|
6.
Утром принесли ещё корзину роз. На этот раз белых. Жданов же побелел от злости. И на Катю посмотрел так, словно это она была виновата во всём. Она затосковала.
- Ну что мне сделать? Я не знаю, зачем он шлёт мне эти дурацкие цветы! – в отчаянии воскликнула она.
- Я знаю. Прекрасно знаю.
- Не сходи с ума, Андрюша. Он меня ненавидит!
Жданов зло усмехнулся, кивнул, но больше ничего не сказал. В этот раз Катя сама вынесла корзину в подъезд и поставила у окна.
Андрея нашла в спальне. Он вместо того, чтобы пойти в душ и начать собираться на работу, снова лёг в постель и даже глаза закрыл. Катя постояла, посмотрела на него пару секунд, потом забралась на кровать и рискнула его обнять. Поцеловала в щетинистую щёку.
- Ты как маленький. Ревнуешь?
- А что, не имею права? – проворчал он. – Что ему нужно от тебя? Ты моя жена!
Катя мягко рассмеялась.
- Твоя. – Пригладила его волосы. – И люблю только тебя.
- Повтори.
- Люблю. Только. Тебя. – И затеребила его. – Прекрати дуться. Вставай.
Андрей вздохнул, перевернулся на спину и обнял Катю. Она сидела рядом с ним, подогнув под себя ноги, и смотрела на него с нежностью. Жданов погладил её колени, задумался, потом сказал:
- Но он же был твоей первой любовью.
Она удивлённо приподняла брови.
- Что за глупости, Андрюш? Ну какая любовь? К тому же первая? Ты моя первая любовь. Забыл?
Он кивнул, а сам продолжал смотреть в сторону и гладить её ноги.
- Да, я. Но… это же было в детстве. А он появился позже, когда ты уже повзрослела.
- Я его не любила.
- Но чем-то он тебя увлёк. Что-то в нём такое есть. И это «что-то» меня сейчас очень беспокоит.
Катя помолчала, потом тихо спросила:
- Ты на самом деле думаешь, что я могу от тебя отказаться ради него? Почему ты так думаешь? Я дала тебе повод?
Глаза Андрея виновато сверкнули.
- Ну что ты, Кать. Нет. Просто… я очень боюсь тебя потерять. А он – угроза.
- Да никакая он не угроза. Он просто хочет тебя позлить.
- Меня?
Катя пожала плечами.
- Мне на его цветы и знаки наплевать. А вот ты волнуешься. Он мстит.
Андрей надул губы.
- Всё равно мне не нравится. А ты знаешь где он живёт?
- Откуда? – удивилась Катя и тут же насторожилась. – А тебе зачем?.. Андрей, не вздумай! Не вздумай выяснять с ним отношения. Он того не стоит.
Жданов обнял её покрепче, заставляя придвинуться к нему ближе. Катя понимающе улыбнулась, наклонилась и поцеловала его. Его ладонь легла на её затылок, Андрей углубил поцелуй, а Катя не выдержала и фыркнула от смеха. Прервала поцелуй, отстранилась от него и прошептала:
- Тебе на работу надо.
- А когда мне на неё не надо? Поцелуй.
Скинул с себя одеяло и повалил Катю на матрац. Навис над ней и быстро поцеловал в нос.
- Люблю тебя.
Она вздохнула, обняла его за шею и улыбнулась.
- Ты зря волнуешься. Я тоже люблю только тебя.
Приподнялся, развязал пояс её халатика и задрал ночную рубашку наверх. А потом устроился между ног жены и посмотрел на неё с торжеством. Катя засмеялась.
- Что ты хочешь?
Он сделал вид, что всерьёз задумался. Потом шепнул:
- Хочу супер-сексуальный поцелуй.
Катя показала ему язык. Андрей кивнул.
- Да, да. – Наклонил голову, и Катя кончиком языка прикоснулась к его нижней губе. Оба засмеялись, потом он просунул руку под её шею, приподнимая Катину голову, уже готов был снова поцеловать, но тут в дверь позвонили. Они замерли, переглянулись, а потом Жданов ругнулся в полный голос. И одарил жену красноречивым взглядом.
