|
Глава 8. Родом из детства
- 1 -
-….случайной жертвой.
- А я тебе говорю, что для случайной жертвы слишком много совпадений в месте и способе убийства. Случайная жертва – это гаишник, остановивший машину с трупом в багажнике, или соседка, которая увидела, как ты убиваешь жену. Здесь же почерк очень похож на предыдущие эпизоды: Казанцев весь вечер тусовался в клубе, убили его на улице, рядом с черным выходом, да и картина выстрелов схожа – девушкам он стрелял в грудь и живот, т.е. в суть, природу всех женщин, а Казанцеву – в голову и гениталии как в суть всех мужчин.
«Интересно, - прошептала Даша Доронина сидевшему рядом Павлу Горину, - с каких это пор голова стала для мужчин важным органом?» Совещание длилось уже около двух часов, и спор между Дмитрием Кречетом и Катей Пушкаревой по поводу последней жертвы пошел уже по третьему кругу. Что примечательно, в него не вмешивались не только Горин, Доронина, Трофимова и Рогозина, которые не были специалистами-профайлерами, но и сам Асуфьев.
- Серийные убийцы редко изменяют и модус операнди, и тип жертвы. А тут он не только выбрал менее статусный ночной клуб, но и жертву другого пола. А кроме того, он не сложил Казанцеву руки на груди, - горячилась Катя.
- Правильно, и это вполне соответствует смену пола жертв: не сложил руки, значит, не чувствовал раскаянья, а значит, все это время мы неправильно определяли его возможные мотивы. Может, он выбирает жертв не по внешним признакам и полу, а, скажем, по поведению. И вообще, если Казанцев стал случайной жертвой, это значит, что «клубный убийца» пистолет носит с собой всегда, а организованные несоциальные преступники так не делают – это слишком большой риск, а они редко допускают проколы.
- Пистолет у него мог быть с собой, потому что он выбирал себе новую жертву, а Казанцев, может, чем-то ему помешал, например, пошел вслед за убийцей и девушкой на улицу или, наоборот, не дал поговорить с намеченной жертвой.
- Тогда убийца просто выстрелил бы ему в голову, ну, в грудь, но никак не в пах.
- Да, но…
- Хватит, - тихо, но жестко сказал, наконец, Асуфьев. – Рабочая версия следующая: наш серийный убийца – организованный несоциальный преступник. Судя по типу жертв – молодые, привлекательные, ярко и довольно откровенно одетые девушки, также пьяный мужчина; местам всех преступлений – ночные клубы и характеру ран, у убийцы миссионерская мотивация, он считает, что очищает этот мир, избавляет его от недостойных людей. Дмитрий прав, Казанцев не похож на случайную жертву, обстоятельства его убийства почти досконально совпадают с остальными убийствами, кроме того, для миссионерского типа серийного убийцы пол жертвы зачастую не имеет принципиального значения, и изменения в его образе действия можно объяснить именно этим. Он социально адекватен, коммуникабелен, умен, может иметь высшее образование, внешне привлекателен или, по крайней мере, следит за собой, мобилен. Убийцы миссионерского типа считают убийства святой обязанностью, очищением общества от грязи.
- Кирилл Саныч, но ни девушки, ни Казанцев не похожи на типичных жертв серийных убийц миссионерского типа, они не проститутки, не бомжи, не преступники. Да, девушки были ярко одеты, но ведь они развлекались в ночном клубе, там все так выглядят, однако из всех женщин вокруг «клубный убийца» выбрал именно этих. Я считаю, что дело не столько во внешности жертв, сколько в каких-то их личных качествах, манерах, поведении. У девушек, кроме места убийства и похожей одежды, должно быть еще что-то общее, мы просто пока не видим – что. И я продолжаю настаивать, что Казанцев стал случайной жертвой, просто убийца, скорее всего, был настроен на убийство очередной жертвы и не придумал другого сценария для Казанцева. Возможно, Казанцев помешал ему в тот момент, когда «клубный убийца» собирался расправиться с жертвой, тогда тем более понятно, почему Казанцева нашли там же, где и убитых девушек - на улице рядом с ночным клубом, - убежденно сказала Катя. – И потом, ну не вяжутся сложенные на груди руки жертв – символ раскаянья – с миссионерским типом. Ведь обычно миссионеры гордятся тем, что делают.
