|
Глава 7. «О пользе благотворительности»
Ей снилось, что она идет по лунному мосту. Прозрачная словно сделанная из стекла лунная дорожка, переливаясь серебром, поднималась все выше и выше, в кромешной темноте под ее ногами угадывалась огромная пустота, и Саша, не видя но, чувствуя эту высоту и глубину, с замирающим сердцем шла наверх, туда, где в вуали голубого отсвета мерцало огромное таинственное ночное светило.
Вдруг раздался оглушительный грохот, хрустальный мост разрушился, и она упала в зияющую под ним бездонную пропасть…
Охваченная ужасом, Саша вскочила в постели и посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Почти два часа ночи… Кто может в такое время звонить в дверь? Наверное, ей это снится, подумала она, но звонок не умолкал, и Саша, окончательно проснувшись, встала, накинула халат и прошла в прихожую. Поздний гость был явно не в себе. Терзаемый им звонок то заливался безумной трелью, то вдруг замолкал и лишь судорожно дребезжал, словно у звонившего иссякли силы или он не мог попасть пальцем в кнопку.
– «Пьяный, – решила Саша, – наверное, дверью ошибся».
– Кто там? – спросила она осторожно.
– Саша откройте, это Воропаев.
Что произошло с ним после столкновения, Александр не помнил, очнулся он внезапно и первое что увидел это огромный столб дыма, и пламени на противоположном от того места, где он лежал берегу Яузы. Должно быть, при взрыве его выбросило через открывшуюся дверь из машины, он упал в реку, каким-то образом смог переплыть ее и выбраться на пришвартованный у набережной плавучий причал.
Было холодно, у него сильно болела голова, перед глазами все расплывалось, но, несмотря на критическое состояние, Александр сумел сообразить, что сегодня случай на его стороне, и пока будут разбираться, что да как, он сумеет незамеченным добраться до дома Павла. Потом, уже, осознав, что сил дойти пешком от Русаковской набережной, где произошла авария, до проспекта Мира у него не хватит и ему нужна помощь, Александр вспомнил, о чем подумал за несколько минут до аварии. Странно, но в такой, можно сказать, чрезвычайной ситуации ему отчего-то пришло в голову, что он находится совсем рядом с домом Саши Максимовой.
Дальнейшие его действия были уже похожи на бред или на отчаянную попытку замерзающего на холодном ветру организма – спастись. Каким-то чудом Александр добрался до Сашиного дома, и ему опять повезло – он не только беспрепятственно вошел в подъезд, но даже смог отыскать нужную ему квартиру.
Саша открыла дверь, не раздумывая ни секунды, а когда увидела, в каком состоянии находится Александр, то все успевшие вихрем влететь в ее голову вопросы: – «Откуда? Зачем? Почему?», вылетели из нее, так там и не задержавшись.
Воропаев еле стоял на ногах, он был насквозь промокший и совершенно закоченевший. На календаре была уже середина весны – апрель, но по ночам еще случались довольно сильные заморозки, и ходить в такую погоду по улицам в мокрой одежде было полнейшим безумием. Саша несколько мгновений с ужасом смотрела на покрытое мазутными пятнами пальто Александра, на его испачканное грязью совершенно синее лицо, а потом, не говоря ни слова, подхватила его под руку, помогла пройти в комнату и сесть на диван.
– Саша, – с трудом ворочая языком, прохрипел Александр, – не сообщайте никому, что я у вас… Если меня найдут – я пропал...
Голова его откинулась на спинку дивана, и он потерял сознание.
Ее первым неосознанным желанием было немедленно вызвать скорую помощь, она уже и к телефону метнулась, и только потом сообразила, что этого делать нельзя. Воропаев ведь ясно попросил не сообщать о нем никому. Как же быть? Ослушаться его и вызвать медиков или попробовать справиться самой?
С трудом, но ей все же удалось привести Александра в чувство.
Когда он открыл глаза и вполне осмысленно посмотрел на нее, Саша, прежде всего, постаралась уговорить его переодеться. Слава богу, Александр понял, что от него требуется и не только смог сам переодеться в одежду, которую она для него подобрала, но и дошел до ванной, умылся, а потом даже выпил горячего чаю с лимоном, который Саша приготовила, мысленно сетуя на то, что у нее дома не оказалось более крепких напитков.
На этом его силы видимо иссякли и три следующих дня были настоящим кошмаром. Александр постоянно впадал в забытье, бредил, у него была высоченная температура. Временами он совершенно не осознавал, где находится, а когда ненадолго приходил в себя, то был настолько слаб, что Саше приходилось кормить его с ложки и подставлять свое плечо, если ему нужно было встать с постели.
Находясь в полубредовом состоянии, Александр принимал ее за свою сестру и называл Кирой. Он все время говорил о какой-то опасности, просил ее быть осторожной, а когда сознание ненадолго возвращалось к нему, повторял одно и то же: – «Саша, не говорите никому, что я у вас».
Она пообещала и даже дала честное слово сохранить в тайне его местонахождение. Вот только сдержать это слово было очень трудно, и не потому, что Саша по какой-то причине не хотела помочь, она просто боялась, что не справится, что ее помощи может быть недостаточно. Видимых ран на теле Александра заметно не было, но с ним явно произошло что-то очень серьезное, и Саша боялась, что, скрывая его у себя, она лишает его необходимой врачебной помощи.
Несколько раз, когда ему становилось особенно худо, Саша порывалась вызвать скорую, но, помня о данном обещании, – в последний момент останавливала себя. Чего ей стоили эти метания, сколько душевных сил она потратила на борьбу с самой собой – словами не передать. А однажды когда Александр совершенно отчетливо позвал в бреду: – «Мама, где же ты?» она измученная страхом за его жизнь, жалея его до сердечной боли – не выдержала и расплакалась.
В этот момент она поняла, что любит Александра Воропаева. Любит с первого взгляда с того самого мгновения, когда он вручил ей в метро свою визитку и как сказочный герой изменил всю ее жизнь, и что только насмешливое пренебрежение, которое Александр всегда выказывал по отношению к ней, мешало понять ей это раньше. Обиженная надменностью Воропаева, его спесивой снисходительностью Саша инстинктивно отвергала саму возможность возникновения такого чувства. Она, стараясь видеть в Александре только плохое, так настойчиво уговаривала себя, что он недостойный человек, что Воропаев даже внешне стал казаться ей крайне неприятным, и чуть ли не уродливым. Сейчас, когда с него упала, делавшая его отталкивающим, маска холодного высокомерия, и его лицо стало мягким и страдающим, она не могла оторвать от него глаз. Метавшийся в горячке Воропаев был неотразим.
Только через три дня Александру стало полегче. Он уже не так часто впадал в забытье, вполне осознавал, где находится и с кем разговаривает, но был очень слаб и почти все время спал.
Самоотверженно ухаживая за нежданно-негаданно появившимся в ее доме гостем, неотлучно находясь подле него, Саша все это время была в информационном вакууме. На работе она взяла отгулы. Ее начальница, благоволившая ей, и даже, после того, как узнала что она сирота, немного опекавшая ее, давно предлагала воспользоваться положенными ей за работу в неурочное время выходными, и когда Саша обратилась с просьбой предоставить отпуск, сразу же согласилась. Только поинтересовалась все ли у нее в порядке, и, услышав в ответ, что все хорошо, пожелала с пользой провести время и не забыть через неделю выйти на работу.
В тот день на фирме об аварии, в которую попал Воропаев, еще никто ничего не знал, а потом Саша ни с кем не общалась и никуда из дома кроме как в магазин и в аптеку не выходила.
Сегодня с утра Александр чувствовал себя довольно сносно. Он впервые самостоятельно и с аппетитом поел, а потом, устроившись поудобнее на диване, попросил ее сесть рядом.
– Саша, – обратился к ней Воропаев, – я очень благодарен вам за помощь. Вы даже не представляете, что для меня сделали. Я понимаю, – жестом остановил он попытавшуюся возразить ему Александру, – что совершенно не заслужил такого отношения, и прекрасно понимаю, что злоупотребляю вашим гостеприимством, но я хочу попросить вас еще об одном одолжении.
Александр замолчал, внимательно всматриваясь в ее лицо, словно старался по его выражению понять, о чем сейчас думает его спасительница.
– Я слушаю вас, – смутилась под его пристальным взглядом Саша.
– У меня к вам большая просьба, не могли бы вы побывать в «Зималетто» и узнать тамошние новости?
– Конечно, Александр Юрьевич, это совсем нетрудно. Я сейчас же поеду и постараюсь все разузнать. Только скажите, что вас интересует?
– Саша, мне нужно узнать, как обстоят дела у Киры Юрьевны, а также все ли спокойно в самой компании, ну и еще желательно выяснить, что известно о моем исчезновении, наверняка ведется следствие и возможно меня даже считают погибшим.
Заметив, как Саша после его слов напряглась, Александр аккуратно взял ее за руку.
– Саша, я не могу вам сейчас всего объяснить, но, прошу вас, поверьте, я не преступник и, ни в чем не виноват. Автомобильная авария, в которую я попал, спровоцирована не мной, я только случайная жертва. Как я выжил, я и сам не понимаю. Просто мне повезло. Но обстоятельства складываются так, что если меня считают погибшим или пропавшим без вести, мне пока лучше оставаться в тени, понимаете?
–Хорошо, Александр Юрьевич, я постараюсь все выяснить.
– Только обещайте мне Саша, – крепче сжал ее руку Александр, – что будете осторожной. Никого ни о чем спрашивать напрямую не надо, ведь, как известно земля слухами полнится, – улыбнулся он, – и я уверен, вы и без расспросов быстро узнаете все новости.
Когда Саша уехала, взяв с него предварительно обещание без необходимости не вставать и не ходить по квартире, Александр попытался понять, правильно ли он сделал, отправив ее на «разведку», а, не связавшись напрямую со Ждановыми?
То, что он целых пять дней был недееспособным очень пугало его. Мало ли что могло случиться за это время. Но, поразмыслив, как следует, Александр пришел к выводу, что нет худа без добра. Вряд ли кто-то будет думать, что в той страшной аварии он мог выжить. Скорее всего, предположат, что он упал в реку и утонул. Но не зря же говорят – нет человека и нет проблемы. В данном случае для него в положительном смысле. Ведь именно он был объектом шантажа, и это у него в «Зималетто» второй по величине капитал, а у его сестер он невелик, и без него они для рэкетиров не интересны. Главное он успел предупредить Павла и тот наверняка подготовился к возможной атаке. Значит, пришел к выводу Александр, его исчезновение сейчас всем им только на руку и, не разобравшись в ситуации, ему немедленно воскресать, не стоит.
Конечно, было немного совестно подвергать сестер такому жестокому испытанию, но он не виноват, он находился в таком состоянии, что физически не мог никому ничего о себе сообщить.
Ожидая свою благодетельницу, Александр размышлял о том, как непредсказуема жизнь, и как иногда незначительные на первый взгляд события могут сильно ее изменить. Разве мог он, например, предположить, что случайная встреча в метро станет для него такой предопределяющей?
– «А она молодец, - тепло подумал Воропаев о Саше, - такая самоотверженная, смелая и совсем незлопамятная», - вспомнил он их последнюю встречу и свою былую убежденность в мимолетности и несерьезности их знакомства.
Александра немного смущали некоторые наметившиеся в нем противоречия. Если он, а это всем известно, изгой и затворник, если, в конце концов, он презирающий всех мизантроп, то должен и вести себя соответственно. Почему же он чувствует себя в этом чужом для него доме так спокойно и безмятежно? Почему ему не хочется уходить отсюда, а совсем даже наоборот – хочется подольше остаться, понежиться на старом уютном диване под теплым одеялом, ощущая на себе заботу и внимание практически незнакомого ему человека? И почему, черт побери, ему совсем не хочется быть мизантропом?
Не найдя вразумительного ответа на столь важные вопросы, Александр объяснил происходящее просто – он болен, а больному человеку разрешается все, даже временное искривление характера. Вот когда он выздоровеет, тогда…
Занятый несерьезными размышлениями о жизни Александр, не заметил, как задремал, а когда проснулся, увидел Сашу, привычно сидевшую рядом на стуле, и тут же накинулся на нее с расспросами.
– Саша! Вы вернулись! Рассказывайте, что вам удалось узнать?
Александра зачем-то встала, молча, прошлась по комнате, подошла и опять села на стул, а потом как-то странно, ему показалось с сочувствием, на него посмотрела.
– Александр Юрьевич, – сообщила она ему почем-то шепотом, – вас два дня назад похоронили…
Воропаев, конечно, предполагал, что его могут посчитать погибшим, но похоронить… это было уже слишком.
– Ничего не понимаю, – рухнул он на подушку. – Как такое могло произойти? Саша вы ничего не перепутали?
– Нет, Александр Юрьевич, не перепутала. Наша начальница, она ездила на похороны и…
– Понятно, – нетерпеливо перебил ее Александр, – а что говорят о самой аварии?
– Я как вы и просили, никого ни о чем не расспрашивала, но из того, что услышала, поняла, что авария была страшной, столкнулись три машины и все, кто в них находились, погибли.
– Возможно, – предположил Воропаев, – вместо меня похоронили какого-то случайно проходившего там бедолагу.
Александр почти не ошибся. Только погибший был не случайный прохожий, а случайный пассажир. На месте аварии, после того как был потушен пожар, обнаружили три трупа, один в грузовой Газели, второй в кабине бензовоза, а третий на шоссе неподалеку от сгоревшего, как и две другие машины Мерседеса. Никому и в голову не могло прийти, что обезображенный труп на дороге на самом деле принадлежит приятелю водителя грузовика. Собственно из-за этих двух и произошла трагедия. Они много лет не виделись, случайно встретились и решили отметить столь радостное событие, а потом в их затуманенные алкоголем головы пришла веселая идея – покататься. Вот и покатались...
Кое-как, приведя растрепанные мысли в порядок, и решив пока не углубляться в мистическую причинность произошедших событий, Александр поинтересовался, какие еще новости стали известны Саше.
– Вам удалось что-нибудь узнать о моей сестре?
– Да, Александр Юрьевич. Совершенно точно, что Кира Юрьевна и Кристина Юрьевна на следующий же день после похорон улетели из Москвы.
У него с души, словно камень свалился. Обрадованный этой новостью, Александр облегченно выдохнул. – «Спасибо вам, Пал Олегыч», – мысленно поблагодарил он Жданова.
– Александр Юрьевич, – заговорщицки наклонилась к нему Саша, – в «Зималетто» все уверены, что вашей семье и семье Ждановых угрожает какая-то опасность. Это правда?
– Ждановых? – насторожился Александр, – а почему… вы сказали Ждановых?
– Александр Юрьевич, вчера было совершено покушение на Андрея Павловича. Он ранен и, кажется тяжело.
– Где моя одежда? – неожиданно и в такой похожей на прежнего Воропаева манере разговаривать, не спросил, а потребовал у нее Воропаев.
Саша даже вздрогнула, удивившись, как мгновенно он преобразился – только что был вежливым внимательным и вот, пожалуйста…
– Зачем вам одежда?
Александр окинул ее пронзительным взглядом.
– Обожаю женщин, – язвительно изрек он. – Только женщина способна задать такой дурацкий вопрос. Вы предлагаете мне Сашенька выйти на улицу в том, что вы на меня напялили, пока я был в бреду?
Александр выразительно откинул в сторону одеяло и предстал перед ней в ее же собственном розовом спортивном костюме, – единственной одежде, которая в тот момент попалась ей под руку и по разумению Саши могла ему подойти.
– Что вам не нравится? – подбоченилась Александра, решив не уступать Воропаеву в напористости, – во-первых, у меня здесь не парижский модный магазин, во-вторых, я на вас ничего не напяливала вы, слава богу, избавили меня от этого и переоделись сами, хотя видимо и не помните об этом, а в-третьих…
– Вы мне отдадите мою одежду или будите пререкаться, несносная девчонка?! – окончательно вышел из себя Александр.
– Не отдам! И никуда вас не выпущу, так и знайте, а надо будет, и на ключ запру!
– Да как вы смеете… Что вы себе позволяете? Кто дал вам право распоряжаться мной?! – возмутился Александр.
– Смею! – твердо заявила Саша. – А право вы дали мне сами, когда полуживой пришли ко мне, так что извольте теперь меня слушаться.
Александр зло зыркнул на нее глазами и демонстративно отвернулся к окну.
– Александр Юрьевич, – примирительно заговорила с ним Саша. – Послушайте меня, вам нельзя сейчас выходить на улицу, вы еще очень слабы. Поручите мне – и я сделаю все что нужно. В конце концов, это и с точки зрения безопасности правильно, кто подумает, что я ваш агент, – улыбнулась она, – не зря же вы все время конспирацией занимались и отнекивались от знакомства со мной.
– Саша, послушайте, – покачал головой Александр, не разделявший ее задорного настроения, – я уже говорил, что пока не могу вам всего рассказать, но в том, что случилось с Андреем, виноват только я, и я не хочу, чтобы что-то случилось с вами, понимаете? Я не должен был вовлекать вас в эту историю – это очень опасно!
– Неправда! – не согласилась с ним Саша, – я знаю, вы спешили предупредить Ждановых и не ваша вина в том, что вы попали в аварию. А я, – поверьте, я смогу вам помочь, и сумею сделать все так, чтобы никто не догадался, где и у кого вы скрываетесь. Поверьте мне!
– Скажите на милость, – хмыкнул Александр, – какая Мата Хари, на московской окраине отыскалась.
– «Лучше, – подумала Саша, – влюбленная в вас женщина, Александр Юрьевич».
Последний раз редактировалось Сплин 08 ноя 2013, 20:20, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Спасибо за такую интригующую и волнующую главу. 
По-моему, для конспирации как нельзя лучше!
Но своевольные они, непредсказуемые и что между ними получится - я и сама пока не знаю. 
