|
Хочешь солнце вместо лампы
Конечно, они опоздали. Хотя ничто не предвещало этого.
- Пробки! - в один голос ответила вновь проштрафившаяся парочка на вопрос Валерия Сергеевича, причем, на этот раз, ничуть не погрешив против истины.
- Откуда в такое время пробки-то взялись? - грозно вопрошал подполковник.
Оказывается, иногда случаются на улицах Москвы аварии. Вот и на этот раз буквально за пару кварталов до дома Пушкаревых дорогу перегородили два легковых автомобиля, помешавших молодым людям попасть домой к назначенному часу. Только бывшему военному доказать что-либо оказалось непросто. Впрочем, как всегда. И опять же как всегда, он погрозился-погрозился да и успокоился, совершив традиционный ритуал выражения своего недовольства. Ведь понимал прекрасно, что начни он туже затягивать гайки, дочка тоже может свой характер показать: взять да и уйти из родительского дома еще до свадьбы. А этого Пушкарев боялся и ворчал на Катерину с Андреем скорее от бессилия перед быстро убегающим временем. Казалось, еще недавно его умница-дочка была совсем крошкой — очочки, косички — и вдруг в одночасье стала взрослой и самостоятельной. И страшно было старому вояке думать о том времени, когда у него совсем не останется прав, чтобы как-то влиять на свою кровиночку. Одна радость — мужа себе выбрала стоящего: и собой хорош, и неглуп, и небеден, а уж как Катюшу любит, только незрячий не заметит. Да и жить будут не за тридевять земель (прав будущий зять). Ну а Пушкаревым останется еще Коля. Он им давно уже как родной. Только с ним тоже что-то непонятное твориться стало: замкнулся в себе, все больше молчит.
Страдания Зорькина не утихали. Он страшно тосквал. Тосковал тут же — на Пушкаревской кухне (вот куда, оказывается, смылся после работы). Тоску заедал второй тарелкой борща, глядя перед собой невидящими глазами. В сторонке ожидали своего часа вкуснейшие тефтели, воздушное картофельное пюре и пара салатов, не говоря уже о подходящих в духовке булочках.
Получившие взбучку и уже прощенные Катя и Андрей вошли в кухню и удивленно воззрились на скорбную фигурку финансового гения. Потом переглянулись и, не сговариваясь, прыснули (ну никакого сострадания у людей), выводя из ступора Николая, который с упреком посмотрел на них и снова опустил голову. Стало стыдно — они-то счастливы, а у Зорькина, как он сам думал, жизнь рушилась на глазах. Притихшие, присели за стол, поужинали. За все время трапезы Колька не сказал ни слова, лишь хмуро глядел в пододвигаемые к нему тарелки. Вскоре подполковник не выдержал гнетущего молчания (не привык он к такому).
- И что это с нашим финансистом случилось, не знаете? - обратился он к дочери и Жданову. - Весь вечер молчит. Я уж было подумал, что он язык проглотил, но нет — жует же, а без языка это было бы трудновато.
Колька лишь вздохнул.
- О! И вздыхает весь вечер. Колюня, ты чего смурной такой? Уже печалишься, что после свадьбы Катюхи негде будет столоваться? Да не переживай ты. Елене Александровне, вон, все равно надо будет кого-то кормить. Так что, без пирогов тебя не оставит.
Не действовали в этот раз на Колю обычные подколки Пушкарева. Катя смотрела на друга с жалостью: она-то понимала причину его подавленности и замкнутости.
- Пап, ну не трогай ты Колю.
- А я разве трогаю? Интересуюсь. То у него рот не закрывается, а тут надулся и молчит. За вечер двух слов не сказал.
- Спасибо, тетя Лена, - встал из-за стола Зорькин, намереваясь уходить.
- На здоровье, Коленька. Может, чайку?
Коля покачал головой и направился в прихожую. Валерий Сергеевич рукой махнул и отвернулся к окошку. А Катерина вскочила с табуретки, догнала друга и потащила, несмотря на его сопротивление, в свою комнату.
- Коль, совсем плохо, да? - спросила она уже за закрытой дверью.
- Кать, зачем тебе это? Дай я домой пойду, - попытался он протиснуться мимо Пушкаревой, которая загораживала ему проход.
- Ну как я тебя такого отпущу? Присядь, - Катя силой усадила Колю на свой диванчик и присела рядом. - Ты из-за Вики расстроился?
Зорькин снова тяжело вздохнул и кивнул.
- У меня от нее даже на память ничего не осталось, представляешь? Будто и не было ее. Так, во сне приснилась. И она сама, и пара наших встреч. Я ведь даже не увиделся с ней на прощание.
- Слушай, Николай, ты же, вроде, приобрел для себя Викину машину. Чем не память?- с порога услышав его печальную речь, спросил Андрей.
- Правда, Коль, у тебя же есть ее машинка, - просветлела лицом Катя.
- Кстати, а чего это ты сегодня утром так настойчиво пытался с нами поехать? Права отобрали, что ли? - вдруг вспомнил утреннюю поездку до ”Зималетто” Жданов.
- Нет. Машинки больше нет, - снова печально ответил Коля. - Пока я вчера в налоговой был, какой-то гад так въехал в нее, что восстановить нет никаких шансов.
Как утешить друга, потерпевшего крушение надежд? Катя грустно посмотрела на Андрея и пожала плечами.
- Николай, а пойдем прогуляемся, что ли? Поговорим по-мужски? - предложил вдруг Жданов, а увидев, как загорелись надеждой глаза любимой, пообещал себе достать для Зорькина луну с неба, если это заставит сиять счастьем лицо его Катюши.
- Будете убеждать, как мне повезло? - невесело улыбнулся Колька.
- Не буду. Разве два мужика больше не найдут, о чем поговорить?
С подозрением посмотрев на избранника подруги, Колька поднялся с дивана, выражая тем самым свою готовность. Андрей посторонился, пропуская его вперед.
- Спасибо тебе, - поблагодарила Катя жениха, как только Коля вышел за порог комнаты, и поцеловала. - Только ты смотри, не напои его. А то представляю я эти ваши мужские разговоры, - тут же предупредила, испортив момент своей прозорливостью.
Андрей усмехнулся и, поцеловав любимую ясновидящую, вышел вслед за несчастным Зорькиным.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Очень приятно видеть нового читателя!
только это всё,это уже надолго,а то я прыгаю с одного на другое)
Я даже не успела усестись поудобнее, чтоб читать 
Но тапки пока што приберегу. На потом 
Как же я по вам соскучилась. 
была. та самая красненькая Викуси 
