День второй. Время почти вышло… «Мужская примета: если в доме неизвестно откуда появились цветы, значит, у жены был день рождения...»
После этой ночи Андрей чувствовал себя разбитым, при этом совершенно не понимая, что с ним происходит. Проснулся утром, потёр глаза и зевнул. Порадовался тому, что вчера не поехал к Кире, будто предчувствовал, что с утра будет не до неё. В сознании ещё кружили возбуждающие образы, и Жданов даже посмеялся над собой, решив, что в детство впадает. Снов сексуального характера, настолько ярких, он с юности не видел. Точно припомнить, что именно ему снилось и кто, не мог, но жаркое тепло до сих пор по телу разливалось. Именно из-за чувства истомы Жданов позволил себе снова упасть на подушки и закрыть глаза. Решил дать себе ещё несколько минут, а в голову тут же полезли мысли о Кате. Вспомнил весь вчерашний день, их разговор в машине, признания и расставание, после которого осталось приятное послевкусие. Сердце вновь заколотилось, и Андрей понял, что лежать больше не может, ни минуты. Его переполняла энергия, а в голове только одно имя – Катя. Поймал себя на том, что бреясь и глядя на себя в зеркало, напевает себе под нос, и именно её имя. Это насторожило, и Жданов замолчал, уставившись в глаза своему отражению. Несмотря на эйфорию, понимал, что с ним что-то не то. Никогда раньше он не влюблялся до помутнения рассудка, даже в буйной молодости. Правда, надолго тревожные мысли в его голове не задержались, и он снова начал думать о Кате, что вызвало появление достаточно глупой улыбки на его губах, которая не исчезла даже по дороге в офис.
- Вижу, ты в хорошем настроении, - сообщил Малиновский, догнавший его на стоянке «Зималетто». – По какому поводу?
- Без повода.
- Да? – Рома кинул на него заинтересованный взгляд, после чего усмехнулся. – Выспался, что ли?
- Наоборот. Такое чувство, что ни минуты не спал, - не стал скрывать Андрей.
- Серьезно? И с кем же ты ни минуты не спал?
- Малиновский, это было образное выражение.
Они прошли через вращающиеся двери и в один голос поприветствовали Потапкина.
- Доброе утро, Сергей Сергеевич!
Тот, в отличие от Жданова, выглядел чересчур бодро и даже торжественно.
- Доброе утро, Андрей Палыч… Роман Дмитрич.
- Какие новости, Потапкин?
- Никаких. То есть, всё хорошо.
Малиновский широко улыбнулся.
- Люблю, когда у нас всё хорошо. Правда, Палыч?
Тот просверлил его взглядом и с намёком переспросил:
- Ты уверен, что у нас всё хорошо?
- Ну, раз охрана говорит…
Андрей направился к лифту, но Потапкин неожиданно его окликнул.
- Андрей Палыч, передайте Кате привет!
Жданов с шага сбился, потом обернулся. Уставился на него с подозрением.
- Привет? Кате?
Потапкин с улыбкой кивнул, еще не успев осознать, что подозрительно прищуренные глаза начальника ничего хорошего ему не сулят.
- С какой стати я буду передавать от тебя привет Кате?
- Ну как же?.. Я не успел её сегодня увидеть. А хотел!
- Ты хотел? Чего ты хотел, Потапкин?!
Сергей Сергеевич наконец примолк, в растерянности глянул на Малиновского, делавшего ему из-за спины Жданова какие-то таинственные знаки. Потапкин смотрел на него бездумно, совершенно не понимая, чего именно Роман Дмитрич от него добивается, и тот, в конце концов, переключился на друга, хлопнул Андрея по плечу.
- Палыч, пойдём.
Андрей, ещё не успев успокоиться, ткнул в Потапкина пальцем.
- Что он имел в виду?
- Что по Катеньке соскучился. Но в хорошем смысле. Правда, Потапкин?
Сергей Сергеевич обстоятельно кивнул.
- Да. А что-то не так?
Андрей мазнул по нему свирепым взглядом и, печатая шаг, направился к лифту. Оказавшись в кабине, Рома махнул перед его лицом рукой, будто пытаясь вернуть Жданова к реальности. Андрей его руку оттолкнул.
- Что? – удивился Рома. – Я только проверял, в уме ли ты.
- Я в уме.
- Серьезно? Ты уже второй день себя странно ведешь. Андрюх, скажи честно, у тебя что-то случилось?
Андрей расстегнул пальто, раздумывая над тем, что стоит рассказать Малиновскому, а что нет.
- Может быть, - уклончиво ответил он. Рома же нахмурился.
- Может быть? И я должен успокоиться?
Лифт остановился, и Андрей поспешил выйти из кабины. Сделал несколько шагов, открыл рот, чтобы произнести привычные слова приветствия, и замер перед собравшимся группкой женсоветом, вооружившимся букетами цветов. И вместо «доброго утра» выдохнул, переполненный плохим предчувствием:
- Что случилось?
Шура Кривенцова посмотрела на цветы в своих руках.
- День рождения, Андрей Палыч!
- День рождения? У кого?
Его вопрос потонул в гуле радостных голосов, кто-то выкрикнул:
- Катя, с днём рождения! – и стало ещё более шумно.
Андрей вытянул шею, неосознанно пытаясь найти взглядом Пушкарёву, которая вышла из коридора. Остановилась в дверях, видимо, не ожидала, что её встретят таким дружным хором поздравлений, улыбнулась неуверенно, а потом засмеялась, когда Фёдор басом запел поздравительную песнь. А Андрей вдруг понял, что улыбается, глядя на неё.
- У Пушкарёвой день рождения? – негромко проговорил Малиновский у него за плечом. И только после его слов, Жданова пронзила мысль: день рождения! У Кати, его Кати, день рождения!
- Я забыл, - пробормотал он, а Рома в удивлении взглянул.
- А ты знал?
Катя нашла его взглядом, выглядела немного беспомощной, позволяя подругам обнимать себя, к ней целая очередь выстроилась, но смотрела она на Андрея, хоть и кивала, слушая поздравляющих. От её взгляда, у Андрея внутри что-то дрогнуло. Захотелось зажмуриться, захотелось на минуту остаться одному, чтобы что-то вспомнить, что-то понять, осознать… Но времени на это не было. После секундного замешательства, он сделал шаг назад, снова отступая к лифту. Малиновский недоумённо посмотрел.
- Ты куда?
- За цветами!
Рома непонимающе вздёрнул брови, но Андрею уже было не до него, нажал кнопку первого этажа, двери закрылись, а он без сил привалился к стене лифта, ощущая странную слабость. Перед глазами стояла Катя, её улыбка, и при этом воспоминании у Жданова колотилось сердце. Но ему хотелось её видеть!
В офис он вернулся через полчаса, с шикарным букетом цветов, и молча прошёл мимо открывшей рот Тропинкиной. Краем глаза заметил, что та потянулась к телефону, но одёргивать её не стал. Пусть сообщает, кому хочет, ему уже все равно.
- Андрюша!
Кира остановила его в коридоре, удивлённо взглянула на букет, даже улыбаться начала, а Жданов поспешил её остудить.
- У Кати день рождения.
- Что? – Воропаева выглядела не на шутку обескураженной. – И ты купил ей цветы?
- Разве не должен?
Кира отступила, недовольно поджав губы.
- Ну, тебе виднее… за что ей цветы покупать.
В груди билось глухое раздражение, и Андрей попытался обойти Киру, чтобы продолжить путь к своему кабинету, но Воропаева направилась за ним. Андрей даже оглянулся на нее через плечо, не понимая, чего она от него хочет. Но Кира вошла следом за ним, махнула рукой Вике, и та поспешно вскочила из-за своего стола. И громким шепотом поинтересовалась:
- Кира, что, что?
Андрей вошел в свой кабинет, чувствуя себя, как под прицелом. Ему в затылок было направлено два пристальных взгляда, и от такого внимания, совершенно ненужного, задыхался. В кабинет вошел, посмотрел на открытую дверь каморки, и едва справился со своим голосом, чтобы позвать:
- Катя!
Пушкарёва вышла в кабинет, посмотрела на него, их взгляды будто притянуло друг к другу, но заметив за спиной Андрея любопытствующих Воропаеву и Клочокву, Катя тут же сникла. Даже сделала попытку отвернуться, и Андрей невольно поморщился от досады. Что за невезение?
- С днём рождения, Катюш.
Она кивнула, изобразила благодарную улыбку. И цветы приняла, как бы нехотя. Андрей когда букет ей передавал, незаметно взял её за руку, но Катя тут же отступила. Посмотрела на Воропаеву, и в ответ на её короткое поздравление, тихо поблагодарила. А Кира кинула веселый взгляд на Клочкову.
- Катя, вы же знаете, как мы все вас ценим. Вы оказываете компании неоценимую помощь. – Посмотрела на жениха. – Думаю, Андрей лучше других может вам об этом рассказать. Надеюсь, вы относитесь к компании с той же… душевностью, с которой к вам здесь относятся, с которой вас здесь встретили.
Клочкова еле слышно фыркнула, а Жданов повернулся к невесте, не в силах больше выслушивать официальную чушь. Кира же удивилась, встретив его выразительный взгляд.
- Что? Это более развернутое поздравление, чем твоё: «С днём рождения». – Она улыбнулась и провела рукой по его плечу. – Разве я не права?
Андрей отвернулся от неё, пальто снял, стараясь не встречаться с Катей взглядом, а потом, понимая, что Кира покидать их не спешит, намекнул:
- Нам нужно работать. Думаю, тебе тоже.
- Не хочешь выпить со мной кофе?
- Некогда. Но думаю, у Вики для этого времени полно. Она составит тебе компанию. Правда, Виктория?
Клочкова одарила его возмущенным взглядом, развернулась на каблуках и гордо удалилась. Кира же его укорила:
- Андрюш, зачем ты так?
Он только рукой махнул, и стал жадно смотреть Кире вслед, не в силах дождаться, когда она закроет за собой дверь.
- Кать.
Она руку, в которой букет держала, опустила, и от него отвернулась, собираясь вернуться в каморку. Андрей догнал её, в два больших шага, похожих на прыжки, преодолев расстояние между ними. Рукой обхватил, и, не обращая внимания на её сопротивление, прижал к себе.
- Прости, прости. – Она уронила букет на пол, а Жданов взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, поцеловал коротким, обжигающим поцелуем. И повторил лихорадочным шёпотом: - Прости, прости меня.
Катя попыталась вывернуться из его рук, но шансов ей не оставили. Да и обиду заставили проглотить, закрыв рот поцелуем. Глаза защипало от подступивших слёз, и прощать Жданова не хотелось. Она всю ночь, не в силах заснуть, думала о том, как они встретятся этим утром, была уверена, что он не знает о её дне рождения – откуда, собственно? личные дела сотрудников он не читает, – а получилось всё ужасно, у Киры и Клочковой на глазах, и Катя чувствовала себя чуть ли не виноватой за то, что Воропаевой пришлось потратить на неё словарный запас. Жданов протягивал ей огромный букет роз, а ей хотелось запустить им в него. Будто имела какое-то право на то, чтобы демонстрировать недовольство. Постоянно напоминала себе о том, что время-то идёт на часы, и скоро всё закончится. И тогда Андрей опомнится. И даже если то, что Амура говорила о выявлении скрытых желаний и чувств, правда, Андрей Жданов вряд ли примет всерьёз своё маленькое безумство, и когда-нибудь подумает о Кате Пушкарёвой, как о достойной его любви женщине. Поэтому это утро было так важно для неё, их встреча сегодняшним днём, а теперь всё испорчено. Цветы валяются на полу, и он говорит совсем не то, что она хочет слышать: прости. Снова прости…
- С днём рождения, малыш.
Катя попыталась его оттолкнуть от себя.
- Кира Юрьевна за дверью.
Андрей шагнул в каморку, подтолкнув Катю впереди себя, и закрыл за собой дверь.