- Если это опять цветы, то я достану этого подонка из-под земли и удавлю.
Скатился с неё и пошёл к двери. Катя лишь вздохнула, оправляя халат и рубашку.
- Андрюша…
Если бы это снова оказался курьер из цветочного магазина, ему бы точно было не сдобровать. Андрей заранее даже кулаки сжал. Но за дверью стоял Малиновский. Увидел Жданова, и на лице тут же появилось возмущение.
- Нет, ну как это называется? Мы опаздываем, а он ещё в трусах по дому гуляет!
- А ты ори больше на весь подъезд, - съязвил Андрей, впуская друга в квартиру.
- Ты едешь или нет?
- Еду, конечно. Я сейчас быстро соберусь. А ты пока кофе выпей.
Рома заглянул на кухню и пожал плечами.
- А кто мне его сварит?
- Я сварю, - сказала Катя, показавшись из спальни. – Доброе утро, Рома.
- Привет, - протянул он, оглядывая её шёлковый халатик весёлой расцветки. Подмигнул Кате. – Я помешал, что ли?
Она замотала головой, проскальзывая мимо него на кухню.
- Что ты? Ты никогда не мешаешь.
Андрей выглянул из спальни и многозначительно хмыкнул.
- Конечно, не помешал. Как всегда, впрочем.
Катя возмущённо посмотрела на мужа, встретила весёлый взгляд Малиновского и вдруг покраснела.
- Я сейчас обижусь, - предупредила она, когда они засмеялись. И ушла на кухню.
Рома отправился за ней, не найдя себе другого развлечения. Сел за стол у окна, обвёл взглядом кухню и вздохнул. Катя быстро оглянулась на него через плечо и понимающе улыбнулась.
- Не вздыхай. Женись.
Малиновский хмыкнул.
- Женись… Легко сказать. А на ком?
Катя пожала плечами.
- Откуда мне знать? Тебе что, выбрать не из кого?
- В том-то и дело. Знаешь, я выяснил, что модели для совместной жизни ну никак не подходят.
- Только сейчас выяснил?
- Ты ещё и издеваешься?
Катя виновато посмотрела на него.
- Прости. Но я тебе ничем помочь не могу. Мама тебя сколько раз знакомила? Очень милые девушки.
Рома вздохнул.
- Милые. В том-то и дело, что они милые. И больше ничего.
- А что тебе надо?
Он пожал плечами.
- Ну не знаю… Вот у вас с Палычем как-то по-особенному всё. Страсть. А там где страсть? Они все какие-то зажатые… А кто не зажатый, то те вообще… - Малиновский махнул рукой.
Катя растерянно посмотрела на него.
- А что же делать?
- Вот и я про то же. Что делать?
Катя задумалась, потом осторожно проговорила:
- Знаешь, я думаю, что у тебя кризис среднего возраста. Может, тебе обратиться к специалисту?
Рома поперхнулся кофе и ошеломлённо уставился на неё.
- К психиатру?
На кухню вошёл Жданов, одетый в джинсы и водолазку и тут же поинтересовался:
- Кого к психиатру? Кому пора?
Рома обиженно отвернулся к окну, а Катя поспешила его успокоить.
- Никому. И не к психиатру, а к психологу.
Андрей сел за стол, получил чашку кофе и взял с тарелки кусок пирога. Посмотрел на задумчивого и несчастного друга и покачал головой.
- Дожили. Раньше от одного упоминания женитьбы он в обморок падал, а теперь лечиться пойдёт, потому что жену найти не может.
- Да никуда я не пойду! – обиделся Рома, а Катя стукнула мужа по плечу.
- Вот что ты смеёшься? Это очень серьёзно. Если он сам думает, что серьёзно, значит, серьёзно.
- А я спорю? – пошёл напопятную Жданов. – Просто я считаю, что не надо нагнетать. Гуляй, пока гуляется. А как время придёт, так и женишься.
- На ком? – хмуро поинтересовался Малиновский.
- На ком, на ком, - пожал плечами Андрей. – Когда время придёт, думаю, подходящий вариант сам появится. И вообще я не понимаю, почему эта проблема неожиданно встала так остро. Тебе приспичило жениться?
Рома выразительно посмотрел на него, и Андрей сразу убрал руку, которой обнимал жену за талию. Катя вздохнула.
- Поезжайте на работу. Отвлекитесь.
Жданов допил кофе и поднялся. Поцеловал Катю в щёку и махнул Малиновскому.
- Пошли. Сам же говорил, что опаздываем.
Проходя мимо телефона, тот как раз зазвонил, Андрей снял трубку.
- Жданов. Слушаю.
В трубке загадочно молчали. Он подождал немного, потом выругался и швырнул трубку на рычаг. Катя подошла и вопросительно посмотрела.
- Кто это был?
- Идиот какой-то это был. Которому заняться нечем и он молчит в трубку.
Катя погладила его по плечу.
- Не заводись с самого утра. Когда ты вернёшься?
Андрей пожал плечами.
- Не знаю. Но к ужину обязательно. Обещаю. Я позвоню.
Наклонился и прижался губами к её губам. Потом шепнул:
- Люблю.
Катя заулыбалась, глядя ему в глаза, а за спиной в голос застонал Малиновский.
- Может, хватит, а? Бессовестные.
Жданов хохотнул, отпустил жену и снял с вешалки куртку.
- Не ругались больше? – спросил Рома, когда они шли к машине.
Андрей покачал головой.
- К счастью, нет. Очень стараемся этого больше не делать. По крайней мере, стараемся.
Малиновский обогнал его на шаг и заглянул в лицо.
- Какой-то странный у тебя тон. Что не так?
Жданов пожал плечами.
- Да есть кое-что. Точнее, кое-кто.
- Кто? – заинтересовался Рома. Открыл дверцу и сел в машину. Андрей сел за руль, завёл мотор, а потом задумчиво посмотрел на друга. А как только тронулись, быстро рассказал ему о Старкове. Малиновский тоже задумался, затем спросил:
- Ты думаешь, у него какие-то серьёзные намерения?
Андрей презрительно фыркнул.
- Ну какие намерения, тем более серьёзные, у него могут быть? По отношению к моей жене?
- А что же ты тогда волнуешься?
- Я не волнуюсь. Просто этот тип мне сильно не нравится. Что ему надо?
- Вот этого я точно знать не могу, - развёл Малиновский руками. Быстро глянул на Жданова и сказал: - Я вчера с Кирой ужинал.
- Да? – без лишнего интереса переспросил Андрей. – И что?
- Да ничего. Просто… знаешь, она весь вечер меня расспрашивала о тебе. То есть, о вас с Катериной.
- И что ты ей рассказал?
- Ничего не рассказал, - обиделся он. – Дело не в этом. Просто она задавала странные вопросы. Палыч, мне кажется, что она не успокоилась. Совсем не успокоилась.
Жданов легко отмахнулся.
- Что она может сделать? Я знаю Киру, она наверняка думала, что мы с Катькой расстанемся быстрее, чем она решит вернуться в Москву. И что я снова вернусь к ней. Сколько это уже длится? Вот и выспрашивала.
- Может ты и прав.
- Сейчас даже представить не могу, как бы я жил с ней, если бы мы поженились. Рехнулся от тоски, наверное.
Малиновский вздохнул.
- А мне Киру жалко. Она, кажется, ещё надеется…
- Я виноват?
- Да нет. Просто удивляюсь. Наверное, она на самом деле тебя любила.
Андрей удивлённо посмотрел на него.
- О-о, Малина. Кажется, тебе и впрямь пора жениться.
Рома поморщился и отвернулся к окну.
-----------///------------
Маша поставила перед сыном тарелку с оладьями, потом подошла к нему сзади и повязала вокруг шеи салфетку, а Егор уже тянул руку к ароматным горячим блинчикам.
- Ешь аккуратно, - попросила его Маша. – Горячие, - придвинула к нему тарелочку с вареньем и обернулась, когда на кухню вошёл Алексей. Улыбнулась ему в ответ на его улыбку. Свиридов расправлял узел галстука, а потом сел за стол.
- Машуль, мне только кофе.
- А завтракать не будешь?
Он покачал головой.
