|
ну и
Исполнение 3 15/?
Сказано – сделано. Первым пунктом Александр Юрьевич назначил: прощупать родителей. Благо, Пушкаревы так часто мелькали в коридорах отделения, что их вполне можно было принять за больничный персонал. Елена Александровна словно угадала, что ее ждут, прибыла к ординаторской сразу, как началось время посещений. - Здравствуйте, вы ко мне? – вежливо и немного строго поинтересовался Воропаев у сидевшей на банкетке женщины и сразу отметил очередной объемный пакет в ее руках. Приоткрыл дверь, пропустил Пушкареву вперед, галантно придвинул ей стул и уселся на соседний, игнорируя свое любимое начальственное кресло. - Александр Юрьевич, скажите честно, у Кати все идет нормально? - А что, у вас есть какие-то подозрения? Или она жалуется на плохое самочувствие? «Господи, разве у нее может все идти нормально, да только как мамаше объяснишь?» - Понимаете, раньше она была очень открытая девочка, а сейчас из нее порой и слова не вытянешь. Только скажет: «Все отлично, мамочка!» А я же вижу – что-то с Катей происходит. Может, у нее со здоровьем не все хорошо? Кушает так мало, все задумчивая сидит, где витает – не говорит. Молчком, молчком. С Колькой пошушукается, а с нами не делится. Мне все кажется – болит у нее что-то… - Поверьте мне, как эксперту по здоровью Катерины, все идет прекрасно. Организм молодой, со дня на день выписывать придется. То есть выписывать будем, – поправился Воропаев и пообещал себе поразмыслить на досуге о таких вот оговорках. – Вам не кажется, что ее состояние вне моей компетенции? Елена Александровна тревожно-вопросительно посмотрела на врача. - Ведь не все объясняется медицинскими проблемами. В конце концов, может, Катя просто влюбилась? - А в кого? – с сомнением спросила Пушкарева. – Она нигде не бывает, только дом и университет, сейчас - больница. - Ну, это вам виднее. Может, в Николая? - Это вряд ли. Коленьку мы знаем давно, он нам как сын, а Кате – как брат. - А в университете? Там же полно мужчин: преподаватели, аспиранты, студенты… Однокурсник? - Еще менее вероятно. – Елена Александровна словно припомнила что-то и сразу помрачнела. – Убереги нас Бог от еще одного… Она спохватилась, что сказала лишнее и умолкла. - Не думайте о плохом, Елена Александровна. Повторюсь, со здоровьем у Кати все в порядке. Да и не факт, что ее что-то гнетет, может, просто раздумывает, строит планы на будущее. Все-таки важный этап, ВУЗ окончила, надо работу выбирать. - И то правда, - согласилась Пушкарева, успокаиваясь. – А я ведь вам кулебяку испекла, Александр Юрьевич. Вы уж не ругайте меня, я от чистого сердца. Вы Катеньке столько внимания уделяете… такой молодой, а уже такой знающий и такой ответственный. - Ну-ну, не будем ударяться в дифирамбы, – отмахнулся Воропаев. – Я просто делаю свою работу. Он понял, что от мамаши больше информации не получит. - Балуете вы меня, скоро растолстею, в дверь не пройду, - попенял он без особого недовольства и уже совсем не строго, глядя, как на его столе воцаряется блюдо с румяной кулебякой. – Вот и надо бы отказаться, а не могу, знаю, что все, что вы делаете – превосходно. - Но лучше всего у нас Катенька удалась, - немного лукаво заметила женщина и поспешила удалиться. Намек вышел не очень тонким и немного насмешил Воропаева, но содержал рациональное зерно: Кате лучше иметь своего домашнего доктора, если она не угомонится. Хоть в этом вопросе мать трезво оценивала ситуацию. И вообще, Елена Александровна уже не казалась ему клушей, как вначале. Первый допрос результатов не принес, теперь к гипотетически существующему жениху прибавился еще и однокурсник, от которого неизвестно почему надо беречься. «Ничего, разберемся в порядке поступления. С Колькой, значит, шушукается? Придется и его к ответу привлечь. А пока послушаем, что нам расскажет отец семейства. Заседание продолжается, командовать парадом буду я! Всегда мечтал так сказать. Эх, чем приходится заниматься квалифицированному хирургу, без пяти минут начальнику отделения, почти министру здравоохранения…»
|
|