|
5.
После разговора с Александром, Маша не могла найти себе места, хотелось вернуться, позвонить, снова встретиться с ним, поговорить, но заставила себя выдержать паузу. Два дня ему не звонила и от Лёшки всё скрывала, даже не призналась, что ездила к Воропаеву домой и о разговоре, настолько её поразившем, ни словом ни обмолвилась.
А в уме прокрутила каждое слово наверное тысячу раз. Но ненавидеть Сашку, даже после того, что он ей наговорил, не могла. Сначала перепугалась, что он всерьёз, а потом, когда первый шок прошёл, поняла, что это он от злости и растерянности.
Ведь она ему отказала.
Впервые не пошла у него на поводу, не бросилась ему на шею, а наоборот отвергла, да ещё так жестоко, когда он, по его собственным словам, ей в любви объяснялся. Смешно ей-богу. И если бы это был не Воропаев, это нельзя было бы и близко назвать признанием в любви. Но Сашка… это же Сашка. Он так на неё смотрел и говорил такие слова, что ему были совершенно несвойственны. И всё это было не просто так, Маша чувствовала и каждый раз, как вспоминала, так сразу хотелось плакать, ничего не могла с собой поделать.
Но два дня выдержала. Сходила с ума – то расстраивалась, то злилась, но терпела. А потом Егор начал её теребить и интересоваться, почему папа не приезжает и не звонит. А действительно, почему? Ладно, он злится на неё и не приезжает, но чтобы сыну не позвонил, ни разу за два дня? Маша плюнула на гордость и позвонила ему сама. Но ни домашний, ни мобильный телефоны не отвечали, а секретарша Воропаева тревожным шёпотом ей поведала, что Александра Юрьевича уже два дня никто не может найти, а на работе он и не думает появляться.
Вот тут-то Маша всерьёз забила тревогу. Тут уже стало не до гордости, не до любви и не до ревности. Она бросила всё и помчалась к нему. Помчалась, а на полдороге остановилась и от отчаяния едва не разревелась. К нему – это куда? Ни дома, ни на работе его нет, по всей видимости, а где он может быть ещё – совершенно не ясно.
- Что же ты со мной делаешь, Воропаев? – всхлипнула она и всё-таки свернула к его дому. Куда ещё ехать в данный момент просто не представляла, а вернуться назад домой просто не могла. Томительное ожидание и неизвестность её свели бы с ума окончательно.
Как и ожидалось, дверь ей никто не открыл. Маша долго звонила, даже кулаком поколотила в порыве негодования, а потом остановилась и посмотрела на дверь в задумчивости.
В конце концов, сложилась чрезвычайная ситуация и в крайнем случае она может соврать что-то вроде того, что связка ключей от его квартиры завалялась у неё в сумочке совершенно случайно. Вроде как запасная…
Господи, о чём она думает? И ещё сомневается заходить или нет. Как будто сможет просто развернуться и уйти.
Маша достала ключи и больше не сомневаясь, отперла дверь.
В квартире чем-то пахло, чем-то неприятным, затхлым. Маша повела носом и поморщилась. А потом, не раздеваясь, прошла в комнату и в недоумении остановилась, оглядела гостиную и от увиденного не на шутку разволновалась. Подняла с пола воропаевский свитер, углядела ряд пустых бутылок на полу у дивана, на столе переполненная пепельница и испуганно позвала:
- Саша!
Он не отозвался. Маша пристроила его свитер на спинке кресла, подошла к окну и раздёрнула тяжёлые, тёмные шторы, а потом и раму открыла, чтобы проветрить комнату. Снова огляделась, а потом пошла по комнатам, осматривая всё со всевозрастающим беспокойством. А когда увидела Воропаева, у Маши от облегчения чуть ноги не подкосились.
Он спал на кровати Егора, поджав ноги к животу, и лежал тихо-тихо. Маше даже показалось, что он не дышит. Перепугалась до ужаса, подошла к кровати и опустилась на колени. Потрясла Воропаева за плечо.
