Гость писал(а):
здесь и сейчас, мой терпеливый читатель
***
Ольга Ивановна рвала и метала. Столько усилий, столько хлопот – и в результате упрямая, неблагодарная девчонка отказывается от замечательной партии, специально для нее подысканной! Да понимает ли она, какой шанс упустила исключительно по собственной глупости?
Катя угрюмо отмалчивалась, ни слова не отвечая Воропаевой. Наконец, всплеснув в отчаянии руками, Ольга Ивановна призвала на помощь сына. Александр Юрьевич отложил газету и посмотрел на мать с непонятной усмешкой.
- Что, по-вашему, мне надобно сделать, матушка? – со вздохом вопросил он. – Может быть, побоями принудить Катерину к замужеству? Морить ее голодом, пока она не согласится выйти замуж за Мишу? Подскажите мне, а то я, право же, в замешательстве, и в толк не возьму, как я могу повлиять на Катю. Или мне стоит пригрозить ей родительским проклятием?
- Саша! – воскликнула Ольга Ивановна в гневе. – Ты просто…. невозможный, невыносимый! Ты совсем не думаешь о матери! Никто, никто обо мне не думает! – возопила она, разражаясь слезами. – О, мои бедные нервы!
Тяжело вздохнув, Александр Юрьевич подошел к матери, обнял ее и неловко похлопал по спине.
- Ну-ну, полноте, матушка, - вымученным голосом сказал он и сделал знак глазам Кате, чтобы та ушла. Закрывая за собой дверь, Катя слышала бессвязные жалобы Ольги Ивановны на людскую черствость и неблагодарность и даже немного посочувствовала Александру Юрьевичу.
Признаться, он ее удивил своим поведением. Катя ожидала, что Воропаев примет сторону матери, ведь для того Ольга Ивановна и позвала его присутствовать при разговоре. Но казалось, что Александра Юрьевича очень мало заботит сейчас и Катерина, и возможное ее замужество, да и вообще все, что происходит вокруг. Катя видела, что он почти все время погружен в себя, при этом не пребывает в рассеянном состоянии мечтателя – нет, он словно бы сосредоточенно обдумывал какое-то дело, и этот процесс занимал все его мысли и поглощал все его внимание. Ночи напролет он проводил в своем кабинете, днем практически все время отсутствовал. При этом Катенька знала от Андрея, что на фабрике Воропаев практически не появляется. Поневоле она встревожилась и забеспокоилась – не об Александре Юрьевиче, конечно же нет, но вдруг его поведение вызвано проблемами на фабрике? Впрочем, Андрей Павлович утверждал, что дела идут хорошо, все, как обычно, и у Кати не было причин ему не верить. Однако в том, как вел себя Воропаев, была какая-то непонятная загадка, тайна, и Катеньке хотелось бы ее разгадать.
Ольга Ивановна успокоилась далеко не сразу. Не один день Кате, да и всем домашним, пришлось выслушивать ее жалобы и упреки. Одно было хорошо – не найдя поддержки у сына, покамест она больше не пыталась подыскать Кате нового жениха. Катя была рада, что так легко отделалась, и даже испытывала что-то вроде благодарности к Александру Юрьевичу. А вскоре случилось то, о чем Катя давно уже и мечтать не смела…
Воскресным днем Воропаевы принимали у себя гостью: Александр Юрьевич – с охотой и неожиданной для него обходительностью, Ольга Ивановна – скрепя сердце и принужденно улыбаясь. Гостьей этой была вдова Виноградова, дама еще молодая, красивая и невероятно богатая. Ольге Ивановне доставляло неизъяснимые страдания видеть, как ее сын улыбается гостье; больше всего она боялась, что Александр Юрьевич женится на ушлой вдове. Не подумайте только, что у г-жи Виноградовой была дурная репутация или свойственно ей было неподобающее поведение, отнюдь нет. Но была она, по мнению Ольги Ивановны, чересчур уж умной, бойкой и деловитой. Да и где это видано, скажите, пожалуйста, чтобы молодая женщина, овдовев, не выходила замуж вновь, не доверяла свою судьбу в мужские руки, а сама занималась всеми делами и одна такими деньжищами ворочала? Но Ольга Ивановна скрывала и недовольство свое, и неприязнь к гостье, ведь Ульяна Виноградова была для фабрики важным клиентом.