- Не успеваю. Кофе, и я побежал. Сегодня очень важный день, ты помнишь?
Она лишь плечами пожала и отвернулась от него, скрывая своё волнение.
- Да, помню.
Алексей пару минут наблюдал за Егором, а потом снова обратился к Маше, видимо уловил её беспокойство.
- Маш, если уж мы решили… Родители очень хотят с тобой познакомиться. И с Егором тоже.
Тропинкина повернулась и посмотрела с недоумением.
- Ты хочешь и Егора в ресторан взять?
Свиридов пожал плечами.
- А почему нет? – поглядел на мальчика и спросил: - Егор, ты в ресторан хочешь?
Ребёнок перестал жевать, облизал губы, а потом покачал головой.
- Я к папе хочу.
На мгновение Алексей с Машей замерли, она поспешно отвернулась к плите и закусила губу от неловкости. А Свиридов постарался свести всё к шутке.
- А ты в ресторане был? Тебе там понравится.
- Я хочу к папе!
- Егор, успокойся! – воскликнула Маша. – Ешь. – Виновато посмотрела на Алексея. – Я позвоню родителям, они его заберут из садика… не волнуйся.
Свиридов согласно кивнул. Быстро допил кофе и встал из-за стола.
- Ладно, я поехал на работу, - подошёл к Маше и поцеловал её в щёку. – В час, не забудь. И не опаздывай, пожалуйста, хорошо?
Она кивнула и заставила себя улыбнуться ему. И даже по плечу погладила.
- Не опоздаю. Обещаю.
А когда он вышел, привалилась спиной к стене и посмотрела на сына. Он смешно намазывал на блин варенье и тянул в рот. Весь перепачкался, но был этим весьма доволен.
В прихожей хлопнула дверь, а Маше захотелось расплакаться. Ужасное чувство разочарования, которое преследовало её уже несколько дней. А обвинить во всём хотелось одного-единственного человека – Александра Воропаева. Но почему-то не получалось. Она столько раз и так долго его винила во всём, что с ней происходило, а вот теперь не получалось. Ведь совсем недавно она сама решила, что его больше нет в её жизни, и даже облегчение от этого почувствовала. Но совсем ненадолго. Рядом появился другой мужчина, который старался – по крайней мере, старался – её поддержать и наверное давал ей то, что Сашка дать не смог. Никогда не мог. А ей… это оказалось не нужно. И она уже начала раскаиваться, что сказала ему несколько очень важных слов, которые не так просто забрать обратно. Умом понимала, что Лёшка может дать ей намного больше и с ним будет спокойно и тепло. Но никогда не будет горячо, как она привыкла. Не будет обидно и горько, но и сладко и радостно от долгожданного примирения тоже не будет.
Будет спокойно.
Наверное, это хорошо, так и должно быть. И ей надо думать о сыне, а ему, при всём его обожании отца, никогда не будет хорошо оттого, что Воропаев так и будет продолжать сомневаться в своих чувствах и желаниях. А к Лёшке он в итоге привыкнет, обязательно привыкнет и полюбит его, ведь Лёша он очень хороший и к Егору никогда не будет относиться плохо или неуважительно. Да и для Воропаева так наверное будет лучше. Она не собирается лишать его сына, просто… даст ему ту свободу, о которой он так мечтает. И вообще всё складывается, как никогда удачно.
Вот только всё это больше напоминает уговоры и оправдания. Перед самой собой. Потому что она сомневается в принятом решении.
И сомневается очень сильно. А где взять уверенности – не знает. Её ей даже Лёша дать не смог, при всём своём умелом подходе. Вот так-то.
- Егор, я тебя очень прошу, собирайся быстрее. У меня очень мало времени.
- Я хочу взять грузовик. Можно?
Маша кивнула, наматывая на шею шарф.
- Бери. Только быстрее!
Егор сносился в комнату и притащил большой пластмассовый грузовик.
- Этот? – в первый момент возмутилась Маша, а потом лишь рукой махнула. – Бери, что хочешь. Пойдём быстрее.
- Мама, понеси.
- Знаешь что?.. Ты же сам его взял, а я его должна нести?
- Ну мам!
Тропинкина с трудом подавила раздражённый вздох, потом взяла машину и выпроводила сына из квартиры, а следом и сама вышла.
У неё было слишком мало времени. Всего пара часов.
Наверное, не надо было к Сашке ехать. Раз уж всё решила. Но внутри завёлся маленький жучок и сосредоточенно подтачивал её решение, добавляя неуверенности и сомнений. А впереди ещё обед с Лёшиными родителями и надо будет как-то смотреть им в глаза, и улыбаться, излучать радость и довольство. А как это сделать, если все мысли о другом?
Завезла Егора в садик и поспешила к дому Воропаева. И всё поглядывала на часы, времени оставалось всё меньше. А ещё надо будет вернуться домой и привести себя в порядок, переодеться…
В этот раз звонить не стала, открыла дверь своим ключом и вошла. В квартире было так же тихо, как и вчера. Маша насторожилась. Прошла в гостиную, огляделась и завернула на кухню.
Воропаев стоял у окна и курил. Наверняка слышал, что она пришла, но даже не повернулся. Смотрел на серое хмурое небо и вздыхал. На кухне было сильно накурено, Маша заметила на столе переполненную пепельницу и покачала головой.
- Саш. Я пришла.
Он кивнул, так и не повернувшись к ней.
Маша вдруг почувствовала нестерпимую тоску. Смотрела на его спину, каштановый, взлохмаченный затылок, чуть сутулые плечи, потом подошла и обняла. Это был порыв, если бы Сашка вовремя повернулся к ней, что-нибудь сказал, она бы этого скорее всего не сделала, но он стоял такой далёкий и чужой, что Маша просто не смогла этого вытерпеть. Сильно зажмурилась и потёрлась щекой о его плечо.
Воропаев поморщился, потом затушил сигарету и повернулся к ней. Посмотрел ей в глаза, очень серьёзно, отвёл от лица прядь волос, и поцеловал. А она вдруг испугалась. Сама не поняла, чего именно. Отстранилась, даже отвернулась от него, а Саша схватил её за руки и снова развернул лицом к себе. И по-прежнему смотрел очень серьёзно, словно пытался ей в душу заглянуть. И прежде чем она смогла выскользнуть из его рук, которые держали её железной хваткой, Воропаев настойчиво притянул её к себе. Его губы прижались к Машиным губам, сильно и даже грубовато. Руки сжали её тело, а поцелуй был таким страстным, что растопил страх внутри неё. Когда Саша потянул её за волосы, она застонала и прижалась к нему ближе, пытаясь руками обхватить его за пояс, но он не позволил. Крепко удерживал её на месте. Поцелуй прервался, и Маша стояла ошеломлённая, ища его губы. А думать могла только о том, как долго не касалась его и что жутко скучала по своему Сашке.
Таращила на него глаза, шокированная таким чувственным поцелуем, а когда Воропаев начал снимать с неё пальто, даже не сопротивлялась. Пальто упало на пол, а Маша сама потянулась к Александру. Он целовал её шею, а потом прошептал:
- Куда ты денешься от меня?
Его тон немного покоробил, Маша недовольно вздохнула и открыла глаза, хотела отодвинуться, но его захват не ослабевал. Напротив он сжал её еще крепче, причинив боль. А потом рванул блузку у неё на груди. Маша только Бога возблагодарила, что сегодня надела кофточку, которая завязывалась вокруг талии, а не на пуговицах, которые после такого рывка наверняка все оказались бы на полу. Саша обхватил её за талию и повёл за собой в сторону спальни.
- Сегодня ты от меня не сбежишь.
Она ничего не ответила, шла за ним и облизывала губы, которые неожиданно начало саднить, после столь крепкого поцелуя. Воропаев втянул её в спальню, повернулся к ней, заметил, как её язычок уже в который раз пробежал по нижней губе и опасно улыбнулся. Навалился на неё, придавив к закрывшейся двери. Приблизил своё лицо к её лицу и снова улыбнулся.
- Что такое?
Маша вздохнула и покачала головой. И снова облизала губы. Воропаев тихо рассмеялся, а потом взялся развязывать тесёмки на её кофточке.
