НРКмания

ГЛАВА 16


«Береги ту, у которой есть к тебе чувства.
Иначе потом придется быть с той,
которая видит в тебе только выгоду».

(Сайт «Одноклассники», Лента)


Десять дней, проведенные в Испании, пролетели как один день. Для жены Андрея Жданова все было интересно.
Катя, ранее дальше Подмосковья, нигде не бывавшая, по детски откровенно радовалась всему новому; ее восторгам, не было предела.
И еще, она не стеснялась благодарить мужа за все, умела всегда вовремя доказать и показать Андрею свою любовь; ее порывы любви не сдерживали ни присутствие знакомых и близких, ни посторонние наблюдатели.
И, главное, что это нравилось Жданову. Он был за это поведение очень благодарен молодой супруге: за ее раскрепощенность, незакомплексованность, открытость окружающим.
Жданов считал своим долгом познакомить жену со всем тем, где и среди чего будет проходить жизнь Екатерины Ждановой. Научить пользоваться этими благами и уверенно чувствовать себя в этой среде. Катя была во всем прекрасной ученицей.
Жданову самому нравилось, как он выглядит в свои сорок с небольшим… И не льстил себе. Крепкий, подтянутый, тренированные мышцы…
Седина придавала дополнительный шарм. Из отношений с женой окружающие понимали, что Катя - это не дочь, не любовница – это его жена. Вот такая молодая жена. Не задумываясь, не сомневаясь, Андрей заменил свои деловые дорогие костюмы на джинсы, молодежные майки и свитера.
Вернувшись, домой, с головой окунулся в работу. Женсовет, от состава которого осталась только Мария Тропинкина, теперь Короткова, по-прежнему с упоением перемывали косточки начальству.
Все они, включая Федора и Потапкина отметили изменения в поведении и манере одеваться своего президента.
«Старый дурак, впадает в детство» - вынесли заключение Сергей Сергеевич с Коротковым.

***

Все в компании знали о беде, случившейся с Катей Пушкаревой, но никто не знал подробностей.
Маша съездила к Пушкаревым домой, выяснила, что жизнь Катерины уже вне опасности и успокоилась. Но ехать куда-то в область, чтобы навестить Катерину – не было ни времени, ни сил. Да и привязанности и дружбы былой, тоже не было.

- Мария, вы не знаете, что с Катериной Валерьевной? Как ее здоровье? – спросил как-то Жданов, когда она занесла ему документы на подпись.
- Жива, сказали, жить будет. Подробностей не знаю. Вроде бы, не ходит, прикована к постели .
- Ладно, если увидите, передавайте привет. («Бегу и падаю», подумала про себя Мария.)

***

Часто вечерами, после возвращения из десятидневного свадебного путешествия, Андрей отправлялся с женой в рестораны или клубы. Катя не была любителем театров и выставок, предпочитала молодежные тусовки.
Постепенно, с каждым посещением молодежных клубов, Жданов начинал осознавать, что он лишний на этих мероприятиях и бывало, не знал куда себя деть в этой молодежной среде; его начинали раздражать громкая музыка, шум, непонятная бестолковщина этих сборищ.
Все чаще возвращался с этих тусовок раздраженным, с плохим настроением, и очень злым. Если тусовка проходила после рабочего дня, был вдобавок и очень уставшим.


Впервые, очень не в своей тарелке почувствовал себя на одной презентации, когда жена наотрез отказалась идти в вечернем платье.
- Что я, старуха столетняя?
На этот ее выпад он не нашелся , что ответить.
Так получилось, что на этой гламурной вечеринке, его жена появилась в джинсах и майке из легкой, летящей ткани.
Весь ужас состоял в том, что там были родители. Мама этого понять не могла и прямо спросила сына: «А в тон блузки, белья у твоей жены не нашлось? Именно синий бюстгальтер должен выглядывать в вырезах розоватой майки? Она, что, на пляже? Объясни ей, что она ЖДАНОВА! Я понятно выразилась? ЖДАНОВА!»

Родители ни разу не выразили желания встретиться с его женой после свадьбы. Павел с Маргаритой к молодым в гости не ходили, к себе не приглашали. Изредка, встретившись с сыном наедине, интересовались у Андрея о будущих наследниках.

Но данная тема оставалась открытой. Сам Жданов никаких мер предохранений не предпринимал уже задолго до свадьбы. Беременность Авдеенко, тогда еще не жены, была для него желанной. Насколько становилось понятным Андрею, Катю устраивал образ жизни, который она начала вести в статусе жены крупного бизнесмена. Связывать детьми она себя не торопилась.
Так уже, менее чем через полгода, первая эйфория от семейной жизни с молодой женой У Андрея, и мягко говоря, далеко не юным мужем, у Екатерины, стала у супругов проходить. Наметились на горизонте первые нотки непонимания; порой раздражения от присутствия рядом жены или мужа...
Смотря с чьей стороны смотреть…

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

ГЛАВА 17


Выздоравливала Катерина на удивление быстро.
У нее всегда было хорошее настроение, постоянно что-то напевала. С удовольствием занималась делами, которые ей «подкидывал» из офиса ее заместитель, Борис Ванюшин; помогала составлять и разбираться с какими-то бумагами лечащему врачу, Сергею Жданову.
Сергей Павлович достаточно быстро начал разбираться в отчетах, в сметах, справках, докладных и т.д., после того, как Катя терпеливо объяснила ему принципы составления графиков, схем. Все материалы вносила ему в компьютер. Ноутбук, практически постоянно находился на коленях Катерины.

Доктора Жданова, когда начал работать заведующим отделением, раздражало это огромное количество бумаг. Он практикующий врач – зачем ему эти бумаги? Но такова работа администратора и пришлось смириться. На его счастье из отпуска вернулась старшая сестра отделения. Разгрузила его.

Пушкарева не переставала благодарить судьбу и Бога. Она будет мамой, она не будет одинокой; у нее теперь есть ради кого работать и жить.
И еще огромное спасибо доктору Жданову и его маме, Нине Алексеевне. Они так много для нее сделали, что не представляет, как она с ними может рассчитаться, как может их отблагодарить!
Про себя Катя решила однозначно: если будет сын, то будет Сережа.
Если дочь - назовет Ниночкой, как доктора Жданову. А раньше всегда думала, что если бы у нее был сын – то только Андрюшенька.

Катерина была очень послушной пациенткой. Старательно выполняла все предписания врачей и главное из них – как можно больше двигаться. Двигаться, чтобы плацента не приросла к матке. И она двигалась, порой со слезами на глазах. В свое дежурство ей помогал доктор Жданов; не оставляла ее без внимания молоденькая медсестра Надежда. С Надей Катерина вообще подружились. Длинными ночами, Надя со своего сестринского поста, приходила к Катерине в палату. Надя делала какую-то свою работу, Катя по возможности ей помогала.
И однажды, длинной, дождливой ночью, рассказала ей про своего Андрея. Плакала и рассказывала этой девочке о своей горькой любви, и ей становилось легко, легко.
Пушкарева в этот момент поняла, что с ним, с воспоминаниями о нем, Андрее Жданове, и вообще с той жизнью расстается навсегда. Да и не было уже давно никакой любви. Много лет просто была какая-то рабская зависимость. Эта зависимость не давала жить. Теперь все это осталось где-то там… Ничего не держит. Она свободна… Она отпустила его и освободила от него себя!
- А ребенок его? - тихо спросила Надя.
- Нет, мой. Теперь только мой…
Счастье и умиротворение выражал взгляд Пушкаревой.


* * *

Утром следующего дня дождь за окном лил как из ведра и в эту непогоду «прилетела» Юлиана. Как всегда шумная, жизнерадостная, полная оптимизма. Целует Катерину, на тумбочке пристраивает какие-то пакеты. В угол ставит на просушку складной зонт. Катя весело смеется. Кивает на зонт: «Что за замена»?
- Понимаешь, подарили нового щенка, копия Джерьки. К тебе с ним не пустили, потом увидишь. С рук не спускаю, как грудного ребенка. Вот и пришлось купить складной - для прямого назначения. На улице дождик. Погода прелесть! Так классно!
Катя не могла вставить ни слова. Подруги не виделись почти четыре месяца. То Юлиана уезжала с Германом Полянским в Екатеринбург, там совместно с японцами проводили презентацию швейного оборудования на всю Сибирь и Дальний Восток. Оттуда уехала в Питер, она продолжала держать шефство над ресторанным бизнесом Борщева. Далее короткий отдых в Греции. И только вчера, после обеда, заехав в «ЗИМА-ЛЕТТО», узнала дикие новости от Марии Тропинкиной.

- Милко, что с Ольгой Вячеславовной?
- Не говори! Не вспоминай! Как я буду без Олечки? Очень, очень стала плохая… Все этот тИран! Убил Пушкареву, убил Олечку.
В это время в мастерскую ( в которой за прошедшие восемь лет ничего не изменилось) вошел Жданов: «Я сейчас еще и тебя убью»!
Милко, не обращая на президента никакого внимания, продолжал вещать: «ТИран! ТИран! Ни о ком не думает. Не будет тебе счастья, Жданов! Ты – эгоист»! Сделал свое последнее заключение гений.


- Андрей, что с Катериной и где она? – спросила Юлиана.
- Юля, я действительно не знаю. Ты бы лучше меня поздравила. Все-таки, я наконец, счастливый, женатый человек!
- Дурак ты безмозглый, поэтому и счастливый. Милко во всем прав. Готовь все материалы к показу. Я заеду послезавтра. Пока посмотрю помещения, если не хочешь проводить показ в «ЗИМА-ЛЕТТО». Как родители?
- Нормально, глухо ответил Андрей.
Юлиана развернулась, в упор глядя на Жданова спросила:
- Обиделся? Хочешь – обижайся, хочешь – нет. Дело твое, но растерял, ты Жданов, всех друзей. Только я одна с тобой и общаюсь, и только потому, что это моя работа. До встречи!
Удалилась, как большая, большая туча. Это раньше, еще лет пять назад, упорхнула бы как легкое облачко.
Уже из коридоров офиса был слышен ее голос: «Николай Антонович! Мне нужен адрес больницы, где находится Катерина. И почему мне ничего не сообщили?».

