|
35.
На следующий день Кира всё-таки появилась на работе. Гордо прошествовала мимо Жданова и Малиновского, которые уже давно расположились в баре, и даже не посмотрела в их сторону. А те проводили её настороженными взглядами.
- Ну вот и кончился покой, - вздохнул Андрей, моментально затосковав.
Рома ухмыльнулся.
- А ты надеялся, что она уволится?
Андрей пожал плечами.
- Не знаю, на что я надеялся… От скандалов и разборок я устал. – Посмотрел на часы. – Надо было всё-таки за Катей заехать.
Малиновский притворно ахнул.
- А ты не заехал? Да как ты посмел? Теперь её по дороге точно кто-нибудь умыкнёт!
- Сейчас в лоб получишь, - пригрозил ему Жданов, правда, без особой злости. – Её Зорькин сегодня привезти должен, они в банк собирались заехать с утра… Опаздывают.
Рома вздохнул и хлопнул друга по плечу.
- Расслабься, Палыч. Приедет твоя Пушкарёва. Куда она денется? Ты лучше на ресепшен глянь. Тебя ничего не смущает?
Жданов посмотрел и недовольно поджал губы.
- И что мне сделать? Убить Тропинкину?
- Купи ей будильник.
Они понаблюдали за Фёдором, который сидел на Машином месте и с несчастным видом тыкал по кнопкам телефона, безрезультатно пытаясь до кого-то дозвониться.
- Уволь её наконец, - серьёзно сказал Рома.
Андрей фыркнул.
- Уволь!.. Если бы всё было так просто! Я бы вот Клочкову уволил бы с большим удовольствием, а не могу. Тропинкина меня раздражает куда меньше.
- Ты начальник, тебе виднее.
Из лифта вышла Катя, и Жданов вздохнул с облегчением.
- Наконец-то!
Рома рядом выразительно вздохнул. Катя подошла и поздоровалась с ним, правда, без особой радости. А вот Андрею улыбнулась и позволила себя обнять.
- Что ты так долго? – заворчал он, а Катя что-то шепнула ему на ухо. Он вздохнул и ослабил объятия, но совсем её от себя не отпустил, руку оставил лежать на её талии, а сам вглядывался в её лицо и довольно щурился, как кот на солнце. Катя подняла руку, прикоснулась к его щеке, заставляя Андрея отвернуться.
- Прекрати. Люди смотрят.
Рома наблюдал за ними одновременно с интересом и недоумением. И чувствовал неловкость, неправильность происходящего.
- Кира пришла, - вырвалось у Малиновского, и Андрей с недовольством покосился на него. Но Роме было просто необходимо разрушить повисшую паузу и прервать игру взглядов двух влюблённых. Терпеть это дальше показалось ему невыносимым.
Катя растерянно моргнула, посмотрела на Рому, потом кивнула.
- Хорошо… Работы много.
- Ничего хорошего, - возразил Андрей. – Ты бы её лицо видела.
- Я и так догадываюсь в каком она состоянии. Тебе надо с ней поговорить.
Жданов тяжко вздохнул.
- Не хочу…
- Андрей.
- Ну что? Не хочу. А ты бы лучше своей подружке позвонила. Половина десятого, а она даже не думает на работе появиться. Обнаглела совсем.
Пушкарёва быстро глянула в сторону ресепшена, а после ахнула.
- Она же мне звонила утром! Я правда ничего не поняла, но кажется у неё что-то случилось.
- Опять? – мрачно поинтересовался Жданов. – Сколько можно? Почему я должен всё это терпеть? Мало мне Киры, так ещё и Тропинкина? Ему не жирно будет?
Катя сделала страшные глаза и ткнула его кулачком в бок. Андрей покосился на Малиновского, затем отвернулся и сердито фыркнул. Катя ухватила его за пуговицу пиджака и потянула.
- Пойдём в кабинет. Надо работать.
Тут раздалось странное хмыканье Ромы.
- А вот и Маша. Пропажа наша.
Катя с Андреем обернулись, а из-за стола ресепшена выскочил Федя.
- Маша, что случилось?
Тропинкина лишь шикнула на него и направилась к бару, к начальству, которое с удивлением наблюдало за её приближением.
- Андрей Палыч, я всё объясню! – выдохнула, пытаясь отдышаться и таращась на президента, невинно хлопая ресницами. Но все с удивлением разглядывали мальчика, которого она держала за руку. Тот выразительно сопел, надув губы и ни на кого не смотрел, уцепившись за руку матери. Маша тоже посмотрела на него, сняла с головы сына шапку и пригладила разлохматившиеся волосы.
Вздохнула и сказала:
- Это Егор.
Катя с Андреем переглянулись, потом Жданов крякнул. Малиновский нервно хохотнул.
- Ты зачем ребёнка привела? – мрачно поинтересовался Андрей.
- У нас… непредвиденные обстоятельства, - печально сообщила Маша. – Нас из дома выгнали.
- Как это выгнали? – не поняла Катя.
- Вот так, - снова вздохнула Маша. – Я с родителями поругалась…
- И они тебя выгнали? – никак не могла поверить Пушкарёва.
Тропинкина замялась.
- Нет… Я сама ушла. Егора взяла и ушла.
- А зачем ты его сюда привела? – снова встрял Жданов.
- Потому что кое у кого ужасно вреднющий характер! – не выдержала Маша и строго посмотрела на насупленного сына. – Такую истерику мне устроил!.. Не хочет он, видите ли, в садик! Что мне оставалось делать? На работу-то надо идти.
Рома не выдержал и засмеялся, но под тяжёлым взглядом Жданова, замолчал. Катя посмотрела на Андрея, потом снова на Машу, и на ребёнка. Улыбнулась ему.
- Привет. Тебя Егор зовут? А я Катя.
Он хлюпнул носом и спрятался за мать.
Андрей посмотрел на Катю, не зная, что делать.
- Андрей, Рома! – раздался нетерпеливый окрик Виктории. – Долго вас ждать? Три раза уже из Праги звонили!
- Идите, - сказала Катя. – Мы сами разберёмся.
Жданов с Малиновским, кажется, вздохнули с облегчением. И поторопились уйти, не желая разбираться с подобными проблемами.
Катя улыбнулась Тропинкиной.
- Маша, ты что задумала?
Та вытаращила на неё глаза.
- Как тебе не стыдно меня подозревать?
- А в чём я тебя подозреваю?
- В том самом, - обиделась Маша. – Во всяких подлостях. – Потом вздохнула. – Ка-ать, чего делать-то?
Пушкарёва пожала плечами.
- Не знаю… надо было раньше думать. – Заглянула за Машину спину и посмотрела на ребёнка.
- Егор, прекрати прятаться. Ты же хотел ко мне на работу. Что застеснялся?
- Не ругай его, - попросила Катя. – Он же маленький.
- Весь в папу. Сам не знает, чего хочет.
- Пойдёт к нам в кабинет, - решила Пушкарёва. – Незачем привлекать внимание. – И добавила тише: - Кира пришла.
- Да ты что? Как она?
- Не знаю. Я её не видела. Боюсь с ней встретиться.
- А нечего бояться, - начала Тропинкина. – Не всё коту масленица. То есть, кошке.
- Ой, Маша…
- Что? Что ты так её боишься?
- Маша, ты можешь мне объяснить, что у тебя случилось? – поинтересовался Федя, когда всё-таки не выдержал и подошёл к ним. Смотрел с тревогой, а потом тоже начал заглядывать за её спину. – Это твой сын?
- Мой, - кивнула Маша. – Егор, будешь с дядей Федей знакомиться?
Мальчик упрямо замотал головой.
- У него плохое настроение, - начала оправдываться Тропинкина.
Федор только улыбнулся, продолжая внимательно разглядывать её. Маша нахмурилась.
- Федя, ты что так смотришь на меня?
- Мне надо с тобой поговорить.
- Хорошо. Только не сейчас. Ты видишь, что происходит?
Он грустно вздохнул.
Маша взяла сына за руку и пошла за Катей.
- Бедный Федька, - пробормотала Пушкарева, когда они оказались в коридоре. – Он смотрит на тебя такими несчастными глазами… У меня слёзы на глаза наворачиваются.
- Вот здесь я не при чём! Я ему никогда ничего не обещала и надежд не надавала. Даже наоборот.
- Всё равно. Мне его жалко. Поговори с ним. Он же мучается!
- Поговорю, - согласилась Маша. – Уже в десятый раз.
Егор подёргал её за руку.
- Мама, а папа приедет?
Тропинкина маетно вздохнула, и выразительно посмотрела на Катю.
- И что мне со всем этим делать?
Но та лишь пожала плечами и не ответила.
В президентском кабинете никого не оказалось, но голоса слышались из конференц-зала.
- Проходите.
- Проходите, - со вздохом повторила за Катей Маша. – А дальше что? Я совершенно не знаю, что делать. Кать, мне даже ночевать негде.
- Можно ко мне, - легко предложила Пушкарёва.
Маша села на диван и принялась снимать с сына куртку.
- А ты Воропаеву звонила? – спросила Катя, выходя из каморки уже без пальто. Егор, заслышав знакомую фамилию, обернулся и заинтересованно посмотрел.
- Звонила, конечно, но ты ведь его знаешь. Телефон выключил и пропал. Дома нет, а на работе эта грымза. Александр Юрьевич на важной встрече, - противным голосом передразнила она. – Терпеть её не могу!
- Кого?
- Секретаршу его. Мымра.
- Кто такая «мымра»? – деловито поинтересовался ребёнок, а Маша без тени смущения ответила:
- Секретарша твоего папы.
Катя даже ахнула, а потом укоризненно посмотрела на подругу.
- Зачем ты такое ребёнку говоришь?
- Я ему правду говорю, а это самое главное. – Маша сняла с Егора куртку, расстегнула молнию на воротнике свитера и отпустила его от себя. Мальчик сразу начал осматривать кабинет. А Маша откинулась на спинку дивана и сложила руки на груди.
- Кать, а может мне съездить к нему на работу? Подожду, если надо будет. А то что-то сильно я переживаю.
Пушкарёва согласно кивнула.
- Поезжай, конечно. Так наверное будет лучше всего.
- А ты с Егором посидишь? Андрей Палыч ругаться не будет?
- Не будет, - отмахнулась Катя. И улыбнулась Егору, когда тот осторожно приблизился к ней. – Останешься со мной? Мы с тобой поиграем.
Он замер, с настороженностью приглядываясь к ней, а потом оглянулся на мать.
- На компьютере поиграешь, - сказала Маша, а мальчик сразу кивнул. Катя засмеялась. Потом спросила:
- А с родителями сильно поругалась?
- Да как всегда. Мать ещё с вечера начала зудеть. Мол, дома почти не бываю, шатаюсь непонятно где, ребёнок родителей почти не видит… Потом и папа подключился. В общем, разругались в пух и прах. А утром они заявили, что я теперь сама всё должна делать – водить его в садик, забирать, гулять, а главное, вовремя спать укладывать. Сказали, что будут таким способом воспитывать во мне ответственность. Опомнились!
Катя едва заметно улыбнулась.
- И ты ушла.
- Конечно. Буду развивать ответственность по полной.
Катя задумалась, потом сказала:
- Тебе надо обязательно с Сашей поговорить. Он не может всё оставить, как есть.
- Вот и я о том же. Значит, посидишь с Егоркой? А я быстро съезжу. Может удастся Воропаева поймать, а то он иногда как в дела уйдёт, так надолго. - Она поднялась и подошла к ребёнку. – Сынок, посидишь с тётей Катей? А я к папе съезжу. Но быстро вернусь.
- К папе? Я тоже хочу к папе!
Маша вздохнула.
- Я к папе на работу поеду, Егор. Детей туда не пускают. А потом мы вместе к нему не поедем.
- Обещаешь? – сын посмотрел на неё совсем по-взрослому, очень серьёзно, совсем как его отец. Маша послушно кивнула.
- Конечно. Клянусь.
Егор милостиво кивнул и отвернулся, снова занявшись ощупыванием тяжёлой бронзовой статуэтки. Маша весело переглянулась с Катей, одними губами прошептала: - Я скоро, - и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Когда Андрей вошёл в кабинет, то даже споткнулся на пороге, разглядывая ребёнка, сидящего в президентском кресле. Мальчик что-то рисовал, высунув от усердия язык, а когда услышал, что в кабинет кто-то вошёл, поднял голову и посмотрел на вошедшего. Как бы с недовольством посмотрел, из-за того, что ему помешали. Жданов даже рот приоткрыл, когда этот взгляд встретил. И выкрикнул, с ноткой паники в голосе:
- Катя!
