|
Вы меня звали, дамы?)))
20.
Андрей.
- Андрей, что это?
- Творческий кризис, - с готовностью объяснил я Кире, любовно разглаживая кружевную салфетку на своем столе. - Смена обстановки.
- Любопытно, - сказала Юлиана, прохаживаясь по моему кабинету, как по музею. - Очень любопытно. Жаль, что я не сексопатолог, а то бы могла написать диссертацию, основываясь на этом дизайне.
- Правда? - заинтересовался я, невольно поглядывая в сторону густых занавесок, за которыми пряталась от меня Катя. Я мог бы поклясться, что она подслушивала.
- Кружева - это символ невинности, девственности, чистоты, - как бы про себя рассуждала Юлиана, - в то время как бордовый бархат прямо намекает на некое грехопадение. “Итальянский полдень” нам говорит о тягучем любовном томлении, о намеке, о предложении… Андрюша, если бы всё это было рук женщины - то я бы сказала, что она подавляет в себе неистовую страсть, прикрываясь от неё ненадежным тюлем. Это сексуальный вызов под густой фатой. Но что это говорит о таком мужчине, как ты?
- Что? - хором спросили мы с Кирой.
- Что жениться тебе надо, батенька, - ответила Юлиана и захохотала.
Катя.
- Ну вы слышали, Катенька, - с порога заявил Жданов, не успев закрыть дверь за своими посетительницами.
- Неправда всё это, - ответила я сразу, но густая краснота и не думала покидать моих щек. Как только прозвучал диагноз Юлианы, я всё пыталась успокоиться, укоряя себя за такой размах - хотела как хуже, а получилось, что все на свете теперь рассуждают о моем “грехопадении”.
- Может и неправда, - согласился Жданов, распуская завязи на тяжелом бархате. Свет из его кабинета исчез за упавшими портьерами. Осталась только моя тусклая настольная лампа.
- Что вы делаете? - возмутилась я, примериваясь, успею ли первой дотянуться до выключателя и врубить верхний свет.
Жданов проследил за моим взглядом и отрицательно покачал головой.
- И не думайте даже, - предупредил он, - Катюш, а свечами вы не запаслись?
- День на дворе, - напомнила я, прижимая к себе толстую папку как щит.
- Может и день, - снова согласился Жданов, - но не здесь. Здесь, благодаря вашим стараниям, полутьма и сексуальный вызов под густой фатой…
- Как вы запомнили всё это?..
- А вы разве нет? - мягко ответил он, подходя ко мне ближе. В нем сейчас была какая-то кошачья упругость, пружинность, словно еще секунда - и он прыгнет.
Он был страшно возбужден, вот что.
Я ожидала гнева, крика, ярости. Я ожидала, что он будет так же сердит на меня, как я была сердита за свои стеклянные стены.
Но вместо этого Жданов перешел в наступление, и его глаза мягко мерцали в тусклом свете, на лице появилась вполне характерная плотоядность, и отступать мне было некуда.
Андрей.
Катя сделала шаг назад и еще шаг, пока не уперлась спиной в стену. Я медленно приближался к ней, по дороге наклонив настольную лампу еще ниже, чтобы света стало еще меньше.
Катя прерывисто вздохнула, и я понял, что дела у меня совсем плохи.
Не так чтобы до этого всё было под контролем, но прямо сейчас в моем горле рождалось рычание, пальцы подрагивали от нетерпения, губы начинали гореть в огне.
Еще шаг - и я поцелую Катерину. Еще шаг - и я прикоснусь к её шее, проведу кончиками пальцев по теплой коже. Еще шаг - и я начну расстегивать эти крохотные пуговицы на её блузке одну за другой.
Я смотрел в её лицо - как метались вверх-вниз ресницы за блеском очков, как вырывалось дыхание из полуоткрытого рта - неровное, громкое.
Еще шаг.
Я снял с неё очки и положил их в карман своего пиджака. Свои очки я засунул в другой карман. Катя зажмурилась в надежде укрыться за веками. Я провел рукой по её лицу, убирая прядки волос. Шепотом попросил:
- Посмотри на меня.
Медленно, пугливо, она открыла глаза. В них метались длинные тени, полыхало зарево пожаров, сменяли друг друга закаты и рассветы.
Больше всего на свете я боялся, что она снова оттолкнет меня, но Катя стояла неподвижно.
Катя.
Нужно было бежать - бежать сию секунду и как можно дальше. И я дала слово, что побегу - но только минуту спустя. Я так хотела, чтобы Андрей быстрее меня поцеловал, что едва не подалась ему навстречу, но испугалась остаться без надежности стены за спиной.
Это всего лишь остановка в пути. Краткая передышка. Я отдохну и снова подниму свой меч.
И Андрей поцеловал меня - медленно, нежно, едва касаясь губами моих губ, очень осторожно, как осторожно кошка трогает лапами свою жертву. Она набросится, конечно набросится, и оставит от птички лишь пух и перья, но первые её прикосновения игривы и осторожны.
Еще один легчайший поцелуй, и нетерпеливый вздох вырвался из моих губ прямо в губы Андрея, и тогда он навалился - горячий, тяжелый, жадный. Его широкие ладони - одна на шее, вечная тяга удержать меня любой ценой, животный жест захвата, другая ломала пуговицы на блузке, и ощущение своей полной беспомощности и торжества одновременно. Пьянящее ликование, вот ради чего всё на свете. В одну секунду я стала всесильной и смелой, я могла, что угодно - отвечать на его поцелуи и целовать самой, прижиматься к нему еще сильнее, буквально вплавлятся каленым металлом, могла отстраняться, помогая ему справиться с моей блузкой, всё могла.
Андрей.
Я все-таки добрался туда, куда так стремился - два полушария пышной груди, прикрытые простеньким лифчиком. В глазах потемнело, и я отказался от глаз. Перешел в мир осязания, в мир обоняния, в мир, где Катя Пушкарева обнимала меня и предлагала все богатства на свете. Её длинная юбка в моих руках, выше и выше, в паху уже налито свинцом и пульсирует. Кровь бьет словно молотом, громко, на весь мир, стучит мое сердце.
- Хватит.
Я отказался от зрения и готов был отказаться от слуха, я не мог остановиться, и никто бы не смог на моем месте, я уже разогнался за 150, и длина моего тормозного пути составляла целую ночь и целую жизнь.
- Андрей… хватит.
Не требование - мольба.
Тихий стон.
Беспощадный в своей жестокости.
- Катя, я…
Я взял её на руки и вместе с ней рухнул в кресло. Хватал воздух ртом. Едва не плакал от разочарования.
Катькино дыхание выравнивалось. Она уже хлопала меня по карманам, ища свои очки.
- Кать, ты убьешь меня, - сказал я, откидываясь назад.
Она пригладила волосы, застегнула блузку, спрыгнула с моих колен.
Вздернула нос повыше.
Андрей.
Он сидел прямо передо мной - красивый, помятый, совершенно жалкий.
Катин бывший.
- Я дам вам работу, - сказал я, - в любом из филиалов Зималетто, кроме московских. Хотите, я отправлю вас в Прагу? Но вы расскажете мне - что между вами и Катериной произошло. Всю правду.
Я слушал его долго и молча. О том, как он ухаживал за ней и смеялся. О том, как спал с ней - и терзался. Как целовал - и сходил с ума от неприязни. О том, как он ломал мою Катерину день за днем, пока почти не поломал.
- Только одно, - сказал я только, - никогда не показывайтесь больше Кате на глаза. Никогда.
Денис улетел во Владивосток. Я лично посадил его на самолет.
Катя.
Я уже почти спала, когда позвонил Жданов и попросил встретиться на пять минут. У него, сказал он, было срочное дело.
У Андрея был такой голос, что я не стала спорить. Страшный у него был голос. Как будто он вернулся с похорон.
Тихонько, чтобы не разбудить спящих родителей, я нырнула голыми ногами в сапоги, накинула куртку прямо на ночнушку и открыла дверь.
Андрей шагнул через порог и сразу обнял меня - крепко, сильно, почти больно.
Так мы и стояли в моем коридоре глухой ночью, и я ничегошеньки не понимала.
Андрей.
Наутро меня ждал очередной сюрприз. Когда я вошел в своей кабинет, то увидел самый страшный из всех моих самых страшный кошмаров. В моем кабинете сидели Ларина, Анжела и Изотова. Приветливая Катя угощала их чаем и предлагала диетические печеньки.
- Что за?.. - не понял я, остановившись на пороге.
- Андрюша, - воскликнула Анжела приветливо.
- А нас Катенька пригласила, - сообщила Лера так весело, словно никогда не лежала под Катеньким столом, сгорая от злости и стыда.
- Сказала, что ты скоро женишься, - добавила Наталья.
- Катя?.. - прорычал я довольно сдержано.
- Организую вам мальчишник, - ответила она, - как ваш личный помощник.
И вежливо улыбнулась.
Я еще долго буду помнить Лондон, вот что означала эта улыбка. И Катя его тоже забывать не собиралась.
Партизанщина в чистом виде - мои поезда уходили под откосы.
Последний раз редактировалось tapatunya 17 ноя 2015, 16:15, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
! Фантазией автора я просто восхищена: каждый раз думаю, что дальше уже некуда, и ошибаюсь.
Тапатуша, волшебно! 
Палыч в процессе жесткой мариновки - ах! 
Ах, какая Катя 
спасибо за долгожданную главу. 
