|
«24»
- Потрясающая вещь, - восторженно проговорила Маргарита, оглядывая антикварный секретер с огромным интересом. Потом догадалась оглянуться на невестку и поинтересовалась: - Катя, тебе нравится? Правда, красивый?
Катя с готовностью кивнула, выдала широкую улыбку, а когда свекровь отвернулась, поискала взглядом стул. Если честно, терпению Маргариты просто поражалась, они уже несколько часов ходят по магазинам, Катя уже ног под собой не чувствует, и вся эта мебель, уверена, будет ей в кошмарных снах сниться, а Маргарита Рудольфовна, кажется, усталости совершенно не ощущает. Гуляет по залу и с энтузиазмом мучает продавца. Катя, наконец, отыскала стул, убедилась, что он никакой не антикварный, а самый что ни на есть современный, села и от облегчения даже глаза на секунду прикрыла. Пошевелила пальчиками ног в открытых босоножках и снова посмотрела на свекровь. Наверное, это очень неправильно, отсиживаться здесь, пока та выбирает мебель для их с Андреем квартиры. Но сил уже нет, ну никаких. Всё-таки это чертовски сложно – быть обеспеченным человеком. Нужно постоянно думать о том, куда потратить деньги. И потратить не просто так, на какую-нибудь ерунду, а желательно по делу. Кому-нибудь приятное сделать. Мужу, например, или вот свекрови – похвалить антикварный столик или что она там выбрала?
Секретер. Катя вытянула шею, чтобы ещё разок взглянуть на предмет, который вызвал такую бурю восторга у Маргариты, и с тоской принялась прикидывать, в какой угол их новой квартиры она его впихнёт. Всё это безобразие продолжалось две недели, а углы так и не заканчивались. Дёрнул же когда-то чёрт за язык, попросить у Жданова квартиру в пять комнат. Но она ведь тогда пошутила, а он, оказывается, отнёсся к её словам серьёзно, и когда пришло время выбирать жильё, давний разговор припомнил, чему Катя радовалась только первые минут десять, оценивая вид из окна. А вот когда начались разговоры о ремонте и мебели…
Да что уж там, раньше понятия не имела, насколько это трудно – быть женой. Вот просто женой. Заботиться о муже, постоянно думать о нём, каждое решение принимать, предварительно прикинув, как он к этому отнесётся, обустраивать быт, готовить еду, а вечером, после всей этой беготни и суеты, ещё и встречать любимого с лёгкой, обезоруживающей улыбкой. И при этом ещё умудряться выглядеть… Но ладно, со всем этим она смирилась, и как ей казалось, даже справляться начала, вот только не учла, что она не просто замужем, а замужем за Андреем Ждановым, который очень любил подкидывать сюрпризы своей жене. А если принять во внимание, что «качество» сюрпризов шло по нарастающей, то и беспокойство, и нелюбовь Кати к неожиданностям тоже возрастали. Уже боялась подумать, что за тайна ещё может открыться. Собственные эмоции складывать было некуда.
Хотя, если честно, это она от усталости брюзжит, а на самом деле всё совсем неплохо. Но лучше обо всём по порядку. За прошедшие два месяца произошло довольно много важных событий, не в её, а в их с Андреем жизни. Например, её муж стал президентом компании «Зималетто». Это, безусловно, наиважнейшее событие, они вместе с Андреем это пережили, Катя так волновалась за него, так радовалась, наверное, даже больше его самого. Хотя, это лукавство, конечно, видела же, насколько сильно он переживает, как готовится к совету директоров и всё это молча, видимо сглазить боялся. И она молчала, не донимала его мечтами и разговорами, зато, когда всё сбылось, они отпраздновали «на широкую ногу», как шутил Андрей. Вдвоём, наедине, не вынося эту радость на всеобщее обозрение. Ещё одна маленькая победа в их семье. У них ведь семья, как оказалось. И Кате, предстояло, поддерживать в их семье жизнь и уют, потому что Андрею было некогда. После вступления в должность он с головой погрузился в работу, но Катя даже не смела его в этом упрекнуть. В конце концов, сбылась его давняя мечта и Андрей достоин того, чтобы подготовиться к первому своему показу, как можно лучше. Это было очень важно – не ударить в грязь лицом в первый же раз, самому принимать решения и получить достойный результат. Он очень старался.
Катя видела это, как могла, поддерживала, старалась не обижаться на его занятость, знала, что всё это временно. Нужно только дождаться результата. Да и некогда ей было обижаться, у самой было полно забот, как раз бытом и пришло время заняться.
Купить квартиру оказалось не так уж и трудно, они даже не особо долго выбирали. Если честно, Катя предпочла бы остаться в прежней квартире, но это было глупо и неосуществимо, даже заговаривать об этом с мужем не стала, и старалась выглядеть радостной и довольной, когда они всё-таки сделали свой выбор. Андрей же постоянно её теребил и с дотошностью выяснял:
- Тебе точно нравится?
Пять просторных, светлых комнат, большая кухня и красивый вид из окна. Ну, конечно, ей нравилось, но это была чужая, пустая квартира, а ту, что предстояло оставить, обжитая и кажется уже такой родной… Грустно.
Родители, конечно, тоже расстроились. Ведь всем так нравилось жить в одном подъезде, можно было подняться на этаж выше, увидеть маму с папой, поговорить, и все проблемы казались уже не такими страшными. А теперь нужно уезжать и обустраивать свой дом, создавать свою семью, и всё это самой. Нужно срочно учиться принимать самостоятельные решения.
Правда, после покупки квартиры, они с Андреем всё-таки уехали в Париж, как он ей и обещал. Маргарита обещала присмотреть за ремонтом, который спешно доделывали, а им посоветовала получить удовольствие от отпуска и ни о чём больше не думать.
- Вернётесь в красоту, - пообещала им Маргарита, прощаясь с ними в аэропорту.
Катя почему-то ей поверила и даже представила, как вернётся из Франции в совсем другую, незнакомую жизнь, и, если честно, слегка испугалась. Но свекрови благодарно улыбнулась, а мужа заверила, что ждёт – не дождётся возвращения.
Но, несмотря на все беспокоящие мысли о новой жизни, