|
Спасибо, спасибо)))
- Вот скажи мне, Пушкарева, ты веришь в любовь с первого взгляда?
- Нет.
- А со второго?
- Нет.
- Блин, Пушкарева, сколько, по-твоему, взглядов нужно?
- Много, Коля, много.
Катя мыла посуду.
Зорькин пил теплое молоко с медом, трезвел.
Елена Александровна укладывала спать Валерия Сергеевича.
Жданов ехал домой и молился, чтобы там никого не оказалось.
Луна заглядывала во все окна подряд.
Вадик печально вышивал крестиком - это всегда его успокаивало.
Антон Антонович спал без задних ног, и ему снилось, как Жданов покупает ему кольцо.
Кира Юрьевна плакала в подушку.
Клочкова листала записнушку и думала, у кого бы найти денег.
Маргарита Рудольфовна складывала Андрюшины носки в стопочку и ждала, когда её непутевый сын вернется домой.
Павел Олегович смотрел «Евроньюс» и злился.
Малиновский... Ну, Малиновский был очень занят.
- Что за вопросы среди ночи?
- А ко мне Кира Юрьевна приставала, - сказал Зорькин невозмутимо.
Катя чуть тарелку не уронила.
- Как приставала? Как к мужчине приставала?
- Как к мужчине и финансисту.
Пушкарева воду выключила и села рядом с Зорькиным.
- Коля, она что-то задумала!
- Пушкарева, твоя вера в меня окрыляет. В тебя же Жданов втюрился, даже жениться собрался! А я чем хуже!
- Жданов втюрился в Зималетто.
- Как-то он не спешил так сильно жениться на Кире ради Зималетто... А она... Катька, какая она!
- Ну какая?
- Снежная королева!
- Ты бабник, Зорькин, - грустно сказала Катя.
- Я ж при исполнении был, - обиделся Зорькин. И добавил тише: - И буду.
- Что это еще значит?
- Это значит, что Кира Юрьевна назначила мне встречу... деловую.
- Не ходи, - быстро сказала Катя.
Зорькин сделал глоток и зажмурился:
- Схожу уж... Может, Вика приревнует!
К великому Катиному сожалению, ни землетрясений, ни других катаклизмов в Москве не случилось, и с утра пришлось идти на работу.
На работу, где вчерашний скандал пересказывали друг другу в лицах даже те, кого в тот момент и вовсе в компании не было. На работу, где женсовет бурно радовался неожиданной помолвке Пушкаревой. На работу, где была Кира Юрьевна. На работу, где должен был состояться, наконец, Совет директоров.
От расстройства Катя пришла очень рано, так рано, что даже застала уборщиц, которые наводили лоск на административном этаже. Прошла в кабинет и прикоснулась руками к спинке кресла Андрея. Постояла немного, поглаживая кожу, а потом села в это кресло. Покачалась.
О чем же ты думаешь, сидя здесь?
Она попыталась себе представить – каково это, быть Андреем Ждановым. Мальчиком, выросшим в коридорах Зималетто. Человеком, который держал в руках благосостояние двух семей. Красавцем, плейбоем, любимцем женщин и детей.
Он так привык к легким победам – и даже к тому, что побеждать и вовсе не нужно. Все и так давалось легко, плыло в руки само – обаяние, девочки, деньги. Зималетто – его первый вызов собственному благополучию. Проверка на прочность. И неудача за неудачей, провал за провалом. Каково это - быть Андреем Ждановым, у которого на глазах рушилась непоколебимая уверенность в собственных силах? На что он был готов, чтобы победить в этой схватке?
Катя представила себе хаос и страх, которые всё росли и росли в глубинах его сознания. И вместо того чтобы остановиться, подумать, оценить и начать методично разгребать завалы, он рванул на красный, рванул напролом. Привязать к себе Пушкареву, единственную надежду на спасение. Соблазнить, смять своими страстями, покорить и обрести уверенность в том, что она всегда будет на твоей стороне.
Бедная она, Катя, бедная. Винтик в раскрутившейся турбине ждановского отчаяния.
Наверное, она тоже виновата в том, что Андрей перестал ей верить. Нужно было сразу про участие Зорькина рассказать в их делах. Самой.
Что еще мог подумать такой человек, как Жданов, в жизни не встречавший нормальных женщин, одних моделей и истеричек!
Катя тут же устыдилась своих мыслей.
Не ей судить Киру Юрьевну.
- Ты представляешь! – Жданов ворвался в кабинет стремительно и разговор начал с места в карьер, словно не прерывал его. – Прихожу я домой – а там маман в засаде!
Катя пискнула и с его кресла вскочила, а он, казалось, даже не обратил внимания на то, что она его место заняла. Швырнул пальто на кресло, рухнул на стул для посетителей.
- Доброе утро, – пробормотала Катя, вытянувшись в струнку. Он посмотрел на её тонкие пальцы, теребившие бахрому шарфа.
- Тебе не жарко?.. Дальше я ей до двух часов рассказывал, как именно тебя люблю! О том, что такое со мной впервые. О том, что не мыслю себе жизни без тебя…
- Я пойду к себе, - быстро сказала Катя. Метнулась в свою кладовку и дверь за собой закрыла. Лицо полыхало, бросило в жар. Ах да – пальто. Она стянула его с себя, аккуратно повесила на крючок.
Дверь распахнулась.
- Екатерина Валерьевна, вы чем-то недовольны? – официально спросил Андрей.
- Я… Мне не нравится, Андрей Павлович, что вы вмешиваете в наши разборки наших родителей…
- Разборки? Разборки, Катя? – закричал Жданов. – Мы с тобой женимся, а не занимаемся какими-то разборками! Слово-то какое!
Глядя на него, Катя заволновалась, как будто не видела насквозь все его корыстные планы.
- Не кричите на меня, - попросила она.
- Не буду, - пообещал он.
Они помолчали, успокаиваясь.
- Я планировала, что уволюсь после Совета, - зачем-то пожаловалась Катя. – Уволюсь и уеду с Юлианой в Египет. А вместо этого…
Жданов смотрел на неё и бледнел. От того, как близок он был к тому, чтобы потерять всё на свете, замедлялось сердце.
За всем этим безумием он почти забыл о своем удивительном открытии, которое снизошло на него позавчера. О том удивительном факте, что он любит эту девочку и готов кричать об этом миру. Он вспомнил себя вчерашнего, как он летел на работу и с каким восторгом он рассказывал Малиновскому о своей любви, и еще о том, какие планы строил, какие слова для Кати подбирал.
А потом все закрутилось и понеслось, а самое главное затерялось.
- К-какой еще Египет? С к-какой еще Юлианой? - пробормотал он растерянно.
- Виноградовой. Вот! - Катя зачем-то начала копошиться в своей сумке, не нашла искомого, вытряхнула все содержимое на стол. - Тут билет был... на самолет.
- На самолет, Катя? - закричал он потрясенно. - Да вы с ума сошли... ты с ума сошла. Немедленно в ЗАГС, немедленно.
- Какой еще ЗАГС!
- Даже не думай мне возражать. Египет! Самолет! Юлиана!
Жданов схватил многострадальное пальто с крючка и стал натягивать его на Катю. Катя из пальто выскальзывала и всё пыталась что-то сказать, но он её не слушал.
- Андрей! - наконец донеслось сквозь приступы паники и ярости. - Еще нет даже восьми утра, никакой ЗАГС не работает.
- Как нет восьми утра? - поразился Андрей и сел на стул с пальто в обнимку. - А что ты здесь делаешь так рано?
- А ты?
Зазвонил телефон. Катя, не сводя глаз с лица Жданова, нащупала трубку, поднесла её к уху.
- Алло?
- Пушкарева, - бодро сказал Зорькин. - Какой мне галстук выбрать - синий или бордовый?
- Выбери свитер с оленями. В котором ты на физкультуру ходил. Представляешь, как перекосит твою Снежную королеву от такого зрелища.
- Это подло и жестоко, - оскорбился Зорькин.
- Коля, может, ты все-таки не пойдешь на встречу?
- Не боись, Катька. Это называется контрразведка.
Катя положила трубку и еще раз посмотрела на бледного несчастного Жданова. И решила расставить все точки над i.
- То, что я выхожу за тебя замуж, не значит, что между нами что-то есть.
Он кивнул, как китайский болванчик.
- И это не значит, что я тебя простила. И доклад на Совете директоров будешь представлять ты.
- Кать, ну это уж слишком, - выпал из спячки Жданов.
- И отдай, наконец, мне пальто.
_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)
Последний раз редактировалось tapatunya 25 май 2012, 08:03, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
хотя меня наверна только прода остановит...
А если по существу, то мне очень нравится 
Легко так и весело по моему написано, а последняя сцена так вообще 
Наоборот дело было