Как обычно получилось немного
19
- Коля, что это?
- Ну, и стоило тебе, Пушкарева, учиться пять лет в главном университете страны, чтобы задавать потом такие глупые вопросы! «Издержки», «прибыль», «рентабельность» - мы все это еще на первом курсе проходили. А ты уже забыла?
- Коля!
Зорькин маетно вздохнул. Вот это влип! И что теперь Катьке говорить? Она же просто так от него не отстанет. А Катерина была зла не на шутку:
- Зорькин, мне не нужны твои отговорки. Я хочу знать почему, когда и для кого ты делал эти расчеты!
- Ну, вот что ты глупые вопросы задаешь? Сама же прекрасно знаешь, что я для Стаса иногда работу делаю…
- Для «ЗимаЛетто»!
- Для Стаса!
- Кто конкретно был заказчиком?
- Да, откуда я знаю! Мне Стас передал информацию, я все рассчитал. Меня как-то с непосредственным заказчиком никто не знакомит.
- А мне почему не сказал? – не унималась Катерина.
- А что было говорить? Ну, что тут такого?
- Что такого? Можно подумать ты не знал, что это данные «ЗимаЛетто». Или может быть, ты был не в курсе, что я там работаю?
- Мало ли кто где работает. Есть такое понятие «коммерческая тайна». Слышала о таком?
Катя от него отвернулась, продолжала злиться и была явно сильно расстроена. Но если подумать, то ничего ведь страшного не произошло. Да, он не рассказал ей об этом заказе. Да, не рассказал намеренно, но просто расстраивать ее не хотел, да, и не имело это по большому счету к ней отношения. Ведь не имело?
Присел к ней на диван, взял за руку, попытался заглянуть в глаза.
- Кать, ну ты чего? Хорошо. Признаю. Я был неправ. Надо было тебе рассказать. Но… Что в этом такого?
- Что такого? Я тебе скажу, что такого, - отдернула Катя руку, - Я делала точно такие же расчеты. Объясни мне зачем?
- Подожди. Как это? Ты же секретарь. Или я чего-то не знаю?
- Это моя идея. Понимаешь, моя. Я рассказала о ней Кире, и она попросила меня рассчитать эффективность. Я все сделала, она передала результаты Жданову, сказала, что он заинтересовался. Но тогда вот это зачем?
- Может проверить хотел?
- Кого?
- Тебя. Нет. А что тут такого? Это я не сомневаюсь, что ты все правильно сделаешь, а ему от куда это знать? Вот и захотел проверить, уточнить.
- Думаешь?
- Ну конечно. Ему сама идея понравилась, но вот насчет эффективности были сомнения. Не думаю, что у нас с тобой результаты сильно отличаются.
- Немного. Я еще брала данные о последних продажах.
- Ну вот видишь. Значит все хорошо.
- Хорошо?
- Ну конечно, хорошо.
А может, Колька и прав? Может зря она так распереживалась? Просто перетрудилась за последний месяц, вот и нервничает без причины.
Перетрудиться было от чего. После первого успеха – по словам Киры, президент даже премию ей пообещал - Катя почувствовала такой подъем! Работать захотелось, аж руки зачесались. Надо было срочно придумать что-нибудь еще. И Катя придумала. Правда, сначала пришлось просмотреть огромное количество документов. Хотя почему «пришлось»? Она действительно получала от этого массу удовольствия, чувствовала себя нужной, необходимой. А как может быть иначе, если ее труды не прошли даром? Новый план был готов. Только вот идти к Кире просто с новой идей Катя посчитала неправильным. Нужно было продемонстрировать начальству конкретные цифры, вот и взялась Пушкарева за расчеты. А для них ей понадобились данные бизнес-плана, исправленного Колькой. Катя даже не удивилась, когда в папке «ЗимаЛетто» на своем компьютере обнаружила несколько файлов. Зорькин любил перестраховаться – делал несколько копий одного и того же документа. И вот просматривая все файлы, находящиеся в папке, Катя и наткнулась на вот этот расчет. Может, и зря панику подняла? Может, прав Зорькин? Но предчувствие какое-то нехорошее возникло. Сама себе не могла объяснить почему, но ощущение было, что что-то не так. Наверно, надо и правда больше отдыхать и не искать везде подвох. А то вот нервничать начинает. То из-за какого-то дурацкого файла, то из-за Милко.
Да, великий дизайнер тоже стал причиной для Катиных переживаний. После сцены устроенной им в мастерской, Пушкарева старалась держаться подальше и от него и от мастерской. Только вот похоже сам маэстро решил познакомиться с Катей поближе. Как минимум раз в день он попадался ей на глаза. Точнее она наталкивалась на пристальный взгляд гения. Смотрел он на нее очень странно, как будто изучая. Новые недостатки выискать пытался что ли? А может хотел подловить на чем-нибудь, чтоб была веская причина ее уволить? Кто их этих гениев поймет? Вот был бы это не Милко, а она была бы не Катей Пушкаревой, можно было бы подумать, что влюбился. А так…
«Все не буду больше думать о плохом, - твердо решила для себя Катерина, - План готов, информация собрана, расчеты выполнены. Завтра отнесу все Кире Юрьевне, чтобы она президенту показала, а потом… А потом можно будет всерьез и о повышении помечтать.»