|
14. Пусть всегда будет свечка.
С первой частью плана «Извинения» президент модного дома справился блестяще - после обеденного перерыва основательно загрузил Катерину работой (уж что-что, а загружать работой свою помощницу Андрей Палыч умел). Вторая часть со скрипом, но пошла: Ромка решил, что разведчице Шуре с её женским любопытством лучше пока оставаться в стороне, и Жданчик, не мудрствуя лукаво, просто заказал букет белых роз, который должны были доставить после шести вечера.
В условленный час Малиновский, радостному энтузиазму которого мог бы позавидовать любой строитель социализма, приволок в кабинет Жданова коробку со свечками и дисками, и немедленно занялся, по его словам, созданием подобающей обстановки, привлекая главного виновника этих приготовлений в качестве подмастерья. Андрей совсем не был уверен в том, что большое количество первобытных осветительных приборов на столах, тумбочках и подоконнике приведёт его к скорейшему сближению с Катей, но взялся помогать Ромке. И тут план дал трещину.
Друзья как-то не учли того, что Катерина может выйти из своей «резиденции» раньше, чем будет установлена романтическая иллюминация, а напрасно.
- Андрей Палыч, - девушка едва переступила порог и замолчала, с удивлением разглядывая кабинет начальника.
Малиновский застыл со свечкой в руках - это был один из тех редких случаев в его жизни, когда слова не крутились на языке, а прятались глубоко в карман. Андрей, к сожалению, в тот момент дара речи не потерял. Пощёлкав зажигалкой, он с виновато-глуповатой улыбкой изрёк:
- Лампочка перегорела!
«У тебя, Жданов, в голове!» - мысленно заорал Ромка, к которому мгновенно вернулся дар вербализации, но не способность её контролировать. Иначе он бы никогда не сказал следующее:
- Я свечи принёс. Их много, надолго хватит.
- Неординарное решение проблемы. А не проще поменять лампочку? – немного язвительно заметила Пушкарёва. Кажется, она догадывалась о причинах «перегорания». – Андрей Палыч, я не успею сегодня всего закончить. Может быть, я поеду домой, а завтра утром…
- Не в коем случае, Катя! – в интонациях и жестах Андрея прослеживались начатки паники. - Лучше сегодня закончить, а завтра можете приехать на работу хоть к обеду.
Девушка недоумённо пожала плечами, продолжая стоять в проёме двери. Ромка задул свечу. Декорации можно было убирать, да и самому побыстрее убираться : романтическая комедия потихонечку превращалась в фарс. Оставалось, правда, надежда на белые розы. Но судьба в лице Фёдора распорядилась иначе. Спору нет, курьер он хороший, но купидон никудышный: влетев без стука, Коротков всучил начальнику великолепный букет.
- Андрей Палыч, держите скорее! Она уже сюда идёт!
- Идёт?! – изумился президент.
- Да! Мадмуазель Изотова! Прекрасная Валерия! Ах, какая женщина, мне б такую… - изобразив что-то на подобии балетного па, курьер умчался так же быстро, как и прибежал.
«Нечего надираться в «Аквамарине» и обещать что попало кому попало», - Роман вспомнил события минувших выходных, а именно, вечеринку у Синицкого.
- Катя, это совсем не то, о чём вы подумали, - в жалкой попытке оправдаться Андрей не был оригинален.
- Я думаю о балансе, - строго ответила девушка, намного строже, чем предполагает субординация. – Будет лучше, если я возьму документы домой и продолжу работать там, в более спокойной обстановке. Завтра утром представлю вам результат.
- Но результат мне нужен сегодня! – сердито зарычал Андрей, маскируя гневом свою растерянность. – И то, что у меня деловая встреча с лицом новой коллекции…
- Вчера был подписан договор с Нестеровой, – холодно напомнила ему Катя. – Или новая коллекция будет многолика?
- А вы не в курсе, Катерина Валерьевна, что через два месяца после показа зимней коллекции мы планируем показ весенней? – назревал скандал, и Жданов почувствовал себя в своей стихии – сказывался многолетний опыт общения с Кирой Юрьевной.
«Первая семейная ссора, - решил Малиновский, медленно отступая к выходу. – Добровольно отказываюсь от должности держателя свечки»
- Роман Дмитриевич, постойте! – раздался начальственный окрик президента. – Вы что, не собираетесь участвовать в предстоящих переговорах?
- Я пойду встречу первое лицо нашей второй новой коллекции. В коридорах «Зималетто» так легко заблудиться, - ответил Роман с самой невинной улыбкой, на которую только был способен.
Пушкарёва решительно направилась в каморку, скорее всего, за плащом и сумочкой.
По физиономии Жданова было видно – в его буйную головушку пришла идея, которая ему самому казалась сногсшибательной, а значит, согласно жизненному опыту Романа, надо было срочно предотвратить её реализацию, для блага окружающих. Альтруистические намерения вице-президента так и остались намерениями: друг быстро увлёк его за собой в приёмную и, захлопнув дверь кабинета, дважды повернул ключ в замочной скважине.
- Теперь не сбежит, - сообщил Жданчик, самодовольно ухмыльнувшись.
- Андрюша, - на пороге стояла та, которую Коротков назвал прекрасной Валерией, а президент «Зималетто» предпочёл бы век не видеть. – Здравствуй, Рома.
- Добрый вечер, - с мягкой иронией ответил Роман. – Такой добрый, вы даже себе не представляете.
- Андрюша, это мне? - модель прильнула к Жданову и попыталась взять из его рук букет.
Тот изобразил вежливую улыбку и крепко вцепился в цветы, явно не собираясь их отдавать.