Она вышла из каморки и удивлённо посмотрела на него.
- Андрюш, что случилось?
Он кивнул на ребёнка.
- Это как понимать?
Катя вздохнула.
- Маша уехала к Александру Юрьевичу на работу, а я с ребёнком сижу. Мы рисуем. Да, Егор?
Мальчик кивнул и снова занялся своим рисунком. А Андрей продолжал его разглядывать, опасаясь подходить ближе. Катя прикоснулась к его руке.
- Андрюш, что?
Он неопределённо помахал рукой в воздухе.
- Как-то неспокойно стало… Кать, ты посмотри, как он на Сашку похож. Посмотрел, а у меня аж мороз по коже. Воропаев в президентском кресле…
Егор снова посмотрел на него.
- Папа скоро приедет за мной.
Андрей вздохнул.
- Обрадовал… Вот за что мне такое наказание?
- Андрюш, ты сам как маленький. Что в Праге?
- Да в порядке всё. Рядовые вопросы. Ромка всё решит.
- Тётя Катя, я хочу пить. И в компьютер играть. Ещё мне зелёный фломастер нужен.
Катя со Ждановым переглянулись.
- Узнаю воропаевскую породу – хочу всё и сразу.
- Андрей, - одёрнула его Катя. – Лучше налей ему воды.
- Я?!
Катя пихнула его локтем.
- Вам надо познакомиться поближе.
- Начинается! – досадливо поморщился, но пошёл за водой.
Катя вернулась в каморку, села работать, но не забывала заглядывать в кабинет, чтобы проверять, как ведут себя «мальчики». Они о чём-то разговаривали, точнее Егор что-то Жданову говорил, а тот вслух удивлялся, недоумевал и всё-таки пытался спорить. Но не раздражался и в негодование не впадал, чему Катя откровенно радовалась.
А потом пришла Кира.
Катя услышала, как в кабинете хлопнула дверь и воцарилась тишина. Но всего на несколько секунд. Очень долгих секунд, в течение которых, казалось, воздух наэлектризовался. Пушкарёва поднялась из-за стола и осторожно приблизилась к двери, выглянула в кабинет. Жданов стоял у стены, за своим столом, и настороженно смотрел на бывшую невесту. А Воропаева с удивлением приглядывалась к ребёнку.
- Это ребёнок Тропинкиной, да? – спросила она наконец.
Андрей кивнул и посмотрел на мальчика с задумчивостью, видимо, пытался решить, может ли Кира что-то заметить, заподозрить, узнать наконец? Егор поднял на него такой знакомый взгляд тёмно-синих глаз и вздохнул. Расстроено и с заметной маетой. Жданов усмехнулся. Конечно, ребёнок маялся совсем по другим причинам, не по тем, из-за которых в данный момент изнывал Жданов. Егор по всей видимости томился от переизбытка всеобщего внимания, которое мешало ему закончить рисунок, а Андрей из-за предчувствия близкого скандала. Посмотрел на Киру, отметил как воинственно блестят её глаза и затосковал сильнее.
Кира прошла к столу и села. Улыбнулась мальчику, который с любопытством к ней приглядывался, но улыбка была мимолётной и равнодушной. Глянула в сторону каморки, поджала губы, когда заприметила Катю, но потом снова посмотрела на Жданова.
- Мне нужно с тобой поговорить.
Андрей опёрся руками на спинку своего кресла и пожал плечами.
- Слушаю.
Кира с трудом перевела дыхание, стараясь сдержать всплеск раздражения. Но не удержалась и зло зыркнула на Пушкарёву. Усмехнулась.
- Пожалуй пора привыкать, что не с тобой – а с вами.
- Кира, - Андрей всё-таки заставил себя проглотить рвущиеся наружу ругательства. – О чём ты хочешь поговорить?
- Не беспокойся, отношения выяснять не буду. Выяснять больше нечего. Я хочу поговорить, - она кивнула на мальчика, - о безобразном поведении некоторых наших сотрудников.
Андрей переглянулся с Катей и вздохнул.
- Мы решим этот вопрос. Уже решаем.
- Ах вот как. И можно поинтересоваться – как?
Жданов скрипнул зубами.
- Кира, что именно тебя не устраивает?
- Я конечно понимаю, в компании теперь новые правила, на начальство теперь никто внимания не обращает, но ты не боишься, что всё это закончится крахом?
Он поднял глаза к потолку, потом посмотрел на Пушкарёву.
- Кать, забери ребёнка. И дверь закрой.
Катя подошла к столу и улыбнулась мальчику, стараясь на Воропаеву не смотреть. Уж слишком страшно было. Поманила Егора к себе.
- Пойдём?
Он упрямо помотал головой.
- Я рисую.
- А мы там дорисуем. У меня карандаши есть ещё цветные, пойдём.
Мальчик сокрушённо вздохнул, но слез со стула и начал сгребать со стола фломастеры. Катя ему помогла и увела в каморку. И дверь закрыла, как просил Андрей. В нерешительности остановилась, было огромное желание послушать, что будет ему говорить Кира, но Егор позвал её и пришлось отойти, но всё равно продолжала чутко прислушиваться, хотя мало что понимала из доносящихся до неё обрывков фраз.
- Тебя на самом деле волнует поведение Тропинкиной? – спросил Андрей Киру, как только дверь каморки за Катей и Егором закрылась.
- Кого-то это должно волновать. Ты ведь теперь главный защитник всего женсовета. – Она нехорошо усмехнулась. – Понятно… подружек любовницы защищаешь.
- Она мне не любовница.
- Да ты что? А кто?
- А кем ты была четыре года?
Кира смотрела на него в упор не меньше минуты, и смотрела так, что у Андрея поневоле внутри всё сжалось. И непонятно – то ли прощения у неё просить, то ли ругаться.
- Я тебя из-под венца не уводила, - горько проговорила Кира.
Жданов замотал головой.
- Прекрати. Я тебя очень прошу. Ну что я должен сделать? По-другому нельзя, понимаешь?
- Не понимаю. Не понимаю! Ты поступил со мной ужасно!
- Я поступил честно, - проговорил Андрей в сторону.
- Да кому нужна твоя честность, Жданов?
- Мне нужна! Понимаешь? Мне нужна. Ты же сама говорила, что семью хочешь, а какая семья на вранье может быть, Кира?
- Ох какой ты стал правильный! Это ты мне врал, а не я тебе.
- А я и не спорю. – Посмотрел на дверь каморки. – Ты специально пришла скандалить, да?
- Я ещё не скандалю. Хотя, стоило бы выцарапать этой гадюке глаза. Думаю, меня бы даже никто не осудил.
Он поморщился.
- Избавь меня от бабских разборок. Стань наконец взрослой. Расстались. Да, расстались. Но это же не только с нами случилось. Миллионы людей расстаются, и перед самой свадьбой тоже. Не мы первые, не мы последние. Так бывает.
- Опять, опять эти разговоры! Не мы одни!.. Мне наплевать на других! Я не понимаю, как ты мог бросить меня ради… неё. Она же как щенок бессловесный. И в детстве такой была, и сейчас осталась. Тебе нравятся бессловесные женщины?
Андрей вздохнул и сокрушённо покачал головой.
- Кира, ты говоришь какую-то ерунду. Я не менял тебя на Катю. Я просто влюбился.
Когда он это сказал, у неё затряслись губы. Кира поторопилась прикрыть их рукой, а потом вскочила.
- Влюбился? – вопросила она страшным шёпотом, обернувшись к нему через несколько секунд. Ткнула пальцем в дверь каморки. – В Пушкарёву? Знаешь, а я всё жду, когда ты наконец очнёшься. Или прекратишь притворяться!
Жданов провёл ладонями по столешнице и зло хохотнул.
- А мне страшно становится, - проговорил он. – Что за жизнь у меня такая была, что теперь, когда правду говорю, мне никто не верит? Лучше было бы, если бы я продолжал врать? Так всем было бы спокойнее?
Кира резко повернулась и взмахнула руками.
- Хватит. Я тебя ненавижу. Я пришла поговорить с тобой о другом…
- Тебе пора начать жить самой, Кира. Ты никогда не задумывалась о том, что ты всегда была за нашими спинами? За мной, за Сашкой… даже за Ромкой. Ты помнишь хотя бы один день за последние пятнадцать лет, который ты провела не оборачиваясь на нас? Ты поэтому и школу балетную бросила, чтобы всегда с нами быть. Тебя это не пугает? Ты должна сама жить. У нас у каждого своя дорога.
- Замолчи сейчас же! Я жила для тебя!..
- Да не надо жить для меня! – заорал он. За дверью каморки что-то упало, и он тут же сбавил тон. – Ты сама живи. Ты даже не представляешь, как это здорово.
Кира замерла, растерянно глядя на него, а потом отвернулась и шагнула к двери. Остановилась, обернулась Андрея и снова замерла. Он вдруг понял, что она не только растеряна, но и смущена. Неужели его словами? Жданов с интересом наблюдал за ней.
- Тропинкина… Это нельзя так оставлять, - пробормотала Кира, глядя куда-то в сторону. – Я должна разобраться…
Андрей вздохнул.
- Оставь Машу в покое.
Воропаева помотала головой.
- Вот в это ты не имеешь права вмешиваться. Это моя работа. Моя… жизнь. Правильно? Хватит уже… трепать мне нервы.
Андрей не понял, к чему относятся эти слова, но выяснить не удалось, Кира выбежала из кабинета. Жданов рухнул в своё кресло, и устало потёр лицо. Катя осторожно выглянула из каморки, потом вышла и приблизилась к нему. Погладила по голове.
Андрей откинулся на спинку стула, закинул голову назад и посмотрел Кате в лицо.
- Я поговорил.
- Ты молодец, - кивнула она, наклонилась к нему и легко поцеловала.
- Я не знаю, как ей помочь, Кать.
- А ты не сможешь. Только она сама в состоянии это сделать.
Жданов печально усмехнулся и качнул головой.
- Она не сможет. Она этого не умеет. И в этом виноваты мы с Сашкой.
Катя не ответила. Обняла его и вздохнула. Андрей улыбнулся. Потом прикоснулся губами к её подбородку. Затем ещё раз. Поцеловал в губы, но в этот момент заметил мальчика, который выглядывал из каморки и с любопытством смотрел на них. Андрей погрозил ему пальцем, а Егор радостно засмеялся.
- Целовались, целовались… Я видел!
Катя с Андреем переглянулись и рассмеялись.
-----------///-----------
Воропаев явился сам, опередив Машу. Вышел из лифта вместе со Ждановыми-старшими и засмеялся в ответ на какие-то слова Пал Олегыча. А Катя, которая в этот момент как раз возвращалась из демонстрационного зала, даже споткнулась, когда увидела сразу столько важных гостей. Даже захотелось назвать их незваными, но тут же устыдилась этой мысли. На секунду замешкалась, пытаясь решить как себя вести и что предпринять, чтобы замять быстро назревающий скандал. Но что можно поделать, когда на тебя накатывает цунами?
Её заметили. Пал Олегыч остановился, выжидательно глядя на неё, потом улыбнулся.
- Здравствуйте, Катя.
Маргарита с Александром тоже остановились, и Кате ничего не оставалось, как навесить на лицо приветливую улыбку и шагнуть им навстречу.
- Добрый день.
Она чуть смущённо глянула на Маргариту Рудольфовну, но краем глаза уловила усмешку Воропаева. Быстро глянула на него и невольно нахмурилась. Уж слишком её задел переизбыток ехидства, так и захотелось его чем-то уколоть в ответ. И ведь возможность была…
Саша потешно поклонился, встретив её серьёзный взгляд.
- Добрый день, Катенька.
Маргарита настороженно приглядывалась к ней, но Сашу одёрнула, дёрнула за рукав, но ничего не сказала.
- Здравствуйте, Александр Юрьевич.
- Катя, Андрей у себя? – спросил Пал Олегыч.
Пушкарёва кивнула.
- Да, у себя, - осторожно ответила она, и неожиданно придумала, как отвлечь Ждановых от немедленного визита в президентский кабинет. – И Кира Юрьевна тоже. У себя.
Все переглянулись.
- Правда? Кира пришла на работу?
Катя снова кивнула. Воропаев ухмыльнулся.
- А вы, Катенька, как посмотрю, этому рады?
Пушкарёва замялась, не зная, как выйти из неловкого положения, но помогла ей Маргарита.
- Паша, надо обязательно зайти к Кирюше. Прямо сейчас.
Пал Олегыч согласно кивнул.
- Катя, скажите Андрею, что мы зайдём к нему позже.
- Конечно, Пал Олегыч.
Воропаев было направился следом за Ждановыми, но Катя ухватила его за рукав пальто. Саша обернулся и посмотрел на неё в полном изумлении. Перевёл взгляд на её руку, которая лежала на его запястье. Катя руку испуганно отдёрнула. Нервно сглотнула и тихо проговорила:
- Александр Юрьевич, я думаю, вам лучше сразу пройти в президентский кабинет. Андрей вас ждёт.
Воропаев приподнял одну бровь.
- Мне назначена аудиенция?
- Александр Юрьевич… - Катя вздохнула. – Пойдёмте. Это в ваших интересах. Мы вас уже давно ждём.
- Интересно, - покачал головой Саша, но пошёл за Пушкарёвой, гонимый любопытством.
Клочкова на рабочем месте отсутствовала, а из открытой двери кабинета нёсся голос Жданова.
- Стреляй! Ну куда ты стреляешь? Слева… Ты знаешь, где лево, а где право? Вот, правильно.
Саша в недоумении приостановился, но тут услышал детский голос, который с возмущением воскликнул:
- Я сам! Сам!
- Так стреляй!.. Сам!
Воропаева сначала прострелило, а потом кольнуло и подбросило. Кажется, он в дверях Пушкарёву обогнал и первым ворвался в кабинет. И обалдел, от представшей перед ним картины. ЕГО сын сидел у Жданова на коленях и в азарте тыкал по кнопкам клавиатуры компьютера. Горящими глазёнками смотрел на экран и отталкивал руку Андрея, когда тот пытался нажать на кнопку, чтобы помочь ему.
А его появления они не заметили. Это, честно говоря, задело за живое.
- Что здесь происходит? – грозно поинтересовался он.
Игра сразу была позабыта. Егор съехал с колен Жданова и бросился к отцу, счастливо улыбаясь.
- Папа! Папа приехал!
Саша растерялся. Исподлобья глянул на ухмыляющегося Жданова, а потом наклонился и взял сына на руки. Егор обхватил его руками и ногами, обнял за шею и довольно вздохнул.
- Папа, ты больше не уедешь на работу?
Он не ответил. Погладил сына по спине и повернулся к Кате.
- Где она? – глухо поинтересовался он.
Пушкарёва, всё это время с интересом наблюдавшая за ним и Егором, закрыла дверь кабинета и спокойно ответила:
- Поехала к вам на работу. У неё кое-что случилось, Александр Юрьевич.
Саша поморщился.
- У неё постоянно что-то случается.
Андрей сидел, развалившись в кресле, и наблюдал за смятением Воропаева с нескрываемым удовольствием. Всё происходящее ему очень нравилось.
Саша его взгляд заметил и нахмурился сильнее.
- Что ты смотришь?
Жданов пожал плечами, но не сдержался и засмеялся.
- Сань, он на тебя похож!
Воропаев показал ему кулак, что привело Андрея в восторг.
Александр сел на диван, усадил сына к себе на колени и пригладил его волосы, но они упорно продолжали топорщиться на макушке.
- А ты почему не в садике? – догадался спросить он.
Егор смешно наморщил нос.
- Не хочу туда ходить.
- Без истерик, пожалуйста, - ответил любящий папа. Потом вздохнул. – И что мне теперь делать?
Андрей хмыкнул и потёр лоб.
- Кается идти.
Саша скрипнул зубами.
- Ну Машка…
Егор привалился к его плечу, а Воропаев вдруг забеспокоился.
- Ты не голодный? Егорка.
Мальчик замотал головой уж слишком активно. Воропаев кивнул.
- Понятно. Чем кормили, няньки? Чипсами и «Сникерсами»?
- Нет, ты посмотри на него, - возмутился Андрей, обращаясь к Кате, - он ещё и недоволен!
