Долго мы с музом складывали наши мысли. Получилось... то, что получилось, в общем.
24
Сборы были недолгими — до Нового года оставалось всего ничего.
В это же время в лондонском доме Ждановых старших бушевала буря. Ничего не подозревающий глава семьи вместе с известием о приезде гостей узнал о том, что он, оказывается, некоторое время назад стал дедом. Всегда сдержанный и корректный, на этот раз Павел Олегович прямо-таки вышел из себя. Маргарита, никогда не сталкивающаяся с подобным проявлением гнева у мужа, как простая русская баба, уже готова была спрятаться... да хоть за печку, только бы найти ее в элегантном новомодном особняке.
- Как ты могла? - шагая по периметру большого ковра, лежащего посредине просторной гостиной, кричал на нее муж. - Это же твой единственный ребенок, а ты отвернулась от него в такой трудный для него момент. Ты же сама учила его порядочности, доброте, человеколюбию.
- Да, но как он с Кирочкой поступил?
Жданов остановился и так посмотрел на жену, что она сразу пожалела о том, что заговорила.
- А тебе не кажется, что в данной ситуации ты принимаешь не ту сторону? Я очень люблю Киру, но на этот раз Андрей был абсолютно прав, предпочтя ей ребенка. Киру я понимаю — далеко не каждому дано принять и полюбить чужое дитя. Но наш сын поступил как настоящий мужчина. А ты... вместо того, чтобы радоваться, что воспитала готового отвечать за свои поступки человека, еще и стыдишься. Не ожидал я этого от тебя, Марго! У нас внук появился! Да, не так, как нам хотелось бы, но он уже есть (и не первый месяц!), а я о нем только сейчас узнаю! Как мне теперь сыну в глаза смотреть? А тебе самой... тебе перед Андреем не стыдно?
- Паша, - из глаз Маргариты под гневным взглядом мужа и от его обвиняющих слов уже давно текли слезы, которые она все еще пыталась аккуратно вытирать платком, - прости. Мне нужно было давно сказать тебе, но я никак не могла спокойно говорить об этом.
- Марго, Марго, - Павел Олегович начал успокаиваться, выплеснув наконец весь свой гнев. И только теперь его сознание стало заполнять ощущение огромной, просто безграничной, радости. - Ты только представь, у нас есть внук! Ведь мы так давно мечтали об этом. - Он присел на подлокотник кресла, в котором сидела Маргарита, и обнял ее.
- Да, мечтали. Но не так же, - произнесла с сожалением женщина и снова всхлипнула.
- Не так. Но всегда ли и все получается так, как нам хочется? Марго, ведь в этом малыше есть твоя и моя частички, а ты, не раздумывая, хотела лишить его возможности иметь семью. Тебе не обидно сейчас, что мы потеряли столько времени, которое могли бы провести рядом с собственным внуком? - глаза Маргариты вновь наполнились слезами. - Ну ладно, ладно уже, - похлопал он жену по плечу. - Сколько плакать-то можно? Пора исправлять то, что наворотили, - легко принял он часть ее вины перед сыном и внуком на себя.
К приезду двух Андрюш гостевые комнаты были готовы к приему временных жильцов. В одной из них появилась детская кроватка и масса всяких вещей, вещиц и игрушек, так необходимых младенцу.
Главной неожиданностью, на какое-то мгновение выбившей почву у него из-под ног, явилось присутствие Киры в доме его родителей. Оказывается, она не стала менять своих планов и тоже приехала на встречу Нового года к Ждановым. Когда открывшаяся дверь позволила Андрею встретить взгляды тех, кто был за нею, то первой, кого он увидел, была именно она, его бывшая невеста. Ее глаза, смотрящие на него с вызовом, переместились на Андрюшу, и в них появился холод, а губы сжались в тонкую линию, чтобы тут же искривиться в мученической улыбке. И лишь после этого ее глаза устремились за спину Андрея, где появилось еще одно лицо — няня ребенка. Кира с немым удивлением вытаращилась на Валентину, затем медленно переместила свой взгляд на лицо Андрея и, резко развернувшись, бросилась по лестнице наверх, где вскоре послышался хлопок закрываемой двери одной из спален. Все произошло за какие-то доли секунды. Андрей еще не успел выйти из состояния ступора, а к нему уже спешил отец, чтобы принять от него малыша. Исчезновения Киры никто, кроме него, похоже, не заметил. В лице самого старшего Жданова сын уловил что-то похожее на неловкость, но отец, как мог, старался скрыть ее, обнял обоих своих мальчиков, а потом уже взял внука и улыбнулся ему. Малыш рассматривал незнакомого мужчину с интересом, слегка нахмурившись. Обернувшись на Андрея и увидев, что тот начал снимать с себя верхнюю одежду, видимо, понял, что бросать его никто не собирается, и плакать не стал. Тут вокруг него засуетились, и он только успевал хлопать своими глазками, удивленно осматриваясь по сторонам.
