Привет, дорогие мои. Выкладываю на ваш суд еще кусочек. Жду откликов
Слава тебе Господи, кажется, авария им сегодня не грозит. Кажется, пронесло. Рома, наконец, позволил себе сесть поудобней и перевести дыхание. Поправил впившийся в него ремень безопасности. И когда он успел пристегнуться? Покосился на Пушкареву. Сидит вроде спокойно, не дергается. Машина идет ровно, на встречную полосу не выезжает, на красный свет останавливается. Что еще нужно для счастья? Рома начал потихоньку успокаиваться, посмотрел в окно, хотел что-то сказать, но не осмелился: мешать, отвлекать ее от дороги не стОит. Вздрогнул, когда она вдруг спросила:
- Так куда едем, Роман Дмитрич?
- А, да... Катенька, поезжайте пока прямо, - голос звучал хрипло, пришлось откашляться, - я скажу, где повернуть.
Разговор, пусть и такой краткий, окончательно привел Романа в себя, он расслабился, и у него даже появилась способность думать. Но думать он стал не о том, как будет сейчас обрабатывать сидящую рядом девушку, то есть, как провести сегодняшний вечер так, чтобы он правильно закончился. Нет. В голову ему вдруг полезли какие-то странные, тревожащие мысли: почему Жданов считал, что она совсем не умеет водить? Был в этом абсолютно уверен. Она ему так сказала. Обманула? Пошутила? Зачем? Что еще он о ней не знает? Какие еще знания и умения она скрывает? Малиновский повернул голову и внимательно посмотрел на Катерину. Сосредоточенное лицо, на губах играет непонятная улыбка, свободная, раскрепощенная поза, уверенные движения. Какая-то новая, незнакомая Катя. А вдруг она вообще не та, за кого себя выдает? Вдруг все это время она с ними просто играла? Притворялась, пока все не захапала? Да нет, не может быть, во-первых, поглощение Зималетто еще не закончено, значит раскрываться рано, да и вообще... Влюбленная женщина, готовая на все ради своего избранника, который ею манипулирует - это одно, а заранее задуманное внедрение в компанию, сознательное доведение до кризиса с целью завладеть всем состоянием - совсем другое. Это уже слишком. Это - паранойя. У него, Романа Малиновского. Нужно немедленно успокоиться и взять себя в руки. И начать, наконец, разговор. Хоть о чем-нибудь. Они едут молча уже очень долго.
- Катюша, а Вы хорошо водите.
- Ну, я же Вам говорила, что все будет в порядке, зря Вы волновались.
- А почему Жданов думал, что Вы водить не умеете? - не выдержал, спросил.
Пауза.
- Андрей Палыч перепутал. Я просто давно не практиковалась, захотелось попробовать. У Вас очень хорошая машина, приятно за рулем посидеть.
- Спасибо.
Чувство дискомфорта не проходило. Ну, давай же! Найди нейтральную тему для беседы!
- А какие еще скрытые таланты у Вас есть?
Идиот! Что он несет?!
Катя посмотрела на него удивленно. Помедлила.
- Ну что Вы, Роман Дмитрич! Какие таланты? Это же я - Катя Пушкарева. Вы меня давно знаете, – усмехнулась, - нестандартная, так сказать, хорошо разбираюсь только в экономике, а в остальном...
- Не говорите так! Да, Вы действительно нестандартная... И талантливая! Этим Вы мне и интересны! Знаете, как надоели эти пустоголовые модельки? Длинноногие, красивые, но очень скучные! С ними совершенно не о чем поговорить! А Вы... Я долго думал... Вы лучшая девушка из всех, кого я встречал когда-либо... - произнести маленькую речь удалось страстно и взволнованно. Ничего, сейчас все будет нормально. Начнется привычная болтовня.
Пушкарева молчала. Напряглась, руки как-то судорожно сжали руль. Что опять не так? Откуда же ему было знать, что речь его пылкая напомнила Кате о другом разговоре и другом мужчине, который говорил ей почти то же самое и с тем же пылом...
- Не нужно говорить мне такое, Роман Дмитрич, особенно, когда я за рулем, - ответила она, наконец, - я водитель все же не очень опытный. Врежусь еще во что-то от волнения.
И в самом деле. Он и забыл. Да что с ним такое сегодня?! Чушь какую-то придумал и парится сидит!
- На следующем перекрестке - налево, - дал указания и решил больше со своими сомнительными признаниями не лезть. Успеет.