- А чем мне быть довольным? – Посмотрел на Катю. – Говоришь, она ко мне на работу поехала?
Пушкарёва кивнула. Подошла к Андрею и выразительно поглядела на него.
- Мама сказала, что твоя сетретарша мымра, - вдруг заявил Егор и все с удивлением посмотрели на него.
- Во-первых, секретарша, - сухо проговорил Саша, - а во-вторых, твоя мама слишком много говорит. Вот только когда думать начнёт – непонятно.
Ребёнок пожал плечами и зевнул.
- Может, вам стоит ей позвонить? – предложила Катя и удостоилась тяжёлого взгляда Воропаева.
- Думаю, не стоит. У меня сейчас слишком много слов на языке крутится. И все не лестные.
- Тогда я сама позвоню, - упрямилась Катя. – Она сидит там и ждёт вас. А вы…
- Катенька, кажется когда-то мы были на «ты».
- Воропаев, не переходи на личности, - предупредил его Жданов.
- А какие личности? Старые знакомые как никак.
Катя вцепилась в плечо Андрея и молчала, не в состоянии выговорить ни слова от смущения. Жданов посмотрел на неё, приобнял за талию, а потом кинул на Воропаева убийственный взгляд. Тот фыркнул.
Катя неожиданно разозлилась и сняла телефонную трубку. Саша ухмылялся, наблюдая за ней. А сам аккуратно перевернул сына, укладывая его на своих руках. Тот зевал и начал тереть глаза.
Андрей украдкой наблюдал за Воропаевым, но уже и не думал усмехаться. Александр хоть и держался привычно холодно и с напускной равнодушностью, но то, как он обнимает сына, как уверенно уложил его на своих руках, успокаивающе поглаживая по руке – вот это всё удивляло безмерно. А Саша сам вроде и не замечал своих действий. Хмурился и погладывал на Катю со значением.
- Она едет обратно, - сообщила Пушкарёва, положив трубку. И взглянула на Воропаева с видом победительницы. Александру стало смешно, но смеяться было нельзя, чтобы не потревожить сон сына.
В кабинете повисла тишина, все боялись слово сказать, чтобы не разбудить ребёнка. Только переглядывались, а потом в дверь коротко постучали и все трое вздрогнули от неожиданности. Посмотрели на дверь, а в кабинет, переговариваясь между собой, вошли Ждановы-старшие.
- Андрюша, мы приехали, - возвестила Маргарита и замерла, когда все неожиданно на неё шикнули.
Егор у Саши на руках завозился и недовольно захныкал. Воропаев опустил голову и прошептал:
- Тс-с.
Маргарита с Пал Олегычем повернулись к нему и замерли в удивлении. Андрей схватил Катю за руку и сжал, с нетерпением ожидая дальнейшего развития событий.
- Чей это ребёнок? – шёпотом поинтересовался Пал Олегыч.
Саша сокрушённо вздохнул. Старался не встречаться со Ждановыми взглядом, досадливо поморщился и вздохнул вторично, на этот раз обречённо. Посмотрел на спящего сына, на его личико, а потом осторожно поднялся. Положил Егора на диван и укрыл своим пальто. Постоял, боясь, что сын проснётся, но Егор лишь перевернулся на бок и сунул в рот палец. Недовольно вздохнул, но не проснулся. Саша обернулся и глянул на Катю.
- Посиди с ним, - еле слышно проговорил он. Она с готовностью кивнула. – Смотри, чтоб не упал. – А затем смело взглянул на Ждановых, но ничего не сказал, просто кивнул на дверь и сам первым вышел из кабинета. Ждановы непонимающе переглянулись и вышли следом.
Андрей тоже вскочил и подошёл к Кате. Обнял её и быстро поцеловал в висок.
- Я просто не могу это пропустить. Я должен это видеть, - шепнул он, а она укоризненно посмотрела на него, но Андрей уже шёл к двери.
Когда осталась одна, Катя села в кресло и закрыла глаза. Сейчас она очень завидовала Егору. Как бы хотелось так же уснуть и не думать о взрослых проблемах. Вот только она уже не маленькая девочка.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Может, маленький Егор поможет разрешить большие взрослые проблемы? 
Спасибо, Любимая! 
