кхе-кхе... афффтар вернулся, если кто-то еще его ждет.
Надеюсь, что больше не пропаду, во всяком случае, так надолго
***
Слова Александра Юрьевича поразили Катю. Не раз думала она, чем могла заслужить такую неприязнь. При первом их знакомстве Воропаев отнесся к ней совершенно равнодушно и в дальнейшем едва замечал; впрочем, Катя была на него за это совершенно не в обиде, даже напротив – такое отношение было для нее предпочтительнее пристального внимания и сочувствия, которые поначалу выказывала ей Ольга Ивановна. Когда же все изменилось?
Отношения Александра Юрьевича с отцом, сколько она помнила, всегда были натянутыми, случались меж ними и ссоры, в причины которых Катя не вдавалась, полагая, что это не ее дело. Однако, видя от Юрия Капитоновича только добро и полагая его одним из самых лучших людей на свете, подумала, что в столь длительной размолвке виноват именно Александр. Сделав такой вывод, Катя не могла не почувствовать неприязнь к человеку, столь мало ценящему замечательного отца своего.
Но поведение Александра Юрьевича во время болезни отца все перевернуло – Катя поняла, что он любит отца, хотя и скрывает свои чувства из глупой гордости или из-за неизжитой обиды.
«Возможно, - подумала Катя, - что причиной его жестоких слов была… ревность?». Сначала ей самой это показалось смехотворным, но чем дольше Катя обдумывала эту мысль, тем убедительнее эта причина ей казалась. Разве не заняла она, Катя, в каком-то смысле место Александра возле отца его? Разве не говорил ей Юрий Капитонович, что любит ее, как родное свое дитя? Разве не с ней советовался, разве не ей первой рассказывал обо всем, что хочет он сделать на фабрике? Возможно, в глазах Александра Юрьевича она выглядит хитрой и пронырливой девчонкой, втершейся в доверие к его отцу и занявшей чужой место? Катя попыталась избавиться от чувства вины, внушая себе, что Александр всегда очень мало интересовался фабрикой, но это помогало плохо. «Пусть Александр Юрьевич не так открыто проявляет свои чувства, как тот же Андрей Павлович Жданов… но это же не значит, что чувств у него нет вовсе! Нельзя судить по одному только внешнему», - сказала себе Катя и стала думать, как бы ей примириться с Александром Юрьевичем – ради отца его. Да только примирения не получилось.
Спустя несколько дней Катя, направляясь в библиотеку за книгой, стала невольной свидетельницей разговора между отцом и сыном. Тяжелая дверь была неплотно закрыта; сначала Кате показалось, что в комнате никого нет, потому что за дверью не слышалось ни звука. Она уже готова была войти, как вдруг в полной тишине прозвучал голос Александра Юрьевича:
- Жениться… на Кате? Вы, должно быть, шутите, отец?
Катя замерла на месте.
Юрий Капитонович откашлялся.
- Шутить я не люблю, как ты знаешь, - спокойно ответил он. - И об этом я давно уже подумывал. Приданого с нее ты, конечно, не получишь, но и в убытке не останешься. Катя поможет нам не только наше состояние сохранить, но и преумножить его многократно. Уж про эту девушку ты не скажешь, что она дура набитая, - прибавил он.
- О да, - медленно ответил Александр Юрьевич. – Екатерина Валерьевна очень умна. Я бы даже сказал, чрезвычайно.
- Рад, что ты это понимаешь. И умна, и мила, и скромна – не чета девицам нынешним, - продолжил его отец. - Не какая-то кокетка пустая. А если она останется в семье, за фабрику я буду совершенно спокоен. Поженитесь к Покрову, а...
- Не бывать этому, - тихо сказал Александр. - Я давно знаю, что вы питаете ко мне очень мало любви, батюшка. Но предположить не мог, что вы настолько меня не уважаете, что готовы женить на этой распутной девке! – постепенно повышая голос, последние слова он почти выкрикнул, и Катя задрожала, прижав ладонь ко рту.
- Что ты такое говоришь? – Юрий Капитонович явно не ожидал подобное услышать, поэтому слова его прозвучали не грозно, а растерянно. – Ты что языком своим мелешь? Катя – моя воспитанница…
- К чему лукавить, батюшка? Мы сейчас одни, нас никто не слышит. К тому же, Катя – не первая девушка, которой вы… покровительствуете. Да, я прекрасно знаю и про Дунечку Протасову, и про ее предшественницу. Я мог бы даже посочувствовать Катерине Валерьевне… но она оказалась девицей на редкость хитрой и пронырливой, и, очевидно, не нуждается ни в чьем сострадании. По крайней мере, устроилась она очень неплохо - прошлых своих девок вы не селили под одной крышей с женой и дочерью и в жены мне не… - договорить Александру Юрьевичу не удалось. Раздался страшный грохот, Катя вскрикнула, отпрянув от двери.
- Вон! – взревел Юрий Капитонович. – Пошел вон! И не смей мне на глаза показываться!
Катя понимала, что надо скорей уходить, пока ее присутствие еще не было обнаружено, но она стояла, не в силах сдвинуться с места. Дверь распахнулась, на пороге появился Александр Юрьевич. Увидев Катю, Воропаев ничуть не удивился, только усмехнулся злобно.
- Подслушиваем, Катенька? – издевательски ласково сказал он. – Ну, я в вас не сомневался.
Побледнев, Катя молча смотрела на него - на щеке Александра багровел след от удара. Не задерживаясь более подле нее, Воропаев прошел мимо, прихрамывая. Катя же, глубоко вздохнув и выпрямив спину, шагнула за порог.
Юрий Капитонович сидел на диванчике, потирая руку. Катя тихо позвала его.
- Ступай, ступай, - отмахнулся он. – После поговорим. А впрочем…. – помедлив сказал Воропаев, - останься. Поди сюда. - Катя медленно приблизилась, обходя осколки разбившейся вазы, села рядом с ним.
- Слышала? – спросил ее Юрий Капитонович. – Все слышала?
Катя кивнула.
- Старый я дурак, - тихо сказал Воропаев. – Я ведь предположить не мог… Да что же на Сашку нашло? – в сердцах воскликнул он. - Обвинять тебя, скромницу такую…
- А что, если… может быть, Александр Юрьевич узнавал что-то обо мне в N…ске? – прошептала Катя, склонив голову. – Вы же помните…
- Довольно об этом, - отрезал Юрий Капитонович, потемнев лицом. – А с Сашкой я поговорю, чтобы не трепал языком почем зря и не повторял всякие глупости. Ну, полно тебе, - сказал он намного ласковее, видя, что у Кати слезы выступили на глазах. - Я ни слову не верил из тех сплетен и не поверю никогда. Знаю, что ты честная, чистая девушка, и болтать о тебе этот вздор никому не позволю.
Катя хотела что-то сказать, но Воропаев ее остановил.
- Ступай к себе, - сказал он. – И забудь все глупости, что услышала от Сашки. Поняла?
- Поняла, - шепнула Катя. – Но… Александр Юрьевич… он…
- Об этом не заботься, я его сам вразумлю.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
у афффтара жуткий дедлайн... 
Страсти накаляются, жених решил потрепать невесте нервы, невеста запуталась, что чувствует к жениху 
Хотя, обычно каждый судит по себе... 
а ведь он харооший! В глубине души. Где-то очень глубоко. 
