого, что он понятия не имел, что делать? Все казалось полнейшим бредом, и он ощущал, что его затягивает в болото, из которого ему никак не вылезти.
Попытался заглушить эти страхи алкоголем, но все впустую. Все равно продолжал думать…
Даже решил отправится за утешением к любимым бабОчкам, но и там потерпел фиаско. Посидев полчаса в баре с какой-то моделькой, вешавшейся ему на шею, Жданов плюнул и поехал домой.
И именно там, мучаясь очередной бессонницей, Андрей пришел к гениальной мысли: надо держаться подальше от Кати.
Запретить себе даже думать на личные темы, связанные с Катей. Только работа!
Легче ничуть не стало, но он решил, а значит, сделает все, что потребуется… Только бы избавиться от этой дури, которая упорно засела в его голове.
Вот и сейчас он еще раз напомнил себе, что приехал встречать сюда своего друга, вице-президента, и… финансового директора.
Тяжко вздохнув и мысленно обозвав себя «полным идиотом», Андрей вышел из машины и прошел чуть вперед. А потом стал всматриваться в толпу, пытаясь разглядеть Романа и Катю. Их все не было и не было, и Жданов уже начинал злиться, подумывая, что Вика в очередной раз что-то напутала. Но сердце вдруг забилось чаще, и он, еще никого не увидев, понял – она здесь!
От здания аэропорта шагал Малиновский с двумя чемоданами, а рядом шла Катя. Роман вертел головой и, видно, что-то бубнил себе под нос, а, заметив стоящего на стоянке Андрея, разулыбался и что-то сказал Кате. Она подняла голову, и всего на секунду Жданову удалось поймать ее испуганный взгляд, а потом она снова опустила голову.
- Палыч, это свинство заставлять нас, уставших и изможденных, плутать по огромной стоянке в поисках тебя, родимого. Издеваешься над нами, да?
- Вы бы помолчали, Роман Дмитрич, у меня с вами отдельный разговор будет, - пригрозил Жданов.
- О как! Не успел я оказаться дома, а грозный президент уже рвет и мечет. Ты бы хоть спросил, как дела, как мы долетели? Ну, хоть поздоровался бы!
- Здравствуй…те, Катя, - сказал Андрей.
- Здравствуйте, Андрей Палыч, - кивнула девушка, рассматривая свой чемодан.
- Как долетели? – сверля взглядом друга, спросил Андрей.
- Не представляешь, Палыч, все прекрасно, - ответил Роман.
- Представляю, у тебя так всегда, - в тон ему ответил Андрей.
- Жданов, а что ты вредничаешь, а? Нет, чтобы посадить нас в теплую машинку… мы же мерзнем!
Андрей зверем глянул на Малиновского и покосился на Катерину, которая делала вид, что ее здесь вообще нет.
- Катя, вы не замерзли? – поинтересовался Рома.
- Нет, что вы! – запротестовала Катя, хотя сама уже продрогла на холодном осеннем ветру, да и ее красный нос выдавал истинное положение вещей.
- Пойдемте в машину, - сказал Жданов и взял Катю за руку.
Оба вздрогнули, и Катя даже постаралась руку выдернуть, но Андрей ее ладонь удержал и сам себя за это отругал. Ведь сам решил, что больше ничего, кроме деловых отношений. И снова-здорово!
А со стороны донеслось:
- Катя! Катя! Пушкарева!
Катя обернулась и увидела бежавшую к ним Алису.
- Фух, успела. Сюрприз! – улыбнулась она.
Все трое удивленно уставились на нее, а Жданов быстро выпустил из своей руки Катины пальцы.
- Здрасти, - кивнул Рома Алисе и обратился к Андрею. – Ключи дай, пойду, чемодан в багажник поставлю.
Оставаться в компании с Алисой после недавних событий не хотелось. Не хотелось снова думать об этом и анализировать каждый свой шаг! Просто надоело!
Андрей протянул другу ключи и спросил у Алисы, которая следила взглядом за Романом:
- А что… Как ты узнала?
- Узнала, - радостно отозвалась Алиса, переводя взгляд на Андрея. – Так что, Катька, сегодня я твой личный шофер. Поехали домой, там твои родители целый пир устроили. Столько наготовили. Ну, нам пора, - сказала Аля и взяла Катю за руку, а второй рукой схватилась за ручку Катиного чемодана.
- Погоди, - Андрей забрал из рук Бардовски чемодан. – Давай донесу.
Алиса пожала плечами и потащила Катю за руку к машине. Жданов шел за ними.
Он расстроился. А от осознания того, что расстроился, еще и взбесился. Не хотел себе признаваться, но жалел, что не смог побыть с Катей еще хотя бы часок. Правда, вида не подавал.
Поставил чемодан в багажник и улыбнулся.
- Ну, до завтра, Катя.
- До свидания, Андрей Палыч, - ответила Катерина и тут же побежала к передней дверце автомобиля.
Алиса с хитрым прищуром посмотрела на Андрея, отчего тот нахмурился, а она весело подмигнула и сказала:
- До свидания, Андрей Палыч.
Машина выехала со стоянки, а Андрей вдруг невесело усмехнулся.
Все это ему однозначно не нравилось… Вот только как убедить самого себя, что ему это не нужно?
Решено! С завтрашнего дня никаких вольностей. Только официальный тон, только на рабочие темы. Так будет лучше, он уверен…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Слушай, Андрюх, ну ей же не пять лет. Тебе не кажется, что я в роли сумасшедшего папочки, который шагу бедной доченьке не дает ступить, как-то не очень смотрюсь? И потом, она уже взрослый человек, ну уж точно, совершеннолетний. Мы детей на работу не принимаем, значит, восемнадцать ей точно есть. 
Рванёт ещё на выходные.... Повидаться. Т.е. докУмент какой-нить отдать..... 
... и с нетерпением ждать вашего возвращения!!! 
Ну ничё себе у них страсти разгораются. 