Выбранное им заведение находилось от Зималетто относительно недалеко, в пробке они не застряли, поэтому, благодаря его четкому руководству, уже через 15 минут, машина благополучно затормозила возле кафе с яркой неоновой вывеской "Планета Омега".
Как же она сразу не догадалась! Не сообразила, что Роман привезет ее сюда! Ведь все повторяется... Скорей всего, именно Малиновский выбирал место для их первого свидания с Андреем. Как и делал все остальное: покупал подарки, сочинял тексты открыток, продумывал стратегию обольщения. Вначале все делал он. Она ведь знает это. Почему же так неожиданно и так больно снова увидеть эту надпись? "Планета Омега"... Второразрядный караоке-бар, в котором Андрей пел ей о любви. Впервые, прилюдно ПРИЗНАЛСЯ ЕЙ В ЛЮБВИ! Конечно, это всего лишь караоке, но... Как же он пел! Она слушала и не могла поверить, что это действительно происходит с ней, внутри у нее все сжималось, дрожало и переворачивалось. А потом он ее поцеловал. По-настоящему! При всех! Ей было стыдно, неловко, и она спряталась у него на груди, в его объятиях... Неужели все это так и задумывалось? Нет! Здесь не было фальши! Почти... Она уверена в этом. Андрей тоже что-то чувствовал! Он так тепло, с такой нежностью смотрел на нее...
А что же теперь? Она должна придти сюда с Малиновским? Чтобы этот шут испоганил, испошлил ее самые дорогие воспоминания? Превратил все в фарс?
- Катенька, мы приехали, - донеслось до нее с соседнего сидения, - Вы умница, так хорошо нас довезли!
Она не хочет туда идти!
Малиновский уже выскочил из машины, открыл возле нее дверцу и протянул руку, чтобы помочь ей выйти.
- Мне это кафе не нравится. Давайте поедем куда-нибудь в другое место, - наконец, выдавила она из себя. Прозвучало даже как-то жалобно.
- Почему?
Ответа на этот простой вопрос не было.
- Просто, не нравится и все.
- А, по-моему, здесь очень уютно. - Роман понятия не имел насколько здесь уютно, он никогда в этом кафе не был, но ехать куда-то еще решительно не собирался. Достали уже ее капризы!
- Вы же были тут без меня? - продолжал без ложной скромности, - Я сделаю все от меня зависящее, чтобы Вы изменили свое мнение, - взял ее за руку и потянул, - пойдем!
Катя безвольно разрешила вытащить себя из машины, отдала ключи, Роман подхватил ее под локоть и увлек к крыльцу.
Полумрак, снующие туда-сюда официанты, негромкая музыка. Заняли столик в углу. На сцене знакомый ведущий объявляет начало конкурса караоке. Все правильно, все так, как она помнит. Сейчас они приехали немного позже и представление уже начинается. Она не может, не может здесь находиться! Малиновский сел к ней очень близко, накрыл ее руку своей и что-то говорит. Что, она почему-то не слышит, видит только его растянутые в улыбке, шевелящиеся губы. Уши что ли ей заложило? - удивилась как-то вяло. Нет, слух есть. Слышит же она, что на сцене вещает ведущий, отчетливо слышит, Пушкина он декламирует, как и тогда...
Роман уже вовсю хозяйничает с ее рукой - перебирает пальчики, поднес к губам, поцеловал ладонь.
- Ну как Вам здесь, Катюша? Правда ведь - неплохо?
Что ему надо от нее?! Оцепенение вдруг прошло. Видимо, задел Малиновский какие-то рецепторы. Катя руку отняла. Сосредоточила, наконец, взгляд на ухажере. Вон как старается! Ну, что с ним делать? А может, попробовать хоть немного отыграться за все мучения? Разве он не заслужил?
- Так себе, - посмотрела с вызовом, - бывают заведения и получше. Вы так не считаете? Ресторан "Ришелье", например.
Рома претензий не ожидал. И таких запросов тоже. Надо же, чучело чучелом, а туда же! Не хочет ли она сказать, что бывала в "Ришелье"?! Уж не Коленька ли ее туда водит?! Помолчал, подбирая слова и пытаясь справиться со вспыхнувшим раздражением:
- Да, конечно, Вы правы. Такая девушка, как Вы достойна более шикарных мест. Я просто хотел посидеть где-нибудь скромно, без излишней помпезности...