- Не вижу противоречия. Он убивает, потому что считает это правильным и необходимым, но затем раскаивается в содеянном, возможно, он даже хочет, чтобы его остановили. Так или иначе обе версии имеют право на жизнь, но пока что моя теория выглядит более убедительной, и Дмитрий со мной согласен. Поэтому будем ориентироваться на нее. Если ты сможешь предоставить мне железные доказательства мотива нашего серийного убийцы, тогда мы немедленно приступим к разработке твоей версии. Понятно? - Асуфьев дождался утвердительного кивка Кати и добавил. – Впрочем, известно, границы между категориями серийных убийц довольно размыты, так что у него может присутствовать дополнительный мотив. Что у тебя по «Зималетто»?
- Ничего нового, - ответила Катя, стараясь не показывать своего недовольства. Она была не согласна с версией Кирсаныча и Димы, но и в своей – стопроцентно не была уверена. Ей казалось, что они что-то упускают, что-то важное для составления правильного профайла. – Теплова и Белянина мы уже исключили, но я на всякий случай проверила – у обоих алиби на последний эпизод. Теплов взял отпуск, помогает жене с ребенком, Белянин тоже в отпуске, Аня выяснила, что он улетел в Швейцарию вместе с сестрой. Думаю, он хочет попытаться вылечить ее от наркомании. А еще алиби есть у Андрея Жданова, он всю ночь провел с любовницей Валерией Изотовой, моделью.
- Интере-е-есно, - потянул Горин, поднял бровь. – Почему ты так в этом уверена? Он тебе сам об этом сказал?
- Нет, конечно, просто их свидание началось в кабинете Жданова в конце дня, так что я их видела вместе, а утром Жданов подробно рассказывал Малиновскому о ночи с Изотовой.
- Ну, предположим, это ничего не значит, возможно, свидание закончилось рано, а Жданов солгал Малиновскому, чтобы обеспечить себе алиби.
- Вот и я так думаю, - пробормотал Горин.
- В общем, исключать Жданова из списка подозреваемых пока рано, будем считать, что у него непроверенное алиби.
Катя открыла, было, рот, чтобы возразить, но промолчала, потому что, по сути, возражать было нечего: Горин и Рогозина были правы, да и она сама утром подумала то же самое. Просто ее глупое сердце никак не могло смириться с мыслью о том, что Жданов может быть «клубным убийцей».
- В общем, мы ни на йоту не продвинулись в расследовании, и это плохо, - сказала Рогозина, постукивая карандашом по столу. – С тех пор, как Екатерина Валерьевна стала работать в «Зималетто», у нас два новых трупа, никаких улик и более или менее определенных подозреваемых. Кирилл Александрович, внедрить Пушкареву в «Зималетто» было вашей идеей, но я пока не вижу, чтобы это приносило какие-либо плоды. Сколько она там еще будет работать? Месяц, два, год? Или Вы знаете, что нужно сделать Екатерине Валерьевне, чтобы вычислить убийцу?
Асуфьев пожал плечами.
- Ну, у меня есть кое-какие соображения, но я пока не готов ими поделиться, мне еще надо подумать.
- Вот как? Значит так, я даю вам еще два месяца. Максимум – два с половиной, учитывая новогодние праздники. Если за это время Екатерине Валерьевне не удастся узнать, кто наш убийца, она уйдет из «Зималетто», и мы будем пытаться раскрыть это дело другими способами.
Кирилл Александрович бросил на Рогозину тяжелый взгляд, но промолчал. Однако все присутствующие в комнате знали, что после совещания Асуфьев непременно попытается изменить решение главы ЭКО. И процентов на семьдесят были уверены, что ему это удастся. Впрочем, если Рогозина заупрямится и покажет свой нелегкий характер, то даже Асуфьев ничего не сможет сделать. В ЭКО ходили упорные слухи, что когда-то у Рогозиной и Асуфьева был роман. Думать о личной жизни начальства Кате было как-то неловко, но если между ними и правда что-то было, то Катя могла понять, почему они разошлись: ужиться двум людям с такими непростыми характерами было крайне сложно. А, кроме того, порой создавалось впечатление, что им обоим ничего не нужно кроме любимой работы. Катя, как и остальные члены команды, подозревала даже, что Кирсаныч, в принципе не способен влюбиться. Вообще Катя тоже не считала себя особо романтичной натурой, но иногда ей становилось жалко шефа. Время от времени ей казалось, что для таких, как они, профайлеров, изучающих психологию жестоких убийц, нормальные счастливые человеческие отношения невозможны. И правда, кто захочет жить с девушкой, которая вместо любовного романа увлеченно читает уголовное дело с фотографиями обезображенных трупов, или с мужчиной, который ночью может променять любимую на место преступления?
