|
26.
- Федя, прекрати сверлить меня взглядом, - недовольно проговорила Тропинкина, косясь на несчастного курьера. – Мне и так плохо, а ещё ты!.. Что тебе опять не так?
Коротков присел на край её стола и вздохнул.
- Тебя вчера едва не уволили, ты понимаешь? Зачем ты всё это делаешь? Чего добиваешься? Ты влюбилась в Малиновского?
Маша замерла с открытым от удивления ртом.
- Я? Влюбилась в Малиновского? Вы бредите, Фёдор!
- А тогда зачем? – недоумевал он.
Маша разозлилась.
- Потому что, Федя! Потому что, как любая нормальная женщина, я хочу замуж, чтобы у меня была нормальная семья! И у моего сына тоже!
- Я же тебе предлагал!..
- Федя, не смеши меня, у меня голова болит! Ну какой из тебя муж, ты сам подумай!
Он обиделся, Маша это поняла по его потемневшему лицу и сурово поджатым губам. Федю было жалко, но давать ему бессмысленные надежды Маша считала неправильным. Зря его мучить не хотела.
- Ты слишком несерьёзно ко мне относишься, - пожаловался он. – И я не понимаю – почему.
- Ох, Федя, Федя, - покачала Маша головой. – Что ты меня мучаешь? Лучше найди мне таблетку анальгина. Голова болит просто ужасно.
- Опять до утра гуляла?
- Не гуляла, а снимала стресс. Имею право.
Коротков многозначительно поглядел на неё, но послушно пошёл к лифту.
- Федя, анальгин и кефирчику ещё прихвати! – крикнула Маша ему вдогонку, а в следующий момент вся подобралась, когда из лифта вышел Воропаев. Она расправила плечи, облизала губы и начала имитировать безумную занятость. И на Александра не смотрела.
Он остановился у стола и несколько долгих секунд наблюдал за ней тяжёлым взглядом. Потом упёрся кулаком в столешницу.
- Ты ещё здесь?
Маша кинула на него быстрый, чуть недоумённый взгляд.
- Конечно, здесь. На своём рабочем месте. А где мне ещё быть?
- Кира тебя разве не уволила?
- Уволила, - кивнула она. – Но потом передумала. Кира Юрьевна у нас добрая! Как и вся её семья. Просто золотые люди!
- Хватит паясничать! – его тон стал угрожающим.
- А вы на меня голос не повышайте, Александр Юрьевич, прав у вас таких нет.
Ему с трудом удалось сдержать злое рычание. Стиснул кожаную папку, которую держал в руках и снова уставился на Машу.
- Кира у себя?
Тропинкина спокойно покачала головой.
- Нет. И Андрея Палыча нет. И Ромы.
Она специально назвала Малиновского по имени, чтобы ещё больше поддеть Воропаева. Тот прямо на глазах позеленел от злости. А Маша невозмутимо продолжала:
- Ждановы прилетели. Их, наверное, встречают.
Саша растерянно моргнул.
- Ах да… Сегодня.
- Сегодня, - кивнула Маша и посмотрела на него в упор. – Я могу что-нибудь ещё для вас сделать, Александр Юрьевич?
Он растянул губы в ехидной улыбке.
- По-моему, ты уже сделала всё, что могла!
Она равнодушно пожала плечами, а Саша с трудом подавил раздражённый вздох. Стоял и смотрел на неё, наблюдая, как она деловито перебирает почту. Побарабанил пальцами по столу. Потом сказал:
- Мне нужно с тобой кое-что обсудить.
Машины руки стали двигаться медленнее, она насторожилась, но глаз на него не подняла.
- Сегодня я занят, а вот завтра… Приезжай вечером.
Тропинкина вскинула на него удивлённый взгляд и усмехнулась.
- Чтобы я… приехала к тебе… да ещё вечером? Размечтался!
- Прекрати дурить! – зло шикнул на неё Воропаев. – Нужна ты мне!.. Я хочу о Егоре поговорить.
- О Егоре мы можем поговорить и на нейтральной территории. А к тебе я не поеду. Я тебе недоверяю. Вдруг ты на меня набросишься?
Саша быстро огляделся, но вокруг было слишком много людей. Свидетелей преступления, которое он вполне готов был совершить. Пришибить на месте эту упрямую дуру, чтобы не смела больше над ним издеваться!
А Маша подняла на него невинный взгляд.
- Ты можешь пригласить меня в ресторан. Например, в «Контрабас». Заодно прощения попросишь за всё, что наговорил мне вчера.
- Я попрошу? – изумился Александр, глядя на неё диким взглядом.
Маша пожала плечами. Он ткнул пальцем в стол.
- Ты приедешь завтра, ровно в семь. И ни на минуту не опоздаешь! Иначе…
Она с интересом посмотрела на него, а Саша исподтишка показал ей кулак.
Маша откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и нахмурилась.
А Воропаев уже отошёл к лифту, но потом вернулся.
- Приедешь, слышишь? А обиду свою Малиновскому демонстрируй! Он тебя пожалеет… если очень попросишь! – и выдал язвительную ухмылочку.
- А вот возьму и попрошу, - в тон ему ответила Маша.
Воропаев заторопился к подъехавшему лифту, но эти слова услышал и обернулся через плечо. Маша гордо отвернулась.
Саша покачал головой, невесело усмехнулся и вошёл в лифт.
Тропинкина вздохнула с облегчением, когда он ушёл. Несколько минут обмахивалась папкой, надеясь согнать жар, а потом мысленно возмутилась. Какой же он всё-таки наглый и высокомерный. И в нём нет ни капли уважения к людям!
Просто неисправимый… болван!
Жданов с Катей появились только после обеда. Вышли из лифта, и Тропинкина даже хохотнула, глядя на их серьёзные лица. А ведь сейчас ещё врать будут, что по делам ездили!
- Добрый день, Андрей Палыч! – громогласно поприветствовала она припозднившееся начальство, чем это самое начальство основательно напугала. Пушкарёва выразительно покраснела, а Андрей недовольно глянул на крикливую секретаршу. Приблизился к ресепшену и задумался. Над тем, чтобы поправдоподобнее соврать.
- Привет, Маш, - сказала Катя. – У нас всё в порядке?
Тропинкина кивнула с важным видом.
- Конечно. Что может быть не в порядке? Начальства-то нет.
Катя с Андреем быстро переглянулись.
- У нас была деловая встреча, - быстро сказала Катя.
Жданов поспешно кивнул.
- В «ТехноКоллоре». А где все?
Тропинкина снисходительно наблюдала за их тщетными попытками выкрутиться, а потом покачала головой.
- Плохо у вас получается, надо более уверенно врать.
- Что? – возмутился Андрей, а Маша спокойно продолжила:
- В «ТехноКоллор» уехал Малиновский, ещё два часа назад. Так что, придумайте другую причину вашего отсутствия, эта не пройдёт. Вас, Андрей Палыч, все обыскались, особенно Кира Юрьевна. Сегодня утром прилетели ваши родители, вы должны были их встретить. И забыли.
Катя испуганно посмотрела на него, а он обречённо прикрыл глаза.
- Чёрт, забыл!
Маша согласно кивнула и продолжила докладывать:
- Клочкова снова опоздала, но все звонки я записала и положила список к вам на стол. Всем говорила, что вы с Катей уехали в банк. Кира Юрьевна звонила полчаса назад и сказала, что вас ждут на квартире у ваших родителей. Воропаев, по всей видимости, поехал туда. Кажется, всё! – торжественно закончила она.
Андрей прищурился, разглядывая её, а потом негромко, но с чувством, проговорил:
- Мария, вы просто незаменимый работник! Хвалю. Кать, надо ей премию выписать.
Маша вся расцвела от похвалы, а Пушкарёва вздохнула.
- Лучше поменяй их с Клочковой местами, больше пользы будет.
Тропинкина согласно кивнула.
- И для вас безопаснее!
- Маша! – Катя с укором посмотрела на неё.
Андрей усмехнулся и сунул руку в карман Катиного пальто, сжал её пальцы.
- Я подумаю над этим…
- Поезжай к родителям, - тихо сказала Катя. – Они тебя ждут.
Он кивнул, правда, посмотрел на неё с сожалением.
- Да, поеду… Я позвоню, когда освобожусь.
Катя согласно кивнула, хотя прекрасно понимала, что от родителей и Киры, он вряд ли сможет освободиться. Там его место, рядом с ними.
Андрей погладил её пальчики в кармане пальто, а потом вынул руку. Катя посмотрела на него и мельком улыбнулась.
Маша испустила томный вздох, когда за Ждановым закрылись двери лифта.
- Катька, - протянула она, - я тебе завидую!
Пушкарёва удивлённо посмотрела на неё.
- Ты с ума, что ли, сошла?
- А что? Ты просто не понимаешь, как тебе повезло!..
Катя лишь головой покачала и пошла к двери.
Маша секунду прибывала в растерянности, а потом увидела Короткова, появившегося из другого лифта, и вскочила:
- Федька, посиди! Меня начальство вызывает! – и побежала за Катей.
- Маша, я не хочу выслушивать все эти глупости!
- Да какие глупости, Кать? Скажешь, что не повезло?
Они вошли в президентский кабинет, и Маша плотно прикрыла дверь.
- Не кричи, - попросила её Катя. – Хочешь, чтобы Вика услышала?
- Да я тихонечко.
Тропинкина прошла к столу Андрея и задумчиво посмотрела на президентское кресло.
- Кать, можно я сяду?
Пушкарёва засмеялась.
- Да садись, Господи!
Маша очень осторожно присела, приняла позу поудобнее и довольно вздохнула.
- Хоть немножко почувствовать себя начальником.
Катя снова рассмеялась и ушла в каморку, чтобы снять пальто.
- И всё-таки тебе повезло, Кать, - вспомнила суть разговора Тропинкина. – Чего ты отнекиваешься?
- И в чём же моё везение?
- Как это в чём? В Жданове. Такой мужик!.. Некоторые, более слабые особи нашего пола, в обморок готовы упасть от одной его улыбки! А ты ещё чему-то удивляешься! У тебя вон даже взгляд стал другой.
Катя вышла из каморки и непонимающе посмотрела на Тропинкину.
- Какой?
- Какой, какой, - пробормотала Маша, разглядывая фотографию Ждановых в красивой рамке, стоящую на столе. – Такой! Взгляд полностью удовлетворённой женщины. Жданов как всегда на высоте.
Катя вспыхнула от этих слов.
- Маша, я же просила, давай без глупостей!
- Да какие глупости? Ты ещё начни меня уверять, что вы действительно в банке были! Ты хоть дома-то ночевала?
- Конечно, ночевала!
Тропинкина хихикнула.
- Ну понятно…
- Я, правда, ночевала дома!
- Да я верю, верю. И ты всё равно не понимаешь своего счастья? У тебя в постели такой мужчина, и в жизни он… ни какой-нибудь курьер, и ты вертишь им, как хочешь. Разве это не везение?
- Да уж, действительно, - горько усмехнулась Катя. – Почти женатый. Чужой.
Маша фыркнула.
- Ну знаешь ли, милая моя, всё сразу и за просто так бывает только в сказке! У многих и этого нет. У меня вот, например.
- У тебя ребёнок от любимого мужчины.
Маша вздохнула.
- Единственное утешение, - но быстро скинула с себя грусть и хитро посмотрела на Пушкарёву. – Ка-ать, поделись впечатлениями!
Катя от возмущения даже рот приоткрыла.
- Маш, я сейчас обижусь!
