|
Яна
ZTatkaZ
юля
Savinka
Dulce Annie
lenushka
Тигра
Синара
Larissar
lubim
медвежонка
Margarita
ninon2007
юля
ERIANE
Zagagylj
LUDAf
ALIKA
Кажется,никого не забыла - спасибо всем! Всем понравился Малиновский,его даже жалеют... Ну да, здесь он хороший - в прошлом фике был "бякой", сколько можно... Здесь другие отрицацельные герои. Хотя я сама даже не уверена - кто здесь отрицательный. Все понемножку...
Для всех,кто ждал - новый кусочек.
Глава 10
Роман был не в настроении, злился на себя, на судьбу, на женщин… Они – главное недовольство жизнью. С ними все происходит не так, из-за них он слывет как ловелас и балагур. А ведь он совсем не такой… Мечтал когда-то о любви большой и светлой, о девушке нежной как цветок… Первый цветок, который он сорвал, оказался сорной травой… Он так переживал… И стал мстить – всем остальным, которые вились вокруг него как мухи – такие же надоедливые и всеядные. Любовь пришла, но не светлая, а мучительная – он влюбился в Юлиану, в женщину опытную и жестокосердную. Она уже дважды обожглась в семейной жизни, и тоже мстила – мужчинам… Она использовала их, получала то, что хотела, и выбрасывала на обочину своей тропы. И все же он любил ее … Да и она любила, только не признавалась в этом. Не хотела признаваться, в отличие от него, твердящего ей о своей любви постоянно. Их отношения больше походили на войну – он ее завоевывал каждую встречу, а она… сопротивлялась, сколько могла, на сколько сил хватало, а потом сдавалась на милость победителя… Страстно…безумно…Так, что ее поражение оказывалось победой! Над ним, над завоевателем…Такие отношения изматывали обоих, но по-другому не получалось. Юлиана не была нежным цветком. Если сравнивать с цветами, она была розой - нежной, благоухающей, но с такими шипами!
Перед поездкой в Прагу он был у нее. Встретил на пороге слащавого мужика во всем белом: пиджак, брюки, туфли… И сам весь из себя белый: светловолосый, белокожий, улыбающийся… Слава Богу, он уже уходил – не пришлось общаться…
Юлиана представила его как клиента. Он ресторатор, открывает ресторан, и рекламирует его через ее агентство. Но что-то подсказывало Роману, что это не просто клиент… Все было как всегда – страстно, пылко, изобретательно. Превосходно все было! Но его не покидало ощущение, что она притворяется, и Михаил этот (так мужика звали) не выходил из головы… Уходил утром с чувством досады и неудовлетворенности, несмотря на восхитительную ночь…
*
Кира возлагала на поездку в Прагу большие надежды: она должна влюбить в себя Жданова вновь (в который раз?). Это ее последний шанс выйти замуж по любви! Хотелось по любви…Ведь была же она - любовь? И поцелуи украдкой, пока никто не видит…и надпись на асфальте под ее окнами: «Я люблю тебя, Кира!» Правда поливальная машина смыла про любовь, осталось только «Кира»… Может, это предсказание было? Что уйдет любовь… Тогда она об этом не думала. Значения не придала – главное написал! Нет, все же хорошо у них было! Правда, хорошо. С работы – вместе… И утром на работу – вместе… Вечером – ресторан (она готовить не любила), потом ночь… Романтичная: вино, свечи, тихая музыка и полумрак…И она – обнаженная, закутанная в легкий шарф, грациозная как пантера… или гибкая, как змея… Андрей заводился… и все было восхитительно! С недавних пор все изменилось – он стал задерживаться на работе (дела в компании и вправду требовали этого), а потом уезжал к себе… Даже не в мотель с очередной девицей – это - то было привычно и не волновало ее особо. Одноразовые зажигалки! Что с них взять? Зажег и выбросил… Тут было что-то другое. Серьезное. Андрей отдалялся от нее. Если ей и удавалось привести его к себе, он был вял, неинициативен… Отрабатывал обязательную программу и засыпал…
О предстоящей женитьбе тоже не заговаривал, а если и говорил, то «неправильно» как-то. Вроде брак этот не навсегда, а на пару лет – попробовать, получится ли… И детей иметь считал преждевременным – ну да, если брак временный… А детей он любит! Сама видела, как он Егорку Тропинкина подбрасывал… В чем же дело? Или в ком? Кира терялась в догадках…Хорошо, что поездка подвернулась! Прага - такой романтичный город1 Не захочешь, да влюбишься. А они будут вдвоем… Роман не в счет, он пусть поработает, а ни с Андреем будут гулять по старинным улочкам, пить ароматный кофе с замечательными пражскими пирожными… А потом будет ночь… Уж она постарается… Андрей будет доволен … И он станет прежним, и она тоже будет довольна и счастлива. Как раньше…
Все было готово к поездке. Катя подготовила необходимые документы, заказала билеты на самолет, и даже такси заказала заранее – чтобы не было никаких случайностей, чтобы не забыть в суматохе отъезда…
Кира почему-то очень волновалась. Ее одолевали нехорошие предчувствия – обязательно случится что-то такое, что помешает осуществиться ее планам… В который раз она зашла к Андрею, чтобы еще раз убедиться, что все идет своим чередом: сейчас они сходят пообедают, а потом можно уже и в аэропорт ехать…
- Катя, - обратилась она к вышедшей из каморки Пушкаревой, - билеты уже привезли?
- Да, Кира Юрьевна… Федя привез, они у Романа Дмитриевича…
- А такси Вы заказали? Надо сделать заказ заранее, и точное время указать…
- Я заказала… На нужное время…
- Катя, а Вы…
- Простите, Кира Юрьевна! У меня срочное дело к Андрею Павловичу…
- Что случилось, Катенька? Мы же обо всем договорились?
- Случилось…да… Андрей Павлович! Вам нужно срочно ехать в банк, к Шнайдерову!
- Но я же уезжаю! Я не могу! Передайте им, что как только вернусь, я сразу свяжусь с ними. Или поезжайте вы!
- Вы не понимаете… Это очень важно! Вам нужно ехать в банк! Они хотят говорить только с Вами! Иначе мы не получим кредит…
- Но Прага… Я же еду в Прагу…
- Вам придется не ехать… или отложить на другое время…Андрей Павлович! Нужно ехать в банк! Прямо сейчас!
До Жданова наконец дошло, насколько все серьезно, и чем может обернуться для компании.
- Я поеду… Конечно я поеду в банк. Подготовьте мне необходимые бумаги.
- Все уже готово. Вот, возьмите! – она протянула ему папку с документами, которую держала в руках…
- Андрей! А как же Прага? – Кира встала перед ним, загораживая дорогу. Жданов отодвинул ее, как мешающий предмет мебели, и уже от двери сказал обернувшись:
- Поедете с Малиновским, вдвоем! Справитесь и без меня.
То, что было дальше, невозможно назвать никаким приличным словом – Кира кричала, что они все подстроили, что Катя прикрывает его, а он… а она… и все остальные… Но она не позволит так с собой обращаться! Она…
- Прекрати, Кира! – довольно грубо оборвал ее истерику Жданов. – Ты можешь мне не верить, я не собираюсь оправдываться! И не вздумай проверять меня! Звони только по работе и в офис! Домашний телефон и сотовый я отключу, предупреждаю тебя заранее.
Кира еще долго бушевала, но так как слушателей не было – Жданов уехал в банк, Катя ретировалась в каморку – она затихла, сидела, сгорбившись на гостевом кресле.
Здесь ее и нашел Малиновский.
Кирочка! Ты здесь! А я тебя ищу! Пора ехать. Где Андрей?
- Он не едет. Мы едем вдвоем.
- Как? Почему?
- Пусть тебе жена объяснит, - Кира устало махнула рукой в сторону каморки.
Малиновский направился было туда, но Катя вышла сама и в двух словах пояснила Роману сложившуюся ситуацию.
- Ну что, тогда давайте прощаться. Ехать пора! Кать, у нас дома телефон не наладили?
- Нет еще. На следующей неделе обещали.
- Тогда я на сотовый буду тебе звонить.
- Сотовый я потеряла, а новый не купила еще… Ты звони на работу! Если что нужно…
*
Жданов вернулся, когда рабочий день уже закончился и почти все сотрудники разошлись по домам. Катя ждала его с результатом: дали или нет кредит. Он мог и позвонить, но спешил поделиться с ней радостью лично.
Она сидела за компьютером и сверяла какие-то цифры – сидеть без дела не в ее привычке. Он зашел без стука. Она подняла голову, почувствовав его…
- Кать! – радостно позвал он ее, и она бросилась к нему… Почему она не обошла стол, а вскочила на него, и встала на колени? Наверное, ей так показалось быстрее… В мгновение ока он оказался рядом… Схватил ее, прижал к своему горящему телу, и стал целовать – жарко, страстно, забыв и про кредит, и про Прагу… Он набросился на нее как изголодавшийся путник набрасывается на еду, как мучимый жаждой приникает к источнику влаги… Мыслей не было, они все превратились в чувства. Ей было неудобно, поза была слишком неустойчива, но он не замечал этого, и продолжал трогать…гладить…мять ее всю, приближая к себе все ближе и ближе… Их души и сердца были уже вместе. Оставался один маленький шажок, чтобы и тела стали единым целым…
Катя была все-таки более разумной. Невероятным усилием воли ей удалось оторвать себя от него. Чуть отодвинулась, держа его голову в свих маленьких ладошках – чтобы не мог он возобновить атаку на ее ослабевшие редуты.
- Только не здесь… Андрей…
- Не здесь… хорошо… Поедем?
- Поехали…
*
Он привез ее домой, в свою квартиру, чего не делал никогда с другими женщинами. Даже Кира бывала здесь только как гостья, а ее привез! Потому как Катя – не как все, она особенная. Любое другое место оскорбит ее – он был уверен в этом.
Что это была за ночь… Волшебная! Сказочная… Он, знавший, казалось бы, все о любви, вдруг понял, что еще никогда, и никто не любил его по-настоящему.
Так любила его только она, Катя. Неловкая, неискушенная, почти невинная…Она вся была в нем, существовала для него! Она угадывала его желания, она принадлежала ему полностью, вся без остатка, и любила каждой своей клеточкой…
Он и сам любил ее так, как никого до этой ночи! Он не играл, не изображал из себя супермена или мачо… Он был сам собой – не всегда сильным, нуждающимся в поддержке, в человеческом тепле и участии. И все это она давала ему: нежным прикосновением, ласковым словом, безграничным доверием. Она ничего не просила и тем более не требовала от него, и этим вызывала в нем прилив желания защитить, оградить, отдать всего себя за малую толику ее радости, доставить ей наслаждение, которого она заслуживает… Она – его женщина! Его половинка.
В какой-то момент «прелюдии», когда его руки были так нежны и настойчивы, она вдруг напряглась, сжалась, будто испугавшись чего-то. И посмотрела на него с такой тоской…
- Кать…ты чего?
- Тебе плохо со мной? Ты меня не хочешь…
- Да с чего ты взяла? Как же не хочу? Ты разве не чувствуешь?
- Тогда почему ты… Почему все еще..
- Ты еще не готова…
- Я…готова…
- Доверься мне…Я лучше знаю… Я хочу, чтобы ты узнала, как это бывает…
- А ты…
- Не думай обо мне. Увидеть тебя счастливой – это самое большое наслаждение…
- Андрей…
- Кать…Я…
Если бы он не заснул, изливший все свои немалые силы, он увидел бы, с какой трепетной любовью она смотрела на него – своего единственного, любимого и обожаемого мужчину… Мужчину, с которым она по-настоящему стала женщиной – любимой, желанной! Он стал для нее всем – любовью, смыслом жизни… Он – ее мужчина! Ее половинка.
*
Всю неделю они провели в любовном угаре. По сто раз на день закрывались в каморке и целовались до изнеможения, а вечером ехали к нему… И повторялась волшебная ночь! Из тех же чувств, но каждый раз новая – как картинки в калейдоскопе – камушки одни и те же, а картинки разные, но все такие красивые! Иначе и быть не может – камушки уж больно хороши!
Пару раз они перебарщивали с поцелуями. Ждать до вечера не было никакой возможности, и они элементарно сбегали с работы! Жданов готов был и в каморке осуществить свои намерения, но Катя… Она ведь не моделька, с ней нельзя так. Она так не может – воспитание… Дома конечно же лучше, спокойнее… Но и в экстремальных ситуациях есть своя прелесть, она просто не знает… Он ей покажет… потом… когда она освоится… научится…
«Странно, - мелькнула у него мысль в первую ночь, - она замужем два года, а такая наивная… Если брак не фиктивный, как утверждал Роман…» Что это значит, не стал раздумывать – не сейчас…потом … Не у Кати же спрашивать? И не у Романа, тем более…
Влюбленные - как сумасшедшие. Они ничего не видят, не замечают вокруг. Так кажется… Но они очень хитры и изобретательны! Они предусмотрительны, и делают все, чтобы уберечь свою любовь от постороннего взгляда!
- Катюш, ты спускайся в гараж, садись в такси. Я следом…
- Какое такси?
- Я вызову. Виктории скажи, что едешь в банк и уже не вернешься…
Через несколько минут он вышел с папкой для документов
- Виктория, Катя уже уехала?
- Наверное… А может и нет еще…
- Вот досада! Папку не взяла… Может успею, догоню… Я потом на производство!
Он так и поехал раздетый…До конца дня Вика звонила на производство, искала его…Машина на месте, а хозяин как в воду канул…На каком он производстве?
*
Все когда-нибудь кончается…А уж хорошее тем более! Прошла неделя шального счастья… Вернулись из Праги Роман и Кира…
Если бы Жданов не чувствовал себя виноватым перед невестой и другом, он бы заметил, что и Кира и Роман ведут себя странно: не смотрят ему в глаза, отводят взгляд при встрече друг с другом… Будто стыдятся , будто виноваты…
А они и были виноваты! И стыдиться было чего… Все произошло в первый же день в Праге. Вернее, в первую ночь…
Прилетели в Прагу засветло, вечер только начал обозначаться клонившимся к горизонту светилом, потоком машин, спешащих после рабочего дня в загородные дома, толпами людей на тротуарах: кто-то спешил домой, стремился быстрее укрыться в своем мирке, а кто-то (туристы) наоборот выползал из отелей, чтобы насладиться прогулкой по вечерней Праге, осмотреть город, а уж потом осесть в кафе и барах…
Они быстро уладили все формальности с заселение в номера. Встреч и переговоров в этот день запланировано не было. Не спать же ложиться – время детское…
- Кир, пойдем, поужинаем в ресторане? Посидим, расслабимся, музыку послушаем…Раньше здесь хороший саксофонист выступал. Если, конечно, ничего не изменилось…Я был год назад…
- Хорошая идея. Пойдем! Я только переоденусь. Заходи за мной через полчасика…
Роман зашел – на стук никто не ответил, он толкнул дверь – она оказалась не запертой – и увидел ее: полуобнаженная, стройная, грациозная даже, волосы еще не убраны в прическу и закрывают плечи. Но изящно изогнутая шея просматривается в зеркале, и гордо вскинутый подбородок тоже. Роман залюбовался и не выдал своего присутствия, пока она не оделась – собственно одежда ничего и не скрывала…
Подумал о Жданове: «Что ему еще нужно? Такая женщина…»
В ресторане он заказал бутылку виски, а Кира – бокал вина. Вино она выпила в два приема, а потом как-то само-собой перешла на его виски. Разговор стал оживленнее…Это был не диалог, а два отдельных монолога: каждый выливал свою боль и неудовлетворенность. Им казалось, что они находят поддержку и понимание друг у друга. На самом же деле они не вникали в слова собеседника, спешили высказать, что накопилось в душе. А потом захотелось ласки и нежности… Они пошли танцевать под звуки саксофона – ничего не изменилось за год. Роман старался не смотреть на Киру – обнимал ее за талию, чувствовал трепет и желание, а перед глазами была женщина из зеркала. Лицо ее постепенно менялось, становилось похожим на лицо той, которую он любил, которая была его болью и радостью…
Кира и вовсе закрыла глаза и парила в томной мелодии, отдавшись на волю чувств. Крепкая, уверенная рука держала ее, вела куда-то, и хотелось, чтобы так было всегда…
Как и почему они оказались в одном номере… в одной постели? Кто был инициатором? Теперь об этом уже не узнать, но им было хорошо вместе. Они согрели и оживили свои замерзшие души, и в тот момент были они счастливы.
А утром не могли понять, как это произошло? Было неловко, стыдно и за себя, и за другого…
Они не сказали друг другу ни слова – молча разошлись и встретились лишь на переговорах. До конца командировки сохраняли отчужденность, а, вернувшись в Москву, старались меньше встречаться и уж ни в коем случае не оставаться наедине – нет таких слов, которые оправдали бы случившееся…
_________________ Архив Сведения о моих книгах: topic1796.html?&p=1287322#Архив
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Это хорошо.
. Кира и в Африке Кира (пока так 
). Катька - умничка, смогла пробить себе дорогу, хотя бы пока... 