- Саша. Сашка!
Она тормошила его, а он даже не реагировал. Маша настолько разволновалась, что уже готовилась от ужаса в обморок упасть, даже похлопала его по заросшей щетиной щеке. И он наконец перевернулся на спину, всхрапнул и отмахнулся от неё.
- Отстань.
Маша вздохнула и даже глаза прикрыла. Села прямо на пол, продолжая смотреть на него. Потом потрясла его за ногу.
- Воропаев. Ты слышишь ли?
Он что-то недовольно пробурчал и закрыл лицо рукой. Хотел вытянуть ноги, но они упёрлись в спинку детской кровати, Сашка застонал и снова повернулся на бок. Подложил под щёку ладонь, вздохнул и приоткрыл один глаз.
Маша внимательно наблюдала за ним. Он ещё раз вздохнул и потёр глаза. Попытался сфокусировать на ней свой взгляд, потом хрипло, еле слышно, спросил:
- Который час?
У Маши внутри всё взорвалось – и от обиды, и от злости. Вскочила на ноги, правда пришлось опереться на кровать, и от возмущения даже ногой топнула, не зная, что ещё сделать.
- Который час, - в негодовании передразнила она его. – Ты бы лучше спросил какой день недели!
Саша потёр лицо и болезненно поморщился.
- Что ты кричишь?
Маша всхлипнула, кинула на него горестный взгляд, но Воропаева все её взгляды сейчас мало волновали. Он с трудом сел, спустил ноги на пол, но рукой продолжал придерживать гудящую голову, всерьёз беспокоился, что она отвалится и закатится куда-нибудь в угол. Упёрся локтями в колени, а потом опустил одну руку вниз и неожиданно нащупал бутылку и по привычке потянул её ко рту. Маша подскочила к нему и выхватила из его рук бутылку.
- Дай сюда. Убила бы тебя!.. Ты хоть понимаешь, что третьи сутки пошли? Сколько можно пить?
Саша глянул на неё мутным взглядом, но попытался изобразить интерес.
- Серьёзно?
- Серьёзно, - снова передразнила Маша. Потом сокрушённо вздохнула, сняла куртку и положила её на кровать. Огляделась, подняла с пола игрушечный грузовик и поставила его на полку, где ему было и место. Снова посмотрела на Александра.
Выглядел он, откровенно говоря, плохо. Настолько плохо, что Маша не могла так сразу припомнить, когда он в последний раз был в таком состоянии. Небритый, со всклокоченными волосами, весь какой-то помятый и несчастный. Сидел ссутулившись, на неё не смотрел и кажется плохо соображал, что происходит.
У Маши на глаза снова навернулись слёзы. От безысходности и тоски. Подошла к нему и взяла за руку.
- Вставай. Саш, ты слышишь?
Он кивнул. Маша подхватила его подмышки и потянула на себя.
- Вставай. Я тебе помогу.
Воропаев странно хрюкнул. Маша так поняла, что ему стало смешно, а смеяться сил не было. Она возмутилась.
- Сейчас брошу тебя, - пригрозила она ему.
Он встал. Правда, на ногах держался неуверенно, и Маше пришлось подставить ему своё плечо. Саша попытался выпрямиться и расправить плечи, вздохнул, а она сморщила нос и отвернулась в сторону. От него ужасно пахло перегаром, потом и табаком. Сигаретами, а не его любимыми сигарами с изысканным ароматом. Привыкла к запаху его дорогого одеколона и сигар, а сейчас хотелось зажать нос и не дышать.
- Куда мы идём? – заинтересовался Воропаев, когда Маша потянула его к двери.
- В душ. – Ногой открыла дверь ванной комнаты и втолкнула практически бесчувственное тело Александра внутрь. Устало вздохнула. Сашка присел на бортик ванны, а Маша прошла к душевой кабине и включила там воду, причём намеренно сделала её похолоднее. Затем вернулась к Воропаеву и начала снимать с него футболку. – Руки подними.