- Ненавижу, когда ты носишь такую одежду, - зашептал он, раздвигая её ноги коленом. – У меня на неё терпения не хватает…
Сапожки на высокой шпильке заскользили по паркетному полу, Маша всё хваталась за плечи Воропаева, чтобы сохранить равновесие, а потом одной ногой обняла его за талию. Целовалась с ним, но приоткрыла один глаз и глянула на часы.
У неё обед с родителями Алексея, только бы не забыть…
Воропаев расстегнул её брючки и сунул внутрь руки. Ладони легли на Машины ягодицы, Саша смотрел ей прямо в глаза и резко прижал её бёдра к своим. Маша как заворожённая смотрела на него и вздрогнула, когда зазвонил телефон. Резкий звук разорвал взволнованную тишину квартиры, Машин взгляд стал испуганным, а Воропаев снова прижался к её губам. Провёл языком по её нижней губе, и Маша застонала.
Телефон звонил долго, требовательно и возмущённо. Они уже были на кровати, Саша снимал с неё второй сапог, потом не выдержал и, дотянувшись, с силой дёрнул телефонный шнур, выдёргивая его с корнем. Маша наблюдала за ним с удивлением.
- Ты так по мне соскучился?
Он повернул голову и посмотрел на неё. Усмехнулся.
- Ты даже не представляешь, как.
- А я по тебе, - прошептала она чуть слышно, подняла руку и погладила его по щеке.
В его глазах промелькнуло торжество, но всего на секунду. Попытался напустить на себя побольше серьёзности, но Маша только рассмеялась. Запустила пальцы в его волосы и взъерошила их. Саша улыбнулся. Просто улыбнулся и эта улыбка, лёгкая и счастливая, стёрла все сомнения и озабоченность из её души. Она ласково пригладила его взлохмаченные волосы и потянулась к его нетерпеливым губам. А Александр, изголодавшийся по женскому теплу, запаху, по женским ласковым рукам, нежной коже, совсем потерял контроль над собой, и начал срывать с неё оставшуюся одежду.
Она не сопротивлялась, более того, самой Маше передалось его неукротимое
желание, его жажда. Вдруг вспомнила все одинокие ночи без него, особенного в первое время, когда они только расстались, как она рыдала ночами в подушку, приходя в отчаянье оттого, что его рядом не было, а сейчас он с ней, такой живой, такой горячий… и такой любимый.
Как ни странно, но им обоим доставляло удовольствие причинять боль другому и получать удовольствие от боли. Они рычали, царапались, чуть не грызли друг друга... Для них не было стыда или запретных мест: каждый кусочек кожи был чувствителен к ласкам. Они были мокрые от пота, тяжело дышали, но счастливые глаза кричали о том, что они счастливы, по-настоящему счастливы друг от друга...
Потом долго лежали рядом, смотрели в потолок и тяжело дышали. Маша сдвинула руку в сторону и прикоснулась к руке Саши, а потом сжала его пальцы, насколько позволяли силы. Ещё полежала, отдышалась, а затем села на постели и сладко потянулась. Воропаев хохотнул еле слышно. Она оглянулась на него через плечо. Улыбнулась и придвинулась к нему, наклонилась и поцеловала.
- Соскучился, значит? – промурлыкала Маша.
Он устало улыбнулся и обнял её, заставляя прилечь рядом.
- Не пил больше? – осторожно спросила она. Воропаев тут же раздражённо вздохнул.
- Другого времени не нашла?
- Я за тебя беспокоюсь.
Саша повернул голову и насмешливо посмотрел на неё.
- Я в плохой форме? Ты на это намекаешь? – грозно нахмурился, а Маша рассмеялась. Потом погладила его по животу.
- Ты в прекрасной форме. Ты мой герой.
Он кивнул с довольным видом.
- Вот так-то.
Маша обняла его, прижалась к его боку и прикрыла глаза, наслаждаясь спокойствием. Как никогда, наверное. Сашино дыхание щекотало её ухо, он глубоко дышал, Маша осторожно приподняла голову и посмотрела на него. Он лежал с закрытыми глазами, но ещё не спал, она видела, как подрагивают его веки. Причмокнул губами и Маша поневоле разулыбалась. Очень захотелось прикоснуться к его губам пальчиком, хоть как-то проверить, на самом деле он улыбается или ей это кажется. Уголки его губ были слегка приподняты, но улыбка ли это…
- Машка, - выдохнул он. – Прекрати.
Она тут же зажмурилась и снова прилегла на его плечо. Потом поцеловала, куда смогла дотянуться губами.
- Поспи.
Саша вздохнул.
- Не хочу я спать… - ворчливо проговорил он, рукой зацепил край одеяла и накинул на них. Глаз так и не открыл. Маша наблюдала за ним, потом поправила одеяло и пристроилась у него под боком. Носом уткнулась ему подмышку и горячо задышала.
Ей нельзя было спать. Ни в коем случае нельзя. Маша приоткрыла глаза и снова посмотрела на часы. Чтобы она сейчас не отдала, чтобы не надо было никуда торопиться.
Хотя при чём здесь это? Не торопиться, а никуда не идти. И не думать ни о чём постороннем. Вроде родителей Лёшки.
Ей уже идти некуда.
Вот только всё это не так. И она никогда не оставит Лёшку там одного, объясняться с родителями, почему его невеста даже не соизволила появиться на «помолвке», потому что не имеет на это права. Потому что не может отплатить ему за всё добро такой подлостью.
Маша снова приподняла голову и посмотрела на Сашу. Он уже спал, дышал глубоко и ровно, а она загрустила.
Что, что такого случилось? Она снова оказалась с ним в постели. Не смогла отказать, оттолкнуть его. Как всегда впрочем. И сейчас ей хорошо и он рядом и даже обнимает её. А что будет, когда он проснётся?
Он хотел, чтобы она вернулась. Чтобы всё было как раньше. А разве её устраивает - как раньше? Конечно, примирение сладко и первое время всё сведётся к сексу и удовлетворённым вздохам после, но потом снова придёт разочарование и недовольство, причём обоюдное. Ей нужна семья, а ему сын, бурный секс в супружеской постели и свобода. А Маша, после долгих лет решения одних и тех же проблем, так и не смогла придумать, как же всё это совместить. Может, и нет его, этого решения? И если их жизни пойдут параллельно, то всё в конечном итоге наладится и они найдут наконец долгожданный баланс в своих отношениях.
Она тянула до последнего, таращилась на часы и часто моргала, боясь заснуть, пригревшись у Воропаева под боком. А когда дальше ждать уже было нельзя, стала осторожно выбираться из постели, из-под Сашиной руки, очень боясь его разбудить. Встала с кровати и несколько секунд стояла, вглядываясь в его лицо, потом вздохнула с облегчением, когда он не пошевелился, и начала собирать с пола разбросанную одежду. И постоянно косилась на Воропаева.
Но не уследила. Повернулась к нему спиной, застёгивала бюстгальтер, а потом обернулась за кофточкой и вдруг встретила его взгляд. И замерла.
Саша лежал на боку, подложив под голову руку, и с интересом наблюдал за ней.
Маша подавила вздох, потом всё-таки надела блузку и неспеша завязала пояс.
- Ты куда? – наконец поинтересовался он.
Тропинкина нервно сглотнула, посмотрела в сторону, потом, явно переигрывая непринуждённость, ответила:
- Мне нужно идти. Э… у меня встреча.
Он нахмурился, потом сел и привалился к спинке кровати.
- Я что-то не очень понимаю, что происходит. Ты куда собралась?
Маша нелепо всплеснула руками, посмотрела на потолок, пытаясь решить, что ему сказать – правду или соврать.
Саша сжал руку в кулак и упёрся ею в матрац.
- Я думал, что мы всё решили.
Маша пришла к выводу, что лучше обстановку не накалять и относиться к его словам и поведению полегче. Села на кровать, к нему спиной, и принялась надевать сапоги.
- Саша, не выдумывай. Мы ничего решали.
- Да ты что? А вот сейчас… это что было?
Она пожала плечами.
- Секс. Мне ли тебе объяснять? Мне очень понравилось, - решила порадовать его она.
Он сверлил её затылок свирепым взглядом.
- Здорово. Ещё замуж не вышла, а уже рога ему наставила?