- Ну что ты? Мне же просто интересно! Соответствуют ли слухи действительности.
- Понятия не имею! Я слухи не собираю!
- Вредина.
Пушкарёва засмеялась.
- Маша, что я могу тебе сказать? Мне сравнивать не с чем.
Тропинкина заинтересованно посмотрела.
- Он у тебя первый?
- Нет, но… Мне сравнивать не с чем, - упрямо повторила она.
- Но тебе с ним хорошо? – настаивала Маша и Катя сдалась. Сначала улыбнулась, а потом показала ей язык. Тропинкина засмеялась.
- Ясно. Но всё-таки жизнь – штука несправедливая.
- Что ты имеешь в виду?
- Суди сама. Вот мы с тобой. Жданов так на тебя смотрит, за руку держит – я сегодня видела! – забыл уже, как модели выглядят, вчера мимо них прошёл, ни один нерв не дёрнулся, не то что раньше! Да когда такое было? Или вот я… Я этому олуху ребёнка родила, сына! Я о нём всё знаю, даже чего он сам о себе не знает – что он любит, что не любит… А в итоге? Женятся они на других! А почему, спрашивается? Потому что наши папы не нефтяные магнаты!
- А ты бы хотела выйти за Воропаева замуж?
- Конечно, хотела бы! Что ты спрашиваешь?
Катя пожала плечами.
- Не знаю… Он ведь тебя так обидел.
- Вот ещё! – всплеснула Маша руками. – Запомни, Кать, такие обиды смываются только чернилами в паспорте! – она неожиданно приуныла и вздохнула. – Мне бы только один шанс… Я бы ему наглядно показала, что он теряет, отталкивая меня и Егора.
Катя прислонилась к стене и сложила руки на груди. Печально вздохнула.
- А я не знаю… смогла бы простить такое?
Маша хмыкнула и облокотилась на стол.
- Кать, а Жданов сейчас с Кирой. Она его невеста, почти жена. А потом, после неё, он придёт к тебе, и ты ляжешь с ним в постель. И будешь делать вид, что всё так и должно быть. Разве это не притворство? А ты его прощаешь, и будешь прощать. И надеяться, что когда-нибудь он придёт к тебе навсегда. И будешь счастлива, если такое случится. Скажи, что я не права!
Катя с трудом сглотнула и опустила глаза. Маша кивнула, наблюдая за ней.
- Вот и я тоже… Лишь бы вернулся. Я ни одной обиды не вспомню.
- Я уволюсь, - сказала Пушкарёва, а Тропинкина рассмеялась.
- Давай! Облегчи Жданову задачу. Здесь он будет примерным мужем, без страха быть пойманным в любой момент, а в свободную минуту приезжать к тебе. И ты его не прогонишь, хоть себе-то не ври!
- А чтобы ты сделала на моём месте?
- Я? – Маша улыбнулась довольно хищно. - Я бы много чего сделала. Для начала, сделала бы всё, что в моих силах, чтобы он не женился на Кире.
- Как? – тихо спросила Катя.
Тропинкина пожала плечами.
- Как угодно. У тебя, между прочим, сейчас все выигрышные карты на руках. Кира выглядит несчастной, позабытой-позаброшенной, а это о чём-то да говорит. Кстати, ты предохраняешься?
Катя даже поперхнулась, наверное, собственным изумлением. Вытаращила на Тропинкину глаза и некоторое время только хватала ртом воздух.
- Ты что говоришь-то?
- А что? – Маша невинно похлопала ресницами. – Думаешь, он в такой ситуации окажется такой же сволочью, как и Воропаев?
- Да я даже думать об этом не хочу! Господи, откуда у тебя в голове такое только берётся!
- Из жизни, - глубокомысленно произнесла Тропинкина и ослепительно улыбнулась. – Да не пугайся ты так! Это лишь один из способов. Зато весьма действенный. – Катя посмотрела на неё так выразительно, что Маша в момент поняла, о чём она думает. – Моя беременность была случайной! Я тогда слишком глупа была, это потом жизнь научила. Как Воропаев меня мордочкой в грязь ткнул, я прозревать и начала…
- Маш, давай прекратим этот разговор! Ничего я делать не буду. Ничего… Андрей сам всё решит.
- Как хочешь. А я вот тебе сейчас похвастаюсь. У меня завтра свидание с Сашкой. У него дома. То есть, не свидание, а… разбор полётов… Но всё равно!
- И ты пойдёшь? – не поверила Катя.
Маша гордо вскинула подбородок.
- Шутишь? Конечно, пойду! Упустить такой шанс…
- Я твоей смелости прямо поражаюсь! Он тебя тогда чуть не ударил!
- Да пусть попробует, - фыркнула Тропинкина. – Да и не ударил, а так, руками помахал. А это не запрещено.
Катя покачала головой.
- Это безрассудство.
- Это шанс! И он не монстр, Кать. И твой Жданов не менее опасен в гневе.
- Он не мой, Маш.
Тропинкина махнула на неё рукой.
- Это детали. – Вздохнула и поднялась. – Ладно, пойду я, а то Федька избурчится весь. –Подошла к Кате, обняла её за плечи и обвела взглядом президентский кабинет. – А представь – мы с тобой жёны Воропаева и Жданова. Родим наследников… то есть, ты родишь, я уже… Помирили бы их… Кто бы о Кире вспомнил? Ох, судьба-разлучница! Что ей ещё нужно?
Катя не знала – разозлиться ей или рассмеяться. Выпроводила Машу из кабинета и сама села за стол Андрея.
Всё, что наговорила Маша – это даже не мечты. Это бред.
--------------///------------
- Андрюша, где ты был?
Мать вышла ему навстречу и протянула руки. Андрей послушно наклонился и поцеловал её в щёку.
- Здравствуй, мамуля. Как долетели?
- Хорошо долетели. Я думала, что ты нас встретишь.
