Еще до того, как Воропаева сбили с ног, его сбили с толку. И сделал это самый остроумный и крутой сотрудник Зималетто - Потапкин.

- Милейший, зарезервируйте мне, пожалуйста, место на стоянке, если, конечно, хотите здесь работать, - как потом выяснится, в обычной для себя хамской манере отдает распоряжение Воропаев.

- Я тут охранником работаю.
- И что?
- В мои обязанности не входит машины стеречь.
- Вы что, не хотите работать?

И тут Потапкин проявляет чудеса остроумия, что ему, как мы знаем из дальнейшего, совершенно не свойственно.
- Понимаете, кто ж здесь захочет работать, обзор вообще узкий, путей отхода вообще никаких. Если только на первом этаже отстроить гнезда.
Озадачилася Воропаев.
- Какие гнезда?


- Пулеметные. Видите, угол обстрела поганейший, еcли что, даже нас с вами накроет, - говорит Потапкин негромко и спокойно.

- Кто ж тут работать-то захочет? Только тот, кто в военном деле ничего не смыслит.
Оглянулся озадаченно Воропаев, нахмурился:





А Потапкин спокойно втолковывает:
- Понимате? Вот я бы например, перенес бы здание северней, вон туда, на пригорочек.

Посмотрел Cашенька вдаль и не нашелся, что ответить.
- А-а, да, да, - рукой махнул и ушел.
С каких это пор Потапкин у нас такой умный?

А вообще, я подумала, может Потапкин и не шутил вовсе?

Может, он действительно озабочен отсутствием путей отхода? Все-таки в последующих сериях не отличался Потапкин ни излишним остроумием, ни сообразительностью, ни вообще умом.
Хотел Воропаев, бедняга, кое-как в здание зайти, но не тут то было! После того, кaк ему так обстоятельно и подробно рассказали про угол обстрела и пулеметные гнезда настигла его торпеда Катюша и сбила с ног!
А сбила она его потому, что шла со своей присказкой "иду, иду, иду" согнувшись, головы не поднимала и взгляда от своих драгоценных папок не отрывала!



- Простите, вы не ушиблись? - проявила Катюша заботу, пока они оба вставали с земли.

А тут и Кира Юрьевна подошла с очередным насмешливо-хамским:
- Извини, Саша, забыла тебя предупредить, теперь в Зималетто не входят без каски и бронежилета.


Катя на это энеpгично-вежливо:
- Здравствуйте!
- Та-ак... Откуда вы меня знаете? - спросил Воропаев. С чего он, кстати, решил, что Катя его знает, не понятно, Катя его по имени не называла. Видимо, он решил, что Катино приветствие относится персонально к нему, a может даже подумал, что Катя так хотела с ним лично поздороваться и так спешила, что аж налетела на него?

- Я читала о вас в журнале "Личности".
Саша, оказывается, выдающаяся личность, и о нем пишут в журналах. Ему, наверно, польстило, что о нем читают, во всяком случае, он Кате ни одного грубого слова не сказал (или это потому, что не знал еще, кто она такая?) и с легкой снисходительной улыбкой произнес:
- Портфель отдадите?
Смотрите, какой у него взгляд! Наверно, он подумал, что Катя его фанатка!

- Саша, по-моему, тебе надо поторопиться, - Кира.
- А кто это? - спрашивает у сестры звезда журналов о человеке, стоящем прямо перед ним. Не очень-то это вежливо, как по мне. Мог бы девушку напрямую спросить, кто она.
Катя отвечает за себя сама:
- Я новая секретарша Андрея Палыча.

И Кира снова проявляет невообразимое хамство по отношению к Кате:
- Есть еще одна, не волнуйся, нормальная.
- У Андрея две секретарши? - Ворoпаева взволновало это, а не Катина внешность или неуклюжесть.
- А что здесь такого?
- Да нет, ничего. Надеюсь, невеста одна.
Кира еще не весь яд на Катю вылила:
- Ты идешь или остолбенел от встречи с прекрасным?
Кинув вот такой вот оценивающе-презрительный, выражающий, по-моему: "Боже мой, что ты за несчастье?" взгляд на Катю,

так и не сказав ей ни слова, Воропаев отвернулся и пошел за Кирой в здание.
ХАМЫ!
Конечно, Катя только что сбила Сашу с ног, и было бы извинительно, что он сердится на нее, было бы понятно даже, если бы он выругался сгоряча, но Катя налетела на него случайно, нечаянно и сразу же извинилась. Ему неприятно, возможно, даже больно от падения, но вежливый, культурный человек оправится от шока и будет вести себя как культурный, вежливый человек. Скажет, например, "Ничего страшного, бывает" или пошутит о случившемся. Во всяком случае, он не будет говорить в присутствии человека о нем в третьем лице и смотреть на него так презрительно.
Катя осталась на улице и смотрит им вслед, судорожно прижимая к груди свои папки. Посмотрите, как напряжена ее правая рука:

Она снова, я думаю, чувствует себя виноватой, нелепой и оплеванной.