Не прошло и суток, как Юлиана оказалась в палате у Пушкаревой. По распоряжению капитана Жданова, ее пропустили без проволочек через КПП.
Фурией пронеслась по коридорам госпиталя, привлекая к себе внимание медперсонала и больных. При виде единственной подруги, Катерина расцвела в прямом смысле.
Медсестра Надя принесла витамины в капсулах. Делать инъекции Кате перестали. Она еще две недели назад взмолилась, так как на ягодицах уже не было живого места, только твердые, болезненные уплотнения.
- Катерина Валерьевна, воскликнула Наденька, какая вы сегодня красивая и счастливая! Как будто-то влюбилась!
- Точно, Наденька, влюбилась! Я, Наденька, в жизнь влюбилась, я хочу жить. Просто жить, не могу выразить, как мне сейчас хорошо. Наденька, когда эта женщина рядом, все мои проблемы уходят, она решит все!.

Открылась дверь, широким, уверенным шагом, вошел доктор Жданов.
- Сергей Павлович, познакомьтесь! Моя единственная подруга, самый дорогой мой человек! У нее редкое имя – Юлиана Филипповна! Юлианочка, это мой лечащий врач – Сергей Павлович.
- Вот как! Широко взмахнула руками Юлиана. А сообщить самому дорогому человеку о том, что случилось – не судьба? А не отвечать на мои звонки - не судьба? Юлиана энергично продолжала обличительную речь.
- Я поменяла номер, тихо, с нотками вины произнесла Катя.

Юлиана крутанулась вокруг себя, обдала всех присутствующих тонким запахом духов и воскликнула: «Хочу лечиться! Если меня будет лечить такой красивый врач, как Сергей Палыч, я готова на любые экзекуции. Сергей Палыч, не пугайтесь! Для вас я старовата! Но прошу, подыщите мне что-то похожее на Вас. С такой же мужской харизмой»!
Юлиана засмеялась, с ней вместе засмеялись присутствующие в палате. Юлиана открыто, не ломаясь, указала всем, и самому Сергею
Жданову, на его красоту и обаяние.
Сергей не ожидал от себя, что способен растеряться под натиском этой шумной, самовлюбленной, как ему показалось, женщины.
- Общайтесь, я зайду позже.

Жданов развернулся и ушел. Удивился тому, что хозяйкой положения в палате N408 чувствовала себя эта рыжая красавица, а не он, доктор. Ушел, унося с собой запах Юлианиных духов, хорошее настроение и необыкновенную улыбку своей пациентки.

Юлиана присела на стул. «Ждановский», так его называла про себя Катя. Рассказывала о проведенных ею презентациях в разных городах, показах «ЗИМА-ЛЕТТО» в Екатеринбурге и Москве; о Мишиных ресторанах в Питере и столице. О своих бесконечных, коротких бурных романах.
- Но почему, почему я ничего не знала о тебе? Полтора месяца! Как такое могло случиться? Катька, скажи честно – это получилось из-за свадьбы Жданова?
Юлиана пристально смотрела на подругу. Катя лежала на боку, подперла голову рукой:
- Юль, какая глупость! При чем тут Жданов и его свадьба? Это все давно ушло в прошлое. Понимаешь, веришь – ну, вот ни с какой стороны меня это теперь не трогает и не колышет. Просто случай! Лось, во всем виноват красавец лось, от столкновения с которым я пыталась увернуться. Когда-нибудь расскажу тебе об этом подробно, сейчас нет желания. Машину жалко. Да Бог с ней. Пусть с ней уйдут все горести; быстрее новую куплю.
- Опять какой-нибудь бронетраспортер?
В голосе Юлианы звучало ехидство.
- Юль, именно большая, тяжелая машина спасла мне жизнь. От моего «МЕРса» сказали, осталась только груда металлолома. Росточка чуть-чуть не хватило, подушка безопасности в лицо прилетела… Была бы какая-нибудь мини – так ни машинки бы, ни меня.
Юлиана не отрываясь, смотрела в лицо Пушкаревой и спросила:
- После всего этого ты сядешь за руль?
- Обязательно.
С завидной твердостью в голосе ответила Катя.
Женщины проговорили еще около получаса и вдруг Юлиана низко наклонилась над Пушкаревой, и хитро улыбаясь, спросила:
- Он женат?
- Кто?
- Дурочкой не прикидывайся. В принципе, и жена не стена, можно и отодвинуть.
Со знанием дела произнесла Юлиана.
- Господи, Юлиана! Я действительно не знаю ничего о его семейном положении. И как-то , мне все равно. Он просто хороший человек и замечательный доктор.
Юлиана безнадежно махнула рукой и стала собираться.

После посещения Юлианы настроение Катерины улучшилось во сто крат. Убедилась, какая она прекрасная – жизнь, и сколько в ней места для нее и ее ребенка. Ребенок! Ее сыночек, Сереженька, с большими темно-шоколадными глазами.
Катя потихоньку пыталась ходить вдоль кровати. Встала, сквозь сорочку погладила свой животик. Абсолютно плоский при ее худобе. Тряхнула головой, улыбнулась и удивилась своему поступку. Что ее удержало поделиться самым главным с Юлианой? Страх, что подруга ее не поймет? Нет, Юлиана только поддержала бы. Что расскажет еще кому-нибудь? Но ведь Юлиана – если это не ее секрет - могила. Никогда и никому. И тем не менее, Катерина с подругой не поделилась самым главным событием, произошедшим в своей судьбе.

О Катиной радости знал только Колька, и то не oт нее, а от доктора Жданова. Родители были еще не в курсе. Этим своим счастьем она пока ни с кем не желала делиться.

После выписки, ей однозначно, нужно ехать жить к родителям. Вот тогда и порадует их. Мама обрадуется, а вот папа? Господи, Пушкарева, о чем ты думаешь? У тебя будет ребенок! Частица тебя. Что еще нужно женщине? Ради этой частички ты будешь жить, радоваться жизни. Себя любить и беречь. Теперь понятным становится, ради чего, вернее кого, стоит работать не покладая рук. Ради того, который уже больше месяца заявляет, что ему нравится, а что нет. Правда, токсикоз перестал ее мучить. Пройдет чуть-чуть больше полугода и она будет не одна. Будет со своей частичкой, с сыночком Сереженькой! А сейчас, спокойная, умиротворенная, со своим самым большим счастьем она ложилась спать.
-Спать, сынуля, спать. Нам с тобой нужно много сил.

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

Судя по пейрингу , ей это удастся .Наверное это хорошо, но жаль...

_________________
Архив


Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#
Архив

Привет, Розалия!!! Вы писали: "РусаК, большое спасибо,
Не подумай, что поступаю по принципу: кукушка хвалит петуха, за то ...
Нет, говорю от чистого сердца: всегда читаю твои и Мадам Маски обширные сообщения, очень нравятся, а после, не теряя времени на поиски, начинаю читать то, что Вы обе отыскали на просторах НРКмании."
Я в общем то, придерживаюсь тех же принципов. Никогда не комментирую работы, если они не зацепили мою душу. На слабые работы даже не трачу своего времени, обхожу их молчанием. Единственное на некоторые работы я могу не писать свои комменты из-за отсутствия времени или я эти работы прочитала давно, когда вообще не писала и не делилась своим мнением, а просто знакомилась.
Некоторые работы я отслеживаю, если они ещё в процессе, если мне понравились, делюсь своим мнением. Делаю всегда от души, хвалю работу или восхищаюсь, то только от всего сердца.
Мне очень понравились ваши последние главы 16 и 17, что я сегодня прочитала. Великолепно описаны ситуации. Жалко дурака Андрея Жд. связался с малолеткой, понять его можно, искал заменитель Кати Пушкарёвой и вляпался.
Рада за Катеньку П. Пошла на поправку. Прилетела к ней фея Юлиана, зарядила её энергией, подняла настроение. Так что всё не плохо. А как будут разворачивать отношения с Сергеем Жд. зависит от них двоих, но мне кажется в основном от Сергея. И всё будет у них хорошо.
Ну, а дальше всё зависит от Автора, так что ждём продолжения с нетерпением.
Розалия, дорогая наша, пишите.
Желаю вам удачи, здоровья, любви и успеха в искрящемся вдохновении.

_________________
Вера без любви делает человека фанатиком. Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить? (Лао Цзы)
Счастье - это состояние души человека.

ГЛАВА 18


Сергей вышел на крыльцо.
С начала 50-тых годов в коттедже жили две семьи. Несколько лет назад Ждановы выкупили вторую половину у соседей . Родители Павла умерли, но сам Павел с женой покидать дом не желали. Жили с дочерью Лизаветой. Павел с Ниной не перестают надеяться, что будут по большому дому бегать внуки и правнуки.
Сергей Павлович постоял у калитки, с Волги тянуло свежестью. Хотел пойти на набережную, но с крыльца его окликнула сестра.
- Сережа…
- Лиза, пойдем на набережную.
- А давай посидим на крылечке. Что-то я сегодня напрыгалась за смену…
Сергей подошел, присел на ступеньку ниже. Оба закинули головы вверх и смотрели в темное-темное небо. Сегодня, в безлунную ночь, звезды мерцали особенно ярко.
- Сережа, что ты хочешь мне рассказать?
- Лиза, я влюбился. Первый раз в жизни. Она моя пациентка…
- Мама ее консультировала?
С заметным интересом спросила сестра.
- Да. Лиза, она постарше меня. Раненая, беременная. У нее двойня, мама сказала. А меня это все умиляет. Я готов ночевать на пороге ее палаты и коршуном ее защищать. Представляешь?
- А она знает?
- Нет, не догадывается. И я не знаю, ничего не могу придумать, как ей это преподнести. И что вообще Катерина подумает, если я ей об этом скажу. А сказать надо. Завтра придут анализы и, если все в норме, послезавтра я ее выписываю. Вот такие дела, нянюшка.
Сам-то о себе знаю, если у нас что-то получится, я буду хорошим мужем и отцом. Я уже столько провозился с ней, что беременность ее неотделима от моей жизни. Ее еще неродившиеся дети, мне роднее, чем ей; такие у меня ощущения. Игорь сказал, что не представлял, какой я дурак. И прежде всего предлагал подумать не о том, что Катерина старше, а смогу ли я быть отцом чужому ребенку. Последние дни, Лиза, я только об этом и думаю. К ее палате меня как магнитом тянет. Только я знаю, каких сил мне стоит быть сдержанным, внимательным, ничем не выдавать своих чувств. И с каждым днем мне это дается все труднее. Лиза, ты как женщина, скажи, можно вот так, с бухты-барахты, объясниться почти незнакомой женщине?
- Почему незнакомой?
Удивилась Елизавета.
- Ты знаешь ее уже почти два месяца. Так? Мне мама многое рассказала о ней. Особого женского счастья у нее, видимо, не было. Знаешь, Сережка, как бы я хотела, чтобы в свое время у меня появился такой Сережка, как ты. А у моей Насти – папа… не дедушка, который пытался ей заменить отца; не ты… А именно ЕЕ папа. И всю жизнь девочка этого хотела и об этом мечтала.
Сестра вдруг заплакала.
- Мне, Сережка, так хотелось СВОЕГО дома, своей кухни. Хотелось своих кастрюль и тарелок; каких-то бытовых мелочей. Которые были бы не наши с мамой, а МОИ. И мужа хотелось… Теперь, что об этом говорить? Вон уже дочь замуж собралась. Мне сорок, и жизнь уже считай за плечами.
Сергей сидел, опираясь спиной к стенке крыльца, подтянув к груди длинные ноги. Руки положил на колени, свесил ладони. Очень хотел обнять и успокоить сестру Но какая-то интимность момента, не позволила ему это сделать.
- А ребенок, продолжала Лиза, свой-чужой… Чужих детей тоже кто-то должен воспитывать. А какие они чужие, если с утробы твои? Вырастил же папка меня. И никогда, в первую очередь по-моему у него самого, не возникло чувство, что я ему не родная. Меня он любил и любит больше, чем вас с Толей. Вот и не свой ребенок!
- О чем ты, Лиза? - Сергей повернулся к сестре.
- Мне было пятнадцать лет, когда баба Марта (мать Павла) рассказала тете Любе, что мама вышла замуж, «чтобы грех прикрыть». Вот так. А папка мне всегда роднее всех. Так что иди, братик, к своей Кате. Без длинных объяснений позови замуж. Порой нужен именно такой поступок, без рассусоливаний. Хочешь, я с ней поговорю? Так сказать, по-бабски?
Нина, сидевшая у окна в кухне, и Павел – в спальне, слышали разговор детей. Никто из них не предполагал, что дочери известна тайна ее рождения. Они сами никогда об этом не вспоминали. Никогда не говорили. Это давно забылось. У матери сильно заболело сердце. Нине стало жалко дочь, лишенную простого женского счастья, но которая хотела устроить счастье другой женщины. Нина дочери помочь ничем не могла. Хотелось сказать: «Доченька, сорок лет – это не конец. У тебя еще все впереди. Только не прячься в своей скорлупе. А с другой стороны, на что надеяться? На работе – одни женщины, и доктора и медсестры. И пациентки – только беременные и роженицы. Где ей искать свою половину»?
-Лиза! Да будет еще на нашей улице праздник! И мне невеста найдется, и тебе жених.

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

ГЛАВА 19


Сегодня доктор Жданов ходил по отделению не в новомодной пижаме, в которой его привыкли видеть, а в белом халате и шапочке. Стопка историй болезней лежит на согнутой в локте левой руки. Рядом, немного сбоку, семенит невысокого росточка медсестра.
Сергей, как обычно, широким уверенным шагом, заходит в палату 408. Останавливается около Кати и вынимает ее историю из стопки.
- Сестра, оставьте , нас одних. Мне нужно поговорить с Екатериной Валерьевной перед выпиской…
Дверь за сестрой закрылась. Катя попыталась сесть поудобнее. Опираясь на руки, подтянулась повыше и оперлась на спинку кровати, руки сложила поверх одеяла и подняла глаза на Жданова.
- Здравствуйте, Сергей Павлович. Я рада Вас видеть. Правда…

- Катерина, я не умею много и красиво говорить. Я предлагаю вам следующее: выходи за меня замуж, обещаю, что буду хорошим мужем и отцом. Я люблю тебя. А дети – в этой ситуации, они скорее мои, чем твои. Я сделал все, чтобы они были. Подумай, пожалуйста. Послезавтра, я должен тебя выписать. За ответом зайду завтра вечером. Прошу, подумай.

Как всегда, это движение вошло у него в привычку, наклонился, погладил Катю по здоровой руке и стремительно вышел из палаты.


Сегодня у Сергея Жданова не операционный день. Но хватает текучки и административной работы.
Хорошо, что нет операций. С таким душевным состоянием, как у него сегодня, нельзя даже вскрывать фурункул.
Удивлялся: сколько дней представлял, что и как скажет Катерине. А зашел к ней и сказал то, что сказал…

Пошел не к себе в кабинет, а в закуток в ординаторской, где можно спрятаться и от всех окружающих, и от себя самого.
Сделал звонок сестре: «Лиза, я все ей сказал. Жду ответа. Сестренка, нянюшка моя дорогая, не знаю, как дожить до завтрашнего вечера. Ночевать приеду к вам. Не смогу находиться один в пустой квартире»…
Вот так, боевой доктор Жданов! Капитан медицинской службы, что ты так расслабился? Сергей не представлял себе, что может быть так одиноко и тяжело оставаться в пустой квартире, в которой прожил уже около года…


Ты на рассвете задремал
И видел сон таинственный.
И сам не знал, что ночью стал
Ты для меня единственным.

Л. Рубальская. «Так и быть»


***


Катя, приложив правую ладошку к приоткрытому рту, смотрела вслед доктору. Что это было и как это понимать?
В голове пустота, думать не может. Постепенно в голове вроде бы уложилось все по полочкам: «Доктор Жданов позвал меня замуж. Пообещал быть хорошим мужем и отцом».
Постепенно ее окутывал какой-то покой и какая только ерунда не крутилась в голове у Кати.
Наконец, дождалась, после четырех часов дня приехал друг Колька. Заговорил о выписке: сказал, чтобы не сопротивлялась, дурочку не порола, повезут ее сразу к родителям. Они будут за ней присматривать, в случае необходимости найдут сиделку, да и он, Колька, всегда подъедет, поможет, если возникнет такая необходимость. На месте будет ясно.
И вдруг:
- Колька, а меня Жданов замуж позвал.
Зорькин мешком осел на стул.
- А…А куда Авдеенко денет? Разведется?
- Господи, Зорькин, да не тот Жданов, о том я и думать давно забыла. Катя смотрит на друга. А доктор, Сергей Павлович. Что мне делать? Завтра вечером я должна дать ответ.
Катя разглаживает на пододеяльнике каждую складочку. Колька покривил губы. Сморщил нос. Что-то такое, витиеватое, нарисовал рукой в воздухе.
- Пушкарева, а что ты, собственно, теряешь? Ребенок, как и положено, будет Ждановым. Так? Родишь в браке. Дядь Валера, будет двумя руками за! Думай. Я, думаю, Пушкарева, надо соглашаться. Ну не получится, так мало что ли, ты в своей жизни ошибок делала? Уйдешь, разведешься, это не проблема… А ребенку нужен отец, подумай. А там, глядишь, стерпится – слюбится. Такого, как этот Жданов, грех не любить. Открой свои глазенки подслеповатые, да оцени обстановку. Думай, а я пока поехал. Завтра к десяти приеду. Наклонился, поцеловал Катерину в подставленную щеку и ушел, оставив подругу наедине с ее думами.

Николай ехал в Москву и думал: «Ну, чудеса чудесатые, и с каждым днем все чудесатее… То Пушкарева на дух никому была не нужна. Теперь сразу два претендента на ее руку».
Не далее, как два дня назад, Ромка Малиновский, за рюмкой водки, сказал им с Верой: «Упаду перед ней на колени. Попрошу прощения и позову замуж».
Господи, да что же это творится-то в мире? О разговоре с Пушкаревой, как и о ее беременности, Колька молчал как рыба.
С детства они умели хранить тайны друг друга.


