Кастинг розовых пони


— Жестче, смелее! Вот так! Пузо ему грызи! Копытом в глаз!!! Дава-а-а-аай!!! Жарь, ну!!! – подбадривал в мегафон менеджер, носясь по полю. Режиссер и продюсер с комфортом расположились у мониторов, наблюдая кастинг. Летнее солнце умильно ласкало стадион и полихром новой аппаратуры.
На первом экране веселый розовый пони лихо подсек своего партнера и бросил его спиной в грязную лужу, а затем немного полюбовался зрелищем. Совсем немного. В луже, как теперь стало ясно, был не партнер, а партнерша, а пони-победитель уже кружил рядом, подскакивая и уворачиваясь от острых копыт этой самки, при этом сам старательно целя своим копытцем куда-нибудь ей в болевую точку. Пони-самка не сдавалась. Колотила воздух копытами, ржала, и судя по всему ждала удобного момента переломить ситуацию в свою пользу.
И дождалась. Стоило самцу слегка отвлечься, как отдохнувшая на спинке розовая пони врезала кисточкой хвоста ему промеж задних ног...
И прошла на второй тур.

***
– Так-так-так... розовые... они розовые... покраснели-то от чего? – лениво перебирал версии исполнительный продюсер. Режиссер кивнул – да, уже в работе. А работа проведена немалая: БДСМ-ные пони, пони в розовых лишаях в результате злоупотребления шоколадом, экстази и коньяком, пони ободранные до кровавого мяса докторами Лекторами, пони в язвах от лучевой болезни в апокалиптических сценариях; пони-зомби, пони-вампиры, пони нетрадиционной ориентации, пони с разнообразными психическими отклонениями, пони - непрофессиональные эйч-ары и еще огромное множество разновидностей всяческих розовых, розовеньких пони уже обработано, типизировано и введено в базовые модели главгероев нашего будущего сериала!

Да, алгоритмизировано и интегрировано с той целью, чтобы наконец уничтожить их, поней этих, как явление. Изжить, истребить – навсегда: избавиться от незрелой розовости и юродивости последних нелепых романтиков, как от скользких соплей на твердом пути прогресса нового революционного искусства...
Тем временем на среднем мониторе два пони азартно боролись за кусочек сахара, подвешенный на нитку. Чтобы схрумкать лакомый сахарок, нужно было как минимум подпрыгнуть выше головы, а для этого сначала отогнать конкурента подальше, чтоб не подсек. Но жизнерадостный нежно-карминный жеребчик проявил недюжинную креативность: он невзначай, этак умильно-шаловливо подтолкнул второго пони поближе к сахару – я добрый, угощаю! А в следующую секунду вскочил растерявшемуся партнеру на круп и – есть! Хрум-хрум. И тоже прошел на второй тур. Молодцы ребята - молодые актеры революционной киностудии! — улыбнулся режиссер.
Директор тоже был доволен. Всего лишь вторая неделя кастинга, а основной выбор уже сделан. Вот этот высокий брюнет, и, пожалуй, вот эта смешливая девушка в круглых сканер-линзах... ко всему прочему, в гриме розовых пони они вполне аутентичны. Эти двое... он вызвал досье и быстро просмотрел – ага, попали как раз на переломный выпуск: поступали-то еще на дореволюционный курс, а закончили уже в идеологии ВРИ. Молодцы и везунчики!

Великая Революция Искусств (ВРИ) назревала долго и подспудно, зато свершилась с яростью тунгусского метеорита – драмбалызнула по лживым старым идеям, да и открыла мировому сообществу глаза на многое, в том числе и на пони: розовые пони – зло! Потому что розовые пони - не что иное... или не кто иной? Да неважно, в общем, именно «розовые пони» нашей действительности – именно они-то и есть последняя язва старого искусства. Старого, лживого, неактуального более искусства, последствия ложно понятых концепций медиа-арта. Пони эти, розовые выродки – они последняя мутная иллюзия, которую мы развеем, раскроем, разъясним и о-без-вре-дим!

Кастинг тем временем продолжался. Розовые пони мочили друг друга с упоением камикадзе. Весь последний выпуск как столичных, так и провинциальных актерских высших учебных заведений был здесь, на этом стадионе, и эти свежие пони были милы и розовы как слюнки рекламного младенца, а уж шустры - как свеже-дипломированные маркетологи. Даже еще шустрее.
Шел 2025-ый год.