Маша напряглась, но когда повернулась к Воропаеву, взгляд был почти спокойным.
- Это моя проблема. Не твоя.
Он непонимающе покачал головой.
- Машка, ты что творишь?
Она неожиданно разозлилась.
- Я устраиваю свою жизнь.
- Свою? А как же мы с Егором?
- А ты о Егоре много думал? Вот я о нём думаю. Я очень хочу, чтобы у него была семья.
- Семья? – воскликнул он. – А разве я тебе не предлагал? Но ты словно и не слышишь! Уцепилась за Свиридова. Хорошая партия? А трахаться так и будешь ко мне бегать?
Маша застегнула молнию на сапоге, поднялась и повернулась к нему.
- Не буду, успокойся. А ты мне ничего не предлагал.
- Я не предлагал? – изумился и одновременно оскорбился он.
Она упрямо покачала головой.
- Не предлагал. А если ты говоришь о нашем недавнем разговоре… то одолжений мне от тебя не надо.
Он резко выпрямился. Может и вскочил бы, но вовремя вспомнил, что не одет, а обсуждать их совместную судьбу голым было как-то неправильно.
- Да каких одолжений? Что ты говоришь?
Маша уперла руки в бока и посмотрела на него с вызовом.
- А как ещё это называется? Ты вернись – я всё прощу! – передразнила она. – Но если для тебя это так важно, то так и быть, я на тебе женюсь! Спасибо, Сашенька, не надо. Другие желающие найдутся. Уже нашлись.
Воропаев зло насупился.
- Ты дура что ли совсем?
Маша с готовностью кивнула.
- Дура. А тебе такая не нужна. Тебе нужна умная. И образованная. Вперёд – на поиски!
Он даже застонал и устало потёр лицо рукой. А Маша разошлась не на шутку и ткнула в него пальцем.
- И больше не смей шантажировать меня Егором. Я тебя никогда не прощу, понял?
- Вот дурная баба…
- Какая есть… да не про твою честь.
- Не надо мне только народных афоризмов!
- Не нравится, да? Скажи ещё, что это недостойно. А вот Лёшка меня не стыдится!
- Да я не стыжусь тебя!
- Стыдишься. Вечно рот мне затыкаешь. И не женился на мне именно по этому. Потому что я была недостойна носить фамилию Воропаева. Знаешь, я с этим давно смирилась. И одолжений мне от тебя не надо.
- Маш, ну каких одолжений? – уже тише проговорил он.
Он вздохнула.
- Твоих. Твоих знаменитых одолжений. Не надо мне этого. Ты семью хочешь? Для сына? Но так не делается. Такая семья ему не нужна, Саш.
- А какая нужна?
- Настоящая. А у нас не получается. Я тебе не верю.
Он горько усмехнулся, разглядывая рисунок на одеяле.
- Интересно…
- Очень, - согласилась Маша. Посмотрела на него с томлением несколько секунд, потом окончательно приуныла и решила, что пора уходить, пока не наговорила ему лишнего. – Я пойду. Лёшка хочет меня с родителями познакомить. Мы сегодня обедаем вместе.
Саша не ответил. Продолжал разглядывать узор до рези в глазах, а Маша ещё раз вздохнула и вышла из спальни. Он слышал её шаги, она прошла на кухню, где на полу так и валялось её пальто. Он гадал, зайдёт она ещё в спальню или просто уйдёт. Она зашла. Постояла в дверях, но он на неё так и не посмотрел. И она ушла.
Воропаев съехал на подушках вниз и закрыл глаза.
Значит, не верит? И что прикажете с этим делать?
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Ну а Кира...не хочу про неё говорить - дура, дура и есть 
Любимая очень прошу, не опускай так низко Рому. он и так во многом ущербный 
Ладно бы это Катя сказала, в смысле, наедине с мужем хочется побыть - чтобы Киру уколоть, но Жданов? 
Разочаровал! 
Какое слово смешное. Даже обидно за Ромку стало. Найдём мы ему девушку, даже хорошую найдём. Но попозжее, пока надо хоть с одними "несчастными" разобраться. А потом и за Ромио возьмёмся всеми силами.