- Теперь за двумя дверями, - попробовал он пошутить. Шутка не прошла, Катя смотрела серьёзно, и в голове у Жданова немного помутилось. Жизненно необходимо было поцеловать её. «Это я захотела тебя…». «Ты должен её любить, пообещай». Тихий женский голос ворвался в его сознание, Андрея даже передёрнуло от волнения, и чтобы как-то избавиться от странных ощущений, он крепче прижал к себе Катю, и поцеловал. Она обняла его за шею, пальцы запутались в его волосах, а Андрей вдруг открыл глаза, почувствовав, как по позвоночнику вниз устремилась приятная дрожь. Катя никогда не делала того, что он чувствовал, что он знал и помнил о ней… Откуда он это взял? Как она тянет его за волосы, как прижимается к нему, выгибается навстречу, и даже как стонет от страсти. На секунду поверил, что сходит с ума. Стало страшно, и он перестал целовать её. Она отстранилась и посмотрела непонимающе, по достоинству оценила его ошеломлённый взгляд.
- Что с тобой, Андрюш? – Помедлила и осторожно поинтересовалась: - Тебе плохо?
Он качнул головой, не отпуская её взгляда, потом поднял руку и снял с неё очки. Заглянул в глаза.
- У тебя медовые глаза.
Катя моргнула, нервно сглотнула.
- Что?
- Цвета тёмного мёда. Ты знаешь?
Она едва заметно покачала головой.
- Нет… Откуда?
На губах Жданова появилась улыбка. Он ничего не сказал, неожиданно наклонил её и прижался губами к её шее. Катя вцепилась в его плечи, а Андрей снова, в некоторой панике, подумал о том, откуда он всё это знает.
- Я тебя люблю, - эти слова сами вырвались, будто кто-то его подталкивал произносить их раз за разом. Сжал Катю сильнее, а она зажмурилась от ужаса, пока он не видел. Мысленно сосчитала, сколько часов ей осталось. По пальцам пересчитать можно…
На обеде Андрей был задумчив. Вполуха слушал разговоры деловых партнёров, переложив всю ответственность за согласование сделки на Малиновского. Тот излучал энергию, говорил, ни на минуту не замолкая, и с лёгкостью поддерживая любую тему, но время от времени всё же кидал на Андрея тревожные взгляды. А выйдя из ресторана, всё же поинтересовался, с изрядной долей претензии:
- О чём ты думаешь, можно узнать? Я чуть наизнанку не вывернулся, а ты весь обед просидел с постной физиономией. Что ещё случилось?
Жданов только головой покачал.
- Ничего.
- Тогда какого чёрта?..
- Ладно, не кричи. – Жданов направился к машине Малиновского, открыл дверь со стороны пассажирского места, когда Рома щёлкнул брелком сигнализации, и остановился, навалившись на дверцу. В задумчивости на друга посмотрел и спросил: - Как думаешь, много шума будет, если я свадьбу отменю сейчас?
Малиновский споткнулся. Глянул изумлённо.
- Что значит, сейчас? Ты собирался отменить её позже?
Андрей посмотрел по сторонам, не торопясь садиться в машину.
- Я её не люблю.
- Киру?
Андрей кивнул. Рома потёр подбородок, не спуская с друга внимательного взгляда.
- И что? Ты только сейчас это понял?
- Да нет…
- Вот именно, что совсем не помешало тебе сделать предложение. Нужное и своевременное, хочу заметить. А сейчас тебе что под хвост попало?
Жданов вздохнул, не ответил и сел в машину, хлопнул дверью. Катино имя без конца крутилось в голове, и Андрею даже захотелось головой помотать, чтобы избавиться от этих мыслей хотя бы на пять минут. Вместо этого снял очки и потёр глаза.
- Не понимаю, что с тобой происходит, - проговорил Рома, садясь на водительское место. – Как подменили. Палыч, может тебя отравили?
- Не выдумывай.
- Тогда что?
- Наверное, я влюбился.
Малиновский фыркнул.
- В кого?
Андрей решил уклониться от прямого ответа и пожал плечами, отмолчавшись. Но Малиновского так просто со следа было не сбить.
- А всё-таки? Я её знаю?
- Знаешь.
- Так, это уже интересно. Кто она?
- Подумай. Самая особенная.
Малиновский почесал в затылке, призадумавшись.
- Блондинка или брюнетка?
