НРКмания

Утром к Пушкаревым пришел позавтракать самодовольный и прям-таки лоснящийся от успешной ночи Зорькин.
- Сколько волка не корми, он все равно за блинчиками придет, - заметил Валерий Сергеевич ехидно. – И никакими женитьбами это не исправить!
По дороге на работу, удобно устроившись на заднем сидении машины Валерия Сергеевича, Николай пытался посвятить Катерину в подробности их с Лизой отношений.
- Ну вот что, Коля, - решительно прервала его Катя, - я знать ничего не хочу о том, как ты проводишь свой досуг. Ты женатый человек, и спать с другими женщинами… подло!
- Так я формально женатый человек, - изумился Зорькин.
- Тогда разводись, - отрезала Катерина. – Силой тебя никто в этом цирке не держит. Но если ты живешь с Кирой, то и живи с Кирой.
- Так ты же сама меня к Малиновскому отправила!
- К Малиновскому, а не к бедной Лизе! Я думала, он тебя галстуки научит завязывать.
Все это было не слишком справедливо, поскольку Катя изначально предполагала, что спектр педагогических услуг Романа не ограничится теорией, и мальчики так или иначе подойдут к практике, но этим утром вся неприглядность собственной Катиной затеи вдруг вырисовалась во всей красоте.
Зорькин пригляделся к подруге – бледная, под глазами круги, губы плотно сжаты.
- Ууу, Пушкарева, - заметил Коля, - ты щас прям как боеголовка массового поражения.
Катя сразу отправилась в мастерскую к Милко, не заходя в свой кабинет.
- Пришла вредительница, - приветствовал её маэстро.
- Милко Вуканович, - серьезно сказала Катя, - нам нужен этот заказ от строительных компаний, и если они объявят тендер, «Зималетто» примет в нем участие.
- Чтобы какие-то мужланы оценивали мой гений!
- Именно так, - кивнула Катерина. – И если это потребуется, наша компания будет шить спецодежду не только для строителей, но и для сантехников. А если это ниже вашего достоинства, то мы наймем еще одного дизайнера, специально для развития отдела форменной одежды. Но, учтите, вам придется делить с ним одну мастерскую на двоих.
Ольга Вячеславовна закрыла глаза, ожидая взрыва.
Милко, вполне ожидаемо разразился гневной тирадой, но Катя отмахнулась от его возмущения.
- Как давно вы были на производстве?
- Что я там забыл? Мое дело творить…
- А вот давайте вместе сходим, и вы сами увидите, как остро мы нуждаемся не только в модернизации оборудования, но и в ремонте, и современном оснащении рабочих мест!
- Пушкарева, мне это совсем не интересно!
- Напрасно. Если бы на мои бизнес-планы гадили крысы, как сейчас они гадят на модели вашей одежды, мне было бы очень интересно…
Вот так и получилось, что следующие несколько часов Катя провела на производстве в обществе Милко.
На административный этаж Катя поднялась уже ближе к двенадцати.
- Ой, Катя, тебя все обыскались, - сказала Маша, - Кира рвет и мечет, Жданов несколько раз звонил. У тебя мобильный отключен!
- К Кире я сейчас зайду, а Жданову скажи, что я свяжусь с ним, когда освобожусь.
- Так официально?
- Маш, ну насколько я понимаю, мы в этой компании вполне официально работаем, и получаем вполне официальную зарплату… Все, я к Кире.
- Чуть что, так все сразу про работу вспоминают, - пробормотала ей вслед Маша.
Кира, действительно, была в самом лучшем расположении своего духа – злобная фурия, жадно выискивающая на ком сорваться.
- Как вы смеете так опаздывать на работу!
- Я потратила более трех часов, чтобы исправить ваши ошибки, - ответила Катя твердо и спокойно, - если, конечно, это ошибка, а не предумышленное вредительство.
Хорошо, что она провела утро с Милко, который щедро снабдил Катю ругательными словечками, сама она их редко использовала в своем лексиконе.
Кира так удивилась, что кричать перестала.
- Простите? – спросила она холодно.
- Вы настраиваете Милко против решений руководства компании…
- Руководство компании – это я.
- Хорошо, - Кате надоело стоять и она села в кресло, который обычно занимал Малиновский, - из каких бюджетов вы планируете закрывать смету по ремонту на производстве?
- Я в глаза не видела никакой сметы…
- Да вот же она, на вашем столе лежит!
- Пушкарева, я вам не позволю…
- Нет, это я вам не позволю наносить ущерб собственной компании, которой вы, по вашим словам, так преданы.
- Да как вы… да я вас уволю, - закричала Кира. – Вы наемный служащий, а я один из владельцев компании!
- Вот как один из владельцев, вы должны заботиться о развитии компании больше, чем наемные служащие. Пока же я вижу, что все происходит строго наоборот. Кира Юрьевна, вы руководитель, несущий ответственность за благополучие сотен людей, и им плевать на то, что ваш жених вас бросил ради секретарши.