Снова стало больно. Точно эти же слова говорил ей Андрей. Извинялся за то, что это место недостаточно изысканно. Для нее. И все оглядывался, боялся встретить кого-нибудь из знакомых. Она ничего этого, конечно, тогда не замечала, счастлива была до невозможности просто видеть его, быть с ним. Вообще была ему благодарна, что он приехал к ней. Это потом уже проанализировала все и вспомнила. Что она ответила Андрею? Кажется: "Мне с Вами хорошо везде, лишь бы быть вместе“. Наивная влюбленная девочка! Ну, нет! Не дождетесь, Роман Дмитрич!
Как же они все-таки похожи! Этот тоже головой крутит. Но у Андрея хоть оправдание для такого поведения было - невеста, а Роман-то свободен, правда ведь? Чего ж он вертится, как уж на сковородке?
- Действительно, к чему нам чрезмерная торжественность? - фраза была окрашена легким сарказмом. - Вы кого-то ищете?
- Нет, с чего Вы взяли?
- Вы вроде осматриваетесь все время.
- Нет, нет. Я уже того, кто мне нужен, нашел, - Роман выдал страстный взгляд, - вот она сидит рядом со мной, - потянулся снова к ее руке, но Катя оказалась проворней, сделала вид, что не заметила его движения и схватила сумку.
- Простите, мне нужно позвонить. Родители волнуются...
- Конечно, конечно.
Вернувшись через несколько минут, Катя обнаружила на столике бутылку вина и коробку шоколадных конфет.
- Катенька, за Вас! - Рома протянул ей бокал, - я так рад, что мы с Вами вместе сегодня.
Он старался не обращать внимания на ее очевидную холодность. Шарахается она от него, что ли? Быть же такого не может!
Катя, едва пригубив вино, слабо улыбнулась:
- Спасибо. А Вы здесь часто бываете?
- Нет, честно говоря, я тут первый раз, - Рома решил для разнообразия сказать правду, - но слышал об этом кафе много хорошего.
- А Клочкову куда приглашали?
А-а, вот оно что! Да, она просто ревнует! Как же он забыл про Викино представление! Накатило облегчение, и Рома вдохновенно запел:
- Катенька, у меня с Викой нет никаких отношений. Простите, что Вам пришлось присутствовать при таком... Не обращайте внимания. Она меня совершенно не интересует. Видимо, недостаточно хорошо ей объяснил. Этого больше не повторится, обещаю.
- Да ладно, Роман Дмитрич, ничего страшного, чего только не бывало в Вашей бурной жизни. Ведь так? - Катя поставила бокал и откинулась на спинку стула. - Я не думаю, что Вам нужно извиняться передо мной.
- Только не говорите, что Вам все равно. Я понимаю, моя дурная слава идет впереди меня... Трудно сломать сложившийся стереотип. Как же мне Вас переубедить? Как сделать так, чтобы Вы посмотрели на меня непредвзято, как на нормального, обычного человека?
Пауза. Тяжелый вздох. Катя не отвечала. Зачем? Пусть ведет свою партию. Даже любопытно посмотреть на профессионала за работой.
Роман не знал, что подвергается изучению. Грустно, медленно, будто сам себе объяснял, постепенно усиливая напряжение в голосе:
- Вы постоянно называете меня по имени отчеству... Так официально. Держите дистанцию. А мне так хочется услышать от Вас простое "Рома"! - смущенно улыбнулся. - Мне кажется, в ваших устах мое имя будет звучать очень нежно и ласково, - набрал в грудь воздуха, - я чувствую, чувствую ваше недоверие... Дайте мне шанс! - взволнованно заглянул ей в глаза. - Неужели, я Вам совсем не нравлюсь? Ну вот, ни капельки?! – запнулся. - А может быть, ваше сердце уже занято? Скажите правду!
Наконец-то! Перешли к выяснению главного вопроса - присутствует ли в ее жизни некто Николай Зорькин. Это ведь самый важный, волнующий всех в данный момент вопрос. Правду ему захотелось! И говорит ведь как красиво! Остается только уши развесить и трепетать от счастья!
Настроение резко изменилось. Желание наблюдать за театром одного актера пропало. Катя судорожно схватила бокал и жадно выпила все вино без остатка.
Она себя переоценила. Сил вынести все это, у нее нет.
