|
Девять!
А внизу бесновалась весна. Широко раскинулась умытая дождем, блестящая, как новенькая, Москва. Светилась огнями, жила своей жизнью. А Катя куталась в плед, который принесли заботливые официанты, пила ромашковый чай, и ей было уютно, словно не находилась она на самой крыше дорогущего развлекательного центра, на открытой террасе ресторана, и словно не было вокруг чужих, ненужных людей.
Андрей привез её сюда, как будто так и надо. Как будто подобные места созданы для таких, как Пушкарева. И, пожалуй, впервые он не оглядывался по сторонам в страхе встретить знакомых. Интересно, как бы он чувствовал себя, если бы она была все той же Катей - с косичками?
- С косичками? - повторил Жданов мечтательно, и она поняла, что задала свой вопрос вслух - расслабилась. Это все плед виноват, не иначе. - С косичками так с косичками. Кать. Ну я, конечно, долго был идиотом, но это не значит, что остался таким навсегда.
- И что это значит?
- Значит, что все перемены в твоей внешности нужны тебе, а не мне. Ты стала увереннее в себе, и я рад этому. По крайней мере, не позволяешь с собой обращаться, ну как...
- Как ты обращался?
Вот тут она загнула, и сама это поняла. При всем своем эгоизме и некой поверхности Жданов все же ценил свою помощницу, несмотря ни на что. Как умел, так и ценил.
- Ты не была такой язвительной раньше.
- Не была.
Говорить об это не хотелось - ни ему, ни ей. Не здесь, не сейчас.
Катя потянулась вперед и поставила чашку на столик.
- Значит, господин Жданов, вы утверждаете, что перемены в моей внешности вам ни к чему. Возникает резонный вопрос - чего же вы от меня хотите?
Это было кокетство, а Андрей не сразу его распознал. Непривычное, робкое, Катино кокетство, наука, которую она только осваивала. Он придвинулся ближе, внимательно наблюдая за ней, но Катя смотрела спокойно и немного лукаво, и он ответил, улыбаясь:
- А можно узнать весь ассортимент, Екатерина Валерьевна?
- Я могу вам повысить зарплату, Андрей Павлович, - насмешливо ответила она.
- Зарплату? Бог с вами, Катенька.
- Или увеличить ваши представительские...
- Да что же вы все о деньгах да деньгах!
- Неужели вы хотите карьерного роста?
- Карьерного роста? - Жданов все-таки не выдержал, потянул за её стул, придвинул его ближе к себе - вместе с Катей. Она сначала пискнула, забыв, что кокетничает, а потом вдруг посмотрела в его глаза - совсем близко. Очень серьезно.
Нет, подобные игры были не для его Катеньки, с облегчением понял он. Хватило с него словесных дуэлей, ведущих к одноразовому сексу. Здесь было всё иначе.
А с Катей Пушкаревой с самого начала всё было иначе.
Наверное, она прочитала в ждановских глазах что-то правильное, потому что вдруг прерывисто вздохнула и опустила взгляд. Помолчала. Потеребила бахрому пледа. Решалась. Он ждал.
- Что это значит, что твоя личная жизнь кончилась в январе? - спросила шепотом, еле расслышал, но он и так знал, о чем будет вопрос.
- Я ни с кем не спал, кроме тебя. После той ночи - в гостинице.
- Это правда?
- Катя, посмотри на меня!
Она подняла взгляд - смущенный, полный неуверенной надежды.
- Кать. Я подумал, что больше не буду врать - ни тебе, ни кому бы то ни было. От этого не становится легче.
Она слабо улыбнулась, вспомнив, что это её собственные слова.
- А себе я давно не вру... Прозрел внезапно! - Жданов взмахнул руками, и от узнаваемости этого жеста потянуло под ложечкой. - Екатерина Валерьевна, - торжественно объявил Жданов. - Я принял решение.
- Вот как?
- Я буду за тобой ухаживать!
- Писать мне открытки и дарить игрушки? - уточнила она. - Неужели Роман Дмитриевич снова в доле?
Андрей поморщился.
- При чем здесь Малиновский, Катя? - громким эхом этот крик разнесся по террасе и, кажется, обрушился на Москву.
- А вы умеете ухаживать за девушками без Романа Дмитриевича, Андрей Павлович? - спросила Катя.
- Черт, - Андрей снял очки, устало протер лицо. - Это просто невыносимо.
- Помнишь, давно... в самом начале, я говорила, что за все приходится платить? - тихо ответила Катя.
- Опять этот бред! - раздраженный Жданов сорвался с места, прошелся по террасе. Стремительно вернулся к Кате, присел на корточки возле её стула, стиснул тонкие холодные руки.
- Ну хорошо, предположим. Я лжец, подлец и сволочь. Я заслужил. Но за что приходится платить тебе, Катя?
- На нас все смотрят, Андрей.
- Да плевать на них, - закричал Жданов. - Пусть смотрят, Катя.
- Мне... Я... - она попыталась вырвать руки, отвернуться, но Андрей держал её крепко. - Мне наказание за то, что посмела мечтать...
- Прекрати, - оборвал её Жданов. Он выглядел таким взбешенным, что, казалось, вот-вот задохнется. - Сколько можно принижать себя?
- Ну я попыталась один раз взлететь...
- Ну хватит, - выдохнул он и отпустил её руки. Катя решила - что всё, она его довела и он сейчас уйдет, но вместо этого Жданов поднялся, склонился над Катей, обнял её за талию и притянул уже. - Кать, ну правда, хватит.
Миллионы и триллионы “нет” - разных оттенков и интонаций укололи Кате нёбо.
Миллионы и триллионы “нет” алыми буквами неслись перед её глазами. Сердце билось с такой силой, что сотрясало хрупкое тело.
Но был запах - знакомый, родной ждановский запах. Она отравилась им однажды и навсегда - в ту далекую минуту, когда прижала к себе мужской пиджак. Этот запах. Он был наполнен и смыслом, и воспоминаниями, и чем-то очень горько-порочным, от него кровь вскипала в жилах и хотелось кричать - от того, насколько болезненно-ярким становился мир вокруг.
Один поцелуй. Всего один. Честно-честно.
Ну кому от этого станет хуже? Уж точно не ей, потому что хуже уже не бывает.
И Жданов всем своим обострившимся хищным инстинктом уловил тот переломный момент, когда миллионы и триллионы разных “нет “ канули в небытие.
Он целовал её - на виду у всей Москвы, целовал и замирал от восторга и нежности. Он же забыл, как это - целовать Катю Пушкареву. Как будто держать в руках вселенную.
_________________
Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. (с)
Последний раз редактировалось tapatunya 15 май 2012, 18:39, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Отлично сказано!
хочется проду 
Поди, хотела спросить: "А вы умеете ухаживать за мной без РД?" 