- Слушайте, я, конечно, не психолог, но что, меня одного волнуют аномальные периоды затишья «клубного убийцы»? – профайлером Павел Горин действительно не был, но за годы работы с Асуфьевым, Катей и Димой Кречетом он успел набраться от них некоторых знаний. – Насколько я успел понять, период затишья и, как его там… а, цикла реконструкции фантазий сокращается от убийства к убийству, пока серийный убийца не начинает убивать каждый день. А тут перерыв между убийствами с первой по третью жертвы составлял около полутора месяцев, четвертая и пятая девушки были убиты в июне, последняя - в конце сентября, а Казанцев - вчера. Вам, может быть, виднее, но я никакой схемы не наблюдаю.
- Пашка, знаешь, а ты прав, - заметил Дима. – Мне это тоже кажется странным, учитывая, что четвертая и пятая жертвы были убиты в один месяц, я думал, что он слетит с катушек и станет убивать каждый день, ан нет. А ведь должен был бы, это типично для серийных убийц. Так что, либо он чертовски здорово умеет себя контролировать, либо есть еще трупы, о которых мы не знаем.
- Согласен, - кивнул Асуфьев. – Но, полагаю, других трупах мы бы уже знали к этому времени. Убийца на редкость хладнокровный человек, что делает его еще более опасным.
- Анна Александровна, что у Вас по камерам наблюдения из «Снов Офелии»? – обратилась Рогозина к Анне Трофимовой, лучшему техническому специалисту ЭКО.
Анна была на редкость жизнерадостной и активной молодой брюнеткой, которая, впрочем, всегда робела перед начальством.
- По камерам – ничего, Галина Николаевна. Техника старая, установлена в неудачных местах, изображение очень плохое, я несколько раз прогнала записи через программу, и смотрела сама, но никого из подозреваемых сотрудников «Зималетто» там нет. Зато у меня есть другая информация, более интересная. Как только нам передали дела, Дарья попросила меня поискать преступления со схожими обстоятельствами. Тогда я таких дел не обнаружила. Потом я попробовала копнуть глубже и стала искать в различных базах данных информацию за двадцать пять лет, то есть, начиная с 1983-го года. Конечно, большинство информации тех лет утеряно или ее нет в базах, но мне все-таки удалось кое-что найти. Смотрите.
Аня вывела на экран увеличенный скан статьи из старой газеты.
- 15 июля 1984 года в частном доме произошел пожар. Там были найдены тела двух человек: Зудиной Марии Семеновны и Зудина Алексея Романовича. Но погибли они вовсе не от огня. У Зудиной нашли две огнестрельные раны в области груди и живота, а у Зудина - огнестрельную рану головы. Все выстрелы были сделаны из одного оружия, охотничьего ружья, найденного рядом с телом Зудина. В общем, следствие пришло к выводу, что Зудин убил жену, поджог дом, а потом покончил жизнь самоубийством. Судя по показаниям соседей, Зудины часто ссорились, даже дрались, муж часто выпивал и обвинял жену в изменах. Но это еще не самое интересное. У Зудиных был сын, Василий, на момент смерти родителей ему было пять лет. Мальчик чудом остался жив, по словам все тех же соседей, он вылез в окно и получил лишь незначительные ожоги спины. Ребенка отправили в детский дом, но его дальнейшую судьбу проследить не удалось, так как этот детский дом согрел при пожаре летом, когда все дети были в лагере. Жертв не было, но здание сгорело дотла. Сейчас Василию Зудину должно быть около двадцати семи лет. Я проверяла, в Москве и Московской области не зарегистрирован ни один Василий Алексеевич Зудин, нашлись четыре Василия Зудина, но ни один из них не подходит по возрасту.
- Молодец, Аня.
- Судя по всему, это наш клиент, - сказал Кречет. – Детство у него и так было нелегким, учитывая вечно ругающихся родителей и жестокого отца, а потом он увидел, как отец убил мать, и все - психологическая травма на всю жизнь, усугубившаяся детским домом. Вот так становятся маньяками.
- Не передергивай, - поморщился Асуфьев, - не все. Но в отношении Василия Зудина ты, думаю, прав. Анна, копай еще глубже, я хочу знать, что потом с ним стало. Чем раньше мы его найдем, тем лучше.
- Сделаю все возможное.
- Да, но у нас нет сведений, что кто-то из наших подозреваемых был усыновлен или сирота, - заметила Катя.
- Обычно приемные родители стараются это скрыть и никому об этом не рассказывают. Тем более, что в детдоме документы сгорели. Да и вообще, приемные родители могли дать взятку, чтобы информация о том, что они усыновили ребенка, исчезла отовсюду.
- Ну да. Катя, а ты попроси всех показать их детские фотографии, у кого их не будет – наш клиент, - сострил Кречет.
После совещания уставшие Катины коллеги, условно-бывшие, как она их называла, разошлись кто куда: Рогозина, Асуфьев и Трофимова - по своим кабинетам, а Кречет, Горин и Доронина – по домам. Катя вышла из малого конференц-зала последней и сразу же увидела лучшего друга Николая Зорькина, подпирающего стену.
- Ну наконец-то! Я уже умираю с голода, - возмущенно сказал он.
- И тебе, Коля, привет. Только при чем здесь я?
- При том. Я, между прочим, тебя уже час жду, чтобы вместе поужинать, хотя мог бы уже давно сидеть «У бабушки» и наслаждаться изысканной едой и обществом прекрасных дам. И работы у меня еще воз и маленькая тележка.
- Угу, конечно. Коля, единственные дамы, обществом которых ты обычно наслаждаешься «У бабушки», это я и Аня Трофимова, но она сначала сидела на совещании, а теперь занята. Так что идем, и не ной.
- Какая ты, Пушкарева, недобрая. Я, можно сказать, соскучился, а ты все ворчишь и ворчишь.
- Я ворчу!? По-моему, это ты у нас в этом деле спец. Но вообще-то я тоже соскучилась. Кстати, учти, раз ты меня пригласил, то и платишь тоже ты. Обещаю не заказывать «Дом Периньон».
Домой Катя вернулась без сил, но в хорошем настроении. Елена Александрова и Валерий Сергеевич, дождавшись дочь и убедившись, что она жива и здорова, пошли спать, и Катя собиралась последовать их примеру, но сомневалась, что сможет быстро заснуть: за день она получила слишком много информации и впечатлений, которые сейчас настоятельно требовали обдумывания. Поэтому Катя сделала себе чай с молоком и медом, налила его в большую чашку, которая, строго говоря, была бульонницей, и, закутавшись в плед, устроилась на подоконнике. Но сначала она достала из сумочки две фотографии – живого улыбающегося Казанцева и его трупа – и прикрепила их кнопками к шкафу, превратившемуся в точную копию «доски почета», стоящую в ЭКО. «Доской почета» они называли большую доску, на которую по американскому образцу вешали материалы дела: фотографии, схемы, карты, при этом снимков жертв всегда было два - прижизненный и посмертный. «Чтобы мы всегда помнили, что все жертвы когда-то были живыми людьми со своими мечтами и страхами, а убийца безжалостно отнял у них жизнь. Чтобы мы знали, ради кого мы это делаем», - сказал Кате инструктор из ФБР на курсах в Будапеште. Это произвело такое впечатление на Катю, что по возвращении в Москву она предложила шефу сделать подобную «доску почета», и Асуфьев, как ни странно, сразу же согласился, хотя Катя всегда считала, что уж кто-кто, а Кирсаныч всегда помнит, ради кого они работают: мало кто знал, что когда-то соседка Асуфьева и его лучшая подруга была в четырнадцать лет зверски убита орудовавшим в той местности серийным убийцей. Именно из-за этого Кирсаныч стал тем, кем стал, хотя Катя иногда думала, что лучше бы он забыл ту историю – Асуфьев не умел радоваться жизни и работал как одержимый, казалось, он хотел искоренить все зло на этой планете или хотя бы в этой стране.
Катя отхлебнула еще чая и невидящим взглядом посмотрела в окно. Последние несколько месяцев ее жизнь напоминала «Алису в стране чудес» - чем дальше, чем чудесатее, в роли белого кролика выступал «клубный убийца», а работа в «Зималетто» походила на чаепитие с Соней, Мартовским Зайцем и Безумным Шляпником. А она еще всю жизнь считала себя не совсем нормальной! Да по сравнению с некоторыми сотрудниками «Зималетто» она была просто образцом нормальности и усредненности.
«Наш Петя уже начал переворачиваться!», «А наша Олечка уже пошла!», «Санечка вчера сказал “мама”!», «Мы водим Лену в развивающий кружок, а еще записались на танцы», «Наш Дима ходит на дзюдо, английский язык и в секцию по шахматам». С раннего детства родители водят детей в различные кружки и секции: танцы, фигурное катание, карате и плаванье, шахматы и иностранные языки, все как у Барто: «Драмкружок, кружок по фото, хоркружок - мне петь охота, за кружок по рисованью тоже все голосовали». Но лишь единицы делают это действительно ради детей, остальные, сами того не осознавая, хотят, чтобы их дети воплотили в жизнь несбывшиеся мечты родителей, сделали то, что не смогли мама или папа. Впрочем, некоторые родители пытаются вылепить из своих детей гениев лишь затем, чтобы хвастаться ими перед знакомыми, как хвастаются породистыми собаками и их наградами: наш ребенок самый умный/смелый/красивый/сильный… Если бы все они знали, как нелегко в этой жизни приходится настоящим гениям, они, скорее всего, поумерили бы свой пыл. «Вначале было Слово» - для Кати это фраза всегда имела сакральный смысл, потому что именно со слов началась ее сознательная жизнь. Выговаривать отдельные слова Катя начала уже в год и несколько месяцев, в полтора года она разговаривала короткими предложениями, а в два года - сложносочиненными и сложноподчиненными. Все окружающие умиленно восхищались столь развитым ребенком, а Катины родители, люди простые, сдержанно гордились дочерью. Ни Елена Александровна, ни Валерий Сергеевич книг по педагогике не читали, полагая, что ребенка надо воспитывать так, как подсказывает сердце и опыт их старшего поколения, а потому не видели в своей дочери ничего особенного. «Да, смышленая у нас девчонка, но так ведь есть в кого. Гены Пушкаревых это вам не хухры-мухры!» - гордо говорил Валерий Сергеевич сослуживцам, которые поглядывали на маленькую Катеньку с восхищением и некоторой опаской: очень уж дико было разговаривать с двухлетней «кнопкой» почти на равных. Читать Катя научилась сама, по кубикам, но и тогда родители не увидели в этом ничего странного, как и в том, что девочка помнит наизусть абсолютно все прочитанные стишки и сказки. Более того, Елена Александровна, глядя на то, как быстро Катя переворачивает страницы книг, думала, что девочка просто играет с книжками. Понимание того, что их дочь особенная, пришло к чете Пушкаревых только когда почти трехлетняя Катя, накануне «игравшая» с папиным воинским уставом, вдруг начала цитировать его по памяти. «Что я могу сказать: ваш ребенок – гений, - пожав плечами, заявила опешившим Пушкаревым педиатр. – А в остальном она совершенно здорова».
Катя не любила и не умела играть с другими детьми в основном потому, что ей было с ними неинтересно общаться, они были совсем глупые, не умели читать и не знали того, что знала Катя. И, самое главное, они не могли дать ей того, что давали книги – знания. За книжкой она проводила все свободное время, они открывали ей мир, непохожий на окружающую действительность, и это ей нравилось больше, чем игры со сверстниками. Впрочем, и те не горели желанием дружить с Катей - они видели, что она другая, не такая, как все, и эта ее «инакость» отталкивала детей. Так что долгое время Катя прожила, отделившись от мира невидимой, но прочной стеной, и, казалось, ее не интересует ничто, кроме книг. Удивительно, что при таком отношении к жизни у нее появился хотя бы один друг. С Колей Зорькиным она подружилась, когда переехала в Москву из Забайкальского военного округа, где долгое время служил Катин отец. Коля жил в соседнем подъезде, был неуклюж, всегда растрепан и, как и Катя, носил очки. И если Катя воспринимала этот мир через призму слов, то для Коли основой мировоззрения были числа и логика. Он пасовал перед всем, что не поддавалось логическому объяснению, что нельзя было структурировать и облечь в язык формул, а к этому относились и человеческие отношения. Коля мог бы стать великолепным, хотя и не гениальным математиком, но он выбрал для себя экономику - профессию, в которой математика и логика находили практическое применение. Экономистом Коля стал только потому, что у него с детства была идефикс – заработать много денег, чтобы жить отдельно от родителей и покупать все, что захочется. И Катя понимала, откуда возникла эта навязчивая идея: Зорькин жил в двухкомнатной квартире с родителями, бабушкой и младшими братом и сестрой. Однако экономическое образование к вожделенному богатству не привело, он не умел правильно общаться с работодателями, а менеджеры по работе с персоналом всех «встречали по одежке» и с первого взгляда понимали, что тощий, долговязый и растрепанный парень в очках не годится для работы в их компаниях, несмотря на красный диплом МГУ и блестящие мозги. Промаявшись год после окончания университета без работы, Зорькин, по совету Кати, стал экспертом-экономистом ЭКО и вписался в его коллектив с первой же минуты. Наверное, потому, что в ЭКО работали самые лучшие специалисты, а как показывала практика, все самые-самые были обычно весьма странными личностями.
Хорошо все-таки, что в ее жизни был Зорькин. Несмотря на всех своих тараканов в голове и кучу проблем, он как никто другой умел поднять ей настроение. За месяцы работы в «Зималетто» Катя очень соскучилась и по нему, и по своим друзьям-коллегам, особенно по Димке Кречету, бывшему однокурснику, который всегда опекал ее, словно младшую сестру, что, впрочем, было неудивительно, учитывая пятилетнюю разницу в возрасте. С другой стороны, в последнее время в ее жизни появилось так много людей, которых она могла назвать друзьями или хорошими знакомыми, что Катя не знала даже, как к этому относиться. Когда Катя только начала работать в «Зималетто», она носила маску скромной умной девушки, исполнительной и коммуникабельной, ведь секретаршам и полагается быть такими. Да и вообще, нормальные девушки заикаются от стеснения, когда к ним обращаются незнакомые люди, и Катя старалась разговаривать со всеми спокойно и твердо, глядя собеседнику в глаза. А еще среднестатистические девушки не шарахаются от дружеского похлопывания по плечу, и Катя приучила себя не отстраняться от товарищеских объятий и поцелуев. Она сама не заметила, как эта маска постепенно начала становиться ее истинным лицом, и ей не надо было больше заставлять себя непринужденно болтать с коллегами и искренне улыбаться партнерам компании. Конечно, до Тропинкиной ей было далеко, да она к этому и не стремилась, но жизнь Катина, несмотря ни на что, определенно стала веселее. Вот только девушка не могла понять, нравится ей это или нет - она скучала по себе прежней.
Когда Катя уже легла спать, раздался звонок мобильного. Обычно в такое время ей звонил только шеф или, точнее говоря, шефы – Асуфьев и Жданов.
- Да, Кирилл Саныч.
- Катя, когда у вас показ?
- Через две недели.
- Хорошо. Подождем еще две недели, а потом начнем ворошить это осиное гнездо. Как – скажу потом. Доброй ночи.
- Доброй ночи.
«А завтра позвонить он ей не мог?» Катя повертела в руках телефон и решительно выключила его. Ничего, ночь без нее переживут.
Последний раз редактировалось Bathilda 02 май 2008, 18:17, всего редактировалось 2 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Боюсь, прода будет не скоро, ибо у меня теперь есть бета (ура!!!), и след. главу надо не только дописать, но и отбетить. Так что извиняюсь за задержку 
Но зато глава будет без ошибок, и мне за нее не придется краснеть (надеюсь) 
Как хорошо нам было без твоей беты. 