***


А тем временем Катя не знала покоя. Вдруг страшно захотелось есть. До ужина оставалось около часа, когда она, наклонившись, начала рыться в тумбочке. Только яблоко и киви. Съела яблоко; есть захотелось еще больше. Господи, когда ужин-то принесут?
Перебирала какие-то бумаги, открыла ноутбук. Пыталась работать, потом читать; потом смотреть фильм про любовь: «Весна на Заречной улице». Цветной вариант. Пришла к выводу, что черно-белый вариант лучше, более знакомый с детства. И вдруг все стало четким, как в фокусе фотоаппарата:
- Я выйду замуж за Сергея Павловича. Что значит любить? Сходить с ума почти восемь лет? Ничего и никого не видеть вокруг? Жданов все эти годы жил полноценной жизнью. Она, идиотка, хранила ему какую-то непонятную верность. С мужем не смогла жить… Вместо него, всегда представляла рядом Андрея. Муж умный, интеллигентный человек, однажды не выдержал и сказал: «Катя, не нужно насиловать себя. Не нужно, чтобы в постели нас было трое. А бизнес… Мы умные люди, сумеем остаться друзьями и партнерами».
И вот что из этого получилось. Юлиана это ее поведение не переставала осуждать: «Катька, соберешь ты все болячки от многолетнего воздержания»!
Пушкарева, признайся себе, а возможно, ты любишь доктора? Может быть, любовь бывает и такой? Ты постоянно ждешь прихода Сергея Павловича; тебе необходимо, чтобы он рассказывал о течении твоей беременности; да просто говорил, почти ни о чем, хоть о погоде; тебе становится тепло и уютно от его присутствия рядом.
Катерине доставляло удовольствие помогать ему в работе с его бумагами.
Признайся, себе, Пушкарева, сколько ты чувствуешь покоя и надежности, исходящие от рук доктора Жданова, когда он учит тебя ходить. Вернее, почти носит по палате, обняв за талию. Будь честной перед собой, ты рада этому предложению. Неожиданно, конечно, такое даже в голову не могло прийти, не могло и присниться. Катерина Валерьевна, наберись мужества и скажи «Да». Не придумывай лишние сложности и условности; сделай так, как требует твое глупое, неугомонное сердечко. В один миг приняла решение и стала молить:
- Сергей Павлович, Сереженька, только не передумай до завтра. Не прими другого решения. А я за тобой - хоть в огонь, хоть - в воду. Хоть в Забайкальский Военный Округ! Спасибо, что ты есть, капитан Жданов. Только сыночек Сереженька, которого ты назвал своим, будет с черными прямыми волосиками и глазами цвета темного шоколада. А ведь, ты, Сергей Павлович, родился с есенинскими светлыми кудрями и голубыми мамиными глазами. Сергей Павлович, но, увы, у меня родится с шоколадными глазами и ничего с этим не поделаешь. Намного темнее моих. Но ты, Сергей, решил признать его своим. Сергей Сергеевич Жданов! Звучит. Прости, Сергей Павлович, но так сложилось в нашей жизни.
Спала Катерина или не спала, она толком не помнила. Как прошел день – тоже помнит плохо. Но дождалась вечера. Дождалась 22 часов.
Доктор Жданов обошел все палаты; у него впереди суточное дежурство. Проверил журналы назначений. Ну, вот, и вроде бы все…
И пошел в палату N= 408. Как на приговор, как на эшафот: на него смотрят огромные глаза-черешни. Он уверен: такие будут у детей, только такие.
- Катерина…
- Я согласна, - Катерина не дала договорить Жданову. Перебила его речь. - Я выйду за вас замуж, Сергей Павлович. Спасибо.
- Катерина, спасибо. Я люблю тебя. Правда-правда…
И быстро вышел. Заглядывал в палату ночью, Катерина спала очень спокойно. Он тихонько выходил и не чувствовал ее взгляд себе в спину из-под опущенных ресниц.
Утром, в шесть часов, на звонок сестры ответил:
- Лиза, поздравь. Я женюсь. Прямо завтра…


* * *

К моменту выписки приехали Зорькин, Елизавета и Нина Алексеевна. Женская половина Ждановых познакомилась с Николаем Зорькиным. В палате, Коля сказал Кате, чтобы она не сопротивлялась и он безоговорочно, везет ее к родителям. В ответ Нина Алексеевна сказала просто:
- Зачем в Москву? Если Сережа с Катей решили пожениться, то и везти ее надо сразу к нему. Ближе, не нужно задействовать спецтранспорт. И неужели, мы, три медика в семье, не сумеем обеспечить должный уход?

Вот так и случилось, что Катерина Пушкарева поселилась в маленькой квартирке Сергея Жданова.
Лиза с Ниной Алексеевной все здесь приготовили для жизни почти самостоятельно не ходящего больного, прикованного к постели.
Через месяц во Дворце бракосочетаний города Дубны был зарегистрирован брак между Екатериной Пушкаревой и Сергеем Ждановым. Остались от этого события фотографии, бережно хранимые в альбомах Ждановых, Пушкаревых, Зорькиных , Юлианы и Ирины Дзюбы.
Игорь Малиновский не присутствовал на свадебной церемонии друга, он был в очередной командировке, очередной горячей точке.

А в ординаторской в день свадьбы доктора Жданова плакала медсестра Марина. Об этих слезах никто не знал. Марина просто подписала рапорт о ее переводе в другой госпиталь.


***

Как-то незаметно пролетели три месяца. Катерина самостоятельно, с тростью, но уверенно, ходила по квартире. Из квартиры, без сопровождающих, выходить ей было категорически запрещено.
Сразу за ДОС-ами (ДОС - Дом офицерского состава) начинался сосновый лес. Здесь супруги подолгу гуляли. Из Германии друзья привезли Сергею специальное приспособление для травмированной ноги Катерины. Оно давало возможность Кате больше ходить, т.к. сильно уменьшало нагрузку на больную ногу.
Доктор Жданов сам разработал комплекс упражнений для Катерины. Во многом ему помогли мать с сестрой и доктор из кабинета ЛФК при госпитале. Беременность протекала без осложнений, Ждановы всем семейством следили за этим.
- Пойми, Катерина, питание твое должно быть абсолютно сбалансированным. Ты ни в коем случае не должна набирать лишний вес. Тебе вторую операцию на ноге отложили из-за беременности. Тебе вреден наркоз, вреден и лишний вес…
Катя смеялась и сказала как-то в ответ: «Доктор Жданов, я никогда даже не видела, как делают операции. Но, кажется, проведу любую. А уж проконсультировать по травматологии или гинекологии – вообще не вопрос!»

Как-то без притирок, просто и естественно, складывались отношения супругов. Со стороны, создавалось впечатление, что живут они десятилетие, не меньше. Ночами, удобно расположившись под боком Сергея, Катя часто смотрела на мужа и думала: «Господи, за что мне такое счастье? Видимо, я столько должна была перетерпеть, чтобы Бог послал мне вот это белокурое чудо»!

С восторженным восклицанием – «Ой, правда, что ли»? – встретила сообщение о двойне.
разочарованно: «Обе девочки»?
- А ты хотела мальчика? – спросила Нина Алексеевна.
- Да, Сереженьку…
- Ну, Сереженька будет следующий раз - засмеялась свекровь.

Из того, как сложилась ситуация с браком Сергея и Катерины, можно понять восторг Валерия Сергеевича. Зять – не просто зять, а офицер, настоящий мужчина. Так старый вояка и сказал: «Я всегда знал, что у моей дочери будет самый лучший муж»!

Родные Сергея приняли Катерину в свою семью так, как если бы только ее и ждали. Катя стеснялась, смущалась от того, что была старше Сергея.
Так, краснея, бледнея, смущаясь и заикаясь, сказала ему, когда они остались наедине в первый день в его квартире: «Твои родители решили, что окрутила я тебя, молодого. Мало того, что старая, так еще слепая, хромая и беременная! Это, дорогой доктор Жданов, надо было так вляпаться»!
Сдержанный на проявление эмоций, Сергей испытывал восторг от Катиных признаний.
- Дурочка, ты Катерина, дурочка. Я не вляпался, я влюбился! Я искал тебя всю жизнь. Честно-честно…
- Сереженька, не говори больше так. Пожалуйста…
- Как? – удивился муж.
- Честно-честно…
- Хорошо, было бы сказано.

Постоянно, после дежурства, Сергея дома ждал незамысловатый ужин. Улыбка Катерины до ушей и поцелуй жены.
Катя теперь без стеснения, закидывала уже в прихожей руки на шею Сергея и тянулась за поцелуем. И доктор Жданов, совсем не как доктор, а просто как муж, как будущий отец, просто как любящий мужчина, гладил Катю по уже достаточно большому животу. Все отмечали, что именно начиная с шестого месяца, быстро начал увеличиваться ее живот. (В присутствии посторонних, они не позволяли себе никаких лишних проявлений чувств: от природы сдержанный на эмоции Сергей, а Катерина всегда поступала и делала, как муж. Только Нина Алексеевна видела, что скрывается, за показным равнодушием молодых).

***

На учете Катерина стояла в женской консультации в г. Дубне. Нина Алексеевна и Катин участковый врач, не видели никаких отклонений. Но сам Жданов, все же договорился с Ириной Дзюбой, на дополнительные обследования Катерины в Центре репродуктивного здоровья женщины «БЕЛАЯ РОЗА», где работала Ирина. Поэтому Ждановы должны в пятницу ехать в Москву, в этот самый центр здоровья.
В четверг вечером, накануне поездки в Центр, в гостях у друзей был Игорь Малиновский. Прилетел из очередной командировки: был на Дальнем Востоке; там, где находился эпицентр землетрясения. Взахлеб, с горящими глазами рассказывал о спасенных в завалах. С особой болью рассказывал об оперированном полугодовалом ребенке.
- Серега, я ведь только на практике видел, как деток оперируют. А здесь, сам понимаешь, выбора не было. До материка еще лететь и лететь. Но у меня все получилось! Вот где я о тебе вспоминал.
Еще Игорь поражался работе собак, которые без устали работали со своими проводниками.
- Придет время, я вернусь в «Скальпель». Вернусь!
Восклицал Сергей, слушая рассказы друга. Вот только с Катериной и детьми решу все, и вернусь.
Попутно он ходил по комнате и собирал справки, анализы, медполис, медкарту Катерины для завтрашнего приема у Ирины.
- Катерина, вот все бумаги в папке. Я прихожу в 14 из госпиталя и сразу едем. Будь готова. Ясно?
Строго, чтобы не забывали, кто есть кто, произнес муж.
- Ясно. Только не надо так строго, все равно не боюсь, засмеялась в ответ жена.
- А вы куда и зачем? – не удержался любопытный Игорь.
- К Ирине, в Центр. У Катерины все в порядке. Но мы с Ирой думаем, что не помешает дополнительное обследование. В Дубне даже в помине нет того оборудования, что есть в Центре. Почему бы не воспользоваться, если есть такая возможность.
- Зачем тебе торопиться бежать с работы? Я прекрасно увезу и привезу Катерину. Какие проблемы?
Игорь чуть не подпрыгивал на месте.
- У меня проблем нет. С улыбкой ответил другу Жданов. Насколько я понимаю, это у тебя проблемы с Иркой? После того раза вы с ней так и не виделись? Верно? Не помирились? И теперь под прикрытием моей жены ты желаешь навести мосты? Угадал? – Засмеялся Сергей.
- Виделись! Только при чем Ирка? – Возмутился Игорь. А вдруг пробки? Катерину нужно везти аккуратно. Вот и выедем пораньше. Да и садиться в мою машину Катерине удобнее, она намного ниже твоей.
Малиновский был уверен, что привел все аргументы в пользу своей кандидатуры.
- Вот и прекрасно, выезжайте пораньше, я подъеду, как освобожусь.
Милостиво разрешил Жданов.


Таким образом, майор Малиновский нашел причину и способ, чтобы встретиться с Ириной. Он прекрасно осознавал, что жена друга самостоятельно не в состоянии перемещаться по огромному медцентру. Ей нужен будет сопровождающий, т.е. он, Игорь Малиновский. Сергей понимающе ухмыльнулся, он эту уловку друга разгадал сразу, о чем позже, уже в постели, поведал жене.
- Ради этого я просто обязана ехать именно с Игорем! Даже, если мне не нужна Ирина консультация!



ГЛАВА 20

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

У меня вопрос к автору. Изменилось отношение Сергея к Зорькину?

Может быть...Ей лучше знать, ей есть с чем сравнивать.



Только почему же она боится этих слов? Сердце не забыло?

_________________
Архив


Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#
Архив

Энвешечка, спасибо, что обратила мое внимание на это. Я знаю, в каком месте скажу про это при правке текста.





Говорила Катерина Юлиане и другу Кольке, что то, старое все осталось в прошлом, о том Жданове она и думать забыла. Но нет, память не магнитофонная лента, нежелаемое не сотрешь.
И это "честно-честно" - принадлежит только им, К и А., этим делиться ни с кем не смогут.Это воспоминание несут каждый в себе, всегда. Это и есть их секрет на миллион.

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

ГЛАВА 20


Отношения Андрея Жданова с молодой женой напоминали качели. Объятия, поцелуи, бессонные ночи… Следом, долгое недовольство друг другом: могли несколько часов или дней не общаться или разговаривать сквозь зубы… потом затишье; спокойные отношения, наполненные заботой и любовью. И опять взрыв – в ту или другую сторону.
Андрей часто стал вспоминать слова отца о том, что пройдет первая эйфория и тогда… Правда, окончательно, он еще до конца не осознал это и «тогда»…
Все реже ему хотелось сопровождать юную супругу в бары или на молодежные тусовки. Все чаще хотелось, после рабочего дня, на удобный мягкий диван, к любимому телевизору. Все реже хотелось в угоду ее прихотям, жертвовать очередным футбольным матчем с любимой командой. Чаще стал позволять себе этот самый любимый диван и бутылку с виски рядом.
Времени после свадьбы прошло и не так много но Жданова все больше волновал другой вопрос: время шло, мер предосторожности они не предпринимали, а желанная беременность у жены не наступала.
Именно поэтому по настоянию Андрея было организовано посещение Екатериной самого лучшего Центра репродуктивного здоровья женщины. Им посоветовали очень грамотного, и даже модного доктора – Ирину Юрьевну Дзюба.

В солнечный сентябрьский день, президент модного дома Жданов, ждал жену на парковочной стоянке этого самого Центра, не выходя из машины. Екатерина была против, чтобы он с ней поднялся на прием к врачу.
Андрей, вообще-то, и не рвался туда. Сидел в машине, обиженный на весь белый свет, положив руки на рулевое колесо, посматривая вперед исподлобья.
На парковочную площадку справа от него, припарковался небольшой «ПЕЖО»-кабриолет. Жданову подумалось, что на фоне его джипа, этот кабриолет выглядит, как игривая девчушка, рядом с солидным мэтром.
Андрей Павлович должен был чем-то занять себя, положил голову на подголовник сиденья и стал рассматривать «ПЕЖО» и его пассажиров. На самого Жданова никто не обратил внимания. Да и увидеть не могли. Окна у него тонированные.
Водитель «ПЕЖО» - невысокий, плотный молодой мужчина, обошел свой кабриолет и начал заботливо помогать выйти из машины… Пушкаревой!
Нет, Жданов ошибиться не мог. Никак не мог. Это она… Это Катенька Пушкарева. В левой руке Катерины трость. Спутник обнял ее за талию, встав с правой стороны. Они неторопливо начали движение в сторону входа в Центр. Это все ерунда… Если не считать, что Пушкарева… беременная. Глубоко беременна, беременность подчеркивается покроем легкого сарафана и всем поведением пары. Бросается в глаза, как аккуратно несет себя Катенька, и как бережно, осторожно, словно со стеклянным сосудом, с ней обращается спутник. В это время, еще через парковочное место, припарковался солидный джип. Из него, не задерживаясь в кабине, вышел высокий светловолосый мужчина лет тридцати-тридцатипяти. Летящей походкой подошел к паре и предложил: - «Катерина, давай, я тебя донесу до лифта»!
- Отдыхай, мы сами с усами, ответил ему спутник Кати.
- Сами, так сами, ответил хозяин джипа, а Катенька в ответ засмеялась.
Светловолосый вернулся на стоянку, подошел к «ПЕЖО» со стороны Жданова, оперся спиной на автомобиль, сложил руки на груди. Андрей обратил внимание на крепкую, тренированную фигуру соседа.
Светловолосый прищурился, смешно сморщил нос и безмятежно подставил лицо солнышку. Эта его расслабленная поза, вызвала такое раздражение у Андрея, что захотелось заскрипеть зубами. Ну, есть же типы, у которых никаких проблем! Щурится, как кот, возле миски со сметаной! Ветерок шевелил его мягкие волосы, прядка упала на лоб. Хозяин выпятил нижнюю губу и дунул так, что прядка почти вернулась на место.
Наблюдая боковым зрением за соседом, Андрей не выпускал из поля зрения Катеньку Пушкареву. Передвигалась она очень-очень медленно. Даже с помощью костыля и этого… Кто он ей? На правой ноге заметил что-то вроде сапога из серого пластика. Легкий, яркий, длинный сарафанчик подчеркивал ее беременность.
Катя со спутником подошли к крыльцу. Множество ступенек крыльца уходили далеко вперед и заканчивались большой площадкой. В этот момент светловолосый резко повернулся и легкой походкой пошел к удаляющейся паре.
- Катерина, давай, все же донесу до лифта!
Но именно в тот момент, когда светловолосый почти подошел к Кате, ее спутник нагнулся и легко подхватил Пушкареву на руки. Катерина засмеялась и обняла его за шею.
Скулы свело от напряжения у Андрея. Он думал, что вычеркнул Пушкареву из памяти и из сердца. Вон как среагировал и душой, и телом. Почему? Глупость, Палыч! Глупость, успокойся.
Спутник, легко, не напрягаясь, донес Катерину по лестнице до крутящихся дверей, и поставил на ноги. Она, смеясь, повернулась к светловолосому и игриво, как девчонка, показала ему язык. Он махнул рукой и ушел в свою машину.
Пушкарева, беременная(!!!) Пушкарева, скрылась за дверью Центра.


***

Катерина с Игорем неторопливо подходили к кабинету Дзюбы, когда из него вышла пара средних лет.
В кресле, напротив кабинета, сидела молодая женщина, немногим больше лет двадцати.
Игорь сказал на ухо Катерине: - «Всегда удивляюсь, отчего эти малолетние лечатся? С начала аборты в пятнадцать лет, потом лечат бесплодие. Спорим?»
- Не буду. Мало ли что в жизни бывает… Не будь злым.
Катерина Валерьевна узнала Авдеенко. Открылась дверь кабинета, вышла Ирина с медкартой в руке; чуть не столкнулась с Катей и Игорем.
- Господи, капитан, вечно ты под ногами путаешься!
С нотками удивления и радости в голосе, произнесла Дзюба.
- Не капитан, а майор! Прошу учесть и не путать. – Самодовольно ответил Игорь.
- Катюш, здравствуй! Как себя чувствуем? Я же говорила тебе: - «Не записывайся. Я тебя всегда приму.»
- Я не записывалась, мягко улыбнувшись, ответила Катя.
- А как же? Ирина вновь посмотрела на карту и лист приема пациентов. 16-20! Екатерина Жданова! Посмотрела внимательнее в карту, и продолжила: - «Ну, надо же, как бывает!»
- Ирина Юрьевна, да, так бывает, все в жизни бывает. Я не записывалась, торопливо повторила еще раз Катерина.
- Катюш, подожди минут 15-20 и я полностью в вашей власти. Только приму последнюю пациентку.
- ОК! Мы готовы ждать тебя хоть вечность, а не 15 минут! Отрапортовал Малиновский, светясь доброй, широкой улыбкой; в ответ Ирина одарила его уничтожающим взглядом. Открыла дверь в кабинет и пригласила, обращаясь к Екатерине Авдеенко-Ждановой:
- Пожалуйста, прошу… Проходите.
Катерина с Игорем устроились в креслах и стали просматривать рекламные буклеты. У Малиновского был на все свой взгляд и порой шел в разрез с его профессией.
- Катя, я понимаю, всякие бывают проблемы здоровья… Но зачем ЭКО? Это так сложно, проблемно, стоит больших денег, нервов, здоровья. Могу еще продолжать. Ну, не может твой мужик, так дай кому-нибудь. Совмести приятное с полезным. Я бы сам, точно, согласился поучаствовать в такой программе.
- Игорь… Только и произнесла укоризненно Катерина.
- Некоторых индивидов, подобно твоему мужу, можно вообще на поток ставить.
- Игорь, уймись… Ты врач.
- Я серьезно. Моя профессия мозги вправлять, что я успешно делаю. У тебя есть ко мне претензии?
Продолжал ерничать Малиновский.
- А искусственных детей? Зачем? Если есть возможность сделать так, как задумала матушка-природа. И еще при этом получить массу удовольствий!
- Сережка меня с тобой больше никуда не отпустит, как познакомится с твоими теориями. Ох, Игорь, Игорь…


