|
- Милко, выпей. – Ольга Вячеславовна сунула под нос своему подопечному стакан с успокоительными каплями, разбавленными водой. – Давай, одним глотком.
- Я не могу одним, тут много. Хочешь, чтобы я захлебнулся?
- Нет, не хочу. Выпей двумя. Закрой глаза и выпей.
Милко смотрел в лицо Уютовой с негодованием и возмущением, упёр руки в бока, принимая воинственную позу.
- Вы хотите от меня избавиться, да? Чтобы я не мешал вам позорить моё имя!
- Чёрт! – не сдержался Андрей, отобрал у Ольги Вячеславовны стакан и едва ли не в лицо Милко им ткнул. – Пей, тебе сказали! Долго мы ещё будем здесь копошиться? Через двадцать минут нужно начинать, а ты мечешься, как полоумный.
- Андрюша, не надо, - как можно мягче проговорила Ольга Вячеславовна и дотронулась до плеча Жданова.
- Нет, пусть говорит! Пусть меня оскорбляет! – Милко предпринял попытку наскочить на Андрея, на манер петуха. – Гения легко обидеть, уж кто-кто, а он, - Милко указал на Андрея пальцем, уличая, - это отлично знает!
Андрей застонал сквозь зубы, и поторопился отвернуться, скрипнул зубами, не сдержавшись. Ольга Вячеславовна украдкой послала ему успокаивающую улыбку, а сама обратилась к Милко:
- Нужно приколоть брошь к красному платью. Это можешь сделать только ты. Без тебя показ провалится.
Прежде чем пойти за Уютовой, Милко обернулся на Андрея и злорадно поинтересовался:
- Ты слышал, слышал? Без меня у вас ничего не выйдет!
Андрей сжал руки в кулаки, недовольно посмотрел на Малиновского, когда тот хлопнул его по плечу, не рассчитав силы.
- Не напрягайся, Палыч. Осталось пятнадцать минут.
- Этого времени вполне хватит для того, чтобы задушить, отравить или пристрелить одного доморощенного гения. Вот как можно работать с таким неврастеником?
- Андрюша, ну не расстраивайся. – К нему подошла Кристина, эффектная брюнетка, которая должна была открывать показ, и прижалась к нему, желая успокоить. Жданов автоматически обнял её за плечи. Ладонь опустилась на голую спину девушки, Андрей отстранился, посмотрел на неё, понял, что Кристина стоит перед ним лишь в нижнем белье, и его лицо превратилось в мученическую маску.
- Одевайся, пожалуйста! Ты же первая идёшь! – Оглянулся по сторонам, выискивая взглядом помощников. – Помогите ей одеться!
Кристина переглянулась с Малиновским и пожаловалась:
- Все такие нервные сегодня.
- И не говори, - согласился тот.
Девушка приподнялась на цыпочках и повисла у Жданова на шее, прижалась ещё не накрашенными губами к его подбородку и повторила:
- Успокойся. Мы сделаем всё, чтобы тебе угодить. – Её улыбка была лукавой, в глазах смешинки, и Андрей пусть и на пару секунд, но расслабился, на губах появилась улыбка, а девушку он легко от пола приподнял, желая переместить её ближе к гримёру, что ожидал Кристину, чтобы закончить макияж. И именно в тот момент, когда он удерживал на руках полуголую модель, увидел в дверях раздевалки жену. В первый момент кроме недоумения ничего не почувствовал, на Нику смотрел, затем осторожно разжал руки и Кристину от себя поспешил отодвинуть, но на всякий случай развернул её в нужную сторону, чтобы не отвлекалась больше. Рома заметил его изменившееся выражение лица, посмотрел в ту же сторону и в удивлении вздёрнул брови.