Он исполнил, а как только оказался без футболки, обнял Машу, уткнулся лицом в её живот и глубоко вздохнул. Она замерла, нелепо застыла с поднятыми руками, с его футболкой, и громко сглотнула, понимая, что ещё чуть-чуть и разрыдается. Швырнула футболку в сторону корзины с грязным бельём, а потом осторожно погладила Сашку по голове, запустила пальцы в его волосы.
- Вот что ты творишь, а? – шёпотом спросила она. – Я ведь чуть с ума не сошла. И Егору два дня не звонил…
- Правда, два дня?
- А ты как думаешь? Я чуть с ума не сошла, - повторила она. Всхлипнула, но тут же замотала головой, отгоняя слёзы. – Хватит. Иди в душ. Ты ужасно пахнешь. И выглядишь тоже ужасно.
Пока он был в душе, Маша быстро прибралась в квартире, собрала в пакет весь мусор, в основном это были пустые бутылки, вытряхнула пепельницы и расставила все вещи по своим местам. Потом отправилась на кухню. Странно, но грязной посуды почти не было. Но не мог же он два дня ничего не есть, а только пить? Или мог?
- Так какой сегодня день?
Когда услышала его голос, вздрогнула от неожиданности и обернулась. Воропаев стоял в дверях кухни, причём стоял сам и за стенку не держался. И выглядел намного лучше, хотя так и не побрился, и щетина в купе с томным, усталым взглядом придавала ему зловещий вид. Но влажные волосы аккуратно зачёсаны назад, одет в чистые джинсы и новую футболку, которые Маша ему приготовила. Она осмотрела его с ног до головы и заметно успокоилась.
- Четверг, - ответила ему.
Саша вздохнул и сел за стол.
- А я думал, что ты пошутила.
Она поставила перед ним чашку и налила кофе.
- Выпей. Я корицу добавила, как ты любишь. А я тебе сейчас что-нибудь приготовлю.
Он вздохнул.
- Да не хочу я ничего, - но кофе стал пить с удовольствием.
- Тебе нужно поесть, - упорствовала Маша. – Ты только пил, да?
- Машка, ну что ты пристаёшь? – не сдержался Александр. – Как будто я помню.
- А я всё равно приготовлю. На вечер.
Саша поднял на неё глаза и пристально посмотрел.
- Ты зачем приехала?
Она растерялась.
- А как же, Саш? Ты пропал… Я волновалась.
Он кивнул.
- Понятно, - и отвернулся к окну. Потом поднял руку и снова потёр лоб.
- Болит? – тихо спросила она, теребя в руках полотенце. Смотрела на Воропаева и чувствовала необъяснимое волнение, словно не с этим человеком она жила совсем недавно. Словно незнакомый человек, но очень-очень значимый. – Я тебе сейчас таблетку дам, у меня есть, - и принялась лихорадочно копаться в ящике стола.
Воропаев снова вздохнул и согласно кивнул.
- Давай свою таблетку.
Видимо на самом деле болело сильно, раз согласился. Обычно он таблетки не жаловал.
Маша налила ему воды и дала лекарство. Смотрела, как он пьёт, морщится, и так жалко его было, что едва удержалась, чтобы не погладить его по голове, как маленького.
- Егор в садике?
- В садике. Вчера даже плакал, что ты не позвонил.
Саша быстро глянул на неё и смущённо отвёл глаза. Неопределённо помахал рукой в воздухе.
- Я… увлёкся немного.
- Увлёкся он, - завелась Маша с пол-оборота. – Как можно пить двое суток, вот скажи мне? Не у тебя ли тогда давление подскочило?
Воропаев дико глянул на неё.
- Что ты говоришь? Я болел тогда, у меня температура сорок была!
- Да какая разница? Было же, а ты такое устраиваешь!
Он замахал на неё руками.
- Хватит! Опять затараторила, и так голова болит.
Маша обиделась и отвернулась от него. Саша застыдился и осторожно прикоснулся к ней.
- Маша.
- Не трогай меня. Я на тебя злюсь.
- За то, что я напился?
- Нет. По-другому поводу.
Воропаев задумался.
- По какому?
Она обернулась и недоумённо посмотрела.
- А ты не догадываешься?
Он не отвечал и взгляд прятал, нервно постукивал пальцами по столу. Маша только вздохнула, покачала головой.
- Ты просто невыносим. Наговорить мне такого и забыть об этом.
- Ничего я не забыл. Просто… не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду.
Маша упёрла одну руку в бок и посмотрела на него, грозно нахмурившись. И напомнила.
- Про Егора.
Саша пару раз моргнул, потом изобразил улыбку.
- Ах ты об этом…
- Я об этом! Я всю ночь проплакала, Саша!
Он неожиданно подался к ней и приобнял за талию.
- Прости.
Она оттолкнула его руки.
- Не хочу.
Воропаев поднялся и придвинулся к ней ближе. Ничего не говорил, просто смотрел на неё, даже можно сказать разглядывал, потом в сотый раз вздохнул. Изнутри так и распирало, и вздохи вырывались сами собой. Смотрел на неё так жалобно, что Маша первой потянулась к нему. Обняла за шею и расстроено шмыгнула носом.
- Я как тебя увидела, как ты лежишь… я подумала, что ты до смерти допился. Знаешь, как я испугалась?
Саша не удержался от смеха, хоть он и дался ему с трудом.
- И ничего смешного, - возмутилась она.
- Ничего, конечно, ничего, - быстро ответил он и принялся гладить её по спине. Медленно, снизу вверх, приподнимая её кофточку, а затем просто обнял. Хотел Машу поцеловать, но она увернулась. Воропаев вздохнул. А потом предпринял вторую попытку. Положил ладонь на её затылок и притянул к себе. Она посопротивлялась для виду, попыталась оттолкнуть его, но он просто отвёл её руки, а поцелуй так и не прервал. А когда отпустил, Маша задохнулась, открыла глаза и посмотрела на него в некоторой растерянности.
Каким-то странным был этот поцелуй. В нём не было ни капли соблазна, Сашка её поцеловал крепко, а когда отстранился, посмотрел прямо в глаза, что-то хотел сказать, но видимо так и не смог решиться. Болезненно поморщился, и Маша тут же забеспокоилась.
- Что? Голова? – Он кивнул. – Тебе нужно лечь. Хочешь, что-нибудь вкусненькое приготовлю тебе?
- Пойдём со мной.
Она не сразу поняла о чём он.
- Куда?
Воропаев скрипнул зубами, злясь на её непонятливость.
- В спальню. Пойдём?
Маша отступила от него и отвернулась, чувствуя, как нервно заалели щёки. А Воропаев словно подталкивал её взглядом. Снова шагнул к ней, хотел обнять, но она вновь отступила. Покачала головой.
- Я же тогда серьёзно говорила… Ты мне не поверил?
Он разозлился и сжал кулаки.
- Замуж собралась, да? За Свиридова? Машка…
А она словно встрепенулась, повернулась к нему и заулыбалась, правда, взгляд старательно отводила. И как бы невзначай погладила его по груди.
- Саша, я пожалуй поеду, надо Егорку из сада забрать, а ты… ты ложись. Тебе выспаться надо. Я к тебе завтра заеду, хорошо? А на работу позвони, скажи, что заболел. Саша, слышишь?
Он в упор смотрел на неё и всё больше хмурился. А Маша суетилась, и пока он кипел изнутри, уже сносилась в детскую и забрала свою куртку и сумку.
- А Егору ты вечером позвони, хорошо? Он расстраивается… И не пей. Пообещай мне. И помни, что таблетки в столе.
- Ты замолчишь или нет? – начал Воропаев, постепенно возвышая голос.
Маша замерла, в смятении глянула на него, потом тихо проговорила:
- Я не могу сейчас, правда. Не могу говорить. Давай завтра? А сейчас за Егором надо, он не любит, когда я опаздываю. – Замолчала и невесело усмехнулась. – Даже страшно иногда, как похож… Я пойду, Саш.
Он ничего не ответил, отвернулся и засунул руки в карманы брюк. Маша видела, как он напряжён, казалось, что его даже трясёт. Остро ощущала его злость и возмущение, но всё равно ушла. Хотя, сейчас больше всего хотела остаться.
Вот только кажется уже поздно. Она ведь всё решила.
Ведь решила? Всегда злилась на себя за то, что не может держать слово, и в этот раз поклялась себе… Ведь это не шутка. Это её будущее.
-----------///----------
Шура Кривенцова заглянула в кабинет и посмотрела на Катю. Та подняла глаза от документов и вопросительно взглянула на неё.
- Катюш, я тебе ещё нужна?
- А который час? – посмотрела на часы и удивлённо приподняла брови. Виновато улыбнулась. – Кажется, я заработалась. Иди, конечно. А Андрей?..
Шура понимающе улыбнулась.
- Андрей Палыч ещё не приехал.
Катя кивнула и вздохнула.
- Тогда я его подожду.
Шура ей подмигнула.
- Удачи.
Оставшись одна, Катя снова посмотрела на часы, рука потянулась за телефоном, захотелось позвонить Андрею, но она остановила себя. Он и так скоро приедет. А её постоянные звонки только накаляют обстановку, она чувствует себя виноватой и этим выдаёт себя. Даже на работу приехала, не смогла дома усидеть.
Позже Андрей уехал на деловую встречу, а Катя решила домой не ехать и дождаться его возвращения. Хотя про утреннюю размолвку они старались не вспоминать, но всё равно было неуютно и немного неловко. Катя постоянно переживала, что может сказать что-то не то, и даже думать боялась о Старкове, ей казалось, что Андрей даже мысли её может услышать и тогда разразится настоящий скандал. Но потом он пригласил её поужинать сегодня вне дома, и Катя с облегчением согласилась. Муж начал рассказывать ей о новом ресторане, о котором уже некоторое время ходят восторженные слухи и от опасной темы они отвлеклись. Катя очень надеялась, что они к ней и не вернутся. Что всё это окажется лишь недоразумением, мелкой неприятностью и вскоре само собой забудется. А сегодняшним вечером надо очень постараться, чтобы так и случилось. Сделать всё, что угодно, лишь бы заставить Андрея больше не думать о Денисе и об этих дурацких цветах.
Зазвонил телефон, Катя перевела на него тоскливый взгляд, разговаривать ни с кем не хотелось, но увидев имя Андрея, высветившееся на дисплее, улыбнулась.
- Я тебя жду, - проговорила она в трубку, вместо приветствия.
Жданов в ответ вздохнул.
- Какой же он всё-таки занудный, ты не представляешь. Сто сорок пять вопросов мне задал. Но я от него сбежал.
Она рассмеялась.
- Молодец. Ты скоро приедешь?
- Минут через двадцать подъеду.
- Не гони только, - попросила его Катя.
Андрей фыркнул в трубку.
- По Москве? В час пик? Катюш, это сказки какие-то.
- Шутник, - посетовала на него Катя. – Ты не поднимайся, я спущусь.
На этом и простились. Катя тут же поднялась, собрала все бумаги и аккуратно разложила их по папкам. А потом достала косметичку и решила подправить макияж.
За дверью было тихо, сотрудники уже разошлись по домам, и вечерний офис наполнился вечерней, немного тревожной тишиной. Катя сама не понимала, почему эта тишина её всегда так тревожила. Становилось не по себе. Даже раньше, в той, другой жизни, когда ей приходилось задерживаться на работе допоздна, ей всегда становилось не по себе в тёмных, пустынных коридорах «Зималетто», правда, она в этом никому не признавалась. Ей всегда надо было выглядеть уверенной в себе и стараться быть незаменимой.
Тогда уверенности не было и в помине, сейчас появилась, но всё равно было не по себе. Наверное, это какой-то страх из детства. Может, позвонить Андрею и попросить его всё-таки подняться?
Глупость какая-то.
Накинула пальто, взяла сумку, посмотрела на себя в зеркало напоследок и выключила свет в кабинете. Вышла и заперла дверь на ключ.
В приёмной тускло горела только одна лампочка. Катя поторопилась выйти в коридор и быстрым шагом направилась к холлу. Звук её шагов гулко отдавался в тишине всё не кончающегося коридора, и чем быстрее она шла, тем более грозно это звучало. Вылетела в холл, вздохнула и тут же мысленно посмеялась над собой. Вот откуда берутся такие глупые страхи?
За спиной раздалось насмешливое фырканье, Катя резко обернулась и увидела Киру и Малиновского. Андрей говорил ей, что Воропаева прилетела в Москву, Катя ещё поволновалась по этому поводу, правда мужу об этом ничего не сказала, но затем появились новые поводы для тревог и волнений и она о Кире, признаться, позабыла. А вот сейчас так неожиданно столкнулась с ней, встретила её взгляд, полный какого-то непонятного злорадства, и тёмный коридор показался ей спасением. Едва удержалась, чтобы не отступить назад.
Рома переводил взволнованный взгляд с одной девушки на другую и тоже заметно занервничал, особенно после многозначительного фырканья Киры. И чтобы как-то разрядить обстановку, улыбнулся Кате.
- Ты ещё не ушла?
Катя посмотрела на него, послала в ответ мимолётную улыбку, а потом смело посмотрела на Воропаеву.
- Здравствуйте, Кира Юрьевна.
Во взгляде Киры издёвки поприбавилось, но она тоже кивнула.
- Здравствуйте. – С интересом оглядела Катю с ног до головы, о чём-то задумалась, продолжая приглядываться.
Кате её взгляд пришёлся не по душе, она отвела глаза и прошла к лифту.
Кира оперлась рукой на стол ресепшена и вытянув шею, продолжала наблюдать за ненавистной соперницей. Рома подошёл к ней, попытался отвлечь, но Воропаева лишь досадливо отмахнулась.
- Катя, вы даже слова мне не скажете?
- Кира, - шикнул на подругу Малиновский, боясь, что может разразиться скандал. Уж слишком воинственно горели глаза Киры. Но она снова отмахнулась.
Катя обернулась и посмотрела на Воропаеву. Слегка пожала плечиком.
- Кажется, я с вами поздоровалась, Кира Юрьевна.
Кира хмыкнула, потом быстро глянула на Рому и намеренно игриво спросила:
- А Андрюши нет? Я его сегодня даже не видела.
Малиновский закатил глаза, а Катя понимающе улыбнулась уголками губ.
- У вас ещё есть шанс. Он ждёт меня внизу.
Кира разозлилась, отметив её спокойствие, но заставила себя улыбнуться.
- Машина подана?
Катя не ответила, в этот момент двери лифта за её спиной открылись, и она поспешила войти внутрь. Хотела нажать кнопку первого этажа, а Кира вдруг схватила Малиновского за руку и потащила к лифту. Катя опомниться не успела, как они оказались рядом с ней и двери лифта закрылись. Катя с Кирой стояли лицом к лицу и на несколько секунд повисла томительная пауза, Воропаева не стесняясь разглядывала её, буквально буравила взглядом, но Катя глаз не опустила, что Киру покоробило. Она нахмурилась, потом повернулась и в упор посмотрела на Малиновского.
- Что ты стоишь?
- А что? – растерялся тот, засмотревшись на их немое противостояние.
- На кнопку нажми, - сквозь зубы процедила Воропаева, а затем снова обернулась к Кате и улыбнулась ей.
То время, что лифт спускался на первый этаж, чуть больше минуты, всем показалось вечностью. Кира сверлила Катю неприятным взглядом, та старательно делала вид, что ничего не замечает, а Малиновский откровенно томился. Когда лифт остановился и двери открылись, Катя первой вышла и быстрым шагом направилась к выходу.
- До свидания, Екатерина Валерьевна.
- До свидания, Сергей Сергеевич, - попрощалась она с Потакиным, так и не остановившись. Вышла на улицу и застегнула верхнюю пуговицу пальто, спасаясь от внезапно налетевшего порыва холодного ветра. Приостановилась на ступеньках и посмотрела на стоянку. Машина Жданова стояла совсем рядом и он, как только её увидел, вышел навстречу. Заулыбался.
- Замёрзла, солнышко? Иди быстрее.
Катя невольно заулыбалась ему в ответ, стала спускаться и в этот момент услышала за спиной шаги и увидела, как тут же нахмурился Андрей. Его лицо потемнело, поджал губы, но руку Кате протянул, как только она дошла до нижней ступеньки. И только тогда и она осмелилась обернуться.
Кира с Малиновским неспеша спускались по ступенькам, Воропаева шла впереди и смотрела на них с Андреем, а Рома чуть позади, с несчастным видом и пытался делать Жданову какие-то знаки руками.
Кира остановилась и широко улыбнулась.
- Привет, Андрюша.
Он кивнул.
- Привет, - а сам отвернулся и посмотрел на жену, приобнял её за талию. – Садись в машину, замёрзнешь.
Кира спустилась со ступенек и подошла к ним.
- А вы куда-то собираетесь? Или домой?
Жданов отчётливо скрипнул зубами, и Катя взяла его за руку. Вежливо улыбнулась Кире.
- Мы в ресторан.
- Да? – Кира обрадовано улыбнулась и обернулась через плечо на Малиновского. – А мы тоже. Может, вместе поужинаем?
Все растерялись и посмотрели на неё удивлённо. Кира развела руками.
- А что такое? В конце концов, мы не чужие люди.
Андрей подозрительно прищурился, разглядывая бывшую невесту, а потом мягко подтолкнул жену к машине.
- Кать, садись. – Проследил, что она отошла, и повернулся к Кире. Грозно глянул на неё и негромко и гневно проговорил: – Что ты выдумываешь?
Она развела руками, сделала удивлённые глаза и посмотрела на Малиновского.
- А что я такого сказала? Думаю, что совместный ужин нам всем поможет примириться… со сложившейся ситуацией.
Андрей ядовито улыбнулся.
- Мы все уже давно примирились. И поужинаем мы вдвоём. Знаешь ли, хочется побыть вечером с женой наедине.
Кира понизила голос и чуть наклонилась к нему.
- Ты ещё не устал? От своей великой любви?
Жданов пошёл к машине, даже не потрудившись ей ответить.
Кира с Малиновским стояли, смотрели, как они уезжают, а Рома неловко переминался с ноги на ногу. Кира обернулась и с вызовом посмотрела на него.
- Ну что?
- Что? – не понял он.
Она взяла его за лацкан пальто и притянула к себе.
- Ромка, ведь не может быть у них всё сахарно. Так просто не бывает. Расскажешь мне?
Малиновский неожиданно разозлился.
- Кира, вот что ты делаешь? Не буду я тебе ничего рассказывать!
Она улыбнулась.
- Будешь, будешь. Поехали в ресторан?
- Не хочу, - пробурчал он, обиженно надувшись. – Ты будешь мучить меня дурацкими вопросами. Тоже мне, удовольствие… весь вечер говорить о Жданове.
- Раньше ты не жаловался.
- Не поеду.
- Поедешь. Садись в машину.
Рома ещё постоял, в раздражении таращась в сторону, а Кира уже села в машину. Нетерпеливо посигналила, Малиновский вздохнул и пошёл к машине.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
Последний раз редактировалось Я-любимая 23 май 2008, 19:35, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Мне даже как-то стыдно стало за такую глупую Катьку.
счас расскажет Кире....а потом Дениска Жданчику намекнет....типа это Катька ему сказала во время встречи.... 