***


В это время в кабинете шел тяжелый разговор доктора Ирины Дзюба с пациенткой.
- Ваш диагноз – «вторичное бесплодие», результат осложнений после аборта, к тому же осложненный воспалительным процессом. Воспаление вовремя не лечилось. Успокаивать, и давать ложную надежду, я вам не буду. Это практически не лечится. Описывают в специальной литературе единичные случаи. Это исключения. Я в своей практике не встречалась.
- Что мне делать? У нас все больше ухудшаются отношения с мужем. Он очень хочет детей.
- Простите, я ничем помочь не могу.
- К какому доктору мне обратиться, если вы ничем помочь не в состоянии? – с раздражением спросила пациентка.
- Попробуйте, обратиться к доктору Лесникову. Правда, у него запись на полгода вперед. Прием только платный. Недешево… Спокойно, выдержанно, не поддаваясь на раздраженный, уже с нотками злости, тон Кати, отвечала Ирина.
- Меня цена не волнует! – с каким-то неприятным превосходством, произнесла пациентка.
Ирину, хорошего профессионала, повидавшую на своем веку всякого, выпад Екатерины не задел, из равновесия не вывел. Ирина записала координаты доктора Лесникова и подала листочек. Пациентка буквально выхватила из рук доктора все бумаги и, бросив на ходу «до свидания», вылетела из кабинета.
Главным врагом и виновницей происходящего, посчитала Пушкареву, которую увидела и моментально узнала, сидящей в кресле.
Катерина Валерьевна откинулась к спинке кресла и сложила руки на животе, переплетя пальцы. Спутник стоял у нее за спиной, руки сложил на подголовнике Катиного кресла, низко наклонился и что-то нашептывал ей на ухо. Катерина улыбалась, и внимательно слушала Игоря.
Екатерина Жданова-Авдеенко быстро шла к выходу. В голове билась одна мысль: - «Почему в самые неприятные минуты у нее на пути встречается Пушкарева? Пушкарева – это что, ее проклятие»?
Надо же, с какой радостью ее встретила врачиха. Совершенно очевидно, что хорошо знакомы. Странно, а почему она их перепутала? Ведь перепутала, это было очевидным. Как странно докторша смотрела в ее карту, а Пушкарева, чтобы отвлечь внимание Дзюбы, поспешно говорила:
- Так бывает, так бывает.
«Что так бывает»? Действительно бывает – выжила же Пушкарева после той автокатастрофы. Вроде, как не должна была. Имеет то ли мужа, то ли поклонника. Главное, еще и беременная. Срок, судя по животу, большой. Своей головной боли мало, так теперь еще будет думать о Пушкаревой.
Андрей, скорее всего, мог видеть Пушкареву у входа в Центр. Видел или нет? Пушкарева, эта старая выдра, беременная. А она, которой беременность просто необходима, нет.
В 16 с половиной лет, после аборта, ей врачи сказали, что детей, скорее всего у нее больше не будет. Не будет и не надо; тогда она нисколько не расстроилась, даже обрадовалась… А теперь вот как все складывается, аукнулось уже через пять лет.
Мужу приспичило иметь детей, старый идиот. Бездетный брак он ей не простит. Вдруг оказалось, что ему нужна полноценная семья, а не только молодая жена. Разговоры, о ее беременности и детях, всплывают почти каждый день. Черт, что делать?
Вот теперь-то и вспомнились Кате условия брачного контракта. Да, недооценила она мужа, совсем он не прост, как ей хотелось о нем думать.
С этими мыслями, где был один негатив, Екатерина запрыгнула в машину к мужу. Пристегивала ремень безопасности, когда Жданов спросил:
- Ну и как?
- Что как? У меня абсолютно все нормально. Я МОЛОДАЯ ( она выделила голосом – это МОЛОДАЯ) и здоровая. Стоит, провериться тебе. (В душе надеялась, что муж на это не согласится)
-Мне, так мне, зло произнес Андрей и рванул с места.


***


- Катюша, заходи! Ну, как дела?
- Нина Алексеевна считает, что поводов для беспокойства нет. Но… Сережа...
- Катенька, как тебе с мужем повезло! Я всегда была уверена, что кому-то Сергей принесет большое счастье. Как вы?
- Ириш, я никогда не предполагала, что можно быть такой счастливой. Сережа – это как данность, данная мне свыше… А что у вас с Игорем? И заговорщицки, понизив голос, сказала, - «Сережка сказал, что Игорь везет меня на прием только затем, чтобы встретиться с тобой!». Взгляд Катерины выражал заинтересованность и участие.
- Мы знакомы почти десять лет, с четвертого курса. Познакомились на четвертом курсе в госпитале Бурденко, на практике. И все десять лет треплем друг другу нервы, и морочим головы. И любим… Ничего не попишешь, так и живем. По выражению твоего Жданова – нам вместе тесно и врозь скучно.
Ира вздохнула, поправила бумаги на столе. Потерла ладони друг о друга; потом сделала движения, как бы намыливая руки.
- Короче, два упрямых осла, как сказал о вас Сергей. Сделала заключение Катя.
- Катя, а ты знакома с предыдущей пациенткой?
Без перехода, спросила Ирина. У меня сложилось впечатление, что вы уперлись взглядами друг в друга, как в стену. Ирина не отрываясь, положа руки в карманы куртки, смотрела на Катерину.
- Да… В тот день, когда я разбилась на машине, она вышла замуж за Андрея Жданова.
- Во-о-т, оно, что… Она намного моложе мужа? – Ира по-прежнему, не отрываясь, смотрела на Катю.
- Да. Лет на двадцать, если не больше...
- Все понятно. Мужу понадобились дети. Ему тянуть некуда.
(Ирина не сказала подруге, что дважды, они с Игорем встречали ее в «Аквамарине», в обществе молодого человека. Ира, со слов Кати, примерно знала, как должен выглядеть Андрей Жданов. Спутник Авдеенко был ее ровесник и ничего общего с Андреем не имел. Отношения между ними были далеко не товарищеские. И еще Игорь его назвал альфонсом. Глаз у Малиновского острый. За спутника, банковской картой, всегда расплачивалась Екатерина).
- А что у нее?, при всей своей воспитанности, Катерина Валерьевна, как и любая женщина, не могла скрыть любопытства.
- Катя, врачебная тайна.
- Ясно…
Явное разочарование звучало в каждом звуке Катиного голоса.
- Детей она иметь не может и в ее случае медицина бессильна. Ладно… Давай о тебе.

После проведения всех процедур, неспешных женских разговоров, молодые женщины вышли из кабинета. В коридоре их ждали любящие, очень-очень любящие их мужчины. Сергей стоял, облокотившись спиной о подоконник, энергично жестикулируя, что-то доказывал другу. Игорь сидел в кресле и рассматривал какой-то буклет.
- И что нам скажет доктор Дзюба? – здороваясь, спросил Сергей.
- Я только подтверждаю заключения Нины Алексеевны. Вот, что значит талант. Без современного оборудования ставит абсолютный диагноз. Нормально все, Жданов, нормально. Две чудные девчонки растут и развиваются.
- Ирина, поедем к нам. Прости ты этого… охламона. Давайте, миритесь, - умоляюще произнесла Катя, и просительно сложила ладошки перед грудью.
- И, еще, сегодня хотим обмыть новые звезды на погонах твоего Игорька. Первый раз меня обошел! – Сергей подошел, обнял Ирину, старого друга, за плечи, попытался заглянуть в глаза. Сказать ему ни слова не позволил Малиновский:
- И-ир-ка, давай мириться! Давай жениться! Я как Жданов, хочу стать папой. Давай, поедем к Жданчикам, раз приглашают. Я, к семи утра, обещаю, привезу тебя в клинику.
Вещал, просительно, сложив руки на груди Игорь. (Про себя думал, что готов встать на колени, только бы уломать Ирку).
- Завтра суббота, нерабочий день, Малиновский.
- А кто говорит, что завтра? У меня вообще две недели отпуска.
Ирка врезала ему дружеский подзатыльник.
Все вместе поехали к молодым Ждановым.

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

Мне очень понравилось, что А.Ж. получает по заслугам.
Хорошо его прокhатила Катя Авдеенко!!!
Слава Богу​, что наша Катюша счастливая.
Спасибо!!!

Привет, Розалия! Перечитываю вашу работу в обновлённом варианте на НРКмании по главам и хочу поделиться своими ощущения от восприятия каждой главы.
Это даже интереснее, как бы участвуешь при вашей работе напрямую.
Прочитала 18 главу. Здорово. Видно, что Сергей серьёзный человек, живёт по принципу "меньше слов - больше дела". Серьёзное отношение к жизни и судьбе Катерины.
Прочитала 19 главу. Переживала за Сергея и Катерину, как у них всё решиться. Молодец Сергей, чётко по военному поступил, сказал и стал ждать ответа. Катерина в растерянности. Звонит другу Коленьке, а тот ей советует: "Такого, как этот Жданов, грех не любить. Открой свои глазенки подслеповатые, да оцени обстановку. Думай, а я пока поехал."
А Катерина переживала и осмысливала ситуацию. "Пушкарева, признайся себе, а возможно, ты любишь доктора? Может быть, любовь бывает и такой? Ты постоянно ждешь прихода Сергея Павловича; тебе необходимо, чтобы он рассказывал о течении твоей беременности; да просто говорил, почти ни о чем, хоть о погоде; тебе становится тепло и уютно от его присутствия рядом."
Переживала, чтоб Сергей до завтра не передумал жениться и в итоге дала ему своё согласие. Сергей был очень рад, но не показал своих чувств.
А дальше завертелось всё быстро. Поженились и встретили "Родные Сергея приняли Катерину в свою семью так, как если бы только ее и ждали."
Глава 19 СУПЕР, замечательная. Я под впечатлением.
Розалия, пишите дальше, всё отлично получается.
Желаю вам удачи и творческого вдохновения.

_________________
Вера без любви делает человека фанатиком. Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить? (Лао Цзы)
Счастье - это состояние души человека.

Розалия! Вот прочитала 20 главу. Замечательно.
Жалко Андрея Жд., его не сложившуюся жизнь, как ему бы хотелось. "Времени после свадьбы прошло и не так много но Жданова все больше волновал другой вопрос: время шло, мер предосторожности они не предпринимали, а желанная беременность у жены не наступала."
А, на парковочной стоянке Центра, Андрей встретил её: "Это Катенька Пушкарева. В левой руке Катерины трость. Спутник обнял ее за талию, встав с правой стороны. Они неторопливо начали движение в сторону входа в Центр. Это все ерунда… Если не считать, что Пушкарева… беременная. Глубоко беременна,...".
Андрей поразился этой ситуацией. "Скулы свело от напряжения у Андрея. Он думал, что вычеркнул Пушкареву из памяти и из сердца. Вон как среагировал и душой, и телом."
А в это время в кабинете врача была жена Андрея, у которой "- Ваш диагноз – «вторичное бесплодие»". Да проблема, Андрей мечтает иметь детей, а Екатерина Жданова-Авдеенко иметь детей не может.
А за Пушкарёвой заботятся и муж Сергей, и его друг Игорь, и его подруга - любимая девушка модный доктор – Ирина Юрьевна Дзюба. Окружили её заботой и любовью со всех сторон.
М-да, а что у Андрея Жд, надо бы ему задуматься о своей жизни.
Розалия, благодарю вас за доставленное удовольствие при чтении таких замечательных глав.
Желаю вам от всей души здоровья, любви, счастья, удачи и успеха в творчестве. Ждём продолжения.

_________________
Вера без любви делает человека фанатиком. Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить? (Лао Цзы)
Счастье - это состояние души человека.

Глава 21

Жизнь берет свое. Катится по накатанной колее.
Самые известные ловеласы Москвы потихоньку утихомириваются и начинают вить гнезда. Не остался в стороне и Синицкий; нашел свою половину.
Своим выбором удивил окружающих, не меньше, чем Андрей Жданов. В противоположность жене Жданова, избранница Севы была женщиной, уже нашедшей себя и утвердившейся в жизни. Взрослой, самодостаточной.
Когда Сева впервые увидел ее на автобусной остановке, назвал про себя «синим чулком».
Дождь лил стеной, точно, как из ведра. Сильный ветер погнул спицы ее зонта. Со стороны видно, что вряд ли, это кособокая полусфера, спасала ее от потоков воды. Скорее всего – нет.
Синицкий сам не понял своего порыва. Уже проскочил мимо нее, но резко притормозил и дал задний ход, поворачивает назад и открывает заднюю, правую дверь. (У Севы «Тойота-Марк» с правым рулем). И только потому, что по юношеской привычке, нужно «выпендриться» перед старыми друзьями.
- Садитесь!
- Спасибо. Не надо, скоро подойдет 27 троллейбус.
- Садись! Промокла до костей. Сева выскакивает на остановку, забирает у женщины сумку, забрасывает на сиденье и буквально вталкивает ее в салон.
- Куда ехать? (Ни хренаськи, нашел пассажирку! Это сколько же ему пилить с Таганской площади до Текстильщиков? Кажется, и не был он в своей жизни в том районе никогда. Решил про себя: «Ладно – был, не был – сам напросился».)
В дороге разговорились. Александра, можно просто Саша (так представилась спутница), жила одна, в одной из четырнадцатиэтажек по улице Юных ленинцев. Так Сева начал знакомство с рабочими районами столицы.
Через два дня, он вновь увидел свою случайную знакомую, на той же остановке, и в то же время. Тормозит, открывает заднюю дверь:
- Запрыгивай, учителка!.
На удивление ему и себе, она не отказалась, и оказалась в машине.
- Едем по старому адресу? - сам смотрел в зеркало заднего вида.
- По- старому.
Саша беспричинно рассмеялась:
- Только как я буду рассчитываться?
И тут же пожалела о сказанном. В ответ прозвучало:
- Я беру только натурой!
- Всеволод, (никогда не слышал, чтобы называли его полным именем, и не сразу понял, что спутница обратилась к нему), остановите, пожалуйста, на остановке. Как-то, не подумав, я согласилась на ваше предложение. Простите, остановите, пожалуйста…
В голосе Александры было столько разочарования…
- С предложением ехать - согласилась, а с формой оплаты – нет. Я правильно понял? Саша, это я по привычке некрасиво пошутил. Так-то я мальчик смирный. Простите, прошу вас.
Задушевной беседы, как в прошлую поездку, не получилось. Когда расставались у подъезда, Синицкий подал Саше свою визитку и сказал:
- Возьми, на всякий случай. В позднее время, всегда могу выполнить, роль личного водилы. У меня это хорошо получается, согласись, не так ли?
Александра, чтобы не обидеть и побыстрее распрощаться со своим спасителем, взяла визитку. Про себя решила, что уезжать теперь от сестры будет с другой остановки или с пересадкой в метро.


***


Синицкий не виделся со Ждановым со дня свадьбы последнего. И вот на тебе, Жданов сидит у стойки бара с бокалом виски. Все возвращается на круги своя!
- Привет! Сбежал от молодой жены?
- Она сегодня встречается с подругами, я решил заехать к тебе. Считай, сто лет не виделись!
- Андрюха, у меня тут дело небольшое. Давай прокатимся в Текстильщики. Ненадолго.
- Что ты там забыл?
- Честно? Хочу даму одну повидать, и с тобой расставаться неохота.
- Что за дама? И почему так далеко забралась?
В глазах Жданова появилась заинтересованность.
- Как говорится, стыд признаться и грех утаить. Но, правильная, как твоя Пушкарева. Зверский взгляд Жданова исподлобья не отметил. –Кстати, где она? Совсем о ней ничего не слышно.
- Не знаю. Не интересно…
- Да не скажи, притворяться не умеешь… Она у Виноградовой?
- Ну, сказал же, не знаю. Не интересно.
Повторил Андрей.
- А как с женой? Все-таки молодая она совсем… Как общий язык-то находите? Или в постели все равны?
- Хватит, Синица. Скажи, куда едем-то?
- Сказал же, в Текстильщики…


***


Автобусную остановку было видно из окна спальни Синицкого. Две недели Сева, можно сказать, не спускал с нее глаз. Но увы…
Из разговора с Сашей, он примерно знал, в котором часу она возвращается домой. И, вот, третий день подряд, он паркуется возле ее подъезда. (В юности девчонок возле подъездов не караулил!)
- Андрюха, рассказывай, рассказывай, как жизнь складывается? Отец от дел совсем отошел? Кто у тебя замом? Думаю, без Малины с Пушкаревой, тебе не просто. Так? - Синицкий откинулся назад, руки закинул за голову, пальцы сцепил в замок.
– Почти никого из вас не встречаю, продолжал Сева. По клубам теперь тусуются другие. Эх, Андрюха, вернуться бы лет на пятнадцать назад! Жили же весело и дружно. Малиновский теперь заходит редко, все чаще дома, на диване пузо отращивает; Воропаев вообще детьми обзавелся, в пеленках и памперсах погряз. Нигде его вообще не видно. Одно время, до его женитьбы, поговаривали, что вообще в Европу слинял…
- Синица, с Полянским встречаешься?
Спросил Андрей.
- Нет, с Германом не пересекаемся. У нас всегда были разные интересы. Да и деловые переговоры больших людей в таких заведениях, как мои, не ведутся. Ну-ка, погоди, и Сева вылетел из салона.
Раскинул в стороны руки и своей танцующей походкой, только хвостик задорно закачался в такт шагам, пошел по тропинке между кустами навстречу женщине, появившейся из-за угла здания.
На первый взгляд, она была их ровесницей, лет сорока. Выше среднего роста, нормальной комплекции.
Стоило глянуть, как сразу цепляли ее глаза. Большие, темные, широко открытые. А над ними – густые, вразлет, черные брови. Не нарисованные, не выщипанные. «Соколиные». Те, которыми ее наградила природа. Больше ничего особенного в ней не было.
Жданов профессионально оценил ее одежду: все, как у среднестатистической женщины ее возраста – прямая черная юбка из недорогого материала, белая трикотажная блузка. Ворот отделан хорошим кружевом. Темные, почти черные волосы, натуральные, неокрашенные. Стрижка каре.
Черные туфли на удобном, широком каблуке.
Короче, увидишь такую в толпе, и не заметишь.
В руках небольшая черная сумочка и пакет, в котором угадываются не то тетради, не то книги.
Перекинулись с Севой парой фраз. Она обошла его и пошла к подъезду.
«Так, Синица, облом тебе» - подумалось Жданову. Сева продолжал стоять с разведенными в стороны руками и с недоумением смотрел вслед собеседнице. Со стороны было видно, насколько Сева обескуражен. Андрей все свое внимание сосредоточил на хвостике Синицкого. Сева стоял, смотрел вслед женщине, и хвост на затылке, который всегда был в движении, замер. За много-много лет, Жданов видел это впервые.
«Да, что-то новенькое» - подумалось Андрею.

