|
- Андрюш.
Жданов не сразу среагировал на голос жены, сидел на кухне, держал в ладонях чашку с чуть тёплым кофе, и тупо смотрел в стену напротив. Ему никак не удавалось сосредоточиться, он изо всех сил пытался найти выход из создавшегося положения, но ничего достойного в голову не приходило, да ещё Ника без конца отвлекала. Она занималась домашними делами, разговаривала с ним, спрашивала то ли совета, то ли разрешения, а Андрей бездумно кивал, и чувствовал себя виноватым из-за того, что никак не может отвлечься от мыслей о другой женщине. Утром, по дороге на работу, он машинально свернул на проспект, и не сразу понял, что едет к дому Пушкарёвых. Какая-то неведомая сила его туда тянула. И, главное, неизвестно зачем, ведь Катя с родителями не живёт. Она даже с родителями больше не живёт! У неё своя квартира, отдельная взрослая жизнь, с которой он, Андрей Жданов, не знает, как бороться, раз это неизвестно почему бьёт по его семье. Зато, за всеми своими размышлениями, он понял одну важную вещь – Катя Пушкарёва не даёт ему покоя. И не просто раздражает своим видом и присутствием, напоминая о прошлом, а именно не даёт покоя. Он невольно сжимает кулаки каждый раз, как видит её, и справиться с собой не может. Чтобы как-то снять напряжение и перестать злиться на неё (ведь сам понимал, что особого повода для этого нет), начал вспоминать, какой она была когда-то – тихой, замкнутой девочкой, которая совершенно не желала привлекать к себе чужое внимание, а уж тем более занимать какое-либо положение в обществе. Для неё всё это было чуждо. И она нравилась ему такой! А теперь это другой человек, и этим его волнует. Неужели, на самом деле, он причастен к таким глобальным переменам?
- Андрюша.
Жданов голову повернул, посмотрел на жену, потом вспомнил, что нужно улыбнуться. Растянул губы в улыбке. Ника склонила голову на бок, взглянула с лёгким укором.
- Не слушаешь меня?
- Слушаю, - возразил он, как примерный муж.
Ника рассмеялась, посмотрела на него и обняла за плечи. Поцеловала, рукой по его волосам провела.
- Я просто пытаюсь привести дом в порядок. Чтобы не приходилось каждое утро метаться по квартире, отыскивая какие-то мелочи.
Андрей за руку её взял, принялся разглядывать обручальное кольцо на безымянном пальце. А затем спросил:
- Тебе нравится в Москве?
- Конечно. Москва красивая.
Жданов голову назад откинул, чтобы жене в лицо заглянуть.
- Я не о том спрашиваю, ты же понимаешь.
Она осторожно отстранилась.
- Для таких вопросов прошло слишком мало времени, ты не находишь? Невозможно построить свою жизнь на новом месте за две недели. Ты помнишь, сколько тебе понадобилось времени?
Андрей неохотно кивнул. Он помнил. Он очень хорошо всё помнил.
- Всё устроится, когда у меня появятся здесь друзья. Ведь так?
- Конечно. – Андрей руку жены осторожно сжал, пытаясь её приободрить, а сам задумался над тем, где ей этих самых друзей найти. Сейчас все только шепчутся и догадки строят, и любое сближение Ники с кем-то из его окружения, может привести к большим проблемам. И разочарованиям, для неё в первую очередь.
Вероника наклонилась и поцеловала его в щёку.
- Не волнуйся за меня, всё будет хорошо. Я смелая и общительная, ты же знаешь. – Она мечтательно вздохнула и обняла его за шею, прижавшись грудью к его спине. – Как только я устрою всё так, как мы любим, как нам удобно, я займусь собой. Придумаю, чем заниматься буду. А пока наслаждайся тем, что жена тебя провожает на работу и встречает вечерами с работы.
Жданов рассмеялся, но немного натянуто. Он искренне пытался радоваться, только пока не получалось. В отличие от Ники, он каждое утро встречал обеспокоенный новыми проблемами. Они множились, а он никак не успевал их решать. И к его работе эти проблемы не имели никакого отношения.
Отец всегда говорил, что самое трудное – это признаться самому себе в том, что ошибся. И Андрей был с ним согласен. Ему столько раз приходилось каяться, но искренне виниться лишь трижды, и каждый раз был связан с Катей. Он расставался с Кирой, признавая все свои промахи, и выслушивая от Воропаевой обвинения в том, что он делает это из-за Пушкарёвой; он стоял перед Советом директоров, опустив голову и, скрепя сердце, рассказывая правду о делах «Зималетто», и опять же по инициативе Кати вскрылась правда; в третий раз он винился перед ней самой, он просил её понять и простить, а если не получается, то хотя бы выслушать. До её появления в его жизни всё было куда проще. Сейчас уже казалось, что до Кати Пушкарёвой – всё ещё была молодость, не остывающий юношеский угар и уверенность в том, что бы с ним ни приключилось, всё непременно закончится благополучно. А потом всё сломалось, и Андрею очень долго не удавалось построить что-то новое, до встречи с Никой. Она внесла в его жизнь долгожданный покой, но сейчас, вернувшись в Москву, Андрей вдруг осознал, что он и в этом мог ошибаться. Что вообще означает покой? То, что он вполне удачно, в течение долгого времени, мог отгораживаться от беспокоящих его мыслей и вновь радоваться жизни? Но если, как сейчас выясняется, это был самообман, и покоя никакого в помине нет, то значит, он снова виноват? На этот раз перед Никой. И опять всё из-за Кати.
Просто наваждение какое-то. Вчера вечером, лежа в постели, рядом с женой, он раздумывал над тем, почему он не может оставить в прошлом ту дикую историю. Ведь если трезво разобраться: что у них с Пушкарёвой, по сути, было? Что их связывает? Она была молоденькой, наивной и глупой, а он перепуганным, опростоволосившимся бахвалом, который всеми правдами и неправдами пытался скрыть свой провал от родителей. В первую очередь, от родителей, а уже потом от друзей и знакомых. Катя в первое время его не особо интересовала, он просто цеплялся за неё, как за последнюю соломинку, и в какой-то момент перестал замечать её странной внешности и манеры одеваться. У неё был талант и способности, чтобы вытащить его из лужи, и это было куда важнее. Это уже потом, слыша её слова, замечая, какими глазами она на него смотрит, он проникся и осознал, насколько серьёзно для неё происходящее. Не их поцелуи в машине, не секс, который и случился-то всего два раза, а то, что он ей говорит и обещает. Андрей никогда не придавал особого значения тому, что говорит женщинам, даже когда в любви признавался, это не несло за собой никакой ответственности, а эта девочка внимала каждому его слову, и, самое главное, верила. Жданов довольно скоро поймал себя на странной мысли, что боится её обмануть и разочаровать. В голове даже крутилось что-то про свет её в глазах, который страшно погасить. И именно это его и зацепило. Точно, точно. Он ни к кому подобного не чувствовал. И поэтому так старался её удержать, объяснить, вымолить прощения. И именно поэтому ощутил такую пустоту внутри, когда понял, что она противится и борется с собой, но простить не может. Не получается у неё. Самым лучшим решением было – оставить её, задвинуть подальше бунтующую совесть, сожаление от несбывшихся надежд, и начать сначала. Никогда до Кати Пушкарёвой и после, у него не было столь странных отношений с женщиной. С минимумом этих самых отношений, и с максимум мучений и тоски. Тоски по чему, спрашивается? По закрытой двери каморки, по лихорадочному шёпоту двух сговаривающихся людей и долгим взглядам, значение которых Жданов сам до конца не понимал?
Если бы Андрей мог, он бы громко крикнул: недоразумение, не было ничего! И со спокойной душой забыл бы обо всём, что и намеревался сделать два года назад. Он точно знал, как поведёт себя при встрече с Катей, если такая случится. Он должен был улыбнуться ей, как старому другу, пожать ее руку, поговорить, возможно, и о прошлом, даже посмеяться. Но с самой первой минуты они вели себя так, словно до расставания прожили вместе несколько лет и расстались со скандалом, не выяснив до конца существенную проблему. Обычно так, как сейчас они с Катей, ведут себя бывшие супруги, не сумевшие поделить имущество. До сих пор обижаются и не терпят присутствия другого. И припоминают слова и поступки, всё до последней мелочи помнят, потому что живут в этом, день за днём, варятся в одном котле, и мысленно посылают на голову другого проклятия.
Интересно, а ненавидеть Катя научилась? И является ли он объектом её ненависти?
И ещё одна немаловажная деталь: судя по тому, как Катя на него реагирует, она ждала его возвращения. Ждала, чёрт возьми! И ни разу не позвонила за два года, не написала, хотя, без сомнения, знала, как с ним связаться. Он даже номер не сменил. Если бы она хотя бы намекнула…
То, что было бы? Он бросил бы всё в Екатеринбурге и помчался в Москву? Может, и помчался. И остаётся только гадать, что бы у них вышло. Если бы вообще вышло. Если судить по последнему разговору, через пятнадцать минут после встречи, они бы уже в досаде плюнули и разошлись в разные стороны. Хотя, тогда бы он сейчас не терялся в догадках, все было бы ясно.
Внутренний голос раз за разом повторял: не надо тебе с ней встречаться, не надо. Но обстоятельства были сильнее. Остаётся надеется лишь на то, что со временем страсти поулягутся, они привыкнут к присутствию другого, окружающие перестанут так остро реагировать, видя их вместе, и всё само собой устроится. В конце концов, он женатый человек, и когда женился, прекрасно сознавал, что делает. Он хотел удержать рядом с собой Нику, забрать её в Москву, чтобы ничего не изменилось. Он хотел привнести покой в свою привычную столичную жизнь, в жизнь, в которой он когда-то запутался и закружился, а Нике удалось его вытащить из болота воспоминаний. Или ему казалось, что удалось? Екатеринбург далеко, и жизнь там совсем другая, сама по себе спокойнее и размереннее. Иногда Андрей казался себе отставшим от поезда пассажиром, который прибыл, в конце концов, в пункт назначения, но его уже перестали ждать, устали. И виноват в этом он, и никто другой. Он ведь опоздал, вовремя не спохватился и не успел ухватить удачу.
Обидно. За самого себя обидно.
Перед сном, выйдя из душа, случайно услышал слова Ники, которая говорила по телефону с подругой из Екатеринбурга. Её голос звучал не столь воодушевлённо, как при общении с ним, и, кажется, она даже жаловалась.
- Здесь, вообще, всё по-другому, - говорила она негромко. Потом ещё вздохнула, и Жданов замер, не осмелившись войти в комнату и прервать её. – Не знаю… Он постоянно о чём-то думает. Наверное, о работе. Хотя, его мама говорит, что никаких проблем не будет, и все будут голосовать за него. Ну откуда я знаю?! Я ничего не понимаю в бизнесе. Но раз он переживает, значит что-то не так.
Андрей невесело усмехнулась. Да уж, не так.
У него всё не так, уже несколько лет! Откуда только взялось это невезение.
Очень кстати припомнилась Катя, в первые дни работы в «Зималетто», и Андрей снова насупился. А вдруг невезение заразно?
Катя не понимала, почему это делает, но и противиться желанию выглядеть на все сто, перед возможной встречей с Андреем, не могла. Очередной вечер, очередная светская тусовка, лишь для солидности замаскированная под открытие выставки, и в этом уже нет ничего отталкивающего и чуждого, но возможная встреча со Ждановым щекочет нервы. Пушкарёва ругала себя за потакание собственным слабостям – а Жданов её слабость, без сомнения! Самая позорная, наверное, - но продолжала придирчиво перебирать платья на вешалке и мысленно представлять реакцию Андрея. У неё была парочка нарядов, от которых он, явно впадёт в ступор, но привлекать тяжёлую артиллерию повода пока не было. Жданов ей этих поводов не давал, только смотрел на неё волком при встречах и зубами скрипел. Кате безумно хотелось вывести его из себя, в отместку за все неудобства, что он ей доставляет, но чувство самосохранения до сих пор вовремя давало сигнал, и она останавливалась, иногда, казалось, что на самой грани.
С тех пор, как он вернулся, она покой потеряла. И как ни стыдно было себе в этом признаваться, но вновь заволновалась, как девчонка, как когда-то, и всё вспоминала его поцелуи и прикосновения. Смотрела на него, со стороны, наверное, казалось, что не добро, а у самой сердце грозило вот-вот выскочить. Глупо, безумно глупо. Она ото всех скрывала свои чувства, даже Юлиана была уверена, что она не терпит присутствие Жданова-младшего. Всё правильно, она и не терпела. Просто потому, что боялась выдать себя с головой. Один неуместный взгляд, одно слово – и она даст ему такой козырь против себя, что Андрей запросто её уничтожит. С его способностями ему даже особо стараться не придётся.
А ещё его жена… Катя как ни пыталась, так и не смогла себе чётко представить картинку их семейной жизни. Неизменно вспоминались его отношения с Кирой, их скандалы, страдания Воропаевой, и при каждой встрече, Катя принималась украдкой приглядываться к Нике, стараясь заметить на её лице тень мучения и недовольства. Но кроме открытой улыбки – чересчур открытой для московского общества – в глаза ничего не бросалось. Вероника казалась счастливой. И это, если честно, не давало покоя. Два года Катя уверяла себя, что со Ждановым невозможно быть счастливой, и для неё же лучше, что он далеко. С его привычками и пристрастиями любой женщине смириться трудно – как говорится, «спросите Киру», - а теперь получается так, что они обе ошибались, Андрей всё же сумел найти штучный экземпляр. И теперь все его жену разглядывают, на зуб пробуют и дают оценки. Катя, в данном случае, Нике совсем не завидовала, но та, кажется, по своей неопытности, ничего не замечала, и этим давала лишние поводы для сплетен. Но какое это счастье – быть несведущей о жизни высшего общества. Катя тоже когда-то была такой, и была счастлива. По крайней мере сейчас это вспоминается именно так – счастье и покой от незнания. Правда, Маргарита Рудольфовна неведению невестки была не слишком рада, настолько не рада, что даже Кате как-то на это жаловаться принялась. Видно, соскучилась по Кире, с которой можно было поделиться всем, и поэтому переключилась на Катю. Пушкарёва её выслушала, покивала, отговорилась несколькими ничего не значащими фразами, мимоходом заверила, что «девочка» непременно всему научится – с такими-то учителями! – и всё устроится. А Маргарита отчего-то нахмурилась, и вдруг устремила на Катю внимательный взгляд, выдержала секундную паузу, после чего кивнула.
- Конечно, ты права.
Катя едва заметно усмехнулась, когда Жданова повернулась к своей знакомой. Взгляд Маргариты расценить пыталась: мать Андрея наверняка припомнила её два года назад, и пришла к выводу, что если уж Пушкарёва справилась, то симпатичная, совершенно не дикая девочка не из такой уж провинции, точно всему научится. Кате в тот момент от злости захотелось ногами затопать. Но это было глубокое, потаённое желание, и вместо того, чтобы поддаться этому желанию, она нацепила на лицо радушную улыбку, а потом в два глотка допила шампанское. Если ситуация с возвращением Андрея не сгладится в ближайшее время, она сопьётся. И будет, как Жданов.
Что за ужас в голову лезет?
Сегодняшний вечер грозил перерасти в полноценный скандал, а всё из-за того, что Кира вернулась. По крайней мере, об этом Кате намекнул Воропаев, которого она вчера в ресторане встретила. Подошёл и шепнул на ухо, чтобы была во всеоружии, «Терминатор вернулся». Катя лишь пренебрежительно фыркнула, а вот Зорькин, с которым она ужинала, пообещал принести камеру, чтобы снять памятную встречу всех затронутых той историей лиц. Катя тут же сообщила, что на открытие выставки не пойдёт.
Александр тогда наклонился к ней, опираясь рукой на спинку её стула, и удивлённо посмотрел.
- И ты пропустишь это? Как Кира будет соперницу за волосы по ковру таскать?
Катя всерьёз нахмурилась.
- Что вы ей рассказали, Александр Юрьевич?
Тот важно выпятил нижнюю губу.
- Правду, и только правду. Что молода, мила и красива. На любителя, конечно, но…
- О Боже. Как вам не стыдно?
- Мне никогда не бывает стыдно. Ты забыла?
- Всё равно, я не хочу этого видеть.
- А поучаствовать?
Она стукнула его по руке, когда он её коснулся.
- Тем более.
И вот тогда он шепнул ей на ухо:
- Будь завтра во всеоружии. – Весело хохотнул. – А мы понаблюдаем, за кем Андрюша побежит.
И вот она собиралась на вечер. Самой себе обещала, что не пойдёт, это было бы благоразумно, но вместо этого уже час никак не могла определиться с выбором платья. У одного был слишком глубокий вырез декольте, другое немного тесновато в бёдрах, третье забраковала из-за цвета – не то настроение было. Складывалось такое ощущение, что она выбирает наряд поудобнее, вот только – для драки или побега? Самой смешно. Она ведь не собирается не во что ввязываться.
Но её появление в выставочном зале было замечено, в первую очередь Воропаевым, который просиял и отсалютовал ей бокалом, а Катя гордо отвернулась. И тут же натолкнулась на взгляд Киры. Они не виделись два месяца, но Катя не могла сказать, что чувствовала себя свободнее в её отсутствие. Вопреки всеобщему мнению, она уже давно относилась к Воропаевой достаточно ровно, с трудом замечала её присутствие рядом. И общаться с ней желанием не горела, но и не злилась, не чувствовала раздражения, даже вполне могла с ней перекинуться парой фраз, о погоде, например, или о поездке в Европу. Единственная тема, которой они уже давно не касались, оказываясь в опасной близости друг к другу – это Андрей Жданов. Это было табу, все вокруг об этом знали, и никогда специально их не провоцировали. Хотя, всё их общение было данью вежливости, за спиной, Катя была уверена, что Воропаева до сих пор её проклинает. Такой уж Киры был характер, поэтому Пушкарёва и не стремилась к прямому общению, предпочитая ограничиваться коротким приветствием. А вот сегодня Кира словно сама искала её взгляд, и подбородок гордо вскинула. Смотрела на неё так, словно это Катя заставила Андрея привезти в Москву жену. Она его убедила, подговорила, а всё Кире назло.
- Шампанское. – Воропаев сам подошёл и протянул ей бокал. Катя коротко улыбнулась, бокал приняла, окинула взглядом зал.
- О чём выставка?
- Какая тебе разница? Здесь никто не знает. Вот пройдёт сегодняшний банкет, и завтра прибудут ценители искусства. А ты пей шампанское и наслаждайся общением с этими милыми, душевными людьми. Они все твои друзья. – Его голос был полон иронии, настолько, что Катя даже рассмеялась, во многом с ним согласная. А Воропаев следом сообщил ей: - Они здесь. Разговаривают с Томаковым.
- Кто это?
- Да ты что? Самый модный ювелир сейчас. Такие вещи делает, - Александр Юрьевич даже языком прищёлкнул. – Кажется, он откуда-то из Сибири. – Указал в нужную сторону. – Вон они.
Катя шампанского глотнула и кинула в ту сторону мимолетный взгляд.
- А что, я пропустила таскание за волосы по ковру? – невинно поинтересовалась она.
Воропаев усмехнулся.
- Пока случая не представилось. Андрюша от своей благоверной на шаг не отходит, а на Киру зверские взгляды кидает. Это забавно наблюдать.
- Ты всё выдумываешь, - заявила Кира, и Катя, признаться, слегка вздрогнула, услышав её голос за своей спиной. Отступила на шаг в сторону, чтобы позволить Воропаевой приблизиться к брату. – Я не собираюсь ни с кем ругаться. Было бы из-за кого. – Кира настолько презрительно фыркнула, что Катя поневоле вновь глянула в сторону Ники. На её взгляд, та выглядела вполне достойно, и держалась хорошо. За локоть Андрея. – Я всегда подозревала, что он в итоге женится на какой-нибудь бродяжке. Правда, думала, что это будет моделька. Хотя… Ещё не вечер. Сколько ей лет?
Кира в упор на Катю взглянула, а та удивлённо вытаращилась.
- Откуда я знаю?
- Даже не поинтересовалась?
Пушкарёва равнодушно передёрнула плечами и отвернулась. А Кира с братом переглянулась и решила:
- Пойду у Шестиковой спрошу.
Катя одновременно с Воропаевой устремилась в другую сторону, но была остановлена бдительным Воропаевым.
- Ты куда?
Она разозлилась и решительно освободила свою руку.
- Я пойду смотреть картины. Я для этого сюда пришла. – А встретив его насмешливый взгляд, продолжая горячиться, продолжила: - А не за тем, о чём кое-кто думает!
Александр ей не поверил, она по его глазам это прочитала, а как вскоре выяснила, не только он не верил и ждал подвоха, но и многие другие. Даже Маргарита. Подошла к Кате, когда та стояла у большого полотна, пытаясь проникнуться замыслом автора, и негромко проговорила:
- Очень некстати вы все здесь сегодня собрались.
Пушкарёва непонимающе взглянула, затем отступила на шаг, не спуская глаз с картины.
- Меня никто не предупреждал о нежелательности моего появления, Маргарита Рудольфовна. Но я могу уйти, это не проблема.
- О чём вы с Кирой разговаривали?
- О чём?.. – Катя немного удивилась такой внимательности. – Просто поздоровались. Несколько слов, и разошлись. – Повернулась к Ждановой. – Вам не стоит беспокоиться на мой счёт, правда. У меня и в мыслях не было…
Маргарита устало выдохнула, легко коснулась Катиной руки.
- На твой счёт я не беспокоюсь. Просто неудачный вечер. Я была против этого приглашения, но кто меня слушает? Все доказывают свою состоятельность. Ты же знаешь Андрея.
Катя нахмурилась. Она не хотела знать Андрея, и говорить об этом тоже не хотела. Тем более с его матерью.
- А Киру злит всё, что делает Андрюшу счастливым. Кажется, это у неё в пунктик превратилось – всё ему назло и поперёк.
- Не думаю, что она будет ругаться с Никой в открытую. К тому же, что с ней ругаться? Она милая девочка.
Маргарита остановила на её лице внимательный взгляд.
- Да, наверное.
Что-то Маргариту в невестке не устраивало, но что именно, Катя никак понять не могла. То, что не слишком быстро учится? Или не слишком внимательно прислушивается к советам и наставлениям свекрови? Скорее всего, второе. Вот Кира была бы идеальной женой для её сына, даже по прошествии двух лет, Маргарита своего мнения не изменила и ни от кого его не скрывала. Она её учила, она её холила и лелеяла, поддерживала и наставляла. Все остальные – были проблемой. Для неё в первую очередь. Но единственный и любимый сынок, как всегда, всё сделал по-своему, не удосужившись спросить мнения родителей. Катю совсем не радовало то, что она так хорошо знает и понимает чужую семью. Она никогда не была с ними особо близка, даже подругой или приятельницей не считалась, но всё знала и имела какое-то особое к ним отношение, о котором были осведомлены все вокруг, кроме неё. Ей же оставалось досадовать и терпеть, спорить надоело, честное слово.
У одной из картин встретилась с Никой. Они шли по кругу, и, в конце концов, сошлись в середине зала. Катя даже не сразу поняла, что это жена Андрея рядом с ней, не отрывала взгляда от картины, правда, мысли были далеко, а потом голову повернула, встретила её взгляд, и в первый момент не на шутку растерялась, не зная, как реагировать. А Ника разулыбалась и вроде даже обрадовалась ей.
- Катя, здравствуйте!
- Здравствуйте. – Понадеялась, что улыбка вышла не слишком натянутой. А после опасливо оглянулась, испугавшись, что сейчас откуда-нибудь выскочит Андрей и обвинит её в том, что она его жену обидеть пытается.
- Хоть одно знакомое лицо. Сегодня словно в первый вечер, я никого не узнаю.
- Бывает.
- Как вам удаётся помнить стольких людей? Я видела, к вам постоянно подходят и здороваются.
Катя легко пожала плечами.
- Помню, наверное, потому, что по большей части, это моя работа.
- Андрей тоже всех знает. Или почти всех.
- Это его жизнь.
- Да, жизнь…
Катя задержала взгляд на её лице.
- Вы привыкли к Москве, Ника?
- Пытаюсь.
- Вам нравится?
- Что-то нравится, что-то нет. Я скучаю по родителям и друзьям.
- Это нормально.
- Хочу попросить Андрея слетать к ним на недельку - другую. В конце месяца, например, - в её голосе было столько воодушевления, что Кате стало её жаль, вполне искренне.
- Сомневаюсь, что он сможет, - проговорила она с расстановкой. – Если он сядет в президентское кресло, у него не будет времени ни на что. В первые полгода точно.
- Полгода?
- Минимум. Чтобы укрепиться в должности президента, нужно хотя бы пару коллекций, достойных, выпустить. А на это требуется много времени и сил. – Катя сделала глоток шампанского, не понимая, почему Ника так смотрит на неё, несколько ошарашено. Наверное, поэтому и решила продолжить, желая её успокоить: - Он своего добьётся, не сомневайтесь. Он будет хорошим президентом. Всегда был хорошим президентом. Он «Зималетто» всего себя отдаёт, без остатка. И когда это… - Катя улыбнулась, – не буду говорить вслух, чтобы не сглазить – случится, его просто на части будут рвать. Все только и ждут, когда он вернёт потерянное и пойдёт дальше.
- А куда – дальше? Он и так президентом будет.
- Это же не главное, Ника. Впереди Европа, Америка. Всё это ждёт Андрея, и я уверена, что он сам ждёт не дождётся. Пока только молчит, планы строит. – Катя вздохнула, понимая, что завидует. – Это его мечта. Его работа, его жизнь, его мечта. – Помолчала и зачем-то добавила: - Вам есть чем гордиться.
Вероника поспешно кивнула.
- Да, конечно, - проговорила она, но Катя про себя отметила, что вышло у неё не слишком радостно и искренне. Вежливо улыбнулась, когда Ника извинилась, сославшись на то, что ей нужно найти мужа, и поспешила отвернуться, встретив парочку заинтересованных взглядов. Её беседа с молодой женой Жданова не замеченной не осталась. И не только окружающими, но и самим Андреем, как позже выяснилось. Он перехватил её почти у выхода, Катя всерьёз собралась покинуть выставку, хотя мероприятие было в разгаре, но настроение её окончательно покинуло, а подначивающие взгляды Александра Юрьевича утомили. Воропаев, кажется, всерьёз ожидал шоу, но никто его радовать не спешил – ни родная сестра, ни вызванная подмога в виде Пушкарёвой. Вот он и томился. Вид томившегося Воропаева нервировал, и Катя решила улизнуть, молчком, потихоньку, добралась до выхода из зала, за дверь выскользнула, но даже не успела вздохнуть с облегчением, потому что следом за ней из зала Андрей вышел, и взглянул с большой претензией. Катя решила, что к ней его претензия относиться не может, она ведь ничего не сделала, они даже не столкнулись ни разу за вечер, и поэтому поспешила прочь, но Жданов в два шага её догнал, и достаточно гневно поинтересовался:
- Что ты Нике наговорила?
Катя, не сбавляя шага, призадумалась.
- Ничего.
- Все видели, как вы говорили. Довольно долго. А ко мне она вернулась сама не своя.
- Я, правда, ничего ей не сказала. Просто светская беседа.
Андрей захлопнул перед ней дверь, когда Катя протянула руку, чтобы придержать её и выйти. Она осталась в замкнутом пространстве, Жданов буравил взглядом её затылок, и, выждав десять секунд, Катя к нему повернулась, когда поняла, что он не собирается её отпускать. Повернулась, он в лицо ей взглянул и поспешил обвинить во всех смертных грехах.
- Я как чувствовал, что сегодняшний вечер ничем хорошим не закончится. Мало мне Киры, которая к Нике, как к врагу приглядывается, так ещё ты. Но ты пошла дальше, решила в лоб всё высказать.
- Я ничего предосудительного твоей жене не сказала, - чётко проговаривая каждое слово, произнесла Катя. – Наоборот, я ещё и похвалила тебя, сказала, что ей будет, чем гордиться с таким мужем. А ты меня в угол загоняешь.
Андрей непонимающе нахмурился.
- Тогда что не так?
Катя, в сердцах, всплеснула руками.
- Ты меня спрашиваешь? Это твоя жена! – Получилось как-то по-особенному отчаянно, Катя к этому совсем не стремилась, расстроилась, что не удалось скрыть чувства, и чтобы отвлечь Андрея, попыталась оттолкнуть его руку, которой он до сих пор придерживал дверь. – Я хочу уйти.
- Ты с Кирой подружилась? – вдруг спросил он.
Катя растерянно моргнула.
- С ума сошёл? Это дань вежливости. Пока мы разговариваем друг с другом, люди спокойны.
Он усмехнулся.
- А ты многому научилась, Кать.
- Нужно сказать «спасибо» твоей маме. Она, в своё время, сильно переживала за репутацию Ждановых и Воропаевых, и муштровала нас с Кирой наравне. И с твоей женой будет также, поверь. В конце концов, она смирится и начнёт прислушиваться к Маргарите. И тогда твоя жизнь станет раем.
- Почему?
- Потому что твоя мама учит твоих женщин, как правильно тебя любить. Разве ты об этом не знаешь?
- И тебя учила?
- Да, - спокойно ответила Катя. – Правда, немного запоздало, но уважение к семье в мою голову вложила. Кажется, она чувствует себя ответственной за меня, до сих пор не упускает случая дать мне совет и направить в нужную сторону.
- И сегодня?
- И сегодня. От тебя. И я её совету последую, если ты дашь мне выйти.
Руку он убрал. И даже дверь перед ней распахнул, вполне учтиво. Вот только Кате пришлось протиснуться мимо него, и на какую-то мучительно долгую секунду, они оказались лицом к лицу, глядя друг другу в глаза, и Пушкарёвой показалось, что даже воздух вокруг раскалился. И ещё ей что-то почудилось во взгляде Андрея, знакомое нетерпение и обещание, и у неё внутри всё опустилось. Сердце замерло и провалилось куда-то в пропасть, а ещё комок в горле встал, и она незаметно прикусила губу, испугавшись, что та затрясется. Затем неуловимое движение со стороны Андрея, он как бы подался в её сторону, Катя машинально отступила, наткнулась спиной на дверной косяк, перепугалась этого, на Андрея смотрела с изумлением, будто поверить не могла, что он решился на подобное безумство, хотя он лишь едва заметно покачнулся на пятках. Но было между ними что-то такое – тягучее и опасное, недаром у неё дыхание сбилось, кажется, ещё минуту назад, и с тех пор она жила без воздуха, без сердца, просто глядя на него. Спас её Волошин, появился перед крыльцом галереи, деловитой походкой направлялся к входу, а увидев её, разулыбался, не сразу распознав напряжённость. А когда почувствовал, заинтересованно вскинул брови, и протянул руку к Кате, когда та кинулась к нему вниз по ступенькам. Ответил на её ошалелую, искусственную улыбку.
- Ты приехал, наконец! Мне здесь уже надоело, отвези меня домой.
Волошин рот приоткрыл, соображая, даже рукой указал на галерею, намекая своей неразумной сотруднице, что его вроде как бы ждут внутри, но встретив взгляд Жданова, промолчал. Кивнул с готовностью и за талию Пушкарёву обнял.
- Я только за этим и приехал, - бодро оповестил он её, Андрея и прохожих в радиусе пятидесяти метров. – Чтобы отвезти тебя домой. – Подумал и добавил: - Дорогая.
А когда они оказались в машине, наедине, продемонстрировал Катерине кулак. Правда, та осталась к этому равнодушной, её, в данный момент, занимали совсем другие мысли.
Продолжение следует...
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
когда продолжение? очень кушать хочется 
