Всем безмерные благодарности за тёплые слова и эмоции!
agatha
Яна
Luda-Mila
Мурлыча
lady Yu
вера
Marishca
RinaIchigo
нати
Valkiriya
фелицияВсем Спасибо!!!
22.
Немного позже Катя одевалась у себя в комнате. Не глядя застёгивала пиджак, смотрела в зеркало затуманенным взглядом. Андрей в соседней. Можно прямо сейчас забежать к нему, обнять, прижаться крепко – крепко! В комнату постучали. Катя улыбнулась - Андрей не выдержал первым. Зашёл к ней, сообщил заговорщицки:
- У нас есть минут десять. Петра вызвали на консультацию.
Через секунду оказалась в его объятьях. В унисон повторяли:
- Люблю тебя…
Виски, скулы, щёки, шея… Легко, почти неощутимо, едва касаясь кожи, словно вспоминая ощущения. Дыхание смешалось. Свежий аромат мяты. Сладковатый вкус. Губы - мягкие и податливые её, нетерпеливые, требующие его. Истосковались. До горячечного тумана в голове. До жаркой пульсирующей истомы во всём теле. Упивался её нежностью. Купалась в его исступлённом восторге.
Пришлось возвращаться в реальный мир. Медсестра заглянула к ним и сообщила Андрею, что через двадцать минут его ждёт хирург. Будет осматривать швы. Со вздохом влюблённые оторвались друг от друга. Вспомнили: Кате надо созвониться с родителями. Да и работу никто не отменял. Её ждёт Виноградова. Сумочка с документами осталась на заднем сиденье «Порше». Девушка спустилась на парковку, забрала свои вещи. Заметила на приборной панели очки и телефон Андрея, положила в карман и это. Поднялась ещё раз. Он ждал. Едва открыла дверь, как подхватил под руку, потянул к дивану. Прижался лбом к её лбу. Держал за плечи. Положила руки ему на шею. Перебирала короткие пряди на его затылке.
- Пока одни. Не убегай, - потёрся щекой о её волосы.
Не хотелось расставаться.
- Приедешь, - не спрашивал, просил. Оторвалась от него, чтобы чмокнуть в щёку.
- Обязательно. Вечером.
Уткнулся ей в шею, протянул:
- Мм-м. Как же долго.
- Я буду звонить, хочешь? - ласково провела по волосам.
- Хочу. Я тоже буду звонить, - прижался щекой к её виску.
- Мне пора.
Вздохнули оба. Андрей нехотя поднял голову, с сожалением кивнул. Помог надеть пальто. Катя полезла в кармашек сумочки:
- Андрюш, очки, телефон и ключи от машины, - доставала поочерёдно.
Очки надел. Телефон положил на стол. По тому, как решительно и резко сжал брелок в кулаке, почувствовала неладное:
- Не смей приезжать, - покачала головой. Не успела заметить его реакцию на своё требование. Отвлёк Вознесенский. Он неожиданно вошёл в палату, улыбнулся девушке.
– Доброе утро, Катя, - после чего стремительно шагнул к крестнику, протянул ладонь и без предисловий потребовал. - Андрей, ключи. Мне только что звонила охрана. Я знаю, что Катерина спускалась на стоянку.
Жданов – младший нахмурился. Возмутился, закипел:
- Ничего себе заявочки! Мне что, восемнадцать? Я нажрался, и за руль лезу перед девчонками повыделываться? – проговорил с нажимом.
Пётр невозмутимо повторил.
– Ключи.
У Кати запел сотовый. Достала телефон из сумочки. «Миша» - гласила надпись на экране. Извинилась. Смогли попрощаться с Андреем только взглядами. Вышла из палаты. Каково же было её удивление, когда она увидела Борщёва в холле отделения. Он был одет в джинсы и джемпер.
- Катя! Ну, наконец – то! Мы все с ума сходим! – пошёл ей на встречу. Выключили телефоны. Миша неожиданно взял её за руку. Подтащил к себе, приобнял, поцеловал в щёку.- Потеряли тебя! Валерий Сергеевич звонил мне ночью, потом утром. Нельзя же так пугать. Меня сегодня выписали. Давай я тебя домой отвезу.
***
Маргарита ещё перед дверью услышала раздражённый голос сына:
- …есть границы!
Жданова вошла в палату. Мужчины были так увлечены спором, что не заметили её появления. Сын стоял к ней спиной, но судя потому, как были сведены мышцы на его спине, как крепко, до побелевших костяшек, сжаты кулаки, она поняла: уровень напряжения близок к критическому. Пётр очень спокойно ответил ему:
- Есть. Но, начиная от твоей попыткой удрать в первое же утро, и заканчивая побегом сегодняшней ночью, ты разнёс эти границы в щепки! Теперь я, стою на груде этих щепок и могу спокойно требовать у тебя ключи! – он указал на один из кулаков сына. После чего сделал характерный жест: повернул раскрытую ладонь и поманил пальцами, мол, давай сюда. Желая точно понять предмет спора, Маргарита внимательно присмотрелась к тому, что держал Андрей в руке. Нахмурилась. Кое – что неясно и всё таки…
- Андрюша, где твоя машина? – уточнила она. Оба разом развернулись к ней. Видела, как сын молниеносно оценил ситуацию и, естественно, предпочёл ответить на вопрос очень расплывчато:
- Привет, мамочка, - шагнул к ней, поцеловал в щёку. – В гараже.
Вернула поцелуй:
- Здравствуй, - продолжала выжидающе смотреть, всем своим видом требуя пояснений. Сын обаятельно улыбнулся. А ответил ей Пётр, который при этом не сводил глаз с Андрея:
- В гараже клиники.
Маргарита чуть приподняла брови. Вряд ли удивляясь сказанному, скорее подтверждая свои догадки. Кивнула Вознесенскому:
- Петь, я попрошу Фёдора, нашего курьера, он отгонит её к нам в посёлок. Ключи у меня есть, - повернулась к сыну. – Выздоровеешь - заберёшь.
Прекрасно знала, что в её присутствии сын будет держать себя в руках. Андрей с шумом втянул воздух, стискивая теперь уже бесполезный брелок. Страшно хотелось швырнуть его в стену или об пол. Он - Андрей Жданов, руководитель крупной компании, умеет выбивать хорошие скидки, отлично договаривается с выгодными партнёрами, невзирая на занудство и тяжёлый характер некоторых из них, в данный момент, абсолютно бессилен перед двумя близкими людьми. Что ж, пора вспоминать о том, что он ещё умеет достойно проигрывать. Сцепил зубы, чтобы не разораться. Кулаки непроизвольно сжались сильнее. Дышал напряжённо. С Петром сложно договориться, но Вознесенский всегда играет в открытую. Мама же поступила в лучших традициях женского коварства, щедро приправленного могучим материнским инстинктом. Ведь даже не весь разговор слышала, а сориентировалась в два счёта. В лоб спросила, где его «Порше»? Сосредоточился на попытках проконтролировать гнев, погрузился в себя настолько, что не сразу понял, откуда появилась режущая боль в ладони. С такой яростью сжимал ключи, что их не очень острые металлические грани впились в едва поджившие порезы на ладони. Пластырь с царапин сняли вчера. Капельки крови просочились сквозь сжатые пальцы. Торопливо завёл руку за спину. Не хватало, чтобы Пётр ещё и это увидел. Вознесенский и так в бешенстве из – за ночного побега. Если быть до конца честным, то Андрей легко отделался. Хотя врач, не скупясь, вкатил потом ему все мыслимые и немыслимые лекарства, но Кате остаться позволил, помог им, поговорил с её родителями. Ещё с детства маленький Андрюша усвоил – что касается здоровья, то врач непреклонен и отвратительно деспотичен. А в обычной жизни Пётр всегда принимал сторону крестника. Однако, стоит признать, что за последние дни Андрей слишком часто и слишком активно испытывал терпение Вознесенского. Жданов отчётливо понимал: ещё один крохотный повод, даже в виде повторно пораненной ладони, и врач введёт его в искусственную кому, в лучшем варианте. А в худшем передаст в лапы Ванды Артуровны. Высокой, ухоженной, сорокалетней заведующей отделением неврозов и пограничных состояний, с цепким взглядом прокурора. Эта премилая брюнетка ещё в первое своё посещение высосала ему и без того сотрясённый мозг своими вопросами. Он честно пытался остаться вежливым. То есть всеми известными корректными способами давал ей понять, что у него всё в норме, а диалога у них не получиться, ей лучше оставить его в покое. Тем более Пётр Алексеевич рекомендовал ему больше спать и не волноваться. В итоге, уже выходя из палаты, она взяла под руку Петра, тихо, но грозно сообщила коллеге:
- Вознесенский, ты рискуешь. На лицо нервный срыв. Глаз с него не спускай, а лучше переводи ко мне в отделение. Отоспится под препаратами, успокоится, прокапаем, назначим курс, пообщается с нашими специалистами. Умные люди, между прочим.
В ответ мужчина отшутился, что общаться, видимо, страдалец будет преимущественно с ней. А Андрея позже известил, что Ванда Артуровна весьма и весьма настойчива в своём решении: пациент Жданов, должен быть переведён в её отделение, где ему необходимо пройти курс лечения. Вознесенский с ехидной интонацией сообщил, что пока держит оборону, но, глядя на фортели Андрея, уже сам не далёк от мысли выбросить белый флаг.
Мама о чём – то негромко говорила с Петром. Андрей успел повернуться к ним спиной, положил ключи на стол и теперь занимался тем, что по-тихому слизывал с края ладони сочившуюся из порезов кровь.
- Сын, ты бы лёг, - ласково попросила мама. Кивнул согласно, не оборачиваясь. Переместился на кровать. Сунул кулаки в карманы. Маргарита забрала со спинки стула его куртку и понесла к шкафу. Пётр сел рядом, снимал фонендоскоп с шеи и неожиданно замер.
- Жданов - младший, руку, - вдруг жёстко произнёс он, всё ещё глядя на стол, а не на пациента. Маргарита недоумевая, обернулась. Андрей проследил, куда смотрит врач. «Шпионы попадаются на мелочах, - прискорбно отметил. Был бы Ромка, тут же процитировал бы старый анекдот на эту тему. – Что всё - таки выдало Штирлица, когда он шёл по Берлину? Волочащийся парашют или по небрежности не отпоротая с внутренней стороны кителя нашивка фабрики «Большевичка»?»
Вознесенский в упор смотрел на испачканные кровью ключи от машины.
- Я жду, - повторил он. Андрей на секунду прикусил губу: то, что он сейчас сделает это скорее дурачество, но не удержался. Как ответ на возмутительные санкции, связанные с его машиной. Он протянул Петру левую руку. Врач вздохнул, поднял глаза к потолку, безнадёжно покачал головой:
- Неужели ты и вправду думаешь, что я не помню, с какой ладони удалял осколки стекла?
Жданов – младший послушно разжал правый кулак. Пётр молча осмотрел кровавящие порезы.
- Андрюша, ну как так? – обеспокоенно спросила мама. Присела рядом, в изголовье.
- А вот так, Маргоша. Если беситься и сжимать кулаки со всей ду… - запнулся, подобрал цензурный вариант. – Силы. Сейчас нас как раз ждёт хирург.
Врач устало потёр лоб:
- Андрюша, я тебе обещаю. В последующие двое суток твой неуёмный темперамент и невероятно изворотливый мозг будут подчинены одному превалирующему желанию – спать!
Маргарита ласково прижалась к родной тёмной макушке.
- Петь, а знаешь, о чём сейчас думает мой сын?
Андрей нахмурился, на лбу залегли две жёстки складки. Но Маргарита откровенно игнорировала его недовольство.
- Мамуля… - предупреждающе начал он. Бесполезно. Пётр вопросительно смотрел на Жданову.
- Он решает, как ему воспользоваться отпущенным временем. Ведь ты сказал, «следующие двое суток», а не «с сегодняшнего дня». Следовательно, до утра у него масса времени, - выложила она.
- Мама, ты преувеличиваешь, - сдержанно произнёс Андрей. Однако, это было далеко не так. Она как раз попала «в яблочко»! И судя по немного насмешливо приподнятым бровям, прекрасно это понимала. Пётр не заставил себя ждать:
- Конкретизирую формулировку. С сегодняшнего дня! Начиная с двенадцати ноль - ноль.
- Так гораздо точнее, - согласно кивнула Маргарита. Андрей ошалело смотрел на неё:
- А что, собственно, происходит?
Мало, что она просто на просто «сдала» сейчас сына и без того разгневанному Петру!...Допустим, это ещё как –то можно объяснить материнским волнением! Но, мама, которая всегда стремилась уменьшить количество таблеток, выписанное простудившемуся Андрюше. Терпеливо отпаивающая его травяными чаями, делавшая бесконечные компрессы, полоскания. Стойко таскавшая беспокойного сына на прогревания и УВЧ, только бы её мальчик глотал поменьше всякой «химии» и его не мучили уколами. Прочитавшая горы книг, чтобы неугомонное чадушко соблюдало положенный постельный режим. И вот сейчас мама сама! Сознательно подталкивает Петра к медикаментозным репрессиям по отношению к родному сыну?! Это просто за гранью добра и зла! А главное! Абсолютно непонятно зачем она это делает!?
***
Катя с головой погрузилась в работу пиар - агентства Юлианы. В первый день, когда она вернулась из клиники, ничего не успела объяснить своим, переоделась и поехала в офис Виноградовой. В тот же вечер надо было идти в клуб, где следовало присматривать за Гамлетом. Потрясающий фокусник со слабостью к спиртному. Уже через час стало понятно, что Катя не справляется со своей миссией под кодовым названием «Не дай Гамлету набраться». Миша появился очень вовремя. Помог оттранспортировать энергичного артиста из клуба в «Мармеладоff», откуда позже пришлось ехать к Пушкарёвым. Родители, взволнованные очередным поздним отсутствием дочери, приехали за ней в ресторан. Очень вовремя. После того, как Катя чуть не убила предприимчивого Мишу, отключившего Гамлета, каким – то загадочным зельем с приличным названием «Этовсеголишькоктейль», парень не потерял надежды, что между ним и Катей может быть нечто большее, чем дружба. Потянулся с поцелуем. Тут – то и вошли мама с папой. Объяснения не получилось.
Во второй день Катя безвылазно сидела в агентстве, разгребая завалы финансовой документации. Миша принёс огромный букет белых роз. Звал на свидание. Девушка еле вывернулась. Но Юлиана активно включилась в их разговор. В итоге, вечером Миша сидел на кухне Пушкарёвых. Обсуждал с папой армию, с мамой рецепты её пирожков. Очаровал родителей. Катя улыбалась, иногда отвечала, вяло ковыряя вилкой в тарелке.
- Катенька, ты совсем ничего не ешь, – приобняла её Елена Александровна. Неспокойно за дочь. Происходит что – то. И опять молчит её девочка. Таит в себе.
- Всё хорошо, мамочка.
Елена Александровна не спеша помешивала ложечкой чай. С парнем Катенька пришла, свидание у них, а она не радостная. Не светятся глаза, грустит, не рассказывает ничего. И Миша, видно, что парень хороший, надёжный, честный. Это он на фотографиях с нею. Работают вместе. Так что же не так?
- Аппетита нет, потому как всё в офисе своём сидите безвылазно. А на ночь глядя, по клубам шастаете. Ни режима, ни сна нормального! – проворчал недовольно папа.
- Валера, - мягко урезонила жена. – Сейчас время такое.
- Прогуляемся? – предложил Миша девушке, затем обернулся к Пушкарёву. – Валерий Сергеевич, вы правы. Последние дни очень напряжённые. Отпустите воздухом свежим подышать?
Катя под столом сжала мамину ладошку и, едва заметно, отрицательно качнула головой. У Елены Александровны чуть расширились глаза от удивления, но она быстро справилась с собой. И впервые на памяти Катерины дома её удерживала мама, а не отец.
- Катенька, а врач, Пётр Алексеевич, который тогда ночью нам звонил, сказал, что у тебя период… - замолчала, вспоминая фразу Вознесенского и его пространные объяснения, щедро пересыпанные медицинскими терминами. - Реакклиматизации после Египта. Советовал первое время, по возможности, больше отдыхать и ложиться спать пораньше. Не торопиться нагружать себя прогулками и работой.
Катя сжала мамины пальцы, теперь уже в благодарность. Папа развёл руками:
- Михаил, раз врач велел, то Катюху мы не отпустим. Ты уж извини. Мы тут такое ночью пережили. Да и ты тоже. Давайте дома пока. Посидите у нас, и ещё по маленькой, чтобы стресс снять!
Спустя полчаса Мишу провожали всей семьёй. Девушка ждала окончания вечера, чтобы спрятаться у себя в комнате. Елена Александровна уговорила мужа лечь пораньше, отдохнуть самому и не мучить Катюшу расспросами о той ночи. Да. Их девочка упала в обморок, но всё это произошло в клинике, где ей и помогли. Домой не отпустили, мотивируя, тем, что она очень долго приходила в себя. Продержали до утра под наблюдением. Валера не сопротивлялся, обнял дочь и ушёл в спальню. Теперь Елена нерешительно переступала с ноги на ногу перед дверью Катиной комнаты. Придушенные рыдания, неожиданно раздавшиеся оттуда, развеяли последние сомнения.
- Катенька, девочка!
Катя затихла на секунду, услышав, что вошла мама.
- Ну что ты? Что ты? – мама ласково погладила её по голове. – Доченька моя…
Катя уткнулась ей в колени. Что рассказать маме? Сказать, что жизнь её любимого ребёнка снова идёт кувырком? В работе всё выверено и правильно, а вот в личной жизни - наперекосяк! Ночь, когда они помирились с Андреем. Казалось, счастье бесконечно, безгранично. Они смогут всё. Они пережили такое! Они снова вместе.
Не так давно ей хотелось, чтобы Андрей не прятал их отношения. А, когда он, в кабинете Вознесенского, заговорил открыто, её вдруг охватило смущении. Тем более Пётр Алексеевич сначала предположил, что Катя – очередная жертва обаяния Жданова. Захотелось дать понять, что всё гораздо серьёзней. Но она ещё только осознаёт, а Андрей уже делится происходящим со всем миром. Потому выскочило растерянное: «Андрей Палыч» и « Пойдём..те…» Словно кто – то, неловко вторгаясь в их тайну, может нарушить только что обретённое счастье. А потом откровенно беззаботное настроение Андрея передалось ей. Давясь от смеха, как школьники, убегали из кабинета разгневанного Вознесенского. Пока искали Дарью Михайловну, успели наболтать друг другу столько приятных и смешных глупостей, что медсестра, глядя на их светящиеся физиономии, заулыбалась в ответ. Хотя, как только они вошли, девушка была настроена весьма воинственно. Даша провела их в палату и там, к большому неудовольствию Андрея, им пришлось разойтись по комнатам.
Их неожиданное совместное пробуждение. Ночью, Андрей просто не поместился рядом с ней на кровати, и, недолго думая, разложил у себя в палате диван, перенёс туда Катю. Утверждал, что сначала долго сидел рядом и любовался на неё спящую, потом не выдержал, подхватил на руки и понёс к себе. Говорил, что она вдруг улыбнулась, прижалась, обвивая руками его за шею, чтобы ему нести было удобней. А он едва не потерял остатки самообладания, пока добрался до дивана. Единственное, что ему помешало их утратить, так это дикое количество каких – то препаратов, которыми напичкал его злой Вознесенский. Спать от них хотелось неимоверно.
Её бегство в ванную. Потом их короткое прощание. Как это расскажешь маме? Как передашь словами? Одуряющая нежность. Непередаваемое чувство предрешённости, уверенности, волнами чувственной энергии захлёстывающее обоих: «Моя женщина! – Мой мужчина!»
А потом внезапно появился Миша. Обнимал , прижимал к себе, целовал в щёчку. Говорил что – то. Катя стояла столбом. Удивлялась, как он нашёл её. Догадалась: наверняка Вознесенский объяснил родителям, где она находится, а те уже рассказали Мише. Не нравился ей его напор. Не вовремя его забота. Всё понимает: его беспокойство, желание помочь, но хотелось уехать домой на такси. Одной. Не слышала ничего. Сосредоточилась на растущем ощущении, словно кто – то смотрит ей в спину. Прожигает взглядом, даже жарко стало. Обернулась, освобождаясь из объятий Михаила. Мир рушился на глазах. На них смотрела Маргарита Рудольфовна. На её лице не было удивления. Только ужас. Пара секунд понадобилось Ждановой, чтобы взять себя в руки. И вот она уже решительно делает шаг к ним.
- Катерина… Валерьевна, мне бы хотелось поговорить с вами, – короткий пронзительный взгляд на Мишу, на неё. Как два выстрела в упор. Безжалостные и короткие. – Я не задержу.
Сели на диванчики, словно добрые знакомые.
- Катя, чего вы добиваетесь?- холодно начала женщина.
- Маргарита Рудольфовна, - неуверенно заговорила девушка. – Михаил - мой коллега.
Она мучительно краснела. Глупейшая ситуация! Осталось только добавить: «Вы не так всё поняли!»
- У Вас очень чуткий и эмоциональный коллега. Невооружённым глазом видно, как близко к сердцу он принимает ваши проблемы. Вам нужна наша фирма? Ну что ж… Прекрасно! А мне нужен сын. Живой и здоровый. Катя, я убедительно прошу, не приходите сюда больше. Вас не пустят, я позабочусь об этом.
Маргарита резко поднялась и пошла к палате Андрея. Девушка со стоном спрятала лицо в ладонях, уткнулась в колени.
- Катя! – подбежал к ней Миша, положил руку ей на плечо. – Что с тобой? Кто это был? Что она тебе сказала?
Сил хватило только на то, чтобы убрать его руку:
-Миша… - в шёпоте сквозили отчаяние и угроза. Вздохнула, справляясь с собой. Он ни в чём не виноват. Это просто нелепое стечение обстоятельств. Выпрямилась. - Отвези меня домой.
Успокоилась и пришла в себя, только в агентстве. Работа есть работа. Как только поостыли эмоции, решила позвонить Андрею. Она всё ему объяснит, и они вместе подумают, что делать дальше. Он же лучше знает свою маму. Она набрала номер. Раз, другой. Он не ответил. И не перезвонил. Вот уже два дня, как она не выпускает телефон из рук. Безрезультатно набирает его номер, успокаивая себя, тем, что, может, уснул и не слышит, или занят. Бросается на каждый звонок в надежде, что это Андрей. Даже засыпает, свернувшись калачиком, прижав мобильный к щеке. Просыпается, потому, как снится, что он перезвонил, а она проспала. Уже привычным движением быстро проводит телефоном по подушке, вытирая тёмный мокрый экран. Включает в сотый раз, чтобы увидеть – это ей просто приснилось… не отвеченных нет.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Такие чистые и искренние чувства! Так рада за героев! Все просто шикарно! 
обещали через три дня.......
