|
4.
Приготовления к празднику шли полным ходом. Получив разрешение от Жданова, женсовет развил бурную деятельность, Катя на некоторое время даже потеряла подруг из вида, настолько те увлеклись организацией вечеринки. Позабыли о сплетнях и о проблемах в личной жизни окружающих, и с головой погрузились в предпраздничные хлопоты. Больше никто не рассказывал Кате о любовницах Жданова, о новой секретарше Марине, которая оказалась той ещё хитрюгой, и про то, какие взгляды та на шефа бросает. Пушкарёва даже рада была передышке. С Андреем они в последнее время общались достаточно сдержано, после той сцены, что он устроил из-за её обеда с Воропаевым. Катя искренне не понимала, почему Жданов так отреагировал. Она ведь не придумывала никаких поводов и оправданий, честно ему рассказала, что Александр Юрьевич от неё хотел, а Андрей неожиданно разозлился, придумал какую-то глупость, вроде того, что Воропаеву может прийти в голову её соблазнить. Зачем – Катя не понимала. Можно было, конечно, у Жданова поинтересоваться, ради удовлетворения собственного любопытства, но Катя скорее бы язык себе откусила, чем спросила бы его.
Ещё и Малиновский масла в огонь подливал. Ему всё было смешно, и когда он оказывался между ними, глядя на серьёзные лица своего друга и Пушкарёвой, его прямо подмывало отпустить какую-нибудь шуточку. Они так забавно дулись друг на друга, разговаривали, не поднимая глаз, что удержаться, с Роминой природной язвительностью, было очень трудно. К тому же, очень хотелось понять, на чём их обида основана. Пушкарёву он, правда, знал не очень хорошо, и в душу к ней лезть не собирался, зачем ему душа постороннего человека? А вот что с другом происходит – было любопытно. Что-то Роману подсказывало, что дело тут совсем не в осторожности и боязни лишиться хорошего сотрудника. Подумав об этом, Малиновский присмотрелся повнимательнее к Пушкарёвой. Ему уже через полминуты стало скучно, от одного вида её идеально скроенного серого костюма, строгих очков и ничем не примечательной причёски старой девы. А вот Жданов злился, и не просто злился, а пылал от возмущения, чего за ним уже очень давно никто не замечал. Взгляды, которые он кидал на Катерину, были полны огня и раздражения. От нетерпения Малиновский даже заёрзал на стуле. Как ему узнать, что между ними случилось на самом деле?
- Она меня не слушает, - говорил ему Жданов позже, когда они остались с глазу на глаз, и Роман всё же не удержался и задал ему интересующий его вопрос. – Девчонка глупая. Вляпается, а я виноват буду!
Малиновский нахмурился, не понимая, к чему друг ведёт.
- Ты про Воропаева? Брось, Андрюх, я же тогда пошутил.
- Это ты пошутил. А Сашка с такими вещами не шутит. Катя мне сама сказала, что он пытался сманить её на свою сторону.
- Ну, так то сманить, а не…
Андрей опасно прищурился.
- Вот до этого, я надеюсь, не дойдёт. Мне только разбитых сердец в офисе не хватает.
- Мне кажется, ты преувеличиваешь. Пушкарёва не в Сашкином вкусе. Не стоит по этому поводу беспокоиться.
- Много бы ты понимал. Воропаев далеко не всегда на ножки и попки ведётся, деньги и власть он любит куда больше.
Рома хмыкнул, не зная, как это опровергнуть. Потёр кончик носа, потом кивнул, когда Жданов достал из ящика стола початую бутылку виски и показал ему. Вслед за бутылкой, на столе появилось два бокала.
- Но Катя ведь не глупая, - всё-таки заметил Рома, сделав первый глоток.
А Жданов от возмущения даже поперхнулся.
- Кто? Катя не глупая? Да она упрямая и наивная, а это куда хуже, чем глупость. Я пытался ей объяснить, а она лишь отмахивается. Конечно, она ведь взрослая! Ей двадцать пять! – Жданов безнадёжно махнул рукой. А потом добавил: - И после того, как я пытался её предупредить, просто дать дружеский совет, она на меня обиделась! Вот скажи, кто не прав?
Рома не на шутку призадумался. Андрей ждал от него ответа на свой вопрос, а у Малиновского в голове совсем другое было. Откуда в Жданове столько раздражения вдруг взялось?
- Ты на неё кричал?
- Нет.
- Правда, не кричал?
Андрей на кресле откинулся, сделал пару больших глотков виски, и выдал прерывистый вздох.
- Не кричал. Я просто пытался ей объяснить…
- Объяснил, - усмехнулся Рома, - заметно.
Чуть позже представилась возможность и с Пушкарёвой парой слов переброситься. Они столкнулись в приёмной, Рома поначалу отступил в сторону, пропуская Катю, и она бы так мимо и прошла, не сказав ему ни слова, но он вдруг передумал, догнал её и спросил:
- Долго ещё будет длиться эта холодная война?
Катя взглянула на него в недоумении.
- В смысле?
- В смысле, долго вы со Ждановым в молчанку играть будете. Надо же думать… когда и где вы друг на друга обижаетесь. В офисе этого делать точно не стоит, люди замечают.
Катя над его словами задумалась, потом сказала:
- А больше нам делать это негде. Мы только в «Зималетто» встречаемся.
- Он что, наорал на тебя?
- Нет. То есть, не в этом дело.
- А в чём?
- В том, что Андрей Палыч вмешивается в то, что его совсем не касается.
- В твои встречи с Воропаевым?
Пушкарёва остановилась и холодно посмотрела на Романа.
- С Александром Юрьевичем я разберусь сама. И нет никаких встреч, это был просто обед. А Андрей Палыч подумал невесть что.
Рома нахмурился.
- А с чего вдруг он это подумал?
Катин взгляд стал удивлённым.
- Вы меня об этом спрашиваете?
А кого ещё ему спрашивать? Сам Жданов отговаривается какими-то глупостями.
Но Катя тоже ничем не помогла, вспыхнула от возмущения, совсем, как Андрей недавно, развернулась на каблуках, и пошла прочь. А Малиновский вслед ей смотрел. На прямую спину, расправленные плечи, на «ракушку» на затылке, в которую сегодня были собраны её волосы. На её ноги, неожиданно длинные и красивые, как ему показалось, на туфли на высоких каблуках, и на то, как покачиваются её бёдра при ходьбе. Опомнился только, когда Катя скрылась за углом. Малиновский растерянно моргнул, даже по лбу себя не сильно стукнул, пытаясь прийти в себя и удержать заинтересовавшую его мысль. Но та ускользнула, и Роме оставалось лишь фыркнуть с досады. Он не понимал, что в последнее время творится в офисе, и это раздражало.
А Катю их разговор из себя вывел. Что Жданов наговорил другу, что тот пришёл к ней прояснять ситуацию? Вот только этого ей не хватало, отчитываться перед Малиновским за то, чем смогла обидеть их драгоценного начальника! Зачем они вынуждают её думать об этом раз за разом? Абсолютно дурацкая ситуация, а Андрей раздул её до скандала, причём, как говорит Малиновский, со стороны их размолвка заметна. Хорошо хоть женсовету сейчас не до них!
Вечером, когда Катя уже собиралась домой, Света зашла к ней и передала конверт.
- Это тебе.
Пушкарёва слегка нахмурилась, разглядывая абсолютно белый, без всяких опознавательных знаков, конверт. В недоумении взглянула на свою секретаршу.
- Что это?
Света улыбнулась.
- От Жданова.
В душе вспыхнуло беспокойство.
- А что там?
- Не знаю. Марина принесла, сказала, что он просил передать. Сказал, какой-то договор. – Света развела руками. – Конверт запечатан.
- Интересно.
- Вот именно. Давай посмотрим.
На ощупь не было похоже, что в конверте какие-то бумаги. Что-то твёрдое, прямоугольное. Больше похоже на открытку. У Кати от этой догадки даже во рту пересохло. Опять открытка?
На Свету глаза подняла.
- Нет там ничего интересного, Жданов просто дурачится. Спасибо, Свет. Домой собираешься?
- Да. А ты?
- И я… - Катя снова на конверт уставилась. – Хотя, зависит оттого, не нашёл ли мне Жданов лишней работы. – Сдержанно улыбнулась. – Вы не ждите меня, идите домой. Девочкам привет передай.
Света ушла, напоследок попросив её сильно не задерживаться, а как только за ней закрылась дверь, Катя схватила нож для бумаг, и конверт вскрыла. Внутри оказалась не открытка, точнее, не совсем открытка. Приглашение на показ «Зималетто», причём прошедший. Катя вначале непонимающе сдвинула брови, открыла его, и, не сдержавшись, фыркнула. Одна сторона приглашения, на которой золотыми буквами было выгравировано время и место проведения показа, была небрежно перечёркнута, крестом, а вот на другой стороне, размашистым ждановским почерком, причём было заметно, что писалось это под настроение и явно в компании с бутылкой виски, раз буквы скакали в разные стороны, было написано:
«Кать! Давай уже мириться. Я готов прощения попросить, раз ты злишься на меня, значит, я виноват. Переборщил я с нравоучениями, да? И запрещать тебе встречаться с кем бы то ни было, с Воропаевым, например, права не имею. Ты из-за этого злишься? Но я обещал Валерию Сергеевичу, глаз с тебя не спускать. Зачем я это тебе говорю?
Приглашаю тебя на ужин. В знак примирения.
Жданов А.П.»
- Жданов А.П., - вслух прочитала Пушкарёва, и добавила негромко: - Президент модного дома «Зималетто».
На самом деле странно, что Андрей это не добавил в свою подпись. Но, не смотря ни на что, Катя, после прочитанного улыбалась. Он на самом деле думает об их ссоре и мучается. И прощения просит, открытки ей пишет, на ужин приглашает. Вот как его после этого не простить? Вот только ужин – это лишнее. Тем более, сегодня, судя по почерку Жданова.
Решив, что отвечать письмом на письмо достаточно глупо, раз Андрей пьян, а она трезвая, Катя решила встретиться с ним и всё обсудить, и поэтому, дождавшись пока Таня со Светой покинут приёмную, направилась в президентский кабинет. Время шесть вечера, в приёмных и кабинетах погашен свет, и пока Катя шла по длинному коридору, ей встреч ни одного сотрудника не попалось. Она сжимала в руке послание начальника, и пыталась придумать, что ему скажет. Он ведь прав, пора помириться, они оба взрослые люди, и дуться друг на друга, отмалчиваться, это откровенное ребячество. А ещё нужно по поводу приглашения на ужин подумать. Может, и не стоит так сразу отказываться? Ну что плохого в ужине? Только не сегодня, этим вечером Жданов явно не в форме. Но то, что он напился из-за их ссоры, отчего-то умиляло, и злиться на него дальше не получалось. Может, Андрей прав, и не стоит бороться с судьбой, которая упрямо подталкивает их друг к другу? Им вместе работать, долго и плодотворно, как надеялись оба, так может и стоит сблизиться? Чуть-чуть? Например, простить его сегодня, и согласиться на ужин.
В президентской приёмной ещё горел свет. Катя вошла, сразу заметила пальто Марины, приятного кофейного оттенка, оно было небрежно брошено на край её стола, сумочка рядом стояла, а вот самой девушки в приёмной не было. Катя даже на часы взглянула, мысленно похвалила секретаршу за добросовестность, сама ведь когда-то такой была, самой последней всегда с работы уходила, и направилась к кабинету Жданова. Дверь была прикрыта неплотно, в щель пробивался свет, ещё более яркий, чем в приёмной, но не было слышно ни звука. Катя за дверную ручку взялась, хотела войти, но замерла на пороге, приметив у окна целующуюся парочку. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем в полной мере смогла осознать увиденное, нервно сглотнула, и тут же отступила обратно в приёмную. И замерла там, сжимая в руке, присланную Андреем записку, смотрела на дверь, но заглянуть в кабинет больше попытки не предпринимала. Только все радужные мысли и слова испарились, оставив после себя горький осадок.
Жданов не меняется, не меняется…
Катя повторяла это про себя всю дорогу до дома. В руль вцепилась, музыку выключила, потому что женский голос, воспевавший любовные муки и страдания, сегодня раздражал, видимо, под настроение попало, и лишь иногда качала головой, боясь, что не сможет слёзы сдержать.
Не меняется Жданов!