- Какой цинизм…
- Я виновата перед вами, но я больше не позволю моему чувству вины мешать работе. И контракт с «Курочой рябой» в том виде, в котором он находится сейчас, подписать я вам тоже не позволю. Именно за такие решения мне платят зарплату. Конечно, вы можете меня уволить, но я бы вам не советовала это делать в ближайшие полгода, до тех пор, пока компания выйдет из кризиса. Мой уход очень плохо отразится на ситуации с банками.
- Вы преувеличиваете свою значимость для «Зималетто».
- Да нет, это вы её – преуменьшаете.
Закрыв за собой дверь в кабинет президента, Катя несколько минут постояла, закрыв глаза. Сердце колотилось, как бешенное.
Бедная, бедная Кира! Мало того, что у неё муж – Зорькин, мало того, что компания свалилась на голову нежданно-негаданно, мало того, что у Жданова скоро свадьба... Так еще и Пушкарева условия диктует. КОшмар и ужас.
В приемную влетела Маша:
- Кать, там… там…
- Ну что такое?
- Там к Андрей Павловичу Изотова пришла, требует проводить к нему…
Что же, вполне ожидаемо.
- Маша, ну так проводите, я тут при чем?
- Кать, ну она же… ну он… Кать, давай я скажу, что его нет, а?
- Маша, я благодарю тебя за заботу обо мне, - голос у Кати звучал суше, чем ей бы хотелось, - но я очень прошу не вмешиваться в происходящее… не следить за Ждановым, не докладывать мне, ничего не делать, хорошо, Маш?
- Но Кать!
- Маша, пожалуйста.
Кира отошла от дверей и села в кресло, задумчиво вертя в руках карандаш.
Вот, значит, какая муха Пушкареву с утра укусила.
Вдруг стало обидно. Кира уже почти поверила, что у Жданова там действительно какая-то там неземная любовь, что эта любовь стоила того, что Андрей оставил Киру. Оказалось – все тот же Жданов. Даже модели те же. Хоть бы сменил комплект! Новая невеста – новые любовницы!
Черт тебя побери, Андрюша.
Кира поморщилась и потянулась к телефону, сама удивляясь тому, что не испытывает по отношению к Пушкаревой никакого мстительного злорадства.
Действительно, кто-то должен был быть в компании, кто дает оценку Кириным поступкам. Это гораздо проще, чем оценивать их самой. Неприятно, но полезно, как рыбий жир.

- Таким образом, Палыч, я теперь счастливый обладатель двух банков и пяти магазинов…
- Разделал девочку под орех!
- И при этом – никто за всю ночь даже не разделся!
Малиновский кинул очередной дротик и побегал по кабинетику.
- Ну ничего, следующий ход за мной, - пригрозил он.
Жданов выслушал очередное Шурино «Катя пока занята» в трубке и чертыхнулся. Выход коллекции нужно было ускорять почти вдвое, а Катерина была занята! Андрей начинал злиться – он всегда злился, когда рядом долго не было Кати.
- Дэвушка! Дэвушка, мне бы букетик заказать… Такой, знаете, шикарный букетик! – почему-то при телефонном разговоре с цветочным магазином у Малиновского появился грузинский акцент. – Вот, - мстительно сказал Малиновский, положив трубку. – Пусть теперь Шура познает всю силу моего гнева. Ой, - весело удивился он, когда в его руках зазвонил телефон, - Машенька, так ведите её сюда! В смысле, да прямо на минус второй этаж… Жданыч, к тебе сюрприз!
- А? – Андрей уже давно отвлекся от голоса Малиновского и теперь недоуменно пытался вспомнить, о чем они говорили. Шура, монополия, букетик. – Мне тоже закажи. С розами такими… белыми.
Лучший друг посмотрел на него с жалостью.
- Белые розы, белые розы, беззащитны шипы… Алло, Тамбов, - без всякого предупреждения закричал он, сложив руки рупором, - Москва на проводе! Москва! Это сначала налево, потом направо и прямо! Сюда идет Изотова! Лерочка идет! Как понял, прием!
- Изотова? – неприятно удивился Жданов. А впрочем, чему тут удивляться. Не надо было попадаться Лере вчера на глаза. Теперь придется месяц перемещаться по городу партизанскими тропами. И дернул же его черт вчера зайти поужинать в этот «Крыжовник». Как-то он совсем не подумал, что там эти модели просто толпами туда-сюда…
Впрочем, во всех заведениях, к которым привык Жданов, эти модели встречались толпами. Когда-то он специально привыкал к таким заведениям.
А ведь вчера идея взять с собой Изотову в «Голубой огонек», чтобы она сама рассказала Милко о коллекции «Фонтано», казалась хорошей. Андрей только не рассчитал, что увидев Леру, Милко впадет в буйство.
«Пьянчужка, - вопил он, - Жданов, она сорвала мне показ. Зачем ты её привел? Вы что, два лаптя пара?».
В общем дурацкий получился вечер – и с Милко Андрей толком не поговорил, и Изотова теперь на хвост села.
- Па-дам! – Рома прыгнул на середину кабинета, вскинув руки вверх. Кажется, Андрей опять прослушал большую часть его речи.