Как все начиналось?
Во-первых, постоянное вранье с теле- и киноэкранов всех достало до печенок. Иллюзии вперемешку с сопливым романтизмом – для кого? Зачем?!! В наше-то время, когда даже детишки начинают общаться по-деловому чуть ли не сразу после рождения, а из детсадовских песочниц звонко летят в атмосферу такие выражения, от которых покраснели бы гусары времен фельдмаршала Кутузова? Зачем снимать кино о заведомо несуществующих отношениях, о благородных, хотя и мятущихся дельцах и о нежных, честных, порядочных выпускницах высших учебных заведений? В подобный бред давно уже не верит никто, включая создателей бреда. Так не пора ли честно и прямо взглянуть в лицо фактам?
Все копилось подспудно и наконец выплеснулось – новой культурной революцией. И в итоге преобразований все честные и наблюдательные зрители могли ясно видеть всю подоплеку художественных произведений и просчитывать мотивы их создателей. И это оказалось в разы, да нет же – в тысячи, в миллионы раз увлекательней тупого смотрения в экраны и картины!
Все стало ясно, прозрачно и главное - честно. Навсегда.
Страдания проститутки Анны Карениной теперь вызывали именно ту зрительскую реакцию, которую нужно, например, радостный смех: развратнице, психичке и манипуляторше самое место - под паровозом. Манон Леско в новой экранизации отбывала срок на рисовых полях, князя Мышкина пустили на органы (молод, здоров, с чего ж био-ресурсу пропадать зазря), страшилку Джен Эйр ее работодатель отправил в трущобу Сохо, как только забеременела – а неча борзеть и возноситься, умная слишком, что ли? И так далее, и так далее – теперь каждое архаическое произведение кино, литературы, живописи, музыки было переосмыслено и переоценено, и от этого все эти произведения только выиграли! В части одного из важнейших искусств: бум отечественного кинематографа породил действительно достойные, смелые, современные сериалы - не чета прежним, а новые деятели киноискусства уже шли дальше. И дальше, и дальше. «Великая Революция Искусства» и «Союз Революционеров Искусствоведения» – две эти дорогие сердцу аббревиатуры последователи новой концепции культуры повторяли засыпая, скандировали просыпаясь, радостно приветствовали ими друзей и единомышленников.

***
Они сдали розовые костюмы и ушли вместе.
Отойдя с ней подальше, он очень серьезно процитировал старую, уже довольно грустную шутку: — Общество, в котором нет цветовой дифференциации пони – это общество без культуры!
И испытующе глянул ей в линзы. Она сморщила нос, ответила таким же прямым взглядом...
И невинно заявила:
— А мне очень нравятся пони.
— Реакционные идеи в среде выпускников кино-академии? — скрывая радость, нахмурился он. — Или ты там одна такая... нестандартная? А?! Я должен информировать дирекцию.
Она не испугалась. Румяные щеки и милая улыбка, а своими сканер-линзами уставилась на него без всякого смущения. Он отступил на шаг и церемонно представился – играть так играть!
— Андрей.
— Катя. Меня назвали... моя мама в юности любила один фильм... очень реакционный. Его потом пересняли как ужастик, ремейк назывался «Не родись вообще...»
— Я понял!
Дальше они просто шли рядом и болтали. Парковая зона зеленела молодой травкой, звенели птичьи голоса, затылки уже изрядно припекало полуденное солнце. Он посмотрел на нее и сказал:
— Знаешь, а мне тоже пони нравятся. И еще плюшевые медведи.
Она подпрыгнула, сорвала зеленый листок и доверчиво ответила, пробуя стебелек языком:
— Ой, а у меня до сих пор такая игрушка сохранилась, на полке с дисками сидит – маленький такой гризли с маа-а-аленькой рюмочкой в лапке! Вот, как это облако над нами! Смотри! Оно похоже на медвежонка!
— И мои родители до сих пор не выбросили игрушки. Для внуков хранят. У нас своя революция искусств, – так моя бабушка говорит.
— Пройдем этот кастинг – будем играть пони-монстров, — вздохнула она. — Розовых уродов.
— Мы актеры. – Он пожал плечами.
— А моя мечта – роль в ретро-сериале. Запрещенном. — Сказала она. — Таком, знаешь... заряженном эмоциями. Чувствами, неопределенностью. Неоднозначном.
Он грустно улыбнулся. Совпали...

Поднялся легкий ветерок. Она зачем-то взглянула вверх...
Облачко-гризли пританцовывало в голубом небе.

Волшебный ключик ищет Буратино
И против зла сражается добро,
Прекрасную красавицу Мальвину
Разыскивает верный друг Пьеро.

О годы детства с милым Буратино
Такой веселый, добрый и простой.
Мы были с ним в ту пору побратимы,
Искали вместе ключик золотой.

О время детства, ты невозвратимо,
С годами начинал я понимать,
Что в этой книжке драма Буратино
Меня не может больше занимать.

И, пропуская в книжке половину,
Теперь уже сочувствуя Пьеро,
Я вместе с ним разыскивал Мальвину,
Чью красоту не описать пером.

О юность, юность, что быть может лучше?!
Об этих днях вздыхаю и грущу.
Я не ищу давно волшебный ключик,
Да и Мальвину больше не ищу.

Быть может, я слегка сгущаю краски,
Но вот, листая книжку в сотый раз,
Я опасаюсь, как бы в этой сказке
Не стал мне всех милее Карабас.

©