Да и зачем ему меняться? Его всё устраивает. У него сейчас очень удобная жизнь. Никому ничего не должен, ничем не обязан. Мало ему нескольких официальных любовниц из числа моделей, так ещё с секретаршей решил завести романчик, вспомнив об удобстве служебных отношений. Чтобы всегда под рукой была, чтобы в рот ему смотрела, верила и ждала. И ведь Катя прекрасно знала эту сторону его характера, уж ей-то объяснять и напоминать не нужно, а вот поди ж ты, стоило ему только буйну головушку склонить, несколько слов извинений ей написать, и она уже побежала к нему, готовая вновь верить и ждать. На ужин согласиться хотела!.. Зарекалась ведь. Предательство собственного сердца и разума, покоя не давало. Зачем она к нему пошла?! Не пошла бы, не увидела. Спала бы в эту ночь и во все последующие спокойно. А перед глазами картина: как Андрей к себе эту девушку прижимает и целует её. Широкая ладонь по её спине бегает, другой рукой подбородок Марине придерживает – и целует, целует…
Следующим утром оказалась с Мариной в одном лифте. Та выглядела прекрасно, была свежа и улыбчива, с Катей поздоровалась очень вежливо, а вот Маше Тропинкиной, которая находилась с ними в кабине, едва кивнула.
- Ты видишь, что делается? – зашептала Маша Кате, как только они из лифта вышли. – И после этого ты ещё будешь говорить, что мы к ней несправедливы.
Пушкарёва смотрела секретарше начальника в спину, окинула её фигуру оценивающим взглядом.
- Не буду, - чуть слышно проговорила она. – Больше не буду.
- То-то же!
В кабинет Жданова потянуло со страшной силой. Катя пока у себя пальто снимала, принимала свой обычный офисный вид, всё пыталась придумать достойный предлог, но в конце концов схватив недоделанный отчёт, направилась в президентский кабинет. Андрей ещё не приехал, да и Марины на рабочем месте не оказалось. Но пальто уже на вешалке, а дверь в кабинет снова приоткрыта. Пушкарёва даже помедлила, прежде чем решилась её открыть. Остановилась, наблюдая за секретаршей Жданова. Как та порхает по просторному, светлому кабинету, ровняет статуэтки на столе , приводит в порядок документы. Потом Марина открыла стеклянные дверцы шкафа и принялась по одной вынимать толстые папки с документацией, некоторые открывала, пролистывала, и ставила в другое место, видимо, пыталась внедрить какие-то свои правила, для удобства. Взяла с полки фотографию Ждановых-старших, разглядывать принялась, и в этот момент Катя не выдержала и поинтересовалась:
- Что вы делаете?
Марина вздрогнула, обернулась, глаза смотрели испуганно, но она быстро взяла себя в руки и смущённо улыбнулась.
- Порядок навожу.
- Да? – Катя прошла в кабинет, не переставая удивляться на саму себя. На то, как держалась, на то, каким тоном говорила, и сама чувствовала напряжённость, которая от неё исходила. Вдруг мелькнула мысль, что она сейчас ведёт себя, как Кира когда-то, и испугалась. Но к шкафу подошла, наблюдая за тем, как Марина, под её пристальным взглядом, возвращает фотографию на место. Катя привычным взглядом окинула корешки папок, тут же нашла несоответствие, и быстро вернула всё на свои места.
- Андрей Палыч вас об этом просил?
Марина явно занервничала.
- Нет, но… Я просто хотела расставить всё по алфавиту. Чтобы было удобнее.
- Удобнее так, как есть. Дело не в алфавите, а в очередности выпуска коллекций. Хотите всё перепутать? Андрей Палыч этому не обрадуется.
Марина дверцу прикрыла.
- Извините.
Катя не ответила, прошла к столу Андрея и присела на его место. Компьютер включила.
- Вы бы больше прислушивались к другим секретарям, Марина. Они много лет работают в компании, и все привычки начальства наизусть знают. Не нужно делать, как лучше, нужно поступать так, как удобно Андрею Палычу.
- Он ещё не жаловался.
- Это хорошо. Когда начнёт, будет поздно.
Марина видимо уловила в её тоне и словах некий подтекст, потому что вместо того, чтобы привычно улыбнуться, взглянула с вызовом и гордо вздёрнула подбородок. Пошла к двери, а Катя ей вслед смотрела, чувствуя, как неприятно колотится сердце. Она-то зачем всё это делает? Маленькая месть уязвлённой женщины? Не подозревала за собой подобных замашек.
