|
мерси)))
ох, что-то длинно получается.
18.
В Рио де Жанейро была полночь.
В Москве - семь утра.
Две женщины на разных концах земли мучительно пытались понять, как им жить дальше.
Кира лежала в своей кровати, свернувшись калачиком. В гостиной на диване спал странный мальчик Коля Зорькин. Её муж.
Катя лежала в ванне - огромной, отделанной разноцветным мрамором ванне, и эта комната была больше её спальни, вот ведь какая незадача - и рассеянно играла с пеной. Сдувала её с ладошки, пыталась собрать в шарик, смывала и зачерпывала вновь.
За стенкой мрачно пил виски Жданов.
Утро всегда мудренее. Утром чудовища уползают опять по углам, а страхи кажутся надуманными. По утрам жизнь становится еще более обыденной, чем обычно.
Прием в честь нового Президента. Вот что нужно сейчас Кире. Продемонстрировать мужа и веру в себя. Банки верят в Пушкареву? Придется им пересмотреть свои убеждения.
Кате казалось, что она принимает самое важное решение в своей жизни. Вдох-выдох. Чет-нечет.
Налево пойдешь - коня потеряешь, направо пойдешь - жизнь потеряешь. Прямо пойдешь - жив будешь, да себя позабудешь.
Если бы знать, как правильно!
Кира вздохнула, села, откинула волосы с лица.
Прямо. Только прямо. Она не будет искать обходных путей. К тому же - она невольно улыбнулась - у неё такой отважный помощник.
Смешной, очень наивный и очень мягкий. Он не хотел от Киры ничего - ни денег, ни любви, не качал права и не рассчитывал на благодарность. Он просто помогал ей - потому что Кире нужна была помощь. И все эти враки про карьеру звучали так нелепо...
Вот такой вот рыцарь-недотепа! Впрочем, рыцарь-герой оказался кверху дырой.
Пусть уж лучше Зорькин, чем Ветров.
Катя села в ванне, сдула прядку с носа. Кира - лучше чем Александр хотя бы тем, что финансы так или иначе будут под контролем Зорькина, а не Ветрова.
Должно же у Киры на это хватить ума?
Впрочем, мысли о работе ненадолго отвлекли Катерину от основных размышлений.
Она вдруг вспомнила слова Жданова, наутро, после Лиссабона.
Тот неловкий выстраданный разговор, растерянного, ничего не понимающего Жданова.
Но как же он там сказал?
Процитировать было легко, Катя вообще очень отчетливо помнила все его слова.
“Что-то произошло после поцелуя, огонек зажегся, что-то согрело” - сказал тогда Андрей. И еще: “Такое ощущение нельзя придумать, нельзя сыграть”.
Нельзя. Ни придумать, ни сыграть.
Да и незачем уже.
Странная очевидность - Жданов действительно любит и хочет её, Пушкареву.
И что теперь с этим делать?
Пользуясь тем, что жена еще спит, Зорькин прокрался в ванную комнату, включил воду и набрал на телефоне номер Пушкаревой.
Катя как раз уговаривала себя выйти навстречу Жданову и неожиданной отсрочке обрадовалась.
- Коля! Что у вас там?
- Репрессии и повышения у нас тут.
- Слушай меня. Я сама позвоню в Лойт Моррис и все им объясню. Главное - улыбайтесь. В Зималетто небольшая рокировка. Кира опытный и умный руководитель, компания в надежных руках! Напиши пресс-релизы, разошли их в бизнес-издания, хорошо? Это нужно сделать прямо сегодня, пока не поползли слухи!
- А...
- Павлу Олеговичу скажи, что я приеду и тут же напишу нотариально заверенное обязательство переписать Никамоду по первому его требованию той кандидатуре, которая его устроит.
- Эм...
- Это вообще давно надо было сделать, насколько было бы меньше сейчас проблем! Но скажи, что пока лучше ни на кого не переписывать - чтобы не насторожить кредиторов.
- Катька!
- Обязательство будет просто гарантийным.
- Пушкарева, я думал, ты там умираешь вся!
- Коля, я видела океан. Я в Бразилии, Зорькин! В Рио де Жанейро. Полтора миллиона человек и все, поголовно, в белых штанах, - процитировала Катя Остапа Бендера.
- Там много-много диких обезьян? - уточнил Коля.
- Знаешь, мне и одного Жданова хватает. Иногда он бывает весьма... дик.
- Дик и необуздан, - пробормотал Коля.
И Катя покраснела.
Распрощалась с лучшим другом, позвонила маме, сообщила, что все нормально - командировка идет по плану, она хорошо питается, заверила папу, что они со Ждановым живут в разных номерах - ну работа у неё такая, что поделать! - и приуныла. Нужно выходить.
Жданов тоже разговаривал по телефону. Он уже принял душ, и волосы были мокрыми, и халат на груди распахивался, а пузатая бутылка вискаря на столике перед ним была уже пуста наполовину.
- Юлиана, ну ты же гений. Самый гениальный гений пиара в мире! И ты мне очень нужна в Москве... Что? Да к черту твой Египет и конкурс красоты тоже к черту! Я заплачу, сколько скажешь... Нет, с Пушкаревой все в порядке. Что тебе там Кира наплела? Ах, Кристина? Ну тем более!
Катя прошла по гостиной, села напротив на изящную кушетку. Свет был притушен, и сквозь огромные, в пол, окна Copacabana Palace, была видна набережная.
Их огромный пентхаус располагался на 6 этаже отеля отеля, и Катю не покидало ощущение, что она находится в музее. Апартаменты были декорированы произведениями искусства, коврами, французским текстилем. Здесь была веранда и огромная спальня с широкой кроватью, кроватью king-size, на неё Катя взглянула только в пол-глаза, но чистота льняных простыней так и манила её. Очень хотелось спать.
Она вздохнула и налила себе виски.
Вот же до чего ты докатилась, Пушкарева!
Жданов тут же трубку закрыл рукой и торопливо сказал Кате:
- А хочешь шампанского? С клубникой какой-нибудь?
- С черной икрой и рябчиками, - мрачно буркнула Катя. Вся эта роскошь подавляла её.
К номеру прилагался эксклюзивный бассейн на крыше. Это обстоятельство очень не укладывалось в представления Катерины о жизни.
Жданов тут же потянулся к колокольчику - пентхаус обслуживал настоящий дворецкий, во фраке, бабочке и белых перчатках! Испугавшись, что это чудо-юдо снова появится в поле её зрения, Катя поспешно перехватила руку Андрея.
- Не надо шампанского... Я виски выпью.
Горло обожгло. Обожгло до слез. Как это она так лихо хлестала водку в Лиссабоне? Вот что значит нормальная, женская злость! Сейчас же она позорно закашлялась.
- Юлиана, я тебе перезвоню, - озабочено сказал Андрей. Он присел к Кате поближе, попытался похлопать её по спине, но Пушкарева только руками замахала: что пристал?
Жданов пожал плечами и тоже выпил. Выглядел он измученным: круги под потухшими глазами, горькая складка у губ.
Скорбит о любимом президентском кабинете, бедолага.
Катя сделала еще глоток и решилась.
- Я тебе сейчас кое-что скажу, а ты будешь слушать, и молчать, ладно? - она нерешительно провела ладошками по своим щекам, пытаясь сбить с них пожар.
Андрей покосился на неё, откинулся на спинку кушетки, слабо улыбнулся:
- Мне закрыть глаза?
- Закрывай!
Он послушно вдавил ресницы в темноту под глазами.
Катя поерзала, устраиваясь поудобнее и начала:
- Ты меня любишь... тссс! - он дернулся было от того, что наконец-то до неё дошло, но снова замер, повинуясь мягкой ладошке на веках.
- Я... может я и ошибаюсь, но я решила, что ты меня правда любишь... и мы будем исходить из этого!
- Ты как будто про финансовый отчет рассуждаешь! - возмутился Жданов.
- Ты обещал молчать, - строго напомнила Катя.
Он вздохнул. Ну как молчать, когда все внутри трепыхается!
- Ты меня любишь. Я не знаю, как и почему так произошло, я не понимаю, как это может быть правдой, но это так.
- Что значит - как произошло! Я тебе сейчас все объясню!
- Андрей!
Но он её не слушал.
Закрой глаза и молчи, как же!
Жданов опрокинул Катю на спину, навалился сверху, очень стараясь не смотреть туда, где полы халата бесстыдно разошлись в стороны. Он сосредоточился на Катином лице и сердитой складке меж бровей.
- Ты умная, и читаешь бизнес-журналы, - сказал Жданов. Он стянул с неё очки, которые очень мешали ему, и бросил их куда-то на пушистый ковер.
- Что? - от удивления она забыла сердиться и её рот приоткрылся буковкой О. Жданов едва не застонал, но решительно продолжил:
- Ты честная и никогда не врешь!
- Вру! Еще как вру!
- Ты преданная и верная. Ты порывистая и открытая. Твой блестящий аналитический ум помещается в маленькой девочке, которая верит в сказки!
- Да не верю я ни во что!
- Екатерина Валерьевна Пушкарева, что вы все время спорите со мной, - прикрикнул на неё Жданов.
Катя смотрела на него с веселым любопытством.
Виски уже грохотало бескрайним океаном в её голове, и все беды потонули в этом океане, и усталость тоже ушла ко дну, а на поверхности радостно резвилось ожидание сильных рук на своем теле и губ на своих губах.
Ну сколько же можно разговаривать!
Однако Жданов, казалось, никуда не спешил.
- Сейчас у нас с тобой будет сложный период... Вот ведь какая досада, Катенька! Вы соглашались выйти замуж за президента компании, а придется связывать себя узами Гименея с простым советским служащим!
Замуж? Ах да. Она же выходит замуж. Катя и забыла об этом сегодня.
- Ну что, Екатерина Валерьевна? Согласны вы разделить со мной изгнание и опалу?
Пушкарева обхватила ладонями его лицо, притянула ближе к себе - проклятая близорукость мешала разглядеть выражение его глаз.
Жданов смотрел на неё требовательно и вполне себе серьезно.
- Давно ли простые советские служащие снимают стометровые пентхаусы в самом дорогом отеле Рио?
Он нетерпеливо дернул головой - не о том она говорит.
- Ты соглашалась выйти замуж за успешного бизнесмена с репутацией беспечного, но в общем-то неплохого человека. Сейчас же все смотрят на меня, как на таракана!
- Таракан, таракан, Тараканище! Он рычит, и кричит, и усами шевелит: "Погодите, не спешите, я вас мигом проглочу! Проглочу, проглочу, не помилую!
Катя никак не могла настроиться на трагический ждановский лад.
Жданов беспомощно укусил её за подбородок - совсем легко, но Катя ойкнула и засмеялась, и этот смех несколько примирил его с произошедшей катастрофой. Совсем чуть-чуть.
- Андрей, мы все исправим, - успокаивающе сказала Катя.
По всем правилам, это он её должен был сегодня утешать. Она бы билась в истерике и показательных слезах, заламывала бы руки и глотала таблетки, а он бы оправдывался и менял лед в грелке.
Семейная жизнь вдруг показалась Андрею очень заманчивым мероприятием.
Как-то он никогда не думал дальше медового месяца, а вот сейчас впервые представил себе, что год за годом преодолевает всякие там проблемы рядом вот с такой вот женщиной.
Эта мысль еще немного примирила его с глобальностью потерь.
- Катька, ты же не бросишь меня, идиота такого? - спросил он почти жалобно.
- Брошу, - уверенно пообещала она. - Вот протрезвею - и тут же брошу.
Он засмеялся.
Несколько минут назад, пока она была в ванной, и не надо было делать лицо и выглядеть уверенным, Жданову казалось, что он никогда в жизни больше не будет смеяться. Чем больше проходило времени, тем больше он осознавал масштабы своего крушения. Оставалось только безнадежно напиваться и жалеть себя.
Катя же, наоборот, с каждым часом становилась все более спокойной. Казалось, она была подключена к какому-то мощному генератору, который гнал в неё киловатты любви к жизни.
- Спасибо, - невпопад сказал Андрей.
- За что это? - насторожилась она.
- За то, что ты рядом. За то, что все еще любишь меня, несмотря ни на что.
- Любить иных тяжелый крест, - ответила Пушкарева печально.
Он сел, потянул её на себя, прижал к груди, сильно-сильно.
Когда Катя была в его объятиях, там, в груди, болело не так сильно. Он её привяжет к себе верёвками и будет повсюду таскать за собой, чтобы ни на секунду больше не остаться наедине с этой грызущей болью.
Пушкарева молчала, ровно дышала, согревая ему кожу. Голова её потяжелела, и Жданов понял, что она заснула.
Он тут весь в страданиях, а она спит себе!
Жданов улыбнулся, подхватил невесту на руки и перенес в спальню. Уложил на огромную кровать - king-size и все напрасно! - и сам лег рядом. Полюбовался немного на свое сокровище, но глаза уже неумолимо слипались. И Жданов покорился невозмутимости Катиного дыхания, заснул. Крепко, без сновидений.
Тяжелый, наполненный кошмарами сон, наконец ушел. Малиновский немного полежал, не открывая глаз, вспоминая, где он и с кем. Ах да, Шурик!
Верная секретарша спала рядом, разметав по подушке короткие кудряшки. Кажется, они пили всю ночь, а он жаловался на жизнь, а она его жалела.
Жалеть-жалела, а в сексе отказала! Даже не восприняла его привычные заигрывания всерьез, отмахнулась - да будет вам, Роман Дмитрич! - и неромантично улеглась спать, пьяно посапывая.
Малиновскому никогда в жизни не отказывали в сексе. Не то чтобы он прям хотел свою секретаршу, но ведь так положено! Мужчина, женщина, одна кровать, одна ночь на двоих!
Роман оскорбленно покачал головой. Куда катится этот мир. Так можно и комплексы заработать!
Комплексы - это было серьезно. С комплексами надо бороться.
_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
...
.
Господи, напишите таких Киру и Зорькина побольше... 
Все молодцы! 
Очень интересно 
Очень бы хотелось! 