Маргарита, сдержанно поздоровавшись с Валентиной и обняв сына, пригласила их пройти и повернулась к мужу и внуку, чтобы помочь раздевать мальчика. После того, как все гости сняли с себя верхнюю одежду, она продолжила выполнять роль хозяйки, проводив их наверх. Кира, как и следовало ожидать, заняла спальню, в которой они всегда останавливались с Андреем, когда гостили у его родителей. Поэтому ему пришлось занять другую гостевую комнату. У няни выбора не было — ей предстояло жить в комнате, где установили детскую кроватку для маленького Андрюши.
Мама чувствовала себя виноватой. Это было очень заметно. Вот только непонятно было из-за чего — только ли из-за своей неправильной оценки сложившейся ситуации и своего слишком категоричного изначального неприятия появившегося из ниоткуда наследника? Или к этому еще добавлялось то, что она знала о приезде Киры, когда Андрей звонил ей, и теперь испытывала неловкость еще и от того, что не сказала сыну об этом? Но разбираться в нюансах, по которым Маргарита чувствовала вину за собой, у Андрея не было времени да и сил — и без того на него навалилось достаточно забот. Валентина и Кира с первых минут смотрели друг на друга с претензией. Обе как-то сразу разглядели одна в другой соперницу и теперь пытались так или иначе демонстрировать свое превосходство друг перед другом. А Андрея вовсе не устраивало положение переходящего приза. Тем более, что он не собирался становиться собственностью ни одной из них. Все попытки Валентины оказаться ночью в одной комнате с ним Андрей пресекал, взывая к ее стыду и девичьей скромности. Ей это явно не нравилось, но не устраивать же скандал в доме родителей мужчины, на которого у тебя появились серьезные планы. Маргарита при первом же взгляде на няньку Андрюши насторожилась и теперь все время присматривалась к ней, словно пыталась поймать на чем-то неприличном. Да и Кира не отставала от нее — уж она-то видела изъян в любом поступке и в любом повороте головы «этой проходимки». Так, с двух сторон, они и пытались отвратить Андрея от Валентины. Мать внушала ему, что она неподходящая няня для Андрюши, и обещала вскоре приехать в Москву и заняться вопросом подбора новой няни вплотную. А Кира ерничала и насмехалась, видя, какие пылкие взгляды бросает девушка на ее бывшего жениха и как он пытается сдерживать ту в рамках приличия.
- Что, Андрюша, нашел и няньку для сына, и давалку для себя в одном лице?
- Кира, где ты набралась этой пошлости?
- Смотри, девица-то ушлая — оглянуться не успеешь, как она на тебя еще одним ребеночком наградит, а там и окольцует.
- Не лезь не в свое дело, - огрызался в такие моменты Андрей, но понимал, что тут Воропаева права, и надо что-то делать, чтобы не оказаться в еще более глупом положении, чем чувствовал себя в первые дни, когда только узнал о своем отцовстве.
- Я и не лезу. Просто смотреть смешно, как ты пытаешься от нее отбиться, а она этого будто и не видит.
- Ты и не смотри.
- А глаза-то куда деть? - смеялась ему в лицо девушка, с которой он еще недавно собирался связать свою жизнь, а в глазах ясно читалась еще не утихшая обида. - Только ты не обольщайся, Жданов. Этой лимите от тебя только прописка нужна. А твой ребенок ей не нужен так же, как и мне. Или ты думаешь, что только я вот такая бездушная стерва, что даже от тебя, нашего звездного мальчика, решила отказаться? Нет, милый. Я, по крайней мере, была с тобой честна. А эта (как и любая другая, впрочем) будет в лицо тебе врать, как она любит твоего... сыночка, а когда ты отвернешься, будет плеваться.
- Я как-нибудь постараюсь избежать этой страшной участи, - Андрей понимал, какие чувства движут Кирой, себя чувствовал в этом виноватым, и потому все их разговоры старался заканчивать мирно.
В новогоднюю ночь ему почему-то вспомнилась Катя.
Как там она? Вспоминает ли их с Андрюшей? Как и с кем встречает Новый год? Логично было предположить, что дома, с родителями, но кто знает... Вдруг с друзьями? В душе проснулось странное неудовольствие тем, что он ничего не знает о своей помощнице, о ее жизни. Знает, что есть у нее друг, Зорькин. Но ведь не единственный же он у нее. Да и подруги, наверно, есть. Хотя... судя по ее вечной занятости то делами его компании, то его личными проблемами, она больше ни с кем и не общается. Странно. И неправильно. Но думать о том, что сейчас, в его отсутствие, Катя может уделять время кому-то еще, было неприятно, и Андрей поспешил переключить свои мысли на что-то другое. Например, на то, как он собирается провести время до отъезда в Москву, чтобы оно не тянулось слишком долго.
Маргарита вдруг настолько прониклась ролью бабушки, что уже была готова тут же рассчитать Валентину и самой заняться воспитанием малыша. По крайней мере, пока сын с внуком гостят у них. Она теперь и сама не понимала, как могла оказаться такой черствой и непримиримой, узнав о том, что у сына появился ребенок на стороне. Теперь же, видя перед собой чудесную уменьшенную копию собственного сына, наблюдая за его маленькими успехами, она готова была воспарить от счастья — наконец-то у нее появился внук! Такой милый, замечательный мальчик! Иногда она украдкой смахивала слезу, сожалея о том, что малыш растет без матери, а Кира совершенно не испытывает к нему ни любви, ни нежности. Ее планам по воссоединению Андрея с Кирой, видимо, не суждено было сбыться. А она так надеялась. Сначала — что ее сын одумается, помирится с Кирой и не станет обременять девочку заботами о чужом ребенке. А потом, когда она увидела маленького Андрюшу и у нее защемило сердце от невероятного сходства мальчика с его отцом, уже надеялась, что Кирочка тоже не сможет остаться равнодушной к нему.
Видно, не судьба. Вот только и сына ей хотелось видеть не только счастливым отцом, но и счастливым мужем. И теперь Маргарита боялась и волновалась за него еще больше — вдруг он, не выдержав тяжести одиночества, прельстится первой попавшейся девицей, которая согласится стать Андрюше матерью.
А будет ли она искренне любить ее сына и внука? Чем меньше оставалось времени до отъезда мальчиков, тем деятельнее становилась она. Обязательно один раз в день сама гуляла с Андрюшей, внимательно следила за тем, как няня готовит ему еду, как она кормит малыша. И постоянно оставалась чем-то недовольной, о чем незамедлительно сообщала сыну, каждый раз убеждая его, что он неправильно выбрал себе помощницу по уходу за ребенком.
- Мам, ну мне не с кем было посоветоваться. Я и так слишком долго искал няню.
Говорить о том, что некоторое время Андрюша жил в доме у его помощницы, он не стал, чтобы не травмировать и без того раскаивающуюся мать еще больше.
- Пообещай мне, что мы найдем Андрюше другую няню. Не нравится мне эта Валентина. Есть что-то хищное в ее взгляде.
Андрей про себя ухмылялся, удивляясь, как точно, одним словом, мама ухватила суть. С того момента, когда Валентина решительно нацелилась на его постель, она и ему напоминала хищницу. Ему очень не хотелось становиться ее добычей, поэтому он с чистым сердцем согласился с матерью.
- Конечно, мама. Вы с папой приезжайте скорее, и мы этим займемся. Заодно и нашу новую квартиру посмотрите — вы же еще не были там.
Уезжал домой Андрей с более легким сердцем, чем приехал. Все-таки Катя оказалась права, и ему нужно было приехать к родителям и познакомить их с внуком. Им всем нужно было это.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Как мне приятно! 
Я тоже тебя, люблю! 
Спасибо! 