- Какая разница?
- С ума сошёл? Как это: какая разница? Большая!
- Поехали, хватит трепаться.
Рома нахмурился, выходя из себя из-за того, что так просто его любопытство удовлетворять не собираются. Со стоянки ресторана вырулил, и без конца косился на Жданова. В конце концов, решил воззвать к его порядочности:
- Андрюх, так нельзя.
- Да знаю я! – неожиданно рявкнул Андрей. И искренне пожаловался: - Я постоянно о ней думаю. Такое чувство, что с ума схожу. А потом вижу и мне сразу так хорошо становится, Ромка. Никогда так раньше не было.
- Да? Кстати, это уже похоже на правду. – Усмехнулся. – А я-то думаю, что происходит. Улыбается, как блаженный, придирается ко всем… То на меня орёшь, то на Потапкина, и смотришь, как собака на… - Малиновский резко нажал на тормоз, машину тряхнуло, и Андрей едва успел упереться рукой в приборную доску, порадовавшись, что пристёгнут. Обернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло, уверенный, что в них сзади сейчас кто-то врежется. А потом заорал:
- Ты обалдел, что ли?! - А Рома сидел, смотрел на него, неприлично открыв рот. – Что?
- Ты… ты… - Малиновский нелепо тыкал в него пальцем, не в силах выговорить. Сглотнул прежде, чем сказать это. – Ты на Пушкарёву так смотрел! И рычал на всех… из-за неё!
Сзади засигналили, и Андрей указал на руль.
- Поехали.
- Палыч.
- Поехали!
Машина тронулась с места, но Рома смотрел чаще на него, чем на дорогу.
- Скажи мне, что я спятил, - попросил он Жданова жалобно.
- Ты спятил, - с готовностью отозвался Андрей.
Рома выдохнул с облегчением, даже улыбнуться попробовал, но Андрей не дал его облегчению разрастись.
- Но это Катя.
- Замолчи.
- Ромка.
- Я этого не переживу.
- Да? А кто всё это придумал?!
- Не знаю! Мне бы на такое фантазии не хватило!
Жданов поморщился.
- Ладно, не ори.
- Опять: не ори! А как мне реагировать? Андрей, ты обалдел? Пушкарёва?!
- Она особенная.
- И заметь, никто с тобой спорить не будет по этому поводу.
- Ты просто не понимаешь…
- Ещё бы!
- Я отменю свадьбу, я ей обещал.
- Ты ей пообещал? – почти по слогам выговорил потрясённый Малиновский. – А выложить на небе звездами «остолоп» ты ей не пообещал?
Андрей лишь отмахнулся от него со всей несдержанностью, которую чувствовал, и отвернулся.
- Палыч.
- Я её люблю.
- Ещё раз это скажешь, я от ужаса ослепну и до офиса мы не доедем.
- Заткнись, наконец.
Ромка на самом деле заткнулся, и, видимо, пребывал в таком шоке, что молчал долго. Только время от времени нервно поводил плечами, как при ознобе. И лишь оказавшись в «Зималетто», выйдя на офисном этаже, рискнул подать голос и хлопнуть Жданова дружески по плечу.
- Ладно, не будем пороть горячку. Сегодня вечером мы с тобой сядем, выпьем и всё обсудим. Вот увидишь, ты передумаешь.
Андрей повернулся к нему, сунул руки в карманы брюк и качнулся на пятках, в задумчивости глядя на стену за спиной Малиновского.
- Я не совсем понимаю, по поводу чего я должен передумать, но, в любом случае, я этим вечером занят. Катя пригласила меня на день рождения. К себе домой.
- О-о.
А Андрей улыбнулся и добавил:
- Да, я иду знакомиться с её родителями.
Самое странное, что он ждал вечера почти с нетерпением. Всерьез раздумывал, как себя вести и что говорить. В конце концов, вернувшись с обеда, решил у Кати совета спросить, но она, кажется, расстроилась из-за его расспросов, а не обрадовалась. Андрей мгновенно уловил перемену в её настроении, чем сам себя удивил. Такой чувствительностью он никогда не отличался, особенно по отношению к женщинам.
- Что не так?