- Доброе утро, Андрей Палыч! – голос Марины из приёмной прозвучал радостно, а Катя в президентском кресле подскочила. Хотела встать и пересесть, но дверь уже начала открываться, и стало ясно – бежать поздно.
Правда, Жданов, увидев её за своим столом, не возмутился, даже бровью не повёл. Лишь во взгляде в первое мгновение мелькнуло удивление, но не более того. Дверь за собой закрыл, вроде бы не заметив, что Марина собиралась войти в кабинет следом за ним. Но он закрыл дверь перед её носом, и она осталась в приёмной.
Выглядел Андрей не выспавшимся. И хоть был гладко выбрит, одет в накрахмаленную белоснежную рубашку и новый костюм, взгляд выдавал усталость и некую непонятную печаль. Пальто быстро снял, а вот к Кате приближался с опаской, отчего-то медлил. Ей пришлось первой здороваться.
- Доброе утро.
- Не такое уж оно и доброе, - сказал он. Пальто на вешалку повесил, зачем-то ощупал карманы, ничего не нашёл, и тогда уже к Кате повернулся. – Проблемы?
- Нет, - поторопилась успокоить она его. – Просто нужно было сверить кое-какие цифры.
Он кивнул. На край стола присел, секунду сомневался, потом нажал кнопку селектора.
- Марин, кофе. И покрепче.
- Хорошо, Андрей Палыч.
- Я тоже такой была? – неожиданно спросила Катя.
Жданов непонимающе нахмурился.
- Какой?
- Любезной.
Он вдруг усмехнулся.
- Иногда.
- Надо же, а я не замечала.
- Может, сейчас примешь к сведению и вернёшь немного… обходительности.
Катя достала из папки его открытку.
- Вы об этом?
Жданов недовольно поджал губы, хотел открытку забрать, но Катя вовремя отвела руку.
- Кать, я даже не помню, что я там написал.
Вот так вот, он даже не помнит. А она точно дура.
- Просили прощения, - подсказала она, - и помириться хотели.
- Правда?
- Да.
- А ты что ответила?
- Я ещё не ответила.
Она произнесла это таким тоном, что Жданов невольно вернул свой взгляд к открытке. Что он там вчера насочинял?
- На ужин приглашали.
По его лицу прошла тень отвращения.
- Не надо про еду.
Значит, он вчера здорово напился.
В кабинет вошла Марина с подносом, но Жданов даже головы в её сторону не повернул, а вот Катя внимательно наблюдала. Видела, как девушка огорчилась, но, не сказав ни слова, ушла.
- Так что, мир? – спросил Андрей.
Катя помолчала, смотрела, как он кофе пьёт, и опять же морщится при этом. А ей в этот момент больше всего на свете хотелось узнать, с кем он провёл эту ночь. Или, по крайней мере, вчерашний вечер. Желание было дикое, никому ненужное, ей в первую очередь, но что-то подсказывало, что компанию ему Марина составляла. Поэтому так и мучается сейчас, когда он на неё не смотрит. Господи, неужели эта девушка настолько глупа, что ожидала чего-то другого?
А Жданов просто мерзавец, Марина у них только три недели работает.
Невыносимо было находиться рядом с ним. Катя поднялась, открытку на стол ему положила. Но сказала, надеясь положить конец их размолвке:
- Мир. Не забудьте про спорт-клуб, - напомнила она деловым голосом. – Вас там будут ждать сегодня представители нашего банка.
Жданов застонал в голос.
- Я не могу сегодня. Какой спорт-клуб.
- Можете, - отрезала она и направилась к выходу.
- Катя!
- У меня дела, - проговорила она сквозь зубы и дверью хлопнула, правда, перед Мариной сделала вид, что просто рука с дверной ручки соскользнула.
