Саша писал(а):
Автор АУ
Автор 3 в курсе, что пишет АУ...
А еще ему ужасно, невыносимо и мучительно не иметь возможности чаще вешать проды. Так уж не ругайте его сильно, он сам переживает.
За отзывы -
Исполнение 3
10/?Перед тем, как уйти домой, Александр Юрьевич заглянул к Пушкаревой и поинтересовался ее самочувствием. Не доверяя словам, он заставил медсестру измерить пациентке температуру, проверил состояние шва, поменял пластырь.
- Все, можете дышать,– торжественно сообщил он замершей обследуемой и усмехнулся тому, как быстро она натянула до подбородка одеяло и уже потом, на ощупь, стала застегивать под ним халат.
«Наверное, и дома переодевается при выключенном свете и с запертой дверью».
– Катерина, уже пора привыкнуть к тому, что я ваш лечащий врач и перестать смущаться.
Он взял выбравшуюся из-под одеяла руку, осторожно погладил пальцем запястье, нащупывая бьющуюся жилку, и начал считать пульс.
- Хотя, нет, не привыкайте. Меня ужасно забавляет то, как вы краснеете на каждом осмотре.
Пульс, естественно, участился.
- Обещайте мне, что ночь пройдет спокойно. Никаких хождений по коридорам, крепкий здоровый сон…
Пульс постепенно стал замедляться.
- Нет, если вы, конечно, хотите задержаться в больнице подольше, что вполне объяснимо…
Пульс снова скакнул.
- И почему я, по вашему мнению, должна хотеть задержаться здесь? – тихо спросила Катя, отводя глаза.
- Да от ваших родителей любому не только в больницу, на Чукотку сбежать захочется!
- Давайте не будем трогать моих родителей, - ровным голосом предложила Пушкарева под бешеную канонаду своего пульса и попыталась выдернуть свою руку из цепких пальцев Воропаева.
«Как она смелеет, когда злится! И внешне преображается, я бы даже сказал, хорошеет».
- Давайте, - милостиво согласился Александр Юрьевич, - тогда уж ведите себя тут хорошо. А если будет что-то экстренное, пусть вызовут меня.
- Вы не доверяете дежурному врачу?
- Я не доверяю никому. Особенно, если это касается моих пациентов.
- Сочувствую. – Кате показалось, что доктор не уловил смысл, и она пояснила:
-Тяжело, наверное, никому не доверять.
Воропаев пожал плечами.
- Наоборот, когда рассчитываешь только на себя, то и претензии предъявлять некому.
- Вы считаете, что можете справиться самостоятельно со всем на свете?
- Не со всем, конечно, но со многим. Вам любопытно, нет ли у меня мании величия?
- А ее нет?
- Ну, разве совсем чуть-чуть…А у вас, случайно, нет мании преследования? Вам не кажется порой, что весь мир настроен против вас, что некоторые люди играют с вами в странные игры, что преследуют какой-то интерес, не понятный вам?
- Ну, разве совсем чуть-чуть, - призналась девушка. «Когда общаюсь с вами».
- Вот и чудненько. Если что, у меня здесь блат, в психушку не отправят, будем лежать в неврологии на соседних койках…
- Нет, вы будете лечиться в VIP-палате, а я в общем отделении. Кстати, а почему в мою палату больше никого не кладут?
- Может, потому, что вы опасны для окружающих? Как стихийное бедствие. Представляете – тайфун по имени Катя? Или потому, что мне так удобнее вести с вами беседы наедине? Вам какая версия больше по душе?
- Выходной, да? В понедельник поступят новые больные? – высказала предположение Катя.
- Умная вы девушка, Катерина, хоть и стараетесь выглядеть… Чем больше наблюдаю за вами, тем мне интереснее, какой еще секрет хранится в этой шкатулочке.
- Нет никаких секретов. Я обычная заучка, ботаник, мамина-папина дочка, въедливая и дотошная во всем, чем занимаюсь. Наверное, синий чулок.
- Позвольте вам не поверить. – Александр Юрьевич с невозмутимым лицом в последний раз погладил нежную кожу запястья пациентки, проследил за последовательным изменением цвета щек, ушей, шеи девушки и с сожалением выпустил ее руку. Привстал, наклонился к уху Пушкаревой и шепнул:
- Ну, так что?
- Что? – внезапно охрипла она, вжимаясь в койку.
- Как будем лечиться, правильно и быстро, чтобы скорее вернуться к маме с папой? Или останетесь у меня в гостях на пару-тройку лишних недель?
Не дожидаясь ответа, пошел к выходу, у самой двери обернулся и коварно улыбнулся:
- Подумайте хорошенько, Катя.