Спасибо, Бати!
Спасибо всем за поддержку и интерес к сему опусу.
Блудный афтор3 все-таки дополз до феста!
Исполнение 3
22/?Рабочий день Александра Юрьевича Воропаева начался с укола. Так, ничего особенного, витаминный коктейль собственного рецепта для поднятия бодрости духа и просветления головы. После инъекции он почувствовал себя заново рожденным: исчезли вялость, головная боль, ломота в суставах, вызванная, вероятно, жесткостью дивана в кабинете начальства. Настроение было уже не таким мрачным, как вчера, хотя и не очень радостным. Алкогольная терапия помогла на время забыться и расслабиться, но фактов не изменила. Пациент умер на операционном столе, впереди ждало разбирательство – главврач не любил, когда больнице «портили статистику».
Свои личные переживания и ассоциации Воропаев запер в воображаемый кейс и убрал на самую верхнюю полку хранилища с тяжелой металлической дверью, которое ему представлялось чем-то средним между банковским сейфом и больничным холодильником.
Спрашивать у Марины, как он себя вел накануне, было не целесообразно – Александр Юрьевич никогда не буянил, не дрался, не орал песни. Ну, что он мог делать? Пить, мысленно разговаривать сам с собой, да бегать курить на лестницу. Да и зачем показывать кому-то, что воспоминания о вчерашнем туманны, отрывочны и хаотичны.
Кое-что он помнил, например, что решил оставить в покое Пушкареву. Александр Юрьевич не мог восстановить логическую цепочку рассуждений, в результате которых пришел к такому решению, но не мог не признать, что оно было разумным. Сейчас, на трезвую голову, обдумал все еще раз и убедился в собственной правоте. Начало уже положено – на обещанную вечернюю беседу он не явился. Следует добавить холода в обращении и ограничиться медицинской тематикой.
Но это все потом. Сейчас – к заведующему отделением.
Виталий Яковлевич собирал со стола и полок различные безделушки и складывал в большую картонную коробку, снимал со стены грамоты и дипломы.
– А, Саша! Здравствуй, проходи. Поможешь?
– Это из-за меня? Виталий Яковлевич, я прямо сейчас пойду к главному и скажу, что лично несу ответственность…
– Представь себе, мне в голову пришла точно такая же мысль! – перебил его Торопов. – Поэтому я объяснил главному, что дал тебе указание оперировать и написал заявление. Так что, поможешь мне собрать вещи, а потом пойдем собирать твои. Пора тебе перебираться в начальственный кабинет.
– Я категорически против… – начал было Воропаев, но Виталий Яковлевич снова его перебил:
– А я категорически «за». Саша, уважай мое решение, как я уважаю твое вчерашнее – оперировать. Между прочим, я изучил внимательно историю болезни, если бы Сивакин попал к тебе на стол в течение получаса после аварии, у него был бы шанс. И весьма существенный.
– И все-таки это неправильно! – Воропаеву никто и никогда не делал таких подарков, он даже не знал, как правильно реагировать.
– Помилуй Бог! У меня на днях правнук родился, сколько можно просиживать здесь штаны. Жена уже лет десять ждет, когда я начну уделять время семье и отдыхать, с прошлого юбилея. Пойду на пару часов в неделю консультантом в какую-нибудь клинику, так, для удовольствия… не пропаду! И кого я могу прочить на свое место, как не лучшего своего ученика?
«Я даже знаю в какую!» – промелькнуло в голове у Александра Юрьевича.
– И знаешь еще что… Обход-то сегодня будет? Понимаю, что начальство не опаздывает, а задерживается, но…
Слухи в больнице распространялись молниеносно, поэтому немногие сочувственные взгляды, которые Воропаев ловил вчера, сегодня сменились на осуждающие.
«Думают, что я Яковлевича подставил. Ну, и пусть думают». Александру Юрьевичу было безразлично, когда его осуждали, а вот жалость он не переносил ни в каком виде.
Перед четвертой палатой он еще раз напомнил себе, что следует быть построже.
– Здравствуйте, как сегодня ваши дела? Есть жалобы?
Почему-то ему было неловко смотреть на Катерину, и он уставился в историю болезни. Однако и не смотреть не мог – наблюдал исподтишка, машинально отмечая уставший вид, внимательный, даже вопросительный взгляд.
Пушкарева кивнула каким-то своим мыслям и ответила:
– Все прекрасно. Выпишете меня, пожалуйста!
«К жениху торопится!» – неприятно отозвалось внутри.
«Нет никакого жениха! А если и есть, то что? Заигрались вы, Александр Юрьевич! Незачем изображать небезразличие и пошлую ревность. Отпустите уже девицу с миром, как собирались».
Он закончил осмотр пациентки и объявил:
- Отправляетесь под наблюдение участкового. Пусть родители приезжают за вами после обеда.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Александра Юрьевича. А хде же главная фигурантка его снов? 
и 
Спасибо!
Потому как вот эта фраза наводит на размышления:
