Lyubasha0803 писал(а):
Не подскажите, где фанфики Тапатуньи целиком можно себе скачать?
Какие фики? По НРК вроде у всех законченных текстовый файл сверху прикреплен)))
Девочки, спасибо за отзывы! Всех тискаю так-сяк!
37.Кира проснулась так рано, что было непонятно, а спала ли она вообще. В эту ночь ей даже не приснился любимый сон: о том, как Жданов раскаивается, молит о прощении и заверяет Киру, что Пушкарева была ошибкой. Ничего не приснилось Кире в краткие минуты её тяжелого забытья, и в половине четвертого утра она сидела под струями прохладной воды в ванной, и пыталась выпутаться из похмелья и сомнений.
Клочкова жаловалась, что секс с Зорькиным был одним из самых тяжких её испытаний. Она говорила о том, что Николай неопытный и неумелый любовник. Это противоречило полученному этой ночью опыту Киры: секс с мужем оказался на удивление приятным.
Казалось, что они с Колей делали это уже много раз, и угадывали желания друг друга, как угадывают постоянные партнеры, прошедшие путь проб и ошибок. Не было неловкости или неуклюжести, все получилось на удивление… слаженным?
Вот тебе и Николай Зорькин. Или Клочкова что-то перепутала, или финансовый гений успел набраться опыта где-то еще, или…
Нет, третий вариант был диким, и Кира даже думать про него не хотела.
Не могли они быть с этим недотепой созданы друг для друга. Даже на физическом уровне. Это только в любовных романах бывает. В жизни всякие отношения – это тяжкий труд.
Длинный звонок в дверь вывел Киру из задумчивости. Она выключила воду, набросила на мокрое тело халат и выскочила в коридор. Часы показывали без четверти четыре.
Только один человек в целом мире мог позвонить в Кирину дверь в это время суток.
- Кристина!
Сестра ввалилась в квартиру, пахнущая снежной изморозью и какими-то тропическими, хищными духами. Приглядевшись, Кира заметила, что у Кристины снова слегка изменилась форма носа. Алый чемодан на колесиках был таким огромным, что едва протиснулся в дверь.
Она уехала из Москвы сразу после несостоявшегося Совета, того самого, когда Жданов стоял на коленях перед Пушкаревой. Объявила, что пребывание в этом ненормальном городе вредно для её ауры. И пропустила все основные события. Вряд ли Сашка, который не разговаривал с Кирой после её замужества, держал Кристину в курсе дел.
- Кукусики, - завопила Кристина и полезла обниматься, обдав Киру ледяными каплями. – Я только с самолета! Вот и подумала – что мне делать дома, там же пусто! И поехала к тебе!
- Что же ты не предупредила, я бы тебя встретила!
- Сюрприз! – объявила Кристина и стянула с себя шубу. – Я вообще до лета в Москву не собиралась, а тут пила кофе и чуть не подавилась шампанским! Как-то на сердце, вот прям здесь, неспокойно стало. И решила лететь первым рейсом, даже вещей с собой почти не собрала.
- Здрасти, - сказал сонный Зорькин. Он появился на пороге взъерошенный, в брюках и распахнутой рубашке. Выглядел удивленным.
- Ой, - сказала Кристина. – Какой маленький мальчик. Румяный. Где ты такого взяла, Кирюша?
- На распродаже, - ответила Кира нервно.
- У вас тоже людей продают? – обрадовалась Кристина. – Ничего, симпатичный. Май нэйм ис Кристина, - сказала она по слогам. – Айм хёр систер. Хёр – это Кира.
- Я Николай Зорькин, - ответил Коля недоуменно. – Айм хёр хазбенд. Муж, в смысле.
- Кто? – переспросила Кристина и села на чемодан.
Кира вздохнула.
- Законный супруг, - сказал Коля с достоинством. – Могу и документик предъявить.
- Да я по пьяни за него вышла, - пробормотала Кира.
- Минуточку, - попросила Кристина, покопошилась в сумке, извлекла на свет крохотный флакончик и смочила маслянистой жидкостью себе виски. По помещению поплыл резкий запах.
- Иланг-иланг, - сказала Кристина, прикрывая глаза. – Очень успокаивает!
Коля и Кира молча смотрели на неё, не зная, что сказать. Кира дергала левым глазом в сторону спальни – мол, иди, не отсвечивай тут. Коля её сигналы старательно игнорировал, поглощенный процессом знакомства с родственниками.
- Так, дядьки и тетьки, - заговорила Кристина. – У меня есть визитка одной шикарной клиники… Кира, ты помнишь моего второго от ухода третьего кабальеро? Художник. Я была его музой, - уточнила она для Коли. – Он меня рисовал обнаженной. Я сижу, совершенно голая, в лучах заходящего солнца, а на моих плечах пляшут карлики… Искусство! Так он каждый квартал в эту клинику ложился, и становился, как новенький…
- Ты меня в сумасшедший дом решила сдать? – попятилась назад Кира.
- В клинику… Там таких, как ты, алкоголиков, лечат просто толпами. Ррраз! И все.
- Кристина!
- Отрицает, - кивнула Николаю Воропаева. – Они все так делают.
- Я не алкоголик. Я президент компании.
- Ну пока ты лечишься, я за тебя поработаю, не переживай. Это же не сложно, да? Даже Андрюша справлялся!
- Кристина!
- Ну хорошо, - сдалась та. – Не хочешь лечиться от алкоголизма, тогда налей мне выпить. Одна часть мартини экстра драй, две части кокосового молока и мяты!
- Зеленый чай сойдет?
- Отлично просто.
- Слушай, Андрюха, а ты как в Пушкареву влюбился?
- Что?
Малиновский лежал на рабочем столе и пялился в потолок. Был он с утра какой-то молчаливый и задумчивый, чему Жданов был искренне рад: накануне свадьбы ему сложно было сосредоточиться на делах. Все мысли были только о прошедшей ночи и еще о миллионах ночей, которые их с Катериной ждут.
- Ну в смысле – любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь или как?
Андрей встал и положил ладонь на лоб друга.
- Температуры вроде нет, - пробормотал он задумчиво.
В их тесный кабинет вплыл Зорькин, и его физиономия просто лоснилась от самодовольства.
- Я принес кофе, - сказал он.
Малиновский меланхолично поднял голову и посмотрел на Зорькина.
- Изыди, - сделал он выводы, - а то на тебя смотреть противно.
Зорькин вопросительно посмотрел на Жданова. Тот развел руками – мол и сам не пойму, что за напасть с человеком.
- Как там наверху?
- Штиль, - ответил Коля.
Катя ощущала себя в эпицентре урагана.
- Что значит, мы просорочили основные платежи для банков? – еще раз спросила она у Светланы. – Все платежки были у Киры на подписи! Коля должен был отследить выгрузку!
- Кать, да у Киры на столе бермудский треугольник просто.
- Так, - задумчиво проговорила Пушкарева. – Что еще?
- Кать, - сунула голову в дверь Шура, - там тебе поставщики тканей звонят.
- Мне?
- Так Кира Юрьевна все звонки еще с утра на тебя перевела… У неё голова болит… Она там с банковскими документами пытается разобраться…
- Ну давай поставщиков.
- Кать, - влетела в кабинет Амура. – У нас на складе готовой продукции потоп!
- Какой еще потоп… Здравствуйте, Юрий! Да, это Пушкарева… Что значит – мы не выполняем условия контракта? Ах, авансовый платеж не поступил… Но ткани мы ждали сегодня… Да, я понимаю, что по договору вы отгружаете их в течение трех дней после аванса…
- Кать, потоп!
- Катя, тут банк на телефоне!
- Юрий, давайте поступим так. Деньги я перечислю вам сегодня же, и перешлю банковский…
- Катюш, Милко требует ткани.
- Черт, - Катя едва закончила разговор, - мы с таким трудом подписали этот контракт! Ольга Вячеславовна, скажите Милко, что ткани будут вечером. Шура, договорись со Шнайдеровым об обеде, хорошо. И вызови ко мне Зорькина… Из под земли достань! Так, Амура, что у нас там со складом?.. Кира Юрьевна?
Кира стояла на пороге, наблюдая за происходящим. Потом резко повернулась на каблуках и вылетела вон. На ходу достала сотовый телефон.
- Павел Олегович, мне нужно с вами встретиться…
Кира молча подписала все документы, даже не вникая в них. Коля, расстроенный тем нагоняем, который ему устроила Пушкарева, избегал смотреть на жену. Он прекрасно понимал, что подвел всех: и Киру, и Катю. Не проконтролировал. Облажался.
- Я уеду на обед, - сказала Кира сухо. – Приеду, мы с тобой поговорим, хорошо?
Коля кивнул, сгреб подписанные бумаги в охапку и почти бегом побежал к Светлане.
Кира откинулась на спинке кресла и сжала виски руками. От постоянной бессонницы она была рассредоточена, и все время чувствовала усталость. Окружающий мир терялся в слабой туманной дымке.
- Ладно, - сказала она сама себе очень громко, чтобы ощутить эту реальность. – Так дальше просто нельзя.
На встречу с Кирой Павел Олегович ехал с большой неохотой: накануне свадьбы Андрея она наверняка была взвинчена. Лучше бы с Маргаритой поговорила, право слово! Он был не силен в утешениях.