Катя поторопилась повернуться к нему, изобразила улыбку.
- Ни в чём. Просто… я не совсем представляю сегодняшний вечер.
- Не хочешь, чтобы я приходил?
Она посмотрела ему прямо в глаза. По её лицу пробежала тень, но она быстро с собой справилась, улыбнулась.
- Очень хочу.
- Тогда что с тобой? – Андрей потянулся через стол, взял её за руку. Протянул игриво: - Ка-ать.
Она решила увильнуть от прямого ответа и вроде бы предостерегла его следующими словами:
- Там будет женсовет.
- И что? Мне всё равно.
- Правда?
Он кивнул.
- Главное, чтобы ты там была. Ты же придёшь?
Пушкарёва рассмеялась.
- Я приду. Думаю, что не забуду.
- Вот и замечательно. – Андрей опустил голову, прижался губами к её руке, и не видел, как Катя нервно сглотнула в этот момент, позабыв об улыбке. Ей до боли захотелось протянуть руку и коснуться его волос, но не позволила себе этого, решив, что так лишь больнее станет. Ей больнее. И вновь посмотрела на часы. Каждый раз, как смотрела на них, сердце сжималось.
Решила оставить всё на волю судьбы. Не верила, что Андрей придёт к ней домой этим вечером, чтобы поздравить, а уж тем более для того, чтобы знакомиться с её родителями. По Катиным расчётам к этому времени действие зелья должно было закончиться, и всё вернётся на круги своя. Всё, что ей остаётся, лишь подождать. Пойти домой, и как-то пережить этот день. Наверное, это будет самый ужасный день рождения в её жизни. Очередное разочарование. Самое глубокое, самое отчаянное, на глазах друзей и родных. А завтра она придёт в «Зималетто», чтобы попрощаться с Андреем, поздравить его с наступающими праздниками, как чужого, как начальника, и пожелать ему и Кире счастливого полёта в Лондон. А безжалостные часы не замедлялись ни на секунду, тикали, отсчитывая минуту за минутой, складывающиеся в часы. Не понимала, как ей ещё удаётся улыбаться Андрею.
Он держал её за руку, сидя на крае её стола, и неотрывно наблюдая за ней. Словно тоже чувствовал… Вот только уже не улыбался. На него будто с каждой минутой всё больший груз ложился. Можно ли назвать это похмельем?
- Я пойду домой. – Катя храбро улыбнулась ему, стараясь не встречаться с Андреем взглядом. – Надо помочь маме… всё приготовить.
Андрей кивнул, но руки Катиной не отпустил.
- Иди.
Она посмотрела на стол, заставленный цветами.
- Я только твой букет возьму. Всё не донесу.
- Я тебе ещё куплю.
Она отстранённо кивнула, отвернулась и закусила губу, которая предательски затряслась. А Жданов потянул её за руку к себе, пришлось подчиниться, хотя это последнее, на что бы она сейчас осмелилась – посмотреть ему в глаза. Но он всё чувствовал, коснулся её щеки и нахмурился.
- Что с тобой?
Катя сглотнула, уже не скрывая своего расстройства. Сил на это больше не было. Зато пока ещё был Андрей, которому не всё равно, что с ней происходит. Провела ладонью по его плечу, потом порывисто обняла.
- Катюш. – Андрей руками её обхватил, встряхнул легонько, пытаясь рассмешить. – Да ты что? Я приду, клянусь.
- Я не по этому…
- А почему?
Слёзы болезненным комом стояли в горле, и говорить было невозможно. Только гладила его по спине, и мечтала, простоять так всю оставшуюся жизнь. Но в конце концов собралась с силами, смогла сделать вдох, и сказала, возможно, в последний раз:
- Я очень тебя люблю.
- Я знаю. Я тебя тоже люблю. А расстроилась из-за чего?
Слёзы спрятать не удалось, и пришлось врать:
- Я глупая. Я всегда в день рождения плачу. Не знаю почему.
Андрей смотрел на неё с тёплой улыбкой, потом пальцем стёр с её щеки слезу.
- Я запомню. И ты не глупая, ты мнительная.
- Пусть так.
Катя хотела отвернуться, но Жданов её взял за руку.
- Поцелуешь меня?
Разве она могла отказать? Вот только поцелуй вышел не жарким и страстным, а каким-то отчаянным, и, наверное, впервые, она его целовала, а не он. Потом заставила себя улыбнуться.
- Я пойду, Андрюш. Столько дел ещё…
- Конечно. Я приеду к восьми.
- Хорошо… Я буду ждать.
Андрей проводил её взглядом до дверей, сел в своё кресло и улыбнулся своим мыслям. Потом глаза закрыл, собираясь в тишине подумать о том, к чему может привести сегодняшний вечер. Но как-то незаметно его затянуло в сон, и все раздумья оставили. Когда глаза открыл, за окном было совсем темно, а у него стучало в висках, будто кто-то в гонг бил. Во рту сухо, глаза слипаются. На часы посмотрел и понял, что прошло всего сорок минут, а чувство такое, будто проспал неделю. Потом вспомнил, что его Катя ждёт. В досаде подумал о суматошном вечере в компании женсовета. Тех, кстати, на рабочих местах уже не было, и офис будто вымер, сразу такая тишина… Андрей прошёл по пустым коридорам, торопясь уйти, чтобы не встретиться с Кирой, и даже поздравил себя с удачным бегством, когда оказался на улице. Морозный воздух его взбодрил, он постоял немного у машины, делая один глубокий вдох за другим. Потом несколько раз повторил про себя имя Кати, стараясь заполнить странную душевную пустоту, и сел в машину. Правда, остановившись на первом светофоре, задался вопросом: зачем он принял её приглашение на день рождения. Всё-таки это несколько странно – застолье дома у собственной секретарши. Но, не забыв о правилах хорошего тона, остановился у цветочного магазина, а там ткнул пальцем в первый попавшийся букет. Понятия не имел, какие цветы Пушкарёва любит. Да и какая разница?
Поднимаясь по лестнице к квартире Пушкарёвых, продолжал на себя удивляться и в то же время уговаривать. Отметится сейчас, порадует Катеньку, заверит её, что у них всё замечательно, и он к ней неровно дышит – даже цветы купил! - и со спокойной душой уедет, оставив её развлекаться с подругами. Сам факт того, что он приехал, много значит!
Кто бы знал, как у него болит голова…
Нажав на кнопку звонка, встряхнул букет, чтобы выглядел пушистым, а не замерзшим. Поднял руку, чтобы поправить воротник рубашки, и так замер, когда дверь распахнулась, и он встретился глазами с Катей. Раздвинул губы в улыбке, готовый бодро поприветствовать именинницу, и вдруг понял, что сказать ничего не может. Она так смотрела на него, огромными тёмными глазами из-за стекол очков, с каким-то отчаянием, и у него на секунду сознание помутилось, и кольнуло в самое сердце. В букет вцепился, моргнул пару раз, пытаясь избавиться от наваждения, головой тряхнул и тогда уже улыбнулся, так как и задумывал – широко и непринуждённо.
- Добрый вечер, Катенька. С днём рождения.
Она медленно опустила голову, скрывая от него свой взгляд, а Андрей вдруг увидел, как сжались её пальцы на дверной ручке. Сильно, аж побелели. И это тоже что-то напомнило, но времени разобраться ему не дали, за спиной Кати появилась её мама, потом ещё Тропинкина из комнаты выглянула, и огласила квартиру радостным криком:
- Дамочки, Андрей Палыч пришёл!
Катя отступила от двери, пропуская его в квартиру, и радуясь, что Жданов отвлёкся на знакомство с её родителями. Уткнулась носом в цветы, что он принёс, и закрыла глаза, пользуясь тем, что на неё никто не смотрит в эту минуту. Заставила себя сделать глубокий вдох.
По крайней мере, он пришёл. Не забыл.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Любимая, это, что-то невообразимое! Сколько страсти Вы вложили в Андрюшу!!!
Классный глюк у Андрюши! 
Катьке тяжело...будет, ой как тяжело...
Остатки воспоминаний от последней ночи совсем выветрятся. И что ему тогда делать? С Кирой в Лондон ехать? 