Ульяна прекрасно понимала, как относится к ней хозяйка дома на самом деле, но ее не заботило отношение к ней Ольги Ивановны. Замуж за Александра Юрьевича, вопреки опасениям Воропаевой, она вовсе не собиралась; а про то, что был у них некоторое время роман, людям знать было совершенно необязательно. Ничто так не ценила Ульяна Сергеевна, как свою свободу и независимость, и никому не собиралась предоставлять над собой власть, даже милому Сашеньке.
Между тем Ульяна заметила отсутствие Кати, которая раньше всегда выходила к гостям. Но в этот раз Ольга Ивановна сочла ее присутствие совершенно необязательным. Вспомнила также Виноградова, что давно уже не видела Катю и на фабрике, а ведь при жизни Юрия Капитоновича в каждый свой визит встречала Катерину там. Ульяне Сергеевне нравилась эта умненькая девочка; в Кате она видела юную себя, и ее радовало, что Юрий Капитонович поощряет интерес воспитанницы к делам фабрики и не запирает ее дома, ограничивая ее деятельность обычными женскими занятиями. Сейчас же, очевидно, все для Кати переменилось, и не в лучшую сторону. Виноградова не выдала своих мыслей, но пообещала себе при первой же оказии поговорить о Кате с Сашенькой.
Такой случай ей представился довольно скоро. Фирма Виноградовой в очередной раз покупала большую партию тканей, производимых фабрикой, и Ульяна, как всегда, занималась всеми вопросами лично. Принимал ее один Александр Юрьевич, так как Андрей Павлович бы в то время в отъезде. После обсуждения деталей контракта Ульяна Сергеевна, как и собиралась, упомянула о Кате. Воропаев сразу поскучнел.
- Далась вам эта Катя! – с досадой сказал он.
-Она интересная девочка, - Ульяна пожала плечами. - Очень необычная, очень умная. Непохожая на других.
- Уж с этим я спорить не собираюсь, - проворчал Воропаев. – Но почему вы проявляете к ней такой интерес? – полюбопытствовал он.
- А что если, милый мой Сашенька, я чувствую с ней некое… душевное родство? – усмехнулась Виноградова.
- Поверьте, у вас очень мало общего.
- Как знать, Сашенька, как знать… Скажите-ка мне лучше, друг мой, почему вы заперли девочку дома?
- Потому что там ей самое место! – запальчиво воскликнул Александр Юрьевич.
- О! – Ульяна Сергеевна слегка приподняла брови. – Надо же, я считала вас человеком прогрессивных взглядов, а вы, оказывается, такой… домостроевец. Сашенька, а как же вы ведете дела со мной, вопреки всем своим убеждениям? Может, вы считаете, что и мне самое место дома, взаперти, ммм? – и она улыбнулась довольно холодно.
- Ульяна Сергеевна! Уля… но вы же совсем другое дело! – вскричал Александр Юрьевич. – И у меня есть веские причины так вести себя с ней, - добавил он, хмурясь.
- Ну-ну, друг мой, вам совсем не идет роль тирана и деспота, - Ульяна, оттаяв, погладила его по руке. – С чего вы вдруг начали притеснять бедное дитя? Если вы не ладите, - сказала она, подумав, - и не хотите видеть ее на фабрике, то я могла бы пристроить ее в своей фирме. Как вам такая перспектива?
- Пока я являюсь Катиным опекуном, этого не будет, - сказал Воропаев. – Когда ей исполнится двадцать один год и она получит свое наследство, пусть делает, что хочет и идет туда, куда хочет. А до тех пор…
- А до тех пор Катерина будет трудиться на благо вашей фабрики, - подхватила Ульяна Сергеевна. Воропаев молча смотрел на нее.
- О, этот суровый взгляд, эти нахмуренные брови, - тихо рассмеялась она. – Не испугаешь, Сашенька – я не из пугливых. – И, приподнявшись на цыпочки, легонько поцеловала его в губы. Складка между бровей Воропаева разгладилась, он привлек Ульяну к себе и поцеловал.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Все-таки писатели большие фантазеры, вон чего про Катеньку напридумывал, кроме Аверьянова, ни слова правды... 
)