- Прости, мамуль. У меня дела были, я никак не смог.
Мать пристально всматривалась в его лицо, видимо пыталась уловить фальшь или заметить, что он прячет глаза, но Андрей лишь шире улыбнулся. Ей пришлось улыбнуться ему в ответ.
- Марго, это Андрей приехал?
- Да, пап, это я, - отозвался Жданов с облегчением. Приобнял мать за плечи и повёл в гостиную. На пороге приостановился, увидев сидящих на диване Киру с Александром. Они о чём-то тихо переговаривались, и невеста заметно нервничала. А когда он вошёл, замолчала и посмотрела на него чуть ли не с отчаянием. Андрей тихонько вздохнул и выдавил из себя улыбку. А заодно прислушался к себе, но никаких мук совести не почувствовал. Кате бы это точно не понравилось, в ней женская солидарность неожиданно взыграла. – Всем привет!
- А вот и пропащий, - растянул губы совсем в неприветливой улыбке Саша. – Где шатался?
- Это ты шатаешься, а я работаю.
- Ну конечно, - хмыкнул Воропаев.
Андрей перестал обращать на него внимания и повернулся к отцу.
- Здравствуй, пап.
- Здравствуй, сын. Кира нам тут ужасы рассказывает про тебя.
- Да ты что? – Андрей бросил короткий взгляд на невесту. – И что такого ужасного я совершил на этот раз?
Маргарита смотрела на него настороженно.
- Ты бы хоть с Кирюшей поздоровался.
- Ну что вы все в самом деле?.. – впал Жданов в раздражение. – Здравствуй, любимая! Я должен сразу попросить прощения?
Кира отвернулась к брату и промолчала, а Маргарита ткнула сына в бок.
- Андрей, как ты себя ведёшь?
- А что вы все ко мне пристали? Я торопился, бежал… Даже до кабинета не дошёл, сразу сюда поехал, а теперь я же и виноват остался. Понять бы в чём.
- Андрей, прекрати, - тихо попросила Воропаева. – Я не хочу ругаться при всех.
- Ругаться, - вздохнул Жданов. – Она настроена ругаться… Мам, покорми меня, а? Твой единственный ребёнок умирает с голода.
- При всём моём к вам уважении, Маргарита Рудольфовна, лучше бы вы остановились прежде, чем родили единственного. От него столько проблем! – не удержался от комментария Воропаев, за что схлопотал от Пал Олегыча лёгкий подзатыльник. Потёр затылок и засмеялся.
Маргарита покачала головой, ещё посверлила сына взглядом, а потом погладила его по плечу.
- Конечно, милый, иди мой руки. Мы уже обедали, но я тебе омлет сделаю. Будешь?
- Ну конечно буду, мамуль. Я жутко голодный.
- Если бы ты почаще появлялся дома, не умирал бы с голода! – выдохнула Кира на одном дыхании и рассерженно.
Андрей спокойно улыбнулся ей.
- Если бы я чаще появлялся дома, Кирюш, мы бы все с голода умирали.
- О, какого он о себе высокого мнения! – усмехнулся Воропаев. – Все бы умерли без его трудов праведных!
- Ты бы помолчал, - беззлобно посоветовал ему Андрей.
- А где же ты всё-таки был? – поинтересовался Пал Олегыч.
Жданов на секунду замялся, но быстро заговорил:
- Да мы с Катей в банк ездили… задержались немного.
- Проблемы?
- Да нет, пап, рядовые вопросы.
- А что тогда задержались?
Андрей замер и задумался. Отвернулся от всех, чтобы его растерянность не так бросалась в глаза, и тянул время.
- Андрей, мой руки и иди есть!
Он встрепенулся и посмотрел на всех с улыбкой.
- А вот и мой обед! – и заторопился на кухню.
Это было позорное бегство, Андрей это понимал, но уйти от вопросов было легче. Сбежал к маме под крылышко, чтобы она его накормила, окружила заботой и засыпала вопросами о том, как он живёт. Зачастую эти расспросы его раздражали, иногда смешили, а вот сейчас были весьма кстати. Сейчас он готов был отвечать на любые её вопросы, лишь бы потянуть время.
Мама не подвела, и они мило проговорили не меньше получаса. Андрею удавалось практически виртуозно уходить от разговоров об их с Кирой проблемах. Пожаловался на занятость и круговорот дел, за что бы удостоен материнского поцелуя и похвалы. Он улыбался, украдкой поглядывая на часы.
Но уехать удалось лишь через несколько часов.
Недовольство Киры, насмешки Сашки, попытки отца поговорить о делах и полные сожаления взгляды матери, когда он начинал откровенно игнорировать Киру – замечательный вечер в кругу семьи.
- Андрюша, что с тобой происходит? – Маргарита обняла его сзади и поцеловала в черноволосую макушку.
Он тут же растянул губы в улыбке.
- У меня всё в порядке, мамуль.
- А я хочу, чтобы у вас с Кирюшей всё было в порядке. Что вы дуетесь друг на друга? Миритесь немедленно!
Воропаева внимательно посмотрела на него, но Жданов и этот взгляд проигнорировал и снова улыбнулся, в недоумении чуть приподняв брови.
- Так мы вроде не ссорились, мам. По-крайней мере я ничего такого не помню.
Кира ничего не сказала, но горько усмехнулась и покачала головой. А Андрей снова посмотрел на часы. Пал Олегыч перехватил этот взгляд и спросил:
- Ты торопишься, что ли? Всё время подгоняешь.
Жданов едва заметно вздрогнул, когда его поймали на «неблаговидном поступке», а потом пожал плечами.
- Да нет… просто хочу сегодня выспаться. Устал… от беготни.
- И с кем ты хочешь выспаться? – с ехидцей поинтересовался Воропаев, а Андрей спокойно ответил:
- Один.
- С каких это пор?