Ника же замерла в дверях, не зная, что делать. В раздевалке творилось что-то невообразимое, все суетились, громко переговаривались, кто-то даже покрикивал, и крутилось всё вокруг Милко Вукановича, с которым Ника была не слишком хорошо знакома, но от Андрея была наслышана о вздорном и капризном характере гения. В данный момент Милко стоял на небольшой табуретке, посматривал на всех сверху и руководил процессом, на манер дирижёра, указывая рукой то в одну сторону, то в другую. Но Нику Милко не интересовал, она, как только заглянула, смотрела лишь на Андрея, который стоял чуть в сторонке, рядом с Романом, и прижимал к себе красивую и при этом раздетую девушку. Та, без всякого стеснения, смотрела в лицо её мужу и что-то негромко говорила, видимо, успокаивала, потому что Ника успела заметить, как на какое-то мгновение лицо Андрея разгладилось, и он даже улыбнулся. Но как только её заметил, всё спокойствие с его лица исчезло. Андрей взглядом её к полу буквально прибил. Ника тут же почувствовала себя неуверенно. Весь настрой, и надежда испарились в ту же секунду, как с Андреем глазами встретилась. А он тем временем девушку отпустил, та тут же от него отвернулась, а Андрей, кажется, ещё несколько мгновений раздумывал, как ему поступить. Нике захотелось от неловкости зажмуриться, а ещё лучше убежать. Кроме мужа и его друга, её присутствия вроде бы никто и не заметил, она продолжала стоять в дверях, взглядом скользила по лицам людей, не в силах смотреть на Андрея, потом осторожно сглотнула. Чувствовала неуверенность. Купленное специально для показа платье, самое смелое и открытое, которое когда-либо у неё было, сразу показалось ей чересчур откровенным, и она себя в нём стала ощущать себя глупой, зарвавшейся девчонкой, которая пришла в надежде покорить любимого мужчину, который вдруг потерял к ней интерес. Ведь ещё совсем недавно, глядя на себя в зеркало, подумала о том, что ещё никогда она не выглядела столь эффектно, не излучала столько уверенности. И куда теперь делась эта уверенность и желание покорять? Забыла, что Андрея платьем не удивишь, даже дизайнерским, даже за баснословные деньги, даже столь открытым. Какое ему дело до платья, когда рядом есть женщины более решительные, более красивые, более раздетые? Столько дней потребовалось на то, чтобы взять себя в руки и решиться, если не побороться за любимого мужчину, то хотя бы предстать перед ним такой, какой он, как ей показалось после их откровенных разговоров, хотел бы её видеть, такой женщиной, которая смогла бы вернуть его интерес. Вот только её решимость быстро иссякла.
Возможно, нужно было остаться. Возможно, нужно было сделать вид, что ничего не произошло. Улыбнуться ему, проявить твёрдость, подойти, и вести себя, как его жена. Показать всем вокруг, что она в состоянии удержать мужа… Маргарита Рудольфовна не в открытую, но намекнула ей на то, что ей не удалось. Слышать такое от свекрови было обидно. Ника, конечно, не выказала свою обиду, не показала Маргарите Рудольфовне, что её слова, а точнее, намёки, её задели, но в душе заноза осталась. А когда, супротив себе, решила воспользоваться подсказкой взрослой и мудрой женщины, оказалась вот в таком дурацком положении. Когда совершенно не знает, что делать.
Ника сделала шаг назад и вышла за дверь. Не смогла себя пересилить и подойти к Андрею. Тут никакое платье не поможет. Бросаться у всех на глазах к мужу, изображать из себя понимающую жену, когда вокруг люди, которые видели всё, что произошло минуту назад; когда вокруг все эти женщины, и та, которой дозволено касаться её мужа, обнимать и целовать у всех на глазах, в полураздетом виде.
- Ника!
Она не успела зайти за угол, Андрей из раздевалки вышел решительным шагом и легко её нагнал, взял за локоть. Не схватил, не дёрнул, его пальцы твёрдо, но безболезненно сомкнулись вокруг её руки, и ей пришлось остановиться. Андрей вздохнул, и Ника расслышала в его вздохе раздражение и усталость.
- Что ты здесь делаешь?
Она старательно отводила глаза, радуясь, что рядом с ними никого нет. За спиной шумел зал, заполненный гостями, а они в стороне, у раздевалки, в полумраке, и это давало Нике сил сдерживать слёзы.
- Показ, - негромко проговорила она одно-единственное слово, которое должно было всё объяснить.
- Да, показ. – Андрей отпустил её руку, когда понял, что сбегать от него жена не собирается. – Тебе нужно было предупредить меня… то есть, сказать, что хочешь придти.
Её губы дрогнули в горькой усмешке.
- Я уже поняла.
Жданов недовольно поджал губы.
- Что ты поняла? – Он ткнул пальцем в циферблат часов на своём запястье. – Мне через пятнадцать минут выходить на подиум. А ты появляешься, надумываешь себе что-то и сбегаешь.
- Надумываю? – Ника всё-таки подняла глаза к его лицу.
- Ника, это нормальная рабочая ситуация, - чётко разделяя слова, проговорил Жданов. – Я для этого там и нахожусь. Чтобы договариваться с Милко, чтобы приструнить девчонок, когда необходимо, или успокоить, если это требуется.
- Они вот так успокаиваются? Повиснув голыми у тебя на шее?
- Ника, - Андрей наклонился к ней и выдохнул ей прямо в лицо, - они модели. Половину своей жизни они проводят без одежды на виду у людей.
Ника отвернулась, не желая его слушать. Жданов снова посмотрел на часы.
- Иди в зал, - попросил он в конце концов. – Найди родителей и побудь с ними. Я освобожусь через полчаса.
Ждановых-старших она искать не стала. Вышла в зал, огляделась, борясь с желанием тут же направиться к выходу. Но сдержалась, краем глаза заприметила Маргариту неподалеку и решительно направилась в противоположную сторону. В итоге, оказалась у бара. Людей у стойки было немного, и поэтому она беспрепятственно подошла и попросила стакан воды. Руки слегка дрожали, внутри что-то тряслось, и никак не удавалось справиться с голосом. В горле першило, казалось, что она начинает задыхаться от переизбытка эмоций.
- Может, лучше мартини? – предложил женский голос.
Ника повернула голову и увидела Киру. Та, как всегда, выглядела обезоруживающе, уверенным жестом отвела со лба светлую чёлку, а на Нику посматривала свысока. Не дождавшись ответа, повторила, будто Ника могла не уловить смысла её слов.
- Лучше мартини выпить. Показ – дело нервное. Андрюшу, обычно, после желательно не кантовать, будет напряжение снимать. А если ты будешь пить только воду, не в пример ему, быстрее терпение потеряешь.
Ника сжала в руке прохладный стакан.
- Спасибо, но я очень редко пью.
Брови Киры взлетели вверх.
- Правда? Как же вас судьба-то свела?
- Противоположности притягиваются, слышали?
Кира получила от бармена бокал с мартини, сделала маленький глоток, а на Нику взглянула с ехидством.
- Они если и притягиваются, то только для того, чтобы оттолкнуться и разлететься подальше. – Взгляд Воропаевой прогулялся по телу жены Андрея, оглядывая её в дорогом наряде. – Хорошее платье, - похвалила она. – И ты в нём выглядишь неплохо.
Ника несколько секунд размышляла, стоит ли вестись на комплимент, в итоге кивнула.
- Спасибо.
- Не за что. Осталось выражение лица поменять, с провинциального на столичное. А это, к сожалению, ни за какие деньги не купишь.
- Кира Юрьевна, мне кажется, вас Александр Юрьевич искал.
Ника с некоторым облегчением обернулась, услышав голос Кати за своей спиной. Воропаева же лишь улыбнулась давней сопернице.
- Спасать пришла?
Катя несколько безразлично пожала плечами, кинула на Нику короткий взгляд, а со стойки взяла бокал с шампанским. Кира следила за её действиями, потом коснулась своим бокалом её и нейтральным голосом заметила:
- А я не люблю шампанское, предпочитаю мартини. А вот девушка, - Кира кивнула на Нику, - только воду пьёт. Какие мы все разные, правда?
- Все люди разные, - ответила Катя. – На вкус и цвет, как говорится…
- Есть товарищи, - со смешком отозвалась Воропаева. – Кому знать, как не нам с тобой.
Катя поставила свой бокал обратно на стойку и обратилась к Нике.
- Я провожу тебя, сейчас показ начнётся. – Сразу после её слов в зале начали приглушать свет.
Ника поспешила принять помощь, пошла в том направлении, что Катя указала, а та задержалась рядом с Кирой, когда та тихо у неё поинтересовалась:
- Зачем тебе это надо?
- Не хочу скандала.
- Скандала? Брось. Что она может?
- Понятия не имею. Поэтому и беспокоюсь.
- Опять ты спасаешь Андрюшу, - вроде бы посетовала Воропаева. – Это уже инстинкт. – Кира поднесла к губам бокал и невинно поинтересовалась: - В этом есть необходимость? Что он опять натворил?
Катя улыбнулась, и, забыв об их игре, которая устраивала их обеих вот уже не первый год, перешла с Воропаевой на «ты».
- Поговори с Андреем сама, не надо зажимать людей в угол и допрашивать.
- Кого я зажимаю? – удивилась Воропаева, но Катя уже отвернулась от неё и поспешила за Никой.
- Ты можешь сесть здесь, - сказала ей Пушкарёв, указав на стул в первом ряду у подиума. – Сейчас начнут.
Ника садиться не спешила, оглядывалась по сторонам, и боялась момента, когда к ней подойдут Ждановы-старшие и придётся им улыбаться и врать. Была занята своими мыслями и не замечала, что Кате тоже не терпится уйти. Но украдкой всё же присматривалась к Нике, и её беспокойный взгляд тревожил.
- Что-то случилось? Ты не нашла Андрея?
- Нашла.
Катя кивнула, умоляя себя не задавать больше вопросов и уйти, но что-то удерживало, а на языке так и вертелось имя Жданова.
- Вы поругались?
Катя заметила, как Ника судорожно сцепила пальцы, глядя куда-то поверх её плеча.
- Он занят.
- Понятно. – Не зная, что сказать и как уйти, спросила: - Ты была на показах раньше?
- В Екатеринбурге. – Взгляд Ники обежал переполненный людьми зал. – Но там всё не так… масштабно.
- Показ «Зималетто» это каждый раз событие сезона в Москве. Тебе понравится.
- Что? Модели, наряды? – Взгляд Ники неожиданно остановился на Катином лице. – Тебя это интересует? Но ведь это не настоящая жизнь. Или я ошибаюсь?
Катя с трудом сглотнула.
- Это каждый решает для себя. Я тоже когда-то… не могла понять. Я была здесь чужая, и мне всё было чужим. Я ненавидела выходить в свет.
Ника взглянула заинтересованно.
- Но ты привыкла?
- Да. Со временем. Но, Ника, - Катя старательно подбирала слова, правда, не совсем понимая, зачем это делает. Для чего ей успокаивать жену Андрея? – Для Андрея это важно, это его жизнь. Он подпитывается этой энергией. – Едва заметно улыбнулась. – Хоть ворчит и ругается перед показом, но он жить без этого не может.
- Раньше мог.
Катя решительно покачала головой.
- Нет. Ты ошибаешься. Он просто ждал.
- Знаю я, чего он ждал, - глухо, от переполнявшего её раздражения, проговорила Ника. – Теперь уже знаю.
Катя, на пример Ники, нервно сцепила руки. Чувствовала себя последней мерзавкой, глядя в лицо жене, с чьим мужем вот уже неделю живёт в одном доме и спит в одной постели, а она и не в курсе. Даже душу ей, вроде как, открывает, а Катя вынуждена ей кивать и выказывать поддержку. Разве это не лицемерие чистой воды?
- Все эти женщины… - с ненавистью проговорила Ника, очень тихо, слова вырвались с шипением, и Катя в удивлении посмотрела на неё.
- Какие женщины?
- Все вокруг. Они смотрят на него, они вешаются ему на шею, а он называет это нормальной рабочей ситуацией, - передразнила она мужа. – Для него всё просто.
Катя невольно нахмурилась. Какие ещё женщины?!
- Кира меня ненавидит, - продолжала тем временем Ника. Её взгляд ни на мгновение не задерживался на Катином лице, она смотрела по сторонам, тискала в руках расшитую бисером сумочку, и злилась. Катя видела, как неестественно, некрасиво кривятся её губы, а в глазах стоят невыплаканные слёзы. – А я не понимаю за что. Я ведь не разлучала их, мы познакомились через полгода после их расставания. Хотя, наверное, ей всё равно… Он уехал один, а вернулся со мной. Но она… злая.
- Я не думаю, что она ненавидит тебя, Ника.
- Правда? Хорошо тебе говорить. На тебя она никогда не смотрела так, как на меня.
Катя печально улыбнулась.
- Да уж.
Наверное, Ника расслышала что-то в её голосе, потому что открыто взглянула на неё.
- У вас с ней напряжённые отношения, я заметила.
Катя попробовала отмахнуться.
- Это было давно.
- Когда ты работала с Андреем?
Что ж показ-то не начинают?
- М-м… да. Я тогда… мало что знала о показах, моделях и светских вечеринках. И Кира Юрьевна до сих пор мне порой напоминает об этом.
- Я же говорю, она злая.
- Она не злая, Ника. Она старательно оберегает свой мир и свой покой. А в её мире лишним людям места нет. Так что, не надо так остро реагировать.
- Не буду, - пообещала Ника. – Мне не придётся. Я ненадолго задержусь в Москве… наверное.
Любой нормальный человек, удивился бы таким словам женщины, недавно вышедшей замуж за москвича, задал бы вопрос, проявил участие, а Катя молчала. Не могла больше ни слова вымолвить. Глядя на несчастную Нику, по всей видимости, раздавленную этим вечером, не смотря на всю надежду, которой она лучилась, только появившись в зале, Катя почувствовала себя по-настоящему виноватой. А ещё на Жданова разозлилась. Почему он не рассказал Нике всё, как есть? Ведь когда Катя спрашивала его о том, как прошёл его разговор с женой, он заверил её, что всё в порядке, что они всё прояснили, а, в итоге, встретившись сегодня с Никой, Катя с первой секунды поняла, что про неё Андрей жене ни слова не сказал. Сначала Катя этому даже обрадовалась, не хотелось бы, чтобы Ника принялась сыпать упрёками и обвинениями перед Пал Олегычем, но сейчас, выслушивая жалобы девушки, Катя чувствовала себя всё гаже и гаже. Она снова ощущала себя разлучницей, как когда-то, с Кирой.
Когда подошли Ждановы, Катя выдохнула с облегчением. Правда, улыбка, что она послала Пал Олегычу вышла немного кривой, а повернувшись к Маргарите, встретила её настороженный взгляд. Едва заметно качнула головой и отступила. Свет, наконец, окончательно погас, освещался только подиум, и гости поспешили к своим местам, принялись рассаживаться. Ждановы тоже сели, Катя видела, с какой настойчивостью Маргарита усадила Нику между собой и мужем. А она сама с облечением отступила в темноту, прижала ладони к щекам. Напомнила себе, что этим вечером нужно радоваться за «Зималетто», а остальное из головы постараться выкинуть.
Несмотря на нервозное состояние, как только Андрей вышел на подиум, Катя затаила дыхание. Смотрела на него, слушала его твёрдый, уверенный голос, улыбнулась, когда после его слов в зале послышался смех, и почувствовала тепло внутри, при мысли о том, что сегодня вечером, после этого сумасшедшего дня, Андрей приедет к ней домой. Не куда-то, не к кому-то, а к ней. И своими радостями и переживаниями будет делиться именно с ней. Она дождалась, она перетерпела, она выжила без него… как-то. Как – уже непонятно. Но сегодня утром, прежде чем уйти из дома, он сказал ей, что любит. По-моему, за это стоит бороться.
Музыка зазвучала громче, Жданов с подиума ушёл, спустился в зал, и Катя видела, как старательно, не очень искренне, он улыбается, глядя на родителей и жену. К матери наклонился, отцу что-то сказал и пошёл прочь. Ника обернулась ему вслед, но он вряд ли заметил. Катя украдкой оглянулась по сторонам, понимая, что Жданов идёт именно к ней, и прежде чем он успел до неё дотронуться, направилась к выходу из зала. Андрей нагнал её в дверях, Пушкарёва почувствовала его руку на своей спине, и, наконец, вдохнула полной грудью. Несколько шагов от дверей в зал по темному коридору, и вот Андрей её обнял сзади и успокаивающе поцеловал в щёку, потом ещё раз.
- Я понятия не имел, что она придёт. Она желанием не горела.
- Пришла себя показать. В хорошем смысле.
Андрей развернул её лицом к себе.
- Ты с ней говорила?
- Говорила, - призналась Катя. Привалилась спиной к стене, подняла руки и поправила Андрею воротник рубашки. – Я с ней говорила, я спасла её от Киры, я проводила её и усадила на место…
- Прости. – Андрей опустил голову и прижался лбом к её лбу.
- Нужно было ей сказать, Андрей. А ты не сказал.
Жданов глаза прикрыл на секунду.
- Я не могу с ней говорить о тебе. Я пытался, но…
- Почему?
- Не знаю, как ей объяснить. Точнее, знаю, но это слишком. Что ей сказать? Что я все два года думал, какого чёрта я убежал от тебя? А на ней женился, потому что она мне тебя напоминала? – Он помолчал, потом повторил: - Это слишком, по-моему. – Андрей дотронулся пальцем до Катиного подбородка. – Как я говорил?
Она улыбнулась.
- Отлично.
- Завтра я скажу отцу о нас.
- Будь любезен. Я чувствовала себя не в своей тарелке.
- Знаю. – Он опускал голову всё ниже, пока не коснулся губами её губ. – Я тебя сегодня ни разу не видел за вечер. А ты такая красивая.
Катя голову немного повернула, отворачиваясь от его губ.
- О каких женщинах, что вешаются тебе на шею, мне Ника говорила?
Андрей растерянно моргнул, затем пренебрежительно фыркнул.
- Она вошла и увидела, как Кристинка ко мне прижимается. – Андрей помедлил, прежде чем продолжить: - Голая. Почти.
- Почти – это как?
Жданов притворно насупился.
- Кать, ты-то хоть прекрати.
Она спрятала улыбку.
- Ясно. И Ника решила, что ты её на модель променял.
- Понятия не имею, что она решила. Но, наверное, да.
Катя внимательно вглядывалась в его лицо.
- Да, Жданов, ты сделал всё, чтобы спустить девочку с небес на землю.
Андрей слабо улыбнулся.
- Это, конечно, прозвучит глупо, но я не нарочно. – Он снова к Кате наклонился, почувствовал, как её ладонь легла на его затылок и взъерошила волосы. – Это последний раз, - прошептал он. – Я тебе клянусь. Больше никогда… я не поставлю тебя в глупое положение. Я так тебя люблю, - это было произнесено еле слышно, прямо ей в губы, за этим последовал поцелуй, и Катя, честно, позабыла обо всех неприятностях этого вечера. На несколько минут, пока не опомнилась, не подумала о том, что они не дома, и их в любой момент может кто-то увидеть. Андрея от себя оттолкнула, напоследок провела ладонью по лацкану его пиджака и подошла к зеркалу, всё ещё не в состоянии справиться со сбившимся дыханием. Поправила причёску, потом достала из сумки блеск для губ. Руки были странно вялыми, слушаться отказывались, да ещё Жданов, покрутив головой и никого не увидев, подошёл к ней сзади и снова обнял. Руки легли на её бёдра, сжали, а губами прижался к её плечу.
- Андрюш.
Он наклонился к её уху и зашептал что-то непонятное, но от этого не менее горячее. От его дыхания сразу побежали мурашки, Катя на секунду поддалась его рукам, откинулась назад, позволяя себя целовать. А когда за стеной зал взорвался аплодисментами, и музыка смолкла, друг от друга нехотя отстранились.
- Тебе нужно идти.
Андрей посмотрел на себя в зеркало, пригладил волосы и стёр с нижней губы след её помады.
- Да… Увидимся в зале.
- Увидимся дома.
Он непонимающе взглянул.
- Ты уезжаешь?
Катя улыбнулась.
- Ну, показ я посмотрела, - проговорила она с иронией. – А когда ты будешь в зале, притворяться станет сложнее. Так что, я лучше поеду. Приготовлю тебе ужин, - успела сказать она, прежде чем Андрей её ещё раз поцеловал.
Расстались у дверей в демонстрационный зал, просто разошлись в разные стороны, будто и знакомы не были, вот только с одинаковыми загадочными улыбками на губах.
- На стоянке ждут такси, - сообщил ей охранник у выхода.
Катя взглянула на него, отчего-то ощутив тревогу. Но кивнула, в благодарность за информацию.
- Спасибо. – Машинально коснулась нижней губы, которую ещё слегка саднило, после страстного поцелуя Жданова.
Как и положено капитану, корабль под названием «показ», Андрей покинул одним из последних. Корабль не тонул, он нёсся вперёд на всех парусах, и грех было не воспользоваться случаем, и не остановиться, чтобы в полной мере насладиться успехом. Проводив родителей, Андрей посадил Нику в такси, старательно делая вид, что не замечает её молчаливости и того, как она старается избежать его прикосновений, даже мимолётных и случайных. Кажется, в его слова о том, что инцидент с Кристиной в раздевалке был штатной ситуацией, она так и не нашла в себе сил поверить. Правда, надо признать, что при родителях она держалась на удивление стойко и храбро, с его отцом общалась, сохраняя спокойствие и улыбку на лице. И лишь Андрею доставались красноречивые и убийственные взгляды матери. Но что он мог поделать? Посреди вечера, перед огромным количеством гостей объявить всем о грядущем разводе? Мама бы первая возмутилась, если бы он так поступил. Поэтому он молчал и тоже улыбался. Он улыбался, Ника улыбалась, его мать улыбалась. И единственный, кто улыбался искренне, был его отец.
Отправив всех по домам, Андрей вернулся в зал, в бар, где и провёл следующий час с Малиновским и ещё парочкой приятелей, снимая стресс. Ромка утверждал, что у него тоже нервное истощение, но в отличие от Жданова, был бодр и весел, и после того, как они из отеля вышли, слегка навеселе, ещё отправился продолжать праздновать успешно представленную коллекцию в один из ночных клубов. В обнимку всё с той же Кристиной, которая принесла сегодня Жданову столько неприятностей, но вряд ли даже подозревала об этом. Андрей думал об этом, садясь в такси. Не о Кристине, конечно, а о том, что его уже не тянет в клубы, его тянет домой, на ужин, приготовленный любимой женщиной, и он его обязательно съест, не смотря на то, что за окном ночь.
- Ты точно хочешь есть борщ в двенадцать ночи? – уточнила Катя, когда он, наконец, очутившись дома, на кухне, достал из холодильника большую кастрюлю.
- Да, - уверенно кивнул он. – Хочу. Ты же варила.
Она не ответила, но уже знакомо прищурилась, пытаясь понять, что у него на уме.
- Ну, хорошо. Тогда садись за стол, я тебя покормлю.
Жданов сел, на стол навалился, подпёр голову рукой, с удовольствием наблюдая за Катей.
- У нас есть салат, Андрюш.
- Нет, я буду борщ, - повторил он. - Ты сварила, я буду есть.
Катя поставила перед ним тарелку, а сама осторожно поинтересовалась:
- Что-то случилось?
Андрей взял ложку и покачал головой.
- Нет. Просто завтра самый важный день в моей жизни. Мне так кажется.
Продолжение следует…
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Это первооснова всех ее, большей частью, ИМХО, приписываемых, недостатков?
, но на самом интересном, самом волнительном! месте и БРЯМС: продолжение следует (с)! Ах, 
А история то повторяется:трагедия уже была,сейчас очередь фарса. 
Посмотрим,как Андрей будет делать выбор опять между Катькой и президенством в Зималетто,которое опять под угрозой:
Точно, теперь будут проблемы с президенством.
Катя ему не поверила. А теперь если Ника устроит новый скандал, Андрюша должен показаться перед всем миром с Катей. 
Если опять струсит, пусть живет с катезаменителями. 
)
