|
9.
Декабрь 2006
Андрей вошёл в квартиру Пушкарёвых, Елене Александровне улыбнулся и сам дверь за собой закрыл. Стряхнул с куртки снег, а Катина мама порадовалась:
- Вот смотри, первый день зимы и, пожалуйста, снег. Недаром мне сегодня мука снилась.
- Почему мука? – удивился Жданов, раздеваясь.
- Белая потому что. Всё белое было. Андрюша, ты обедать будешь?
- Буду, - кивнул он. – Мне ещё на работу вернуться надо. Валерий Сергеевич, добрый день. А Катя где?
Пушкарёв из кухни вышел, на Андрея посмотрел и неодобрительно покачал головой.
- Вот что ты суетишься? Как придёт, всё суетится, всё торопится куда-то.
- Да неправда, я только днём тороплюсь. – Жданов к Катиной комнате шагнул, но тут же был остановлен строгим голосом Елены Александровны.
- Руки помой!
Он развернулся в сторону ванной комнаты. Тщательно вымыл руки с мылом, полотенцем цветастым вытер и зачем-то ещё руками потряс, чтобы точно высохли и побыстрее. Дверь в Катину комнату уже была распахнута, он вошёл и тут же шагнул к детской кроватке. Наклонился и заулыбался.
- Привет, моё золото. Ты не спишь? Не спишь, папу ждёшь, - с удовлетворением добавил он. Руку протянул и дочку погладил. Она смотрела на него, не отрываясь, внимательно следила за каждым движением, потом улыбнулась и ножками задёргала. Громко и требовательно вскрикнула. Андрей ребёнка из кроватки достал, к себе прижал, а потом погремушкой погремел, привлекая дочкино внимание. Она как раз протестующе закряхтела, но почти тут же затихла. Андрей ещё погремел. А сам огляделся, несколько непонимающе. Кати не было. Что было очень и очень странно. Он присел на диван, ноги вытянул и в детское личико всмотрелся, снова улыбнулся. Такая маленькая, на его согнутой в локте руке спокойно помещается, а сколько забот требует и радости приносит… Пальцем погладил детскую щёчку, умилившись тому, что щёки пухлые и розовые, как и положено здоровому ребёнку. Аня причмокивала, неотрывно смотрела на погремушку, а не на отца, и даже попыталась ручкой до игрушки дотянуться, правда, попытка не удалась. Андрей наклонился к дочке ближе, почувствовал сладковатый запах молока, потом поцеловал в лоб и поправил бледно-розовую распашонку.
Елена Александровна в комнату заглянула и улыбнулась ему.
- Сейчас обед тебе разогрею. – Подошла и на внучку посмотрела. Тут же, как по заказу, засюсюкала: - Да, моя хорошая? Папа пришёл? Ты рада?
Аня смотрела то на неё, то на отца, очень серьёзно, потом издала короткий крик и вновь сосредоточилась на погремушке.
- Елена Санна, а Катя где? – спросил Андрей, не сводя с дочки глаз.
- А она… придёт скоро. – Елена Александровна на мгновение замерла, вроде раздумывая над чем-то. – Ты не волнуйся.
- Да я не волнуюсь, - пожал Жданов плечами, уже начиная ощущать непонятную тревогу. – А куда она ушла?
- Прогуляться. Я её выгнала из дома.
- Что значит – выгнали? – Андрей даже рот приоткрыл в удивлении.
- Конечно, выгнала. Надо ей хоть иногда отвлекаться. А она от Ани не отходит, на улицу только с коляской, а так ведь нельзя. А ты ей ничего сказать не можешь.
- Почему не могу? – проговорил Жданов в сторону. – Я могу.
- Не знаю, не вижу этого. Вот я и отправила её погулять, погода сегодня замечательная, снег пошёл наконец-то. Ты ведь не против?
- Нет, конечно. Просто странно, что её дома нет.
- Вот именно, что странно. – Елена Александровна снова на внучку посмотрела и разулыбалась. – А мамочка скоро вернётся, да, солнышко? Она совсем недавно ушла, Андрюш.
Жданов кивнул, не ударяясь в дальнейшие разъяснения. Словно он мог быть против того, что Катя решила одна прогуляться. Нет, конечно, он не против. Просто он её не застал дома и заволновался немного.
Дочку по животику погладил, поразглядывал, едва ощутимо пощекотал, а когда Елена Александровна из комнаты вышла, всё же нахмурился. Он сегодня надеялся с Катей поговорить и выяснить, что она думает по поводу переезда в новую квартиру. Ремонт был закончен, даже мебель купили, переезжать можно было в любой день, но готова ли Катя к этому, Андрей хотел выяснить. Торопить он её не собирался, но вскоре после родов она с ним об этом заговорила сама, и сошлись на том, что ей необходимо два-три месяца, чтобы спокойно прийти в себя под родительским крылышком, а потом уже можно начинать самостоятельную жизнь. Она так этого хотела, что Андрей даже беспокоился немного, а сейчас вот медлила отчего-то. А в Катином с дочкой переезде он усматривал собственную выгоду. Там он будет хозяином положения, по крайней мере, постарается, чтобы так было. А пока она с родителями живёт, за всем строгим взглядом присматривает Валерий Сергеевич, а с ним спорить невозможно, у него всё по полочкам разложено, и даже наедине с Катей надолго остаться нет никакой возможности. Что очень осложняет ситуацию. Андрей несколько раз пытался с ней поговорить, объяснить, что пора бы уже принять какое-то решение, и он даже правильное ей подсказать был готов, в конце концов, у них ребёнок, а это очень много значит, им ли теперь этого не знать?
Вот только объяснять у него не очень выходило. Как видел её, особенно если с ребёнком на руках, так и терялся. Вся решительность исчезала, настолько он боялся её расстроить. Да и вообще рядом с ребёнком обсуждать жизненно-важные вопросы ему было очень тяжело. Комната Катина как-то сама по себе превратилась в детскую, повсюду детские вещи, игрушки, одежда, пелёнки. Все на ребёнке сосредоточены, даже стол письменный вместе с компьютером в другую комнату временно перенесли, чтобы было, где пеленальный столик поставить. А в комнату заходишь и чувствуешь запах детского питания и присыпки. Вначале из-за всего этого Андрей жутко тушевался, не знал, как себя вести, особенно, когда все женщины вокруг понимающе переглядывались, переговаривались шёпотом и мужчин из комнаты выпроваживали. Жданов помнил, как из роддома Катю забирал в день выписки. Волновался не меньше, чем в день родов. С цветами бегал, которые пригодились только в тот момент, когда их на выходе фотографировали на память. А потом все букеты куда-то исчезли, гости разбежались, чему, правда, Андрей порадовался, не до женсоветчиц и друзей было. Решил, что дома, когда только свои останутся, станет легче, но ничего подобного. Началась суета, а он не знал, что от него требуется. А когда помощь свою пытался предложить, его неизменно на кухню отсылали. Ребёнком занимались женщины, а он с отцом, Валерием Сергеевичем и Зорькиным сидел за кухонным столом и чего-то ждал. Он ждал, а вот «дедушки» спокойно общались.
- Что ты надулся-то? – обратился к нему тогда Пушкарёв. – Они сами всё сделают.
- Странно как-то.
- Радуйся. Две бабушки, все проблемы решат.
Он кивнул. А позже, когда мама с Еленой Александровной на кухню вышли, он к Кате зашёл. И остановился в нерешительности, когда понял, что она спит. Подошёл к детской кроватке, полюбовался на маленькое личико с закрытыми глазками, на кружево чепчика вокруг маленького лобика, а потом к Кате подошёл и присел перед ней на корточки. Она хоть и храбрилась все последние дни, когда ребёнка приносили, и когда дочку на руки брала, выглядела счастливой, но усталость и стресс давали о себе знать. Дома вон сразу уснула. Он улыбнулся и лбом к её плечу прижался. Катя зашевелилась, вздохнула и руку подняла, чтобы его по голове погладить. Глаза приоткрыла, а Жданов ей шепнул:
- Спи.
Она улыбнулась сквозь сон, а Андрей пожалел о том, что когда Катя проснётся, скорее всего, не захочет вспомнить об этом. С неё станется придумать какую-нибудь новую неразрешимую проблему для них, и вновь от него отгородиться. Теперь ей вряд ли нужно, чтобы он её за руку держал, теперь она вся сосредоточится на ребёнке. Поэтому и нужно действовать решительно, не позволить ей отдалиться, чтобы своё место рядом с ней не потерять, и не разрушить всё, что с таким трудом удалось построить за последние месяцы их общения.
- Отец не хочет нас отпускать, - сказала ему недавно Катя. Говорила шёпотом и локтем его от кроватки отодвинула, поправляя ребёнку одеяльце. Кроватку покачала, а Андрей через её плечо на дочку глянул, та сосала соску и сопела.
- А ты его убеди.
- Как?
Жданов призадумался.
- Хочешь, чтобы я поговорил?
- Нет. Тебя он точно слушать не будет.
Она чистую пелёнку принялась складывать, а Андрей за ней внимательно наблюдал.
- Кать, а ты хочешь переехать?
- Я же говорила.
- А я? – спросил шёпотом и на затылок её с тревогой уставился. Катя дёрнула плечом.
- Что?
- Катя. – Он протянул к ней руку и к себе потянул, а она перепугалась и пелёнкой его по руке шлёпнула.
- Прекрати. Ты с ума сошёл?
Катю Жданов отпустил и с тоской согласился:
- Кажется, да.
С места ничего не двигалось и это начинало напрягать. Получалось так, что они постоянно находились у кого-то на глазах. Родители Катины постоянно рядом, то кто-то с визитом или поздравить идёт, то гости незваные, как например, всё тот же Борщёв, который никак успокоиться не мог, и к Кате таскался, отчего Жданов из себя выходил. Приходил пару раз, цветы ей дарил, а однажды Андрей их вместе во дворе застал, когда Катя с ребёнком гуляла. Аня спала в коляске, а эти двое на лавочке сидели и беседовали о чём-то.
- Что ты с таким интересом с ним обсуждала? – попытался он тогда у Катерины выяснить, а она, удивлённая его горячностью, опешила.
- Просто разговаривали. Он ресторан свой открыл.
- А-а, событие!
- Именно.
- И он пришёл к тебе похвастаться? Ты ему ребёнком, а он тебе рестораном?
- Глупостей не говори. Сравнил.
Обсуждать с ним Борщёва Катя упорно не хотела, и из-за этого Жданов жутко злился и даже волноваться начал. Однажды всё же с духом собрался, решил с Катей начистоту поговорить. И о переезде, и о Борщёве, а самое главное, о том, что их дальше ждёт, и какую роль Катя ему, Андрею, в своей жизни готова отвести. Ведь надеяться на лучшее, это одно, а вот точно знать, на что рассчитывать, другое. Пора было что-то решать, время пришло, Андрей готов был выслушать её и принять многое, даже ждать был готов, сколько потребуется, но когда вокруг всякие Борщёвы кружат… Раздражает, одним словом. Но с разговором и тогда ничего не получилось, в комнату вошёл и все слова растерял, когда увидел, что Катя ребёнка грудью кормит. Она обычно его в такие моменты из комнаты выпроваживала, а тут он ворвался, полный решимости, а натолкнувшись на её смятённый взгляд, сам смутился.
- Прости.
Она не ответила, отвернулась от него, стала на дочку смотреть, а Андрей подумал секунду и дверь за собой тихо прикрыл, оставшись в комнате, подошёл к Кате, на корточки рядом присел. Улыбнулся, слушая причмокивания, потом голову опустил и прижался губами к Катиной коленке. Она его голову шутливо оттолкнула. А ему в тот момент пришла в голову приятная мысль: Катя ему принадлежит и это уже никто никогда не изменит, никакие Борщёвы. А сам он сделает всё, чтобы этого типа к своей семье на пушечный выстрел не подпустить.
- Не понимаю, почему он тебя так беспокоит, - выговаривала ему Катя позже, правда, старалась глазами с ним не встречаться, до сих пор смущалась из-за того, что он видел, как она грудью кормит. – Мы с Мишей друзья.
- Друзья? – свистящим шёпотом повторил он, а Катя строго посмотрела и на кроватку указала.
- Качай.
Жданов послушно принялся качать, но взгляда с Катерины не спускал.
- Ты на самом деле веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – Она выразительно посмотрела, а Андрей опомнился. – Ну да, у тебя же лучшая подружка – Зорькин. Но всё равно!.. Зорькин на тебя не смотрит так, как этот.
Катя ему улыбнулась.
- Ты всё придумываешь. Откуда ты можешь знать, как он на меня смотрит, если ты видел его два раза по три минуты?
- Я может, и не знаю, но чувствую, - выдохнул он ей в лицо, наклонился к Кате, но когда Аня захныкала в кроватке, та отодвинулась и повторила:
- Качай.
- Качаю. – Андрей обижено отвернулся.
Вот поэтому и хотелось ему побыстрее вопрос с переездом решить. Катю с дочкой увезти, на себя ответственность взять, а не делить её с Валерием Сергеевичем. Всё-таки в доме Пушкарёвых он себя не совсем уютно чувствовал, а уж тем более не свободно. К Кате подойти невозможно было, чтобы через минуту за спиной не появился её отец и всё не испортил. Андрей подозревал, что это была своего рода психологическая атака – женись и чувствуй себя героем, а нет, так терпи. Он терпел, что ему ещё оставалось?
Словно подслушав его мысли, в комнату заглянул Пушкарёв и позвал его обедать.
- Давай мне Аньку, а ты за стол иди.
- Катя давно ушла? – всё же рискнул он ещё разок поинтересоваться у Елены Александровны. Та перед ним тарелку с супом поставила, Андрей ложку взял и принялся есть, а сам на Катину мать бросил заинтересованный взгляд.
- Придёт скоро, - отмахнулась та. – Ешь спокойно.
- Конечно, скоро она придёт, - сказал Валерий Сергеевич, появляясь на кухне с внучкой на руках. – Когда это она с работы рано приходила?
Жданов супом подавился.
- Что? С какой работы?
Елена Александровна кинула на мужа выразительный взгляд, а потом принялась Андрея успокаивать.
- Не слушай его. Она пошла прогуляться, Юлиана её на чай пригласила. Пусть отвлечётся.
- Да пусть отвлечётся, я же не против, - начал Жданов, - но при чём здесь Виноградова? – Андрей отложил ложку. – Она что, в офисе у неё? Они там чай пьют?
Валерий Сергеевич нахмурился.
- А что? Плохое место?
- Смотря для кого. Елена Санна, она у Юлианы в офисе?
- Да откуда же я знаю, Андрей. Они о встрече договорились… Ты чего вскочил-то?
- Поеду за Катей.
- Сумасшедший дом, - вслед ему проговорил Валерий Сергеевич, причём тон имел весьма уверенный.
Уже из машины Кате позвонил. Когда на дорогу выехал и понял, что куда именно ехать, не знает. Катя ответила сразу, но когда поняла, что звонит он не из-за дочери, успокоилась. Только Жданов продолжал упрямо выспрашивать:
- Ты где?
- Меня дома нет, - осторожно проговорила она, а Андрей усмехнулся.
- Я в курсе.
- Да? – Катя секунду размышляла, затем решила его заверить: - Я скоро домой приеду, собираюсь уже. Я… у Юлианы, мы разговариваем. А как Аня? Ты ко мне заезжал?
- Заезжал, всё нормально, Кать.
- Хорошо, а то я волнуюсь. Не надо мне было уходить, да?
- Брось, всё хорошо, она спит, - принялся уговаривать он её, хотя в планах было совсем другое.
Разговор они закончили вполне мирно, и Жданов даже не обмолвился о том, что в данный момент направляется в офис Виноградовой, с единственной целью – Катю оттуда забрать. Он не собирался ругаться, а уж тем более что-то ей выговаривать, и если бы не её странная тяга к бывшему месту работы, только порадовался, что она наконец из дома вышла, одна, без ребёнка, хоть на пару часов. Но на Юлиану у него никакой надежды не было, с ней Катю оставлять опасно, Виноградова обязательно потянет её не в ту сторону, только и может, что о свободе и независимости женщин рассуждать. А Катерине сейчас своих дурных мыслей хватает, чужих не надо.
Секретарша Виноградовой удивилась, увидев его в приёмной. Со стула привстала, а Жданов соблаговолил ей рукой махнуть, не желая лишних церемоний. Только коротко спросил:
- В кабинете?
- Да. – Эля для начала кивнула, и уже после поинтересовалась для порядка: - Вы к Юлиане Филипповне?
- Нет, - порадовал её Андрей и шагнул к дверям кабинета Виноградовой.
- Нужно ему позвонить, - услышал он Катин голос, причём звенящий от волнения и возмущения. – Так ведь не делается! Я лично с ним разговаривала, он обещал, он был заинтересован в тебе!..
- Успокойся, Катюш. Что тут сделаешь?
Голос был мужской и Юлиане явно не принадлежал. Андрей недовольно губы поджал, и дверь без стука открыл. Уже знал, кого там увидит. Михаила Борщёва собственной персоной. Стоял у окна, плечом к стене привалившись, и вид имел задумчивый. За столом Юлиана с Катей, тоже невесёлые. Чай позабыт, видимо, думают, как решить некую проблему. С Борщёвым связанную.
Жданов в дверях остановился, ожидая, когда его заметят, затем костяшками пальцев по дверному косяку коротко стукнул. На него обернулись, и он даже удовлетворение некоторое почувствовал, прочитав на лицах искреннее недоумение. Юлиане кивнул, на Катю посмотрел, а после повернулся к Михаилу и несколько секунд того откровенно разглядывал.
Катя с кресла поднялась.
- Андрей.
Он взгляд от Борщёва отвёл и попросил, обращаясь к ней:
- Поехали домой.
Катя сразу всё поняла и постаралась подавить выразительный вздох, который так и рвался наружу. Бросила на Юлиану красноречивый взгляд, а та только улыбнулась.
- Здравствуй, Андрюша.
- Привет, - отозвался он. Огляделся, снял с вешалки Катино пальто и посмотрел в ожидании.
- Ты не говорил, что приедешь, - понизив голос, упрекнула Катя, а он растянул губы в улыбке.
- Сюрприз. Неприятный, что ли? – Ещё один взгляд в сторону примолкшего Борщёва, который за ним наблюдал с настороженностью и без всякого удовольствия.
Юлиана к столу придвинулась, села в своём кресле ровно, и снова к Жданову обратилась:
- Вот Милко всё-таки прав, ты тиран, Андрей. Каждый шаг теперь контролировать будешь?
Он пальто Кате помог надеть, а взгляд её многозначительный предпочёл проигнорировать. И запротестовал:
- Я не контролирую. Просто у вас совести нет. Юлиана, она в декрете, так что найди для решения чужих проблем другого… специалиста.
- Андрей, - Катя возмущённо посмотрела на него. – Мне совсем не сложно, к тому же, мы просто обсуждали.
- Вот и отлично. Пообсуждали, теперь домой поедем.
- А у вас теперь общий дом? – заинтересовалась Виноградова. Это была откровенная провокация, на которую Жданов даже не подумал поддаться. Спокойно ждал, пока Катя распрощается и дверь перед ней распахнул, когда она к выходу направилась.
В лифте молчали. Напряжение росло, причём Катя злилась на него, а Андрей старательно находил себе оправдания. В чём он не прав? Всё правильно сделал, он о ней заботится, приехал за ней, чтобы ей такси не пришлось вызывать. И от глупых, ей ненужных разговоров спас.
- Не смей так больше поступать, - сказала она в машине.
Он молчал, автомобиль развернул, посигналил кому-то и выехал на дорогу.
- Ты слышишь?
- Вот если бы мне было всё равно, я бы не приехал и дёргать тебя не стал, оставил бы всё, как есть. А мне, знаешь ли, не всё равно.
Она к окну отвернулась, губы облизала, очень знакомо, видимо, смелости набиралась, чтобы продолжить упрямиться.
- Я ничего плохого не сделала, я ушла ненадолго.
- Кать, но я же не об этом говорю. Я просто не понимаю, почему тебя сразу потянуло на бывшую работу и понадобилось тут же чужие проблемы решать. Тебе своих мало?
Она упрямо вздёрнула подбородок.
- Я не решала.
- Вот приехал бы я чуть позже, и уже с головой бы бросилась. – Андрей тон сбавил. – Я же тебя знаю. Хлебом не корми, только дай тебе чужую проблему… Ну, хочешь ты отдохнуть, я же понимаю, трудно, ты от Нютки не отходишь, отвлекаться надо иногда, всё правильно. Но давай в ресторан сходим, погуляем, в кино, в конце концов. Но зачем тебе чужие проблемы?!
- Не кричи, пожалуйста.
- Да не кричу я.
- Андрей, я занималась открытием этого ресторана, понимаешь? Я договаривалась со спонсором, он был заинтересован в Мише, а теперь, видимо, передумал. И что ему теперь делать?
Жданов жёстко усмехнулся.
- Действительно. Без тебя он точно пропадёт.
Катя посмотрела на него и позвала:
- Андрей. Так нельзя.
- Кать, он взрослый и у него за спиной Юлиана. Пропасть не даст.
Катя промолчала. Долго молчала, пока Жданов руку на её колено не положил. Она на руку его с настороженностью уставилась, а Андрей, как ни в чём не бывало, продолжил:
- А тебе это совсем ни к чему. Тем более связываться с проблемами этого… поварёнка. У тебя сил на них не хватит.
- Я просто хотела помочь.
- Верю.
- Он мой друг и в этом нет ничего плохого.
Жданов чопорно поджал губы.
- Допустим.
Катя кивнула и потребовала:
- А теперь убери руку.
Он скис.
- Убрал…
В тот день Катя здорово на него разозлилась, и обижалась долго, Андрей даже виноватым себя почувствовал, хоть и не сразу. Готов был согласиться, что палку перегнул, прав у него столько не было, чтобы Кате условия диктовать, но что-либо менять было поздно, и снова приходилось каяться, чего Жданов терпеть не мог. Катя, конечно, скорее всего, сделает вид, что ничего не произошло, всю процедуру прощения проходить не придётся, просто надо дать ей понять, что раскаивается, но Андрей даже этого сделать не смог, потому что, приехав к Пушкарёвым, с цветами, как искренне раскаявшийся человек, снова застал у подъезда Борщёва. И мало того, тот стоял в одиночестве и коляску качал, в которой спал ребёнок Андрея. Позабыв про букет, Жданов из машины вышел, направился к упрямому и глуповатому сопернику, но прежде чем успел с ним поравняться, из подъезда выбежала Катя.
- Вот, Миш, я нашла. – Андрея увидела и сразу подобралась, взглянула предостерегающе. Тот все гневные слова заставил себя проглотить, Борщёву коротко кивнул и решительно оттеснил того от коляски. Заглянул, и понял, что дочка спокойно спит, закутанная в тёплый комбинезон и укрытая одеялом, только щёчки от мороза порозовели. Покачал коляску и на Катю оглянулся.
- Здесь все телефоны, всё подписано, разберётесь, - говорила та, протягивая Михаилу какие-то бумаги.
- Хорошо, что не выкинула, - похвалил её Миша.
- Я никогда ничего не выкидываю, особенно свои записи. Вот этот, видишь… Суслов Олег, он тогда был в восторге от твоего меню, я точно помню. Позвоните ему в первую очередь.
- Как скажешь, - отозвался Миша, а Андрей откровенно скривился, правда, этого никто не заметил.
- Я очень надеюсь, что всё наладится, Миша. Не может быть по-другому. А этот Николаев… Возможно, у него возникли какие-то трудности, не мог он просто отказаться.
- Сейчас уже поздно об этом говорить, нужно как-то спасать ресторан.
- Всё получится. – Катя по плечу его погладила, а Жданов всерьёз нахмурился.
- Скажи честно, он тебе нравится? – спросил он позже.
Катя раздевала ребёнка, уложив дочку на свой диван, разговаривала с ней, чтобы отвлечь и не дать расплакаться, улыбалась ей, а когда Андрей задал свой вопрос, быстро оглянулась через плечо.
- Миша?
- Да.
- Нравится.
Она сказала это спокойным тоном, без всяких эмоций, а у Жданова от неудовольствия руки сами в кулаки сжались.
- Я серьёзно спрашиваю.
Она протянула ему детский комбинезон.
- Убери.
Комбинезон он у неё забрал. Аня завозилась, начала кукситься и вскоре захныкала, Катя её на руки взяла, а на Жданова, который всё ещё пребывал во взбудораженном состоянии, взглянула укоряюще.
- Зачем ты обо всём этом меня спрашиваешь?
- Потому что знать хочу, - громким шёпотом заговорил он. – Соска где?
- На столе другая.
Получив соску, ребёнок замолчал, но взрослым от этого только хуже стало, теперь разговору ничто не мешало.
- И не говори мне, что ты ничего не понимаешь, - продолжил Жданов, оглянулся на дверь, за которой послышались тяжёлые шаги: Валерий Сергеевич на кухню прошёл. – Ты просто тянешь время, и я не понимаю, почему. То есть, я понимаю, но ты это отрицаешь. Мы переезжать будем?
- Ты хочешь сказать, я из-за Миши тяну?
- А разве нет?
- Хорошо. – Катя начала качать ребёнка интенсивнее. - Я только одного понять не могу: как связан переезд и мои отношения с Мишей?
- А у вас уже отношения?!
- Сбавь тон, - шикнула она на него. – И не придирайся к словам.
- Ты сама это сказала.
- А ты на мой вопрос не ответил. При чём здесь переезд?
Жданов руки на груди сложил и челюсти сжал с такой силой, что желваки заходили. Катя за ним наблюдала, и от увиденного, у неё пропало всякое желание выяснять, что у него на уме. Дочку к себе прижала и улыбнулась ей.
- Что, моя хорошая?.. Ты выспалась на улице?
- Там у нас начнётся новая жизнь.
Пушкарёва покачала головой.
- Об этом мы с тобой не говорили.
- А ты не хочешь?
- А ты?
- Кать, мы уже столько месяцев ходим вокруг да около. Мы давно могли переехать. Но ты решила пожить с родителями после родов, я не спорил, но… Просто определись. Чего ты хочешь. За себя я готов ответить хоть сейчас.
Она отвернулась от него.
- А если… наши желания не совпадут?
Андрей медленно втянул в себя воздух.
- Хоть бы знать, о твоих желаниях-то. Ты из меня уже всю душу вынула. – Катя осторожно повернулась, чтобы видеть его. А Жданов грустно усмехнулся. – Возможно, я это и заслужил, но нас теперь трое, ответственности больше.
- У тебя нет повода злиться на меня, Андрюш.
- А я и не злюсь. Я просто не хочу, чтобы ты с ним общалась. Это очень трудно для тебя?
- Человеку нужна моя помощь…
- А этот человек не думает, что у тебя грудной ребёнок?
- При чём здесь это? Он попросил у меня помощи, и я делаю то, что для меня совсем не
трудно.
Жданов подошёл к ней, наклонился и прямо на ухо проговорил:
- Вот если бы я знал, что ты в этом вопросе незаменима, а так… У него всё на лице написано, Кать.
- Ты ревнуешь? – спросила тихо и смотрела прямо перед собой, а Жданов разозлился, правда, себя контролировал, поэтому голос не повысил.
- Да, я ревную. И у меня есть повод.
- Нет.
- Есть, Кать. И дело даже не в этом поварёнке. Сильнее всего я тебя ревную к тебе самой.
Она слабо улыбнулась.
- С этим я точно не знаю, что делать.
- Дай мне Аню.
- Зачем? – насторожилась она.
- Дай. – Ребёнка он у неё забрал и осторожно положил в кроватку. Включил музыкальную карусельку, чтобы дочка не вздумала заплакать, а когда к Кате повернулся, встретил её недоумённый взгляд. – Знаешь, у твоего отца потрясающая способность угадывать мои намерения. Поэтому у нас времени минута, возможно, меньше.
Катя вдруг развеселилась.
- Андрей, ты что задумал?
- Я уже давно ничего не задумываю, у меня силы давно кончились. – За руку её взял и к себе притянул. Катя уже догадалась, что он сделать собирается, моргнула и вообще выглядела перепуганной. Её взгляд Андрея немного смутил, но отступать он не собирался. Правда, при мысли, что после их последнего поцелуя почти год прошёл, становилось не по себе. Тоже занервничал, что было весьма удивительно, нервничать по поводу поцелуев он перестал много лет назад. А вот она заставляла вспомнить о позабытом и волнующем, и всё бы хорошо, если бы не неловкость и здоровая доля смущения. На Катю смотрел и всё ждал, когда она потребует её отпустить, и возмутится привычно, но она молчала, и когда Андрей понял, что сопротивляться она не станет, поцеловал. Сначала осторожно, но затем обнял, ладонь на её спину положил и кофту смял, натянув ткань. Катя ухватилась за его плечи, на поцелуй ответила, и Андрей едва заставил себя её отпустить. Так приятно было её поцеловать, при этом не борясь с ней, не прилагая усилие, чтобы её рядом с собой удержать. Отвернулся, а в следующую секунду дверь открылась, и заглянул Валерий Сергеевич.
- Что это вы примолкли? Выяснили всё, что ли?
Катя на Жданова глянула, осторожно кашлянула, горло прочищая, и решительно покачала головой.
- Нет, папа, не всё. Выясняем.
Пушкарёв разглядывал их, переполненный подозрением.
- Ну-ну.
Андрей стоял, сунув руки в задние карманы джинсов, и с огромным интересом разглядывал штору на окне. А когда дверь за Валерием Сергеевичем закрылась, наконец выдохнул. На Катю посмотрел.
- Вот…
Она попыталась улыбку спрятать.
- Что?
- Переезжать надо. Это же невозможно.
- Но ты держался молодцом, - похвалила она. – Только побледнел немного.
Жданов в задумчивости хмыкнул.
- Знаешь, у меня такое чувство, что у тебя характер портится.
Катя головой покачала.
- Нет. Просто я к тебе привыкаю.
- Привыкни уже, - шепнул он ей на ухо перед уходом. – Я жду, не дождусь.
И радоваться бы, что их отношения с мёртвой точки сдвинулись, но Борщёв его по-прежнему раздражал. Проявлял настойчивость, Кате звонил, что-то они там решали, но Андрей чувствовал, что здесь не всё так просто. Даже с Юлианой поругался, хотя и знал, что у той и в голове не было Михаила на более решительные действия подбивать. Это была инициатива самого Борщёва, которую Катя не замечала или ей удобно было не замечать, а вот Жданов с этим мириться не собирался. Не мог допустить, чтобы незнакомый человек вмешивался в их и без того хрупкие отношения, и всё портил, хотя бы попытался всё испортить. И дело было даже не в ревности, Андрей и не думал к Борщёву Катерину ревновать, никакой искры в её глазах, когда она о нём говорила, не замечал, она была спокойна и единственное, что Андрею не нравилось, излишне радушно к Михаилу была настроена. Но и пускать ситуацию на самотёк не собирался. После недолгих раздумий, снова позвонил в офис к Виноградовой, и попросил у её секретаря адрес ресторана «Мармеладофф».
- Борщёва ищу, - пояснил он.
- Мишу? – голос секретарши стал слаще мёда.
Жданов скрипнул зубами. Женских восторгов по поводу этого типа, он понять не мог.
- И ты к нему поедешь? – не поверил Малиновский. – Да наплюй.
- Я бы наплевал, если бы он не звонил ей каждый день со своими якобы проблемами, а то ещё и явится… - Андрея заметно перекосило. – С цветами. Два дня назад приезжаю, а мне Елена Санна букетом хвалится!
Рома на стуле развалился и усмехнулся.
- Ревнуешь, Палыч.
- Не ревную. Я злюсь. Кате голову забивает… Его проблемы, вот пусть и крутится.
- Ну, знаешь ли… Тебе ли не знать, как Катюшка умеет решать деликатные вопросы, а уж тем более, серьёзные финансовые проблемы. Чему удивляться, что человек в неё вцепился? Ты сам когда-то так поступил. Или благополучно позабыл об этом?
- Когда я вцеплялся, как ты говоришь, - Андрей даже руку вскинул от избытка чувств, - у неё грудного ребёнка на руках не было! О чужих ли людях ей сейчас думать?
- Да ладно, ладно, - Рома от него отмахнулся. – Разошёлся… отец семейства. Как скажешь, так и будет.
- Вот именно, - согласился Жданов, плечи расправил и достаточно жёстко усмехнулся. – Как я скажу… Так он и сделает.
После этого разговора, переполненный решимостью, Андрей и отправился в «Мармеладофф». По дороге, как назло, Катя позвонила, начала его выспрашивать про детские вещи, которые они уже на квартиру новую перевезли, с мысли его сбила, принялся вспоминать, не вспомнил и разозлился. А она, по всей видимости, насторожилась и поинтересовалась:
- Я тебе мешаю?
- У меня дело, - попытался Жданов уклониться от ответа. – Я приеду позже, и можем съездить на квартиру, и ты всё сама посмотришь. Договорились?
- Хорошо.
Он выдохнул.
- Хоть немного одни побудем.
Повисла пауза, после чего Катя переспросила:
- Это ты о чём?
Андрей улыбнулся.
- Ни о чём. Трусиха.
Вот и получилось, что оказавшись в ресторане, всю злость и решимость уже растерял, а встретившись с Борщёвым, который заметно удивился, его увидев, понял, что даже не знает, как разговор свой начать. А разговор ведь важный. И неприятный, что скрывать.
- Вы ко мне?
Андрей кивнул, а сам пустой зал ресторана оглядел. С интересом.
- Мы закрыты, - пояснил Михаил.
- А я уж решил, что дела совсем плохи.
- Выкрутимся. – Михаил кинул на Жданова задумчивый взгляд, фартук развязал и снял, повесил его на спинку ближайшего стула. – Так по какому вы вопросу, Андрей… - Посмотрел со значением.
- Палыч, - подсказал Жданов.
- Андрей Палыч, - повторил за ним Миша. – Катя что-то просила передать?
Жданов тут же лицом потемнел и молнию на куртке дёрнул вниз.
- А должна была?
Миша замер, голову вскинул и прищурился, глядя на Андрея.
- Вы пришли о Кате поговорить?
- Нет, о вас. Михаил… - Жданов вскинул брови.
- Можно просто Михаил.
- Отлично! Так вот, просто Михаил, не думаю, что я о многом вас попрошу, человек, вы надеюсь, не глупый, и понять должны…
В зале появилась девушка в униформе официантки, видимо, на голос Жданова, который он невольно повысил, вышла полюбопытствовать, посмотрела с интересом, но как только Борщёв сделал едва заметный жест рукой в её сторону, поторопилась исчезнуть. А Миша снова к Андрею повернулся.
- Я слушаю.
Его спокойствие Жданова раздражало. Он руки в карманы куртки сунул и в кулаки их сжал. Пришлось выдержать небольшую паузу, чтобы взять себя в руки.
- У тебя проблемы, как я понимаю, - проговорил он. – Ну, так решай их сам. Кате сейчас не до тебя, она вся в ребёнке, а ты что делаешь?
Борщёв вздохнул глубоко, воздух в себя втянул, а от Андрея отвернулся.
- Она говорила, что ей тоже интересно, она занималась открытием этого ресторана, это её первый проект…
- Да, первый проект. Будет второй и двадцать второй. Потом. Но сейчас, я хочу, чтобы она занималась ребёнком.
- Вы хотите? – Миша повернулся и посмотрел на него.
- А что? Или думаешь, права не имею? – Жданов усмехнулся, а потом стул отодвинул и сел. – Давай на чистоту. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что я не за этим приехал. А я понимаю, что дело не в помощи и советах, а ходишь ты к ней совсем по другой причине. Вот и давай поговорим об этом.
- Интересно. – Миша на спинку ступа опёрся, пальцами побарабанил, потом улыбнулся сдержанно. – Я с Катей об этом не говорю, а с вами должен?
- Да. Именно со мной ты должен. А к Кате с этими разговорами идти не смей. Ей не нужно это.
Миша напрягся.
- Я знаю.
- Вот и отлично. Ей волноваться нельзя, и уж точно ей не до чужих проблем.
- Но вас наша дружба всё равно беспокоит. Я прав? Утверждаете, что ей не нужно, но что-то вам покоя не даёт.
- Мне не даёт покоя, что ты не желаешь забыть дорогу в её дом. А речи о вашей дружбе оставь при себе. Я в такие небылицы не поверю. Если у тебя есть проблемы, обратись к Юлиане, она в состоянии решить любую, она профессионал. А моя… А Катя занимается ребёнком и домом, и так будет. А если ты будешь упорствовать… - Андрей руку на стол положил и в кулак её сжал.
- Да не собираюсь я упорствовать. И говорить ей ничего не буду. Я знаю, что я ей не нужен.
- Очень хорошо, что знаешь, - мрачно отозвался Андрей. – Я не позволю тебе влезть между нами, как бы тебе этого не хотелось. У нас… только начинает всё налаживаться, у нас ребёнок маленький, нам семью надо строить, а тут ты… принц в белом колпаке!..
- Может, поспокойнее?
- Можно и поспокойнее, - согласился Андрей. – Это Катя не замечает ничего, или не хочет замечать, такая уж она… Наивная немного, если хочешь. Но я вижу, как ты смотришь на неё, а она в голову не берёт. – Нахмурился. – Или скрывает. Но ты-то должен понимать.
Борщёв грустно улыбнулся.
- Вам просто повезло, Андрей Палыч. Очень крупно и, как мне кажется, ни за что.
- Под везением ты мою дочь имеешь в виду? – Миша молча смотрел на него, а Андрей кивнул. – Да, мне повезло. И я приложу все силы, чтобы свой шанс не упустить. Поэтому не стой на пути. Ради Кати. Не тревожь её, тем более сейчас. Решай свои проблемы, а её не трогай. И не приезжай больше, у родителей она больше жить не будет.
- Вы вместе переезжаете?
Андрей подумал, прежде чем ответить, не хотелось попасть впросак из-за своей самонадеянности, если Катя когда-нибудь всё-таки узнает об этом разговоре, но, в конце концов, кивнул.
- Да, мы переезжаем вместе. – Поднялся и «порадовался»: - Приятно, что мы друг друга поняли.
Миша головой покачал.
- Поняли? Вряд ли. Просто я знаю, что у меня нет шансов. Это очень обидно признавать, но я опоздал. Банально опоздал встретить её. А в том, что Катя любит вас… много ли в этом вашей заслуги?
Жданов посверлил его тяжёлым взглядом.
- А у меня вся жизнь впереди, заслужу. У меня теперь их двое. Две девчонки и обе мои. Только старайся. – Губы в сухой улыбке раздвинул, секунду помедлил и вышел.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Не зря ждали! 
во многих фиках именно просто жизни и не хватает 
Спасибо, Катюш 