На душе скребли кошки: его единственный сын женился, а он так и не помирился с ним. Они почти не разговаривали, и затянувшийся конфликт очень мешал Павлу Олеговичу дышать полной грудью.
Маргарита злилась на мужа. Говорила о том, что ошибки нужно уметь прощать. Но все складывалось неправильно: Андрей торчал на производственном этаже, вместо того, чтобы занимать президентское кресло, которое столько лет ждало его. Женился он не на Кире, а на этой странной девочке, и Павел Олегович больше не мог контролировать ситуацию. Это раздражало больше всего.
Будущее Андрея еще недавно казалось таким понятным и безоблачным. А теперь полный бардак, и семья переживает очень плохие времена.
Да еще Кира с этой встречей… Что она хочет от него?
Кира выглядела плохо. Бледная, синяки под глазами, пальцы нервно переплетены. Павлу Олеговичу захотелось взять её на руки, как он это делал, когда она была маленькой. Они с Маргаритой всегда любили Киру больше остальных детей Воропаевых.
Он снова ощутил злость на Андрея.
Павел Олегович вспомнил последний телефонный разговор с Андреем. Он ругал его, а Андрей молча слушал, а потом сказал: «Пап, ну что ты меня отчитываешь, как будто я живу не своей, а твоей жизнью… Как ты не понимаешь? Колея это только моя»…
Давным-давно у Ждановых, как у многих советских людей, была целая стопка пластинок Высоцкого, и маленький Андрей распевал многие его песни наизусть. Павел Олегович сразу понял, о чем говорит ему сын. Положив трубку, он нашел в интернете эту песню.
Но почему неймется мне?
Нахальный я!
Условья, в общем, в колее
Нормальные.
Никто не стукнет, не притрет -
Не жалуйся.
Захочешь двигаться вперед?
Пожалуйста.
Отказа нет в еде-питье
В уютной этой колее,
И я живо себя убедил -
Не один я в нее угодил.
Так держать! Колесо в колесе!
И доеду туда, куда все.
Под хриплый надсадный голос Высоцкого Павел Олегович курил и смотрел в окно. Чего же не хватило Андрею в этой его упорядоченной жизни? Этой девочки с косичками?
Я грязью из-под шин плюю
В чужую эту колею.
Эй, вы, задние! Делай, как я.
Это значит - не надо за мной.
Колея эта - только моя!
Выбирайтесь своей колеей.
Тогда ему казалось, что он начал немного понимать сына. А потом снова пришла злость: ну надо же столько дров наломать дураку! Не оправдал Андрюша родительских надежд.
- Как у тебя дела, Кирюша? – как можно мягче спросил Павел Олегович Киру.
Она посмотрела на него прямо и твердо.
- Я не справляюсь с обязанностями президента.
- Прости?
Меньше всего Павел Олегович ожидал, что разговор затронет «Зималетто».
- Я не в том состоянии, чтобы управлять компанией, - решительно произнесла Кира, словно боясь передумать. – Большую часть времени я занята тем, что жалею себя. Оставшиеся часы я трачу на ненависть к Пушкаревой и обиду на Жданова. Это не продуктивно. Я… - Кира сглотнула и закончила предложение, - фактически, я только мешаю Пушкаревой руководить компанией.
Павел Олегович не выдержал и накрыл тонкие пальцы Киры своими руками.
- Ты просишь о помощи? – спросил он. – Я всегда готов пойти навстречу…
- Я прошу о передаче моих полномочий Екатерине Валерьевне Пушкаревой. И возвращении Андрея в руководящий состав. В любом приемлемом для вас качестве.
- Кира, это невозможно! – вспылил Павел Олегович.
Она наклонилась вперед и сжала его ладони.
- Я хочу их простить, - сказала она с нажимом. – И вам пора. Хватит этих показательных репрессий… Больше всего от них страдают не Пушкарева и Андрей, а «Зималетто». А эти двое… Они любят друг друга, и они счастливы.
Как невовремя было это взыгравшее в Кире благородство!
- Катя завтра выходит замуж, - сказал Павел Олегович сердито. – Думаю, ей сейчас не до президентства.
- Ничего, переживет, - ответила Кира равнодушно. – Она все равно живет на работе…
- А медовый месяц?
- А компания?
Павел Олегович помолчал, обдумывая услышанное.
- Я поговорю с Андреем, - решился он. – Только один вопрос, Кира. Почему ты предлагаешь назначит президентом Пушкареву, а не моего сына?
- Потому что она фактическая владелица компании. И хороший руководитель. А Андрей лучше знает производство. К тому же, - Кира усмехнулась, - кажется, он распрощался с своими амбициями.