|
Название: Очевидное-невероятное-2: Параллельные кривые
Рейтинг: PG
Бета: увы пока не бечено
От автора: автор не желает смерти от любопытства одной мурчащей личности и остальных читателей, поэтому вот.
Параллельные кривые. 1/?
В последнее время у Андрея было такое чувство, что он что-то забыл. Но что именно или хотя бы из какой области, он вспомнить не мог.
Все началось неделю назад, когда они с Романом вернулись с обеда, и мрачная Катя сообщила им, что у «Зималетто» проблемы. Очередные крупные проблемы. Партия тканей, которую они ждали из Узбекистана, не то куда-то пропала, не то была украдена, не то арестована таможенниками. В общем, что-то в этом роде. Андрей так и не понял, в чем там было дело, поскольку Катя попросила его просчитать все возможные варианты развития событий и последствия для «Зималетто» в каждом из этих случаев. Пока Андрей трудился над этим, Катя с Романом висели на телефоне, пытаясь выяснить, что стряслось. Через пару дней все само собой как-то образовалось и разрешилось, и они получили свои ткани, но Андрей, сообразивший, что он что-то забыл, так и не смог вспомнить, о чем же. Иногда это его нервировало: он по опыту знал, что подобная забывчивость может привести к неприятностям, но чаще он отвлекался на работу и на многозначительно поглядывавшую на него Киру, и забывал об этом провале в памяти. Как потом выяснилось, у него имелись все основания беспокоиться.
– Катя! – рявкнул Андрей, столкнувшись с непорядком.
Когда он сталкивался с непорядком в лаборатории, то кричал, не обращаясь ни к кому конкретно: «Какой идиот это сделал?!», и вычислял напортачившего идиота по особо виноватому виду и попыткам сбежать. В «Зималетто» в таких случаях Андрей звал Катю, и эта тактика всегда себя оправдывала: хоть причиной непорядка была чаше всего не Пушкарева, она знала, как его устранить и кого наказать. Впрочем, то, что видел перед собой сейчас Андрей, было не столько непорядком, сколько фирменным безобразием, и Андрей жаждал крови, причем пролитой его собственными руками.
– Это что, Катя? – возмущенно спросил Андрей вышедшую из каморки Катю, показывая на доску, на которой была нарисована какая-то непонятная схема.
Катя как-то чуднó посмотрела на него, едва заметно пожала плечами и открыла было рот, чтобы ответить, но Андрей не дал ей такого шанса:
– Я же просил, чтобы вы ничего не стирали на этой доске! – взорвался Андрей. – Чтобы вы к ней даже не подходили! Я предупреждал, чтобы вы не смели этого делать! Там были формулы моей последней разработки по дезинтеграционной пушке!
Пушкарева смотрела на него большими круглыми глазами и часто моргала, словно не понимала причину гнева Андрей.
– А-андрей Павлович, я ничего не стирала, – робко сказала она, когда Андрей замолк, чтобы перевести дыхание. – Роман Дмитриевич вчера при вас эти маркетинговые схемы на этой доске рисовал.
– Катя, я сегодня утром, вот этими самыми руками, – тут Андрей для наглядности помахал руками перед лицом Кати, отчего она отшатнулась и едва не врезалась в стул, – вычислил на этой доске оптимальную мощность первоначального заряда для запуска! Где эти формулы, Катя? Вы их видите? Вот и я нет.
Взгляд Кати стал совсем уж странным и при этом явно испуганным и обеспокоенным.
– Андрей Павлович, – медленно и четко выговаривая слова, как порой разговаривают с больными и детьми, сказала Катя, – я к вашей доске сегодня не подходила. Роман Дмитриевич тоже. Я ваших… формул не видела, но если хотите, я спрошу Вику, может, она что знает.
Судя по интонации, Пушкарева не то что сомневалась в осведомленности Вики – она была абсолютно уверена, что эта самая Вика ничего не знает, и сказала это, только чтобы успокоить Андрея.
– Вика это кто, уборщица? – уточнил Андрей.
Глаза Пушкаревой стали просто-таки огромными.
– Вика это ваша секретарша, – тихо сообщила она. – Вика Клочкова.
– Клочкова, Клочкова… – фамилия была Андрею смутно знакома. – Точно, Клочкова, подруга Киры! – щелкнув пальцами, сказал он. – С каких это пор эта непроходимая дура моя секретарша?
– С тех пор, как вы стали президентом, – убитым голосом сообщила Катя.
Андрей задумался. Как он нанимал Катю (по рекомендации давнего друга его отца), он помнил, а вот Клочкову – нет, но это могло ничего не значить, ведь ее могла нанять Кира и сбагрить ее Андрею. Если так, то тот факт, что Андрей ни разу не видел ее в «Зималетто», тоже был вполне объясним: во-первых, такие как Клочкова работать не умеют в принципе, а во-вторых, все обязанности секретаря Андрея все равно выполняла Катя, так зачем, спрашивается, Клочковой бывать тогда на работе?
Кате Андрей верил и доверял намного больше, чем большинству своих коллег из мира науки, не говоря уже про остальных работников «Зималетто», за исключением, разве что, Ромки, и поэтому сказал неохотно:
– Ну, спросите.
Он сомневался, что от этого будет какой-то толк. Катя, еще раз странно посмотрев на него, вышла из кабинета, а Андрей, продолжая гипнотизировать взглядом доску, словно на ней чудом могли проявиться формулы, оперся рукой на стоявшую на столе бронзовую статуэтку в виде орла. Черт, а он ведь думал, что наложение запечатленных миров на мир реальный уже прошло. Когда Андрея спрашивали, как убрать это безобразие, он отвечал, что не знает. И он действительно не знал. А вот не переживал он по этому поводу лишь потому, что знал: наложение должно было само по себе исчезнуть через месяц-полтора. Просто об этом он никому не говорил. А зачем? Еще не хватало тратить время на обоснование своих расчетов. Три дня назад в каморке Кати перестал, наконец, извергаться, Ородруин, а из кабинета Андрея убрались рыцари. И нате вам, опять какая-то непонятная птица появилась на столе. Мог остаточный эффект от наложения пространств так повлиять на доску? Да нет, бред и разжижение мозгов. Андрей поморщился от собственной глупости и от чьего-то громкого голоса, доносившегося из коридора. Внезапно Андрей осознал, что на птичку он оперся легко и непринужденно, в том смысле, что его рука не встретила никакого препятствия, а должна была бы.
Он быстро отдернул руку от статуэтки, а затем медленно вернул ее на место. Так и есть, никакого барьера. Несколько секунд Андрей удивленно таращился на птицу, а затем, глубоко вздохнув, попытался взять ее в руки. Ему это почти удалось. Почти – потому что птичка оказалась, зараза, тяжелой, но это было неважно. Главное, что она вообще сдвинулась с места. Если бы она была проявлением выдуманной реальности, это было бы невозможно. Вывод – статуэтка реальна. Чего не может быть, потому что еще полчаса назад ее здесь не было. Ну и что здесь творится, спрашивается? Может быть…
Додумать мысль Андрей не успел: дверь в кабинет неожиданно с грохотом распахнулась, и в комнату разъяренной фурией ворвалась высокая брюнетка в красном обтягивающем платье.
– Андрей, – с негодованием сказала она, – твоя секретарша обви…
Дальше Андрей уже не слушал, потому что он внезапно вспомнил, что забыл неделю назад, и понял, что происходит. И едва ли не впервые в жизни испугался того, до чего доэкспериментировался.
Продолжение следует
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И Рома не подвёл... 
Легкое перо и потрясающий юмор - будем скучать без экотической парочки Малиновского с Рындой 
Спасибо! 
Только пиши, не останавливайся! 