Как сейчас реагировать? Рассказывать, что Коля просто друг? Френд, но не бой? Убеждать в чем-то Малиновского? Да с какой стати?! Подыгрывать этому великому артисту в его бездарной пьесе? Безропотно исполнять отведенную ей роль нелепой, уродливой дуры? Если уж она и будет кому-то что-то объяснять, то только Андрею.
Как же это все противно! Что она здесь делает? Что хочет доказать? Ничего нового ей уже не узнать. Машину она водить умеет. А значит, весь приобретенный опыт остался при ней. А все остальное ей и так хорошо известно. Даже слишком хорошо. В памяти всплыли жестокие строчки из инструкции так четко, будто она прочитала их только вчера: "заниматься сексом с такой женщиной, как Пушкарева, нормальный мужчина может только под наркозом", "могу себе представить, какое отвращение вызывают у тебя поцелуи с ней, впрочем, как и все остальное", "мисс железные зубы"... Его настоящие мысли о ней.
Этот человек, который так мило ей улыбается и легко произносит такие проникновенные, будто бы искренние слова, бесчувственный мерзавец. Подонок. Люди для него просто пыль под ногами. Мусор. Средство для достижения цели. Вот сейчас, в этот самый момент, он хладнокровно обманывает ее, врет ей в глаза. Так зачем она сидит и слушает эти кривляния? Считает себя обязанной поддерживать беседу, отвечать на вопросы? Зачем ей нужно заводить с ним какие-то игры? Чтобы наказать его? А может, перевоспитать? Смешно даже. Для этого ведь ей приходится с ним общаться!
Нет. Надо не иметь с ним ничего общего. Оградить, защитить себя от него! Нужно немедленно уходить. Немедленно!
Катя сжала в руках сумку и хотела уже вскочить, но... Почувствовала внезапную злость. Злость на себя. Сдержалась последним усилием воли.
Хватит бегать! Хватит вести себя, как ненормальная. Нужно сначала расставить все точки над i. Спокойно. Без истерики. Раскрываться полностью нельзя. Нельзя, чтобы он понял, насколько ей отвратителен. Ведь это необъяснимо, для такого ее отношения нет никаких видимых причин. Катя твердо посмотрела Роману в глаза.
- Роман Дмитрич, мне очень приятно. Правда. Спасибо, за Ваши теплые слова, я к Вам тоже очень хорошо отношусь, но... Честно говоря, я не думаю, что у нас с Вами что-то получится. Не стОит и начинать. Мы с Вами слишком разные.
Ничего себе! Она ему отказывает?! Вот так просто и прямо?! Это что, конец света?! У Романа от невозможности происходящего даже голова закружилась.
- У вас кто-то есть? - выдавил хриплым шепотом, голосовые связки отказали.
- Дело не в этом. Мы с Вами друг другу не подходим, я в этом уверена. Вы перепутали.
- Я слышал, у Вас есть друг, Николай Зорькин. Вы его любите? У Вас с ним близкие отношения?
Ну конечно, он не отстанет! И по-хорошему не поймет!
- Простите, но это очень личное. Я не готова это с Вами обсуждать, - Катя решительно встала. - Мне нужно идти.
Да как она смеет! Неужели, они опоздали, и этот Зорькин так сильно забил ей голову?!
- Подождите! - Роман вскочил, чуть не опрокинув стул, и схватил ее за руку. - А если Вы ошибаетесь? Вдруг я Ваша судьба? Я так много думаю о Вас!
Вот уж действительно, много думает! Катя не выдержала, резко выдернула ладонь,
- Пустите! Вам захотелось экзотики, это скоро пройдет, - и устремилась к выходу.
- Постойте! - Роман кинулся за ней.
Скорее! Нервы все-таки сдали. Она ничего не видит вокруг. Быстрее закончить этот балаган!
Что-то ее остановило. Какое-то препятствие. Кто-то снова вцепился в нее и не отпускает.
- А-а-а! Вот и наша влюбленная пара! - раздался над Катиной головой, как гром среди ясного неба, жизнерадостный голос местного массовика-затейника. Она совсем забыла, где находится! Забыла про конкурс караоке! Катя очнулась и обнаружила себя в центре зала, в лучах света. Одной рукой ведущий крепко держал ее, а второй ухватился за Романа. Малиновский еще не осознал свалившегося на него испытания, недоуменно хмурился и пытался вырваться.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Ты вернулась, да ещё и с продолжением! 
Да уж, я прямо-таки опасаюсь за самооценку господина Малиновского 