Весь день Андрей себе места не находил. Мало ему было похмелья, так ещё Катя вела себя непонятно, по всему было видно, что злится на него, а в довершение ко всему хлопнула дверью так, что у него в голове зазвенело. Хотел было кинуться за ней следом, чтобы уж до конца всё выяснить, но потом отдумал. Что он ей скажет? Всё те же слова, всё те же доводы. А она даже открытку его на столе оставила, за ненадобностью. Жданов допил кофе, поглядывая на приглашение, потом открыл его, прочитал то, что написал вчера. Даже сам не с первого раза разобрал, что написал. Но ведь главное не в этом, а в том, что от всей души. Пусть несколько предложений, пусть без особого смысла, но от всего сердца. Давай помиримся! Она и пришла мириться, вот только снова на него разозлилась и ушла. На что разозлилась, интересно? На то, что он напился вчера? Так он уже сам не рад.
- Сколько ей лет? – спросила его Марина чуть позже. Жданов даже не сразу понял, о ком речь, а потом небрежно пожал плечами.
- Двадцать пять.
- Двадцать пять? – Секретарша замерла перед его столом, в удивлении. – У неё явно завышенная самооценка.
Андрей заинтересовался.
- Ты о чём?
- Что для её возраста она ведёт себя несколько странно. Чересчур уверенно.
На это заявление можно было только улыбнуться. Катя Пушкарёва и уверенность – вещи несовместимые. Но откуда это знать новому человеку?
- Она сегодня меня отчитала. Пришла и начала критиковать. Это не трогай, туда не ставь.
- Да? Надеюсь, ты прислушалась?
- Андрей, я постарше её буду, и, наверное, как-нибудь справлюсь, я думаю.
Жданов даже головы не повернул, чувствуя, нарастающее внутри раздражение и чувство раскаяния, что вчера не смог держать себя в руках. Вот теперь расхлёбывать приходится. У него ведь проблем с женщинами мало, захотелось добавить ещё одну.
- Вот когда у тебя будет такая голова, как у Кати, красный диплом МГУ и её выдержка, вот тогда ты и будешь думать. А пока делай, что тебе говорят. Иди.
Она помедлила, прежде чем из кабинета выйти, руки на груди сложила, словно защищаясь от его недовольства.
- Извини.
Он никак не отреагировал, дождался, пока она выйдет, а потом снова уставился на испорченное приглашение. Поддался порыву и выкинул его в корзину для мусора. Вот же, мальчик-школьник, записочки девочкам писать вздумал. Катя, прости меня, пожалуйста, пойдём со мной в кино! Единственный человек, с которым ему никогда не удавалось договариваться по-хорошему – это Катя Пушкарёва. Жданову всегда казалось, что она его насквозь видит, даже когда говорит, что верит.
Посещение спорт-клуба всё же пошло ему на пользу. Принял контрастный душ, потом с ракеткой побегал, плюнув на все деловые разговоры, зато снял напряжение. Потом хороший массаж, после которого искренне захотелось поблагодарить девушку с такими умелыми ручками, и вот он уже вернулся в «Зималетто», без единой капли раздражения внутри, и готовый решать проблемы.
- Андрей Палыч, - разулыбалась ему Тропинкина, - отлично выглядите!
- Да? Закажи мне абонемент в этот спорт-клуб. Адрес помнишь?
- Помню. Всё сделаю, Андрей Палыч, не волнуйтесь!
Он и не волновался. Вздохнул глубоко, сделал несколько шагов, раздумывая о том, а не поменять ли на самом деле Тропинку с Мариной местами, и запнулся, когда услышал Машин голос в спину.
- Александр Юрьевич приехал.
Жданов обернулся.
- Да? И где он? У меня в кабинете?
- Нет. Он у Кати, Света им кофе отнесла.
Несколько секунд переваривал, потом уточнил:
- Давно он там?
Маша легкомысленно пожала плечами.
- Полчаса, может больше.
Кто говорил, что физическая нагрузка помогла справиться с раздражением и стрессом? Ничего подобного. В одно мгновение всё вернулось, схватило его за горло, и Жданов понял, что не может дышать и от этого краснеет. Пришлось бегом бежать от Тропинкиной, чтобы та чего-нибудь не заподозрила. Вот только в свой кабинет ноги не несли. Андрей свернул в первый же коридор и молча прошёл мимо Пончевой и Светланы, которые, будто сговорившись, приподнялись при виде него.
- Нет, почему, у меня полно предложений, - услышал он тягучий голос Воропаева, взявшись за дверную ручку кабинета финансового директора. – Но я приверженец делового подхода. Бизнес должен приносить прибыль, какой смысл работать за идею?
- А как же личные причины?
- Катерина, ты меня сейчас расстраиваешь. В бизнесе не бывает личного, всё должно идти в дело. Иначе это детский сад. Ты же дипломированный экономист, а такие вещи мне говоришь.
- Не всё можно просчитать. К сожалению.
- Согласен. Глупость человеческую просчитать нельзя. Но можно сделать на неё скидку.
Андрей дверь пошире открыл и вошёл в кабинет Пушкарёвой. Сначала на Катю посмотрел, потом повернулся к Воропаеву.
- Что-то ты к нам зачастил, - проговорил он глухо.
А Александр вместо того, чтобы впечатлиться от его тона, широко улыбнулся.
- Так я не к вам, я вот к Катерине Валерьевне заехал. За жизнь поговорить.
- А что с твоей жизнью?
Саша легко пожал плечами и усмехнулся. Кинул на Пушкарёву быстрый взгляд, отметив, как та занервничала при появлении начальника.
- Да ничего. Просто редко встретишь человека, который любит всё просчитывать больше, чем я. Это ты у нас, Андрюша, личность творческая, а мы с Катей, больше на трезвый расчёт надеемся.
- Как встреча? – спросила Катя, надеясь увести разговор мужчин от опасной темы.
- Отлично, - с иронией проговорил Жданов, сверля её взглядом. На Воропаева посмотрел, и неожиданно почувствовал себя незваным гостем. Его-то сюда не приглашали, и кофе не предлагали. А то, что Катя так спокойно беседует с его противником, показалось едва ли не оскорблением. – Ладно, не буду мешать, - процедил он сквозь зубы, и как Катя утром, хлопнул дверью, уходя.
Саша усмехнулся.
- Что это с ним?
Пушкарёва лишь руками развела, правда, постаралась взглядом с Воропаевым не встретиться.
- Плохой день.
К вечеру разыгралась метель. В первой неделе марта её совсем не ждали, но непогода никогда не спрашивает ни у кого разрешения. Обрушилась на город со всей силы, завывая в проводах, заметая город снегом и сковывая дороги наледью. Катя всё чаще поглядывала в окно, на серое месиво вместо знакомых улиц и домов, и, если честно, переживала, как поедет домой.
- Предлагаю вызвать такси, - сказала Ольга Вячеславовна, когда весь женсовет в курилке собрался.
- А смысл? Такси также встанет в пробке. Надо к метро пробираться.
- Кать, а может, ты нас подвезёшь до метро?
- Не знаю, девочки, я сама думаю такси вызвать. Боюсь за руль садиться.
- И правильно, лучше не рисковать.
Но всё равно Катя спустилась в гараж и ненадолго замерла перед своим «Пежо», принимая решение. Оставлять его в подземном гараже не хотелось, она никогда машину до этого здесь на ночь не оставляла.
- Не думай даже, - послышался за спиной голос Андрея, причём вполне спокойный. Катя обернулась и посмотрела на него. – В такую погоду тебе нельзя за руль. Садись, я отвезу тебя домой.
- Я такси вызову.
- Кать, такси приедет через пару часов. Садись.
Она сомневалась, и это, конечно же, было заметно, потому что Жданов вдруг головой качнул, начиная злиться. А Катя этого испугалась и направилась к его автомобилю, мысленно умоляя Жданова не проявлять галантность, и дверь перед ней не распахивать. Андрей, наверное, услышал её мольбы, потому что просто направился к водительскому месту. Пушкарёва выдохнула с облегчением. Но в душе была удивлена. Была уверена, что он Марину домой повезёт. Та сегодня по офису так и порхала, счастливая и окрылённая. А Жданов вон мрачный весь день ходит.
- Зачем Воропаев приходил? – спросил он первым делом.
Катя как раз пристёгивала ремень безопасности, и её руки замерли. Покосилась с настороженностью.
- Не знаю, об этом он мне не рассказал.
- Правда? – Андрей неприятно усмехнулся. – Он час у тебя в кабинете просидел, а зачем пришёл – не сказал?
- Он не ко мне приходил.
- А к кому?
- Я не знаю! Он просто зашёл… выпить кофе. Ждал кого-то.
Андрей повернул ключ зажигания, а сам неприятно усмехнулся.
- Ох, Катя, Катя…
- Что?
- Да ничего. Я же просил тебя!..
Она разозлилась.
- Я что, выгнать его должна была? Акционера компании?
Жданов ничего не ответил, только зубами скрипнул. Они выехали из гаража, Андрей молча руль крутил, и думал о том, ну почему же с Катей всегда так трудно. Раньше было трудно, когда он боялся её каждым словом обидеть, но и теперь, когда Катя, как она сама говорит, стала взрослой – неожиданно! – легче совсем не стало. Теперь Андрей вообще не знал, с какой стороны к ней подойти. Он не знал, а Воропаев, видимо, ключик подобрал, раз в состоянии целый час с Катериной беседовать и не поссориться с ней. У Жданова такой фокус не выходил, к его речам Катя относилась с настороженностью. И не понимает она, не хочет понимать, что он уберечь её пытается. От пагубного Сашкиного влияния, от лишних тревог, от бессмысленных переживаний.
Но что-то он делает не так. Это очевидно.
- Тебе не кажется, что наша размолвка несколько затянулась, - осторожно начал он, когда они уже подъезжали к её дому. – И причина… яйца выеденного не стоит.
Катя не знала, что ему ответить, в чём-то могла с ним поспорить, но в то же время затягивать конфликт – неправильно. Нужно проговаривать проблемы, мама всегда её этому учила.
- Может быть.
Жданов сдержал вздох. Может быть! Он ей руку протягивает, а она ещё думает, стоит ли её принимать. Ох, Катя.
- Я вчера немного расслабился. Вот…
Катя приглядывалась к нему с недоверием. Жданов, кажется, оправдываться начал. А разве ей это нужно? Кто она такая, чтобы он перед ней извинялся за своё поведение?
- Открытку эту дурацкую написал…
Вот так вот, теперь она уже дурацкая. Открытка, в которой он искренне просил прощения и приглашал на ужин – дурацкая.
- Вы были пьяны, - резче, чем собиралась, сказала Катя.
Жданов лишь крякнул от её тона.
- Ну да. Я об этом и говорю!
- Я поняла.
Он остановил машину у её подъезда и, наконец, к Кате повернулся. В лицо ей посмотрел, отчего Пушкарёва очень быстро растеряла свою решимость, моргнула и попыталась взгляд отвести.
- Кать, что у тебя на уме? За что ты злишься на меня? Ведь не из-за Сашки.
- Вы спутали, Андрей Палыч, это вы на меня из-за него злитесь.
- Ты меня поняла.
- Нет. Почему вы думаете…
- Всё, замолчи!
Катя изумлённо посмотрела на него, когда Жданов прикрикнул.
- Я просто попросил тебя с ним не общаться. Это было так трудно?
- В том-то и дело, что это была просьба, а не приказ.
- А я должен приказать, чтобы ты поняла? Хорошо, я завтра утром приду и попрошу Марину напечатать приказ!..
Услышав имя его секретарши, так легко слетевшее с его губ, Катя поняла, что больше этого разговора не вынесет. Она не понимала, чего Жданов от неё добивается и чего ждёт. Чтобы она успокоила его, сказала, что всё в порядке, и они отныне друзья? Но у неё не было для него таких слов. Нащупала рукой ручку и открыла дверь.
- Я пойду. Спасибо, что подвезли.
- Катя! – Жданов потянулся вслед за ней, не понимая, почему она сбегает. Успел схватить её за руку, назад потянул, и Пушкарёва на самом деле обернулась, взглянула на него, но её взгляд заставил его отшатнуться.
- Не трогай меня, - выдохнула она, и Андрей тут же разжал пальцы. Отодвинулся, потрясённый тем огнём, что увидел в её глазах.
Катя ещё секунду смотрела на него, а потом захлопнула дверь автомобиля, пошла к подъезду. Андрей не спускал с неё глаз, прокручивая в голове произошедшее между ними в последние две минуты. А когда Катя оглянулась, прежде чем войти в подъезд, понял, что друзьями они точно не будут. Никаких предпосылок.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Очередь, сегодня Настя
но, видимо, всё же любит Катю... 
Когда у твоего балбеса Жданова просветлеет в мозгах! Еще Марина эта... 
Буду ждать следующую проду! 