- Саша, не надо, - попросила брата Кира, обжигая жениха гневным взглядом. – Пусть едет куда хочет!
- Кирюша, ну что ты? – Маргарита успокаивающе погладила её по плечу.
- Пусть едет!
Андрей с прищуром посмотрел на Киру, пытаясь решить, как поступить, а потом поднялся. Родители удивлённо посмотрели на него.
- Ты куда собрался? – спросил отец. Видимо, всерьёз они их перебранку с Кирой не принимали.
Андрей пожал плечами.
- Не буду раздражать Киру и дальше своим присутствием. Поеду домой… Хоть высплюсь.
- Смертельный номер, львы на арене! – захохотал Воропаев.
- Саша! – одёрнула его Маргарита. – Не смешно совсем!
- А я разве смеюсь?
- Помолчи, наконец! – и снова повернулась к сыну. – Андрюша!
- Мама! Я не вижу причины продолжать этот вечер. Кроме скандала – ничего хорошего не выйдет. Зачем?
Маргарита покачала головой.
- Я ничего не понимаю. Скоро свадьба, а вы так себя ведёте!
- А кто женится? – заинтересовался Саша, и все на мгновение растерялись и замолчали, а потом Кира вскочила и выбежала из комнаты.
- Саша, это же твоя сестра! – с укором воскликнула Жданова, а тот лишь руками развёл.
- А что я такого сказал?
- А ты как всегда не причём, - скривился Жданов, затем подошёл и быстро поцеловал мать. Та посмотрела на него непонимающе.
- Ты что, на самом деле уходишь? – не поверила она.
Жданов замялся.
- Андрей, ты в своём уме? Ты должен успокоить Киру!
Он вздохнул.
- Не думаю, что это в моих силах. Я лучше поеду, чтобы её не раздражать ещё больше.
Маргарита беспомощно посмотрела на хмурого мужа.
- Паша, я не понимаю, что происходит!
Андрей решил не дожидаться, чем закончится это разбирательство, поспешил попрощаться, ещё раз поцеловал мать, чем сбил её с толка окончательно, и пошёл к выходу.
Выйдя из подъезда, остановился и с удовольствием втянул в себя прохладный зимний воздух. С неба сыпалась какая-то странная крупа, на снег совсем не похожая, к тому же дул неприятный, довольно сильный ветер. Андрей поёжился, по привычке похлопал себя по карманам, отыскивая телефон, вспомнил, что уже больше суток живёт без него, и в который раз посмотрел на часы. Рабочий день закончился пару часов назад, но зная Катю, у него ещё был шанс застать её на работе. Но надо поторопиться.
Если он ещё хочет её увидеть сегодня.
А он ведь хочет. Не хочет ужинать с родителями и мириться с Кирой, он хочет отвезти домой Катерину Пушкарёву и поцеловать её перед сном. Потому что он столько времени был этого лишён. Чувствовал себя мальчишкой, а внутри всё дрожало от нетерпения и вновь возникшего желания.
Он заметил её на остановке, недалеко от «Зималетто». Катя стояла, чуть ссутулившись и засунув руки в карманы пальто. Даже голову в плечи втянула, видимо замёрзла. На голове вместо шапки шарф, а Андрей знал, насколько он тонок и от пронизывающего ветра совсем не спасает.
Андрей готов был, нарушая все правила, развернуть машину, лишь бы поскорее спасти её от холода, но пришлось пропустить автобус. Он подъехал к остановке и Катя, по всей видимости, собралась в него сесть. Андрей истошно засигналил, вдруг испугавшись, что она и правда уедет на автобусе, а не с ним. Катя остановилась, увидела его машину и улыбнулась. У Жданова от сердца отлегло. Он остановил машину и открыл Кате дверцу.
- Садись быстрее!
Пушкарёва нырнула в салон автомобиля, захлопнула за собой дверцу и шумно выдохнула, замерла, наслаждаясь теплом. Андрей схватил её в охапку и прижал к себе, чувствуя, как она дрожит. Взял её руки в свои и сжал холодные ладошки.
- Замёрзла…
Катя кивнула. Шарф с её головы съехал назад, и она пригладила растрепавшиеся волосы. Жданов подышал на её ладони, пытаясь согреть их своим дыханием, потом поцеловал. Катя прислонилась лбом к его плечу и вздохнула. А потом вдруг встрепенулась.
- А ты почему приехал? Ты же с родителями должен быть.
- Я был с родителями, но мне же не пять лет – нескольких часов вполне достаточно. На этом терпение закончилось.
Катя вздохнула.
- Ты с ними поругался, да?
Он удивлённо посмотрел.
- С чего ты взяла? Не ругался я ни с кем. Ты согрелась хоть чуть-чуть?
Она покивала.
- И где твой Зорькин? Когда он нужен, его нет!
- Я же не знала, когда освобожусь…
Он снял с неё очки и посмотрел ей в глаза. А Катя вдруг крепко обняла его и прижалась сильно-сильно. Сидеть было неудобно, но их это в тот момент не волновало.
- Я так беспокоилась за тебя, - прошептала она.
Жданов удивился.
- Почему?
- Не знаю… Мне казалось, что что-нибудь обязательно случится.
- Глупая. Поедем ко мне?
Она отстранилась, посмотрела на него задумчиво, потом покачала головой.
- Я не могу, Андрюш, я уже домой позвонила, сказала, что еду. Я же не знала, что ты вернёшься.
Он с сожалением вздохнул.
- Понятно. Что ж, отвезу тебя домой и поцелую на ночь. Что ещё делать с папиной дочкой?
Катя засмеялась, но несколько смущённо.
Доехали быстро, к неудовольствию обоих. На всех светофорах их ждал зелёный свет, Жданов только вздыхал. Остановил машину у подъезда Пушкарёвых, выключил мотор и посмотрел на Катю. Она глядела в окно и улыбалась, никак не могла убрать улыбку с лица. Жданову тоже стало смешно.
- Знаешь, чем хороша эта машина? Сиденья раскладываются.
Катя рассмеялась.
- Вечно ты что-то придумаешь!
- Ничего я не придумываю, - запротестовал он. Откинул полу её пальто и положил руку на колено. Рука начала двигаться вверх по Катиному бедру, сдвигая ткань юбки. Пушкарёва продолжала смотреть в окно, но улыбаться перестала и закусила губу. Жданов внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение её лица, губы приоткрылись, и Катя глубоко вздохнула. А он уже коснулся резинки её чулка, сдвинул кружево, и Катя взволнованно облизала губы, когда он погладил шелковистую кожу. Андрей довольно заулыбался, в глазах появилась чертовщинка, но Катя вдруг оттолкнула его руку и одёрнула юбку. Он не сразу понял, что произошло, а она испуганно выдохнула:
- Папа…
Андрей посмотрел на дверь подъезда и увидел седовласого мужчину в куртке военного образца. Он вышел из подъезда и остановился, с интересом приглядываясь к машине.
- Мне надо идти, Андрюш, - пробормотала Катя, суетливо оправляя одежду.
Он с сожалением вздохнул.
- И без поцелуя…
Она взяла его за руку и улыбнулась.
- Завтра.
- До завтра ещё знаешь сколько времени?
Но Катя уже открыла дверь и вышла из машины. Андрей только руку протянул, пытаясь ухватить её за руку, но было уже поздно. А потом решил, что не будет ничего страшного, если он тоже выйдет и познакомится с Катиным отцом. Во всяком случае, это будет вежливо.
- Катерина, что это ты в чужой машине сидишь?
Катя захлопнула дверь машины и улыбнулась отцу.
- Просто разговариваем, пап.
Валерий Сергеевич подошёл к дочери и надел ей на голову съехавший шарф.
- А это кто? – кивнул он на машину.
Катя уже собиралась ответить, успокоить отца, но в этот момент хлопнула дверца, и к ним подошёл Андрей. Протянул Пушкарёву руку.
- Добрый вечер.
Валерий Сергеевич посмотрел на него немного настороженно, но на рукопожатие ответил. А Кате ничего не осталось, как познакомить их, хотя она совсем не понимала, зачем Андрею это нужно.
- Папа, это Андрей Палыч… мой начальник. Он меня подвёз сегодня.
Пушкарёв посерьёзнел, потом кивнул.
- Пушкарёв, Валерий Сергеевич.
Андрей улыбнулся.
- Я знаю. Катя мне много про вас рассказывала.
- Да? – переспросил Валерий Сергеевич и со значением посмотрел на дочь. Та покраснела и отвела глаза. А Жданов поспешил исправить ситуацию.
- Да. Она говорила, что вы военный. Нашей охране как раз не хватает муштры, - попытался пошутить он.
Пушкарёв посмотрел заинтересованно, а потом вдруг улыбнулся и кивнул.
- Дисциплина – это важно! На этом всё держится!
Катя незаметно вздохнула. Отец сел на своего любимого конька и остановить его теперь будет не просто.
А Жданов согласно закивал. Но Катя решила всё это прекратить.
- Папа, Андрею Палычу надо ехать, он торопится.
- Жаль, - искренне расстроился Валерий Сергеевич. – А то бы поднялись к нам, посидели… Мы как раз ужинать собираемся.
Катя только вздохнула.
- Папа, ну что ты?
- А знаете, я не против, - вдруг заявил Андрей, и Катя изумлённо посмотрела на него. – И никуда я не тороплюсь.
- Вот и отлично, - обрадовался Валерий Сергеевич. – Пойдёмте. – Пушкарёв пошёл вперёд, постоянно оглядываясь на гостя, и улыбался, неизвестно чему радуясь.
Катя улучила момент, когда отец не мог их видеть, и выразительно посмотрела на Жданова. А тот развёл руками, озорно улыбнулся и проговорил одними губами:
- Меня пригласили!
Она замахнулась на него сумочкой, но тут их окликнул отец, и Катя вошла в подъезд, а Андрей пошёл за ней.
- Лена, накрывай на стол, у нас гости! – воскликнул Валерий Сергеевич, как только вошёл в квартиру.
Елена Александровна вышла в прихожую и с любопытством посмотрела на Жданова.
- Здравствуйте, - кивнула она и кинула быстрый взгляд на мужа и дочь.
- Здравствуйте, - поздоровался с ней Андрей.
- Лена, это Андрей Палыч, начальник нашей Катерины. Андрей Палыч, вы раздевайтесь. Лен, давай, давай, не стой!.. Люди с работы, голодные.
Катя чувствовала ужасную неловкость. Исподтишка наблюдала за Ждановым и всё больше беспокоилась. Уж слишком довольным и весёлым он выглядел.
Отец ушёл на кухню, и они на пару минут остались одни. Катя тут же стукнула Андрея кулачком по спине.
- Что ты делаешь? – шикнула она на него.
Жданов обернулся на неё и неожиданно подался к ней, хотел чмокнуть в щёку, Катя едва успела отскочить назад. Выразительно посмотрела на него и покрутила пальцем у виска. Андрей засмеялся. Помог ей снять пальто, Катя тут же отошла от него на пионерское расстояние, чем его ещё больше рассмешила.
Елена Александровна вновь выглянула в прихожую и посмотрела на них с приветливой улыбкой.
- Мойте руки и за стол.
- А где ванная? – заинтересовался Жданов, а Катя распахнула дверь за его спиной.
- Прошу, - проговорила она и в её голосе Андрей уловил издёвку. Оглянулся, понял, что Катина мама снова скрылась на кухне, и никто их видеть не может, и быстренько втолкнул Катерину в ванную и закрыл за ними дверь. Катя начала смешно отбиваться от него, возмущённо фыркала, а он подхватил её и чуть приподнял от пола, прижимая к себе. Она подрыгала ногами и укоряюще посмотрела.
- Ну что ты делаешь? – прошептала Катя. – Мы на грани скандала. Отпусти.
- Я буду хорошо себя вести, - пообещал он, а Катя только вздохнула.
- Я вижу. Андрей, ну пожалуйста! Ты просто не представляешь, что будет, если они что-нибудь заметят!
- Не заметят, - пообещал он и быстро поцеловал её в нос. – Мой руки.
На кухне их уже ждал накрытый стол. Андрей замер, пытаясь сосчитать количество тарелок с салатами и всевозможными домашними закусками и соленьями, и от удивления даже не проявил должного любопытства, чтобы осмотреть просторную кухню. А Пушкарёв его уже заторопил.
- Садитесь, Андрей Палыч, садитесь. Катерин, ухаживай за начальством.
На этом в Жданове снова проснулось чувство юмора, и он весело глянул на смущённую Катерину. Сел на свободный стул и выжидательно посмотрел на Катю. Она выглядела не просто смущённой, а даже немного несчастной, словно настраивала себя на испытание.
- Хоть познакомился с вами, - начал Валерий Сергеевич и Андрею пришлось отвести взгляд от Кати и посмотреть на него. – А то мы и не знаем, где наша дочь с утра до вечера пропадает и с кем.
- Я не пропадаю, пап, я работаю.
- Вот и надо, чтобы родители знали, с кем именно ты работаешь. А то утром уйдёт, поздно вечером вернётся… А телевизор включить нельзя, такое про этот шоу-бизнес рассказывают!
Катя готова была от стыда сквозь землю провалиться, украдкой наблюдала за Ждановым, видела, как немного вытянулось его лицо, когда отец заговорил на одну из своих излюбленных тем в своём привычном нетерпеливом тоне, но быстро взял себя в руки и спокойно улыбнулся.
- Да какой у нас шоу-бизнес, Валерий Сергеевич? Мы одежду выпускаем.
- А что, разница есть? – нахмурился Пушкарёв, а Андрей не растерялся и уверенно кивнул.
- Конечно, есть. Нам до шоу-бизнеса далеко.
Елена Александровна поставила на стол тарелку с нарезанным хлебом и махнула рукой.
- Ну и Слава Богу. Что в нём хорошего?
- А из Катерины ведь слова лишнего не вытянешь. У неё на всё один ответ – у меня всё нормально! Ох уж эта молодёжь!
- Папа!
- Не перебивай меня.
Андрей сдвинул локоть в сторону и коснулся Катиной руки.
- Ну что, Андрей Палыч, выпьем? У меня такая наливочка есть!..
- Папа, он же за рулём!
- Ах да, - расстроился Пушкарёв, а Андрей улыбнулся.
- Валерий Сергеевич, чуть-чуть можно. Как я могу отказаться и не попробовать?
Пушкарёв радостно хлопнул в ладоши.
- Наш человек! За знакомство-то можно. И не смотри на меня так, Катерина, мы по чуть-чуть.
Отец вышел из кухни, а Катя укоризненно поглядела на Жданова. Он ей подмигнул, и ей осталось только вздохнуть.
Для неё ужин превратился в кошмар. Беседа постоянно возвращалась к её работе, отец дотошно выспрашивал Жданова обо всех нюансах – почему они так много работают и почему его дочь так поздно возвращается по темноте. В своё оправдание Андрей поклялся, что отныне каждый вечер будет довозить её до дома в обязательном порядке и сдавать с рук на руки родителям. И обязательно самолично предупреждать, если они будут задерживаться. Катя, уже не скрываясь, сверлила его возмущённым взглядом, поражаясь его наглости, но на это никто внимания не обращал.
Отцу за руль не надо было, и он не стесняясь, выпил уже четвёртую рюмку и заметно захмелел. Разговорился, начал рассказывать Жданову истории из своей военной жизни и радовался, когда тот начинал смеяться. Елена Александровна следила за тем, чтобы тарелка гостя никогда не оставалась пустой, а дорогой гость, пользуясь всеобщим лёгким настроем и беззаботностью, незаметно сунул руку под скатерть и принялся теребить Катину коленку.
Пушкарёва не знала, куда глаза деть, чтобы случайно не встретиться взглядом с родителями и не покраснеть до корней волос. Она не могла есть, не могла двинуться с места, чувствуя руку Жданова и скинуть его руку не могла, потому что это бы сразу заметили. Вот и сидела, как на иголках, каждую секунду боясь, что что-нибудь произойдёт, какая-нибудь мелочь и тогда разразится скандал.
Но ничего не происходило, никто ничего не замечал. Катя этому просто поражалась. Неужели родители на самом деле не замечают, как она взволнованно дышит, почти задыхается, а рука Жданова почти не показывается из-под скатерти? Но им было не до этого. Андрей легко поддерживал беседу, не переставал улыбаться, и Катя видела, что родителям даже в голову не приходит заподозрить его в чём-то нехорошем. Например в том, что его рука нагло сдвинулась выше колена их дочери и кажется, на этом не останавливаться не собирается.
Катя едва дождалась того момента, когда можно было встать из-за стола. Вскочила и практически выбежала из кухни. Оставшись одна в своей комнате, попыталась перевести дух. Но не прошло и минуты, как в комнате появился Жданов и закрыл за собой дверь. Катя тут же накинулась на него с кулаками.
- Я тебя убью! Я же тебя просила!.. – зашипела она на него, с трудом сдерживая захлёстывающие её эмоции.
Он хрипло засмеялся, а потом притянул её к себе, а сам спиной привалился к двери. Катя отбивалась, как могла, но возбуждение требовало своего выхода и вот уже она, забыв обо всём, пошла в наступление. Они жадно целовались, но чутко прислушивались к голосу Валерия Сергеевича на кухне, который что-то доказывал жене и кажется, даже кулаком по столу стукнул.
- С этим надо что-то делать, - ещё более хриплым после поцелуя голосом проговорил Андрей, оторвавшись от неё. – Что делать? – Руки скользили по её телу, мяли одежду, а у Кати даже протестовать уже не получалось. Навалилась на плечо Жданова и тяжело дышала. – Катька, я до утра не доживу!
Она устало улыбнулась.
- Доживёшь… Меня из дома всё равно не выпустят больше.
Он даже застонал в голос, а Катя зажала ему рот ладошкой. И поцеловала в подбородок.
- Я тебя ненавижу, - с чувством проговорила она. – Я думала, что умру от стыда!
Жданов затрясся от беззвучного смеха и крепче прижал её к себе, а потом резко отпустил, Катя даже охнула от неожиданности, машинально отступив от него на шаг. И в растерянности замерла, не зная, что делать. Начала поправлять одежду, но как-то вяло. Нервно сглотнула, старательно отводя от Андрея глаза.
Он внимательно наблюдал за Катей, потом шагнул к ней, наклонился, носом коснулся её щеки, но лишь мимолётно. Прошёл мимо и стал осматривать комнату. А Катя снова застыла в непонимании, даже руками развела.
Андрей неторопливо осматривал комнату и улыбался каким-то своим мыслям. Кате померещилась усмешка в его взгляде, и она толкнула его в плечо.
- Ты опять смеёшься?
- Ни чуть. Значит, вот где ты обо мне мечтаешь?
Катя сначала хотела разозлиться на него, а потом показала ему язык.
- С чего ты взял, что мечтаю?
- Конечно, мечтаешь, - уверенно заявил Жданов и самодовольно усмехнулся. Подошёл к письменному столу, потом стал разглядывать полки, заставленные книгами.
- И как только родители ничего не заметили, не понимаю, - продолжала сокрушаться Катя. Присела на диван и прижала к себе диванную подушку. Обняла её, а сама смотрела на Андрея, пытаясь поверить, что он в её комнате. Она ведь действительно о нём мечтала здесь, когда лежала на этом диване, сидела на подоконнике или писала свой дневник за этим письменным столом. Если Жданов узнает, как сильно она мечтала и как долго, он наверняка испугается. Лучше, если он об этом никогда не узнает. – Мне казалось, что у меня на лице весь ужас происходящего написан.
- Всё же хорошо, Катюш, - чуть рассеянно, проговорил Андрей, разглядывая фотографии, расставленные на книжной полке. Потом перевёл на Катю задумчивый взгляд. Она не замечала, продолжала говорить о своём волнении, а Жданов всерьёз призадумался и снова посмотрел на фотографии. Стоял, засунув руки в карманы брюк, и пристально всматривался в одну фотографию.
Дверь без стука открылась, и вошёл Валерий Сергеевич. Махнул Жданову рукой.
- Пойдём. Что вы тут делаете?
- Папа, он за рулём! Ему ещё ехать!
- Цыц.
Андрей улыбнулся, а Пушкарёв подошёл к нему и тоже посмотрел на фотографии. Обвёл полки, на которых были расставлены фотографии и несколько грамот в рамках, рукой.
- Во-от, дочка моя! Умница! Столько трудов, стараний…
- Папа!
Он махнул на неё рукой.
- Помолчи. Он твой начальник и должен знать! – ткнул пальцем в фотографию, где Катя была ещё подростком. – Вот с такого возраста уже знала, что надо учиться, работать, добиваться!.. Не все так могут!
Андрей кивнул, продолжая рассматривать одну-единственную фотографию, именно ту, где Катя была в возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Смотрел долго и пристально, даже нахмурился, но потом понял, что Пушкарёв ждёт от него каких-то слов в ответ, а его молчание становится странным, и улыбнулся.
- Да, не все. Вам повезло с дочерью, Валерий Сергеевич.
- Во-от, - довольно протянул Пушкарёв. – И это тебе повезло. Она-то мне дочь, а вот тебе повезло, получить такого помощника! Цени!
- Я сейчас уйду, - предупредила их Катя возмущённо. Валерий Сергеевич засмеялся, подошёл к ней и обнял.
- Не злись на меня, дай похвастаться.
- Папа, это неправильно, так нельзя, - а сама смотрела на Андрея. Он ей подмигнул, а она смутилась.
Отец всё-таки уговорил Жданова на ещё одну рюмку его чудо-наливки, но вскоре Андрей засобирался домой. А пока одевался, всё гипнотизировал Катю взглядом. Она прекрасно понимала, чего он хочет от неё, но не знала, как выскользнуть из дома хотя бы на пару минут, чтобы родители не заметили.
Конечно, ничего не получилось. Отец сам пошёл провожать Жданова, продолжая рассказывать тому какую-то историю из Катиного детства. Андрей уже от двери выбрал момент и обернулся на Катю, бросил на ту полный сожаления взгляд, а она незаметно помахала ему рукой. Он улыбнулся в ответ и вышел за дверь, вслед за Пушкарёвым.
А Катя осталась стоять в прихожей одна и смотрела на закрывшуюся входную дверь. Мама на кухне убирала со стола, включила телевизор, а Катя всё стояла и даже пошевелиться боялась. Прислушивалась к себе.
Просто невероятный день.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Я наоборот сначала напишу, а потом думаю зачем я это написала.
)
(как-то нехорошо вышло - автор пишет по заявкам некультурной читательницы ... 
)
И с родителями пообщался, Киру деликатно послал, любимую девушку домой отвёз, да ещё и с будущими родственниками контакт наладил 
Просто отличник! 
Жаль только, что неудовлетворённым остался, но ведь всё ещё впереди, ведь ты же не оставишь Андрюшу без сладкого. 