- Что?
- Хороший, говорю, выбор, - пояснил Малиновский и стал активно двигать пальцами. Наверное, у него это обозначало сурдоперевод. – Я прям так и вижу, как Лерочка из торта выпрыгивает. Такая, знаешь, в золотом купальнике и ушками из плейбоя…
- Зачем Изотовой выпрыгивать из торта?
- Алло, Жданов! Ты жениться будешь?
- Буду.
- А мальчик устраивать будешь?
- Мальчишник?
- Изотова в торте, стриптизерши в конфетти, друг Малиновский в малине… каламбур получился! – совсем развеселился Роман.
В коридоре стояла Лера и пыталась найти ручку на двери.
- О, шоу «за стеклом», - помахал ей рукой Малиновский. У Жданова зазвонил телефон. И опять это была не Катя, а Кира.
- Да?
- Жданов, уйми свою Пушкареву, - с места в карьер начала Воропаева. От такого приветствия Андрей даже растерялся.
- Кирюш, ну она же не дрессированная собака и команды «аппорт», «фас» и «к ноге» так и не выучила…
- А на людей кидается вполне профессионально, скоро кусаться начнет!
Какая Катя молодец, так с утра Киру довести, нужно было еще постараться. Андрей сразу простил ей сегодняшнюю недоступность – сразу видно, полезными делами человек занимался.
- Кира, ну что случилось? – вполне мирно спросил Андрей.
- Изотова твоя случилась…
Малиновский показывал Валерии бумажку с надписью «Мы заперлись изнутри в знак протеста против голодающих моделей».
- Да при чем тут Изотова, - сразу впал в раздражение Жданов, скорее по привычке: подобные разговоры с Кирой набили оскомину.
- При том, что Пушкарева озверела. Андрей, скажи мне, зачем вообще ты собираешься жениться, если так и бегаешь за каждой юбкой…
Изотова что-то кричала за дверью. Малиновский лег на стол и сложил руки на груди, вместо свечи он держал карандаш. Что это означало, Жданов не понял.
Так же он никак не мог понять, как так случилось, что женится он на Кате, а сцену ревности ему опять закатывает Кира.
- Дурдом какой-то, - резюмировал Жданов. – Малина, я наверх. Леру оставляю на тебя. Скажешь ей хоть слово о мальчишнике, я тебя сам в этот торт засуну. И белые розы не забудь! Чем больше, тем лучше!
- Открытку опять мне писать?
- Напишешь – убью!.. Все, я ушел, ты на хозяйстве. Коров подои, полы подмети, котлы почисть… Здравствуй, Лерочка, здравствуй, солнышко, спешу, опаздываю… Но ты заходи, поможешь Малиновскому с котлами.

Катя признала свое поражение и отбросила бумаги в сторону.
Она все равно не понимала ни строчки.
Кусок льда, который появился в её желудке еще вчера вечером, и не думал таять.
Все её сомнения и страхи радостно выползли наружу и теперь отплясывали джигу на остатках Катиной уверенности в себе.
Она так и знала: что-то такое обязательно случится! Она с самого начала ждала подвоха. Катя Пушкарева – жена Андрея Жданова…
- Так не бывает, - сказала Катя вслух и закрыла лицо руками.
Она продиралась к этой свадьбе как сквозь колючую проволоку: сквозь неверие в ждановскую любовь, инструкцию, папино недовольство, непонимание окружающих. Несмотря ни на что. Вопреки. И вот теперь, кажется, двигаться дальше некуда. Глухая бетонная стена под названием: «измены Андрюши Жданова» выросла впереди.
Бедная, бедная Кира. Бедная, бедная Катя.
Разве мало они повидали этих девиц? Катя лично прятала их от Киры, покрывая своего любвеобильного шефа. Неужели это все теперь к ней вернулось?
Ты заслужила, Пушкарева.
И все же какая-то часть Катиного сознания удерживала её от резких движений. Не потому, что жить без Андрея Жданова сразу станет неинтересно, а потому что эта маленькая и глупая часть Кати все еще верила Жданову. Ну не мог ведь он…
Разум не просто говорил, он кричал, что мог, конечно мог! У Кати полно примеров того, как именно он мог.
Но послушать сейчас разум – значит, заживо похоронить и себя, и все отношения с Андреем под монолитной плитой с золоченной надписью с завитушками «недоверие».
Катя месяцами наблюдала за тем, как это происходило с Кирой.
Но верить так сложно, почти невероятно.
- Вот я дура, - пробормотала Катя.
Таких дур еще поискать!
Ладно бы еще кто другой, но Изотова! Та самая Изотова, из-за которой Кате пришлось ночевать на рабочем месте, та самая Изотова, подарившая Кате надежду. Именно после ночи с ней Жданов сказал, что еще не встретил свою любовь…
- Андрей Палыч, Катя просила не беспокоить!
- А я буду её только успокаивать, Шурочка.
Катя судорожно нащупала свои очки на столе, надела их и уткнулась в первый попавшийся документ.
Она так и не придумала, как себя вести со Ждановым дальше.