- Это одному нашему сотруднику, - пояснил Малиновский. – Очень ценному. Просто невероятно ценному.
В это же время Катя попробовала выйти, но дверь, естественно, не поддалась. Девушка второй раз дёрнула за ручку – безрезультатно.
- Андрей Палыч, я знаю, что вы там. Немедленно откройте – потребовала она.
- Даже и не подумаю, - последовал ответ.
- Это хулиганство! – Катерина не на шутку рассердилась.
- Безобразие! – согласился с ней Малиновский, с удовольствием наблюдавший за происходящим.
- Ошеломиссимо! Вопиющая наглость! – в приёмную почти вбежал Урядов. Следом за ним ввалился женсовет и несколько дам из бухгалтерии.
– Андрей Палыч! - Георгий Юрьевич расшаркался перед начальством. – Прошу меня простить, за то, что вас задерживаю. Но! Сотрудники, которые регулярно позволяют себе опоздания, и половину рабочего дня тратят на пустую болтовню в курилке, не имеют права покидать свои рабочие места ровно в восемнадцать ноль-ноль!
- Уже полседьмого! – яростно оправдывалась Шурочка. – Я всего на пять минут опоздала.
- А я пришла в без десяти девять! –агрессивно выкрикнула Тропинкина. – Андрей Палыч, Роман Дмитриевич, вы же видели, что я уже была на работе, когда вы приехали!
Женсовет поднял невообразимый галдёж, Урядов пытался что-то им втолковывать, Изотова, сообразив, что она здесь лишняя, начала пробираться к выходу, Катя отчаянно дёргала дверь, её возмущенные возгласы заглушались криком митингующих дамочек.
- Тихо! – раздался громогласный рык президент. И все испуганно замерли, включая Катерину. Насладившись эффектом, Андрей протянул букет роз Урядову:
- Георгий Юрьевич, я вас поздравляю от лица всего нашего дружного коллектива.
Дружный коллектив вытаращился на Жданова. Начальник отдела кадров изумлённо моргнул, а потом, совершенно неожиданно порозовев, растроганно пробормотал:
- Вы помните? Андрей Палыч… Это так приятно, что вы помните… Десять лет… Десять лет…
- Десять лет чего? – бесцеремонно спросила Маша.
Жданову тоже вдруг стало интересно, в честь какого-такого юбилея он вручил Урядову букет, предназначенный для девушки, но с напускной серьёзностью ответил Тропинкиной:
- Мария, стыдно не помнить такие знаменательные даты.
- Десять лет назад Павел Олегович назначил меня начальником отдела кадров. И с тех пор я, не жалея сил, стараюсь оправдать его доверие, - с пафосом проговорил Урядов. – Андрей Палыч, я и вас не подведу!
- Благодарю вас Георгий Юрьевич! – Жданов торжественно потряс руку Жорика.
- И я вас от всей души благодарю! – Малиновский никак не мог остаться в стороне. – Вы лучший начальник отдела кадров из всех, с кого я знаю.
Среди знакомых Романа не было ни одного начальника отдела кадров, кроме Урядова.
Катенька больше не пыталась вырваться из кабинета, видимо, решив, что теперь, когда все успокоились, было бы неловко обнаруживать своё присутствие за закрытой дверью.
- Сегодня такой праздник, Георгий Юрьевич! Давайте, отпустим народ по домам, - предложил Ромка.
- Георгий Юрьевич, в честь праздника отпускаем! – распорядился президент.
- Ура! – женсовет радостно ринулся к выходу. И тут погас свет.
- Электричество отключили, - с досадой сказала Ольга Вячеславовна. – Значит, лифт не работает.
- А на лестнице темно, - пискнула Пончева.
- Может быть, не во всём здании отключено? – предположила Шурочка-оптимистка. – У Андрея Палыча в кабинете свет горит.
- Это свечи, - Ромка одарил друга многозначительным взглядом. – У Андрея Палыча перегорела настольная лампочка.
- Завтра непременно поменяем! – подобострастно заверил Урядов начальников.
- Свечи! - Амура чуть в ладоши не захлопала. – Андрей Палыч, одолжите нам свечи, а то на лестнице темно.
- Свечи? Да, конечно, - Андрей дёрнул за дверную ручку. – Катя, откройте!
- Катя закрылась в вашем кабинете? – полюбопытствовала Пончита.
- А ключ забыла с этой стороны? – встряла глазастая Тропинкина.
- Кажется, это я закрыл, - Андрей виновато улыбнулся. – Нечаянно. Привычка, знаете ли…
Жданов быстро повернул ключ, нешироко отворил дверь, проскользнул внутрь, и, крепко схватив Катерину за локоть, оттеснил её от выхода. Она не сопротивлялась, не желая лишний раз давать женсовету повод для обсуждения своей личной жизни.
- Проходите, друзья мои, - проявил радушие президент. – Берите свечи. Пусть всем будет светло. Роман Дмитриевич, раздайте свечи народу.
- Да будет свет! – провозгласил Малиновский, первым делом вручая свечку Катерине.
Через пару минут по лестнице, во главе с Романом, потянулась вереница людей с горящими свечками в руках. Замыкал процессию Урядов с букетом белых роз.
В кабинете остались только Катя и Андрей, с одной свечой на двоих.
_________________
- А на той планете есть охотники?
- Нет.
- Как интересно! А куры там есть?
- Нет.
- Нет в мире совершенства! - вздохнул Лис... ( Антуан де Сент-Экзюпери)
Последний раз редактировалось Jelizawieta 24 апр 2016, 10:06, всего редактировалось 3 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Прогрессивный у Лисица Рома 
Браво, 
Вылитый Жданчик в период финансовой ревности 
Тем более что под конец