А Саша, всего-навсего, сказала Севе следующее: - «Сева, на легкий роман или флирт я не способна. А большего между нами быть не может. Мы очень разные. До свидания.»
Обошла его с боку. Ему показалось, как пустое место и пошла к подъезду, не обернулась. Сева постоял, постоял, чертыхнулся и вернулся в машину.
- Черт! Как быть? А Жданов? Впервые решил начать серьезные отношения. А меня пинком, пинком под зад! В жизни такого не бывало. Я же, говорю тебе, копия твоей Пушкаревой!
- Я тебя просил, заткнись на эту тему! – Глаза Жданова метали молнии, кулаки по привычке сжались.
- Да, заткнулся, заткнулся! Только как же мне быть? И не умею я за такими правильными ухаживать.
Синицкий сплюнул в открытое окно и тронулся с места.
- А ты к Полянскому на консультацию сходи! – ехидненько посоветовал другу Жданов. «Что, сильно зацепила?» - продолжил он, пристегивая ремень безопасности.
- Да не то слово, Андрюха. Прикинь: весь день ее вспоминаю - по поводу и без повода; ночью – она перед глазами. Да не было со мной такого никогда! Любая бы на ее месте уже и телефоны бы оборвала, и сама в постель бы залезла. А эта, Пушшшкарррева - (здесь вклинился голос Жданова – «Сказал же, убью, если не перестанешь!») – смотрит на меня, как на пустое место. Да, ты, Жданов, не обижайся… Вот с первой минуты, как увидел, так ассоциируется с Катериной, твоей, свет Валерьевной. Ничего общего, а что-то такое есть…То ли воспитание; то ли умение уважать себя в любой ситуации; то ли… Сева достал сигарету, попросил Андрея посмотреть в бардачке зажигалку.
- Ты вроде бы давно бросил? - Жданов смотрит на друга.
- Бросишь тут, как же…
И столько было в его голосе безысходности, что Андрей решил больше не сыпать другу соль на рану.
Зацепило, Севу, так зацепило…

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

ГЛАВА 22


Много-много лет Александра жила как в вакууме. Забралась в свою раковину и оттуда не высовывалась. Любила очень родителей; пока были живы. Любит сестру, брата; до безумия любит племянников. Отдает им всю нерастраченную любовь. Живет так, как будто бы не существует в мире мужчин, любви, личной жизни.
Уже много лет в ее жизни есть только работа в школе; ученики, книги. В последние годы еще компьютер и интернет. Основное времяпровождение – постоянное самообразование. Александра – энциклопедически образованный человек, она прекрасный собеседник, у Саши золотые руки – ей по плечу и ремонт в квартире, и сошьет, и свяжет, вышьет и нарисует. Все это привлекает к ней; но так случилось в ее жизни, что нет у нее, ни одной близкой подруги.

Когда подруги стали обзаводиться семьями, Саша стала еще более одинокой. Чтобы не вызывать необоснованную ревность подруг к своим мужьям, девушка просто прекратила с ними общение. Ей достаточно своего мира, который она построила вокруг себя.

Уважением (не любовью, а именно уважением) пользуется у родителей своих учеников, детей и, в первую очередь, у своих старших коллег. В их глазах, глазах старых педагогов, она и есть настоящий учитель. Таких теперь нет.

И, вдруг сейчас, стоя в кухне у окна, она заплакала.
Плакала, провожая взглядом машину Севы. Стояла, опершись руками на подоконник. Слезы текли, она не пыталась их вытирать. Они текли и текли. Со слезами вытекала вся боль и освобождалась ото льда, застывшая много лет назад душа. Оттаивало, покрытое ледяным панцирем, сердце.

Ей не было и восемнадцати лет, когда она познакомилась с Иваном на остановке автобуса. Она опаздывала на тренировку. Через несколько дней, в дождливую погоду, вторая встреча… Он подвозил ее домой, на стадион. Встречаться стали чаще. Ваня начал приходить к ним домой; им было комфортно вместе. Посещали театры; выставки; читали одни книги; он не пропускал ни одного ее выступления в спортзале. Саша смотрела на него как на Бога, он был старше на десять лет. За полтора года знакомства, он не делал никаких попыток, чтобы их отношения перешагнули за грань дружеских. Его отношения, к ней, не отличались от Васиных, ее брата. Саша в принципе ничего о нем не знала: не знала его адреса; знала, что он жил с мамой, что работал в закрытом НИИ «ЗАРЯ». Всегда изысканно одет, гладко выбрит, всегда дорогой парфюм. Все самые лучшие эпитеты, Саша приписывала своему кумиру.
И вот однажды… Они были одни в родительской, огромной, сталинской постройки, четырехкомнатной квартире. Прошло с того момента почти двадцать лет, но она до сих пор, с содроганием вспоминает это и сейчас. (Возможно, если бы тогда, она юная девочка, получила помощь психолога; поделилась с мамой; или тот же Иван пожалел, приласкал, не бросил; кто-то близкий помог ей морально – все бы забылось, не осталось вечного ужаса). Она этой помощи не получила. Остались с того случая только страх и неприятие всех мужчин.
А тогда… Иван схватил ее, начал тискать; срывать и рвать на ней одежду: «Скажи, только скажи, ты девка или нет?» В его словах было столько грубости, несдержанности; было что-то животное. Это так не вязалось с тем романтичным образом, который Саша взрастила в своем мозгу. Порваны и сорваны коготки; где-то валяется разорванная блузка; разорван по переднему шву бюстгальтер. Ивана трясет. Целует, елозит по губам, лицу, шее, противными мокрыми губами. Как ей удалось, она не понимает до сегодняшнего дня, сгруппироваться и пнуть его в грудную клетку. Тренированное тело сделало свое дело. Тот, кого она обожествляла, стоял перед ней с опущенными до колен брюками. Юная девушка впервые видела перед собой голого возбужденного мужчину. В данной ситуации, Саша кроме ужаса, чувства страха и гадливости, ничего не испытывала. А уж в облике голого, до крайности возбужденного мужчины, не было ничего красивого или эстетичного, как писали в любовных романах.
Она сидела, забившись в угол. (Ее кровать стояла вдоль стены). Старалась прикрыться руками. Расширенными от ужаса глазами взирала на это… Без плавок и брюк. Иван кое-как заправил брюки, повернулся и, медленно пошел. Хлопнула входная дверь… Позже, она обнаружила его плащ, в прихожей на общей вешалке для верхней одежды. Несколько лет он висел у нее в шкафу, пока она не встретила Ивана в супермаркете. Посмотрели друг на друга, не поздоровались. Он был с женщиной, двоими достаточно взрослыми (лет по 10-12) детьми. Так этот плащ нашел свое место в мусоропроводе, и закончился ее печальный опыт общения с представителями противоположного пола. Воспоминания со временем сгладились, но не забылись.

Дежавю… Новое знакомство на остановке, вечером, в дождливую погоду. Александра постоянно думает о нем, О Севе: сангвиник по типу характера; глубоких знаний в какой-либо одной области не имеет; все по вершкам - такое впечатление сложилось у Саши. Достаточно богат, по ее меркам. Одинок…Но… Лучше держаться от нового знакомого подальше. Больно уже было. Давно. Больше ее психика не выдержит.

Никогда в ее жизни не было близкого, дорого мужчины и, никогда не было физической близости с мужчиной. Не знают она и ее тело, мужских ласк и поцелуев. Так прошли ее сорок лет, другой судьбы ей не надо. Не будет она ломать тот образ жизни, который у нее сложился. Не нужен ей этот Сева, не нужно ничего нового.
Слезы текли и текли… Как тот дождь, под струйками которого она встретила его на остановке.

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

Привет, Розалия! На одном дыхании прочитала главы 21 и 22. Отлично, замечательно, очень интересно и захватывающе.
Как жизнь распоряжается и расставляет всё по полочкам. А ведь посмотреть, то получается, что мальчики ловеласы погуляв с разными девочками и насытившись ими, останавливают своё внимание на простеньких и невзрачным с первого взгляда девушках, которые не вешаются на шею им, а ещё и отталкивают.
Их тянет свить своё гнездо основательно с теми, где будут их ждать, любить, понимать. Где будет тепло, создан уют и встретят после работы с лаской и заботой и вкусным ужином. Хочется домашнего уюта. Нагулявшись и многого увидев и познав, они ценят простое и человеческое общение и не продажную любовь.
Синицкий сравнивает свою Сашу с Катей Пушкарёвой и доволен в душе, что встретил такую женщину. Получается, что Пушкарёва у него Эталон любимой женщины.
Синицкий делясь своими мыслями раздражает Андрея Жд., т.к. вызывает воспоминания о Кате Пушкарёвой, которую по своей глупости потерял. Да ситуация.
Спасибо большое за доставленной удовольствие. Прекрасная работа.
Очень хотелось, чтобы пути Кати П. и Андрея пересеклись, произошло осознание Андреем потерю.
Чтобы окончание было положительным, а главное, чтобы Катенька П. была счастлива.
Желаю вам удачи и творческих успехов.

_________________
Вера без любви делает человека фанатиком. Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить? (Лао Цзы)
Счастье - это состояние души человека.

Да, так и бывает: помотались, потаскались (простите за грубость) и для жизни начали искать ту, которая пряталась за "нелепыли одеждами".

_________________

И создал бог женщину. Посмотрел, засмеялся и сказал: да, ладно, накрасится!

Да, тяжелая проза жизни в вашем рассказе, но тем не менее, от этого он не хуже, а даже лучше. Очень понравились новые герои. Спасибо! Жду продолжения!

автор молодец, всем нашел достойную пару! Только с Андреем Ждановым облом вышел...Или с ним вопрос решен не окончательно?

_________________
Архив


Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#
Архив

Розалия! Хотелось, чтобы и у Андрея Жданова всё сложилось хорошо, чтоб был счастлив хоть не на100%, но чтоб не так мрачно.
Может в перспективе всё изменится и у него будут встречи с детьми и наладится личная жизнь.
Ведь можно развить эту ситуацию и во 2-ой части, как продолжении, свести Катю и Андрея вместе и они будут счастливы вместе со своими детьми. Вот такая идея у меня появилась и надежда на то, что Катя будет с Андреем.
Но всё дело за автором. Как автор решит.
Желаю вам удачи и творческих успехов с искромётной фантазией.

_________________
Вера без любви делает человека фанатиком. Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить? (Лао Цзы)
Счастье - это состояние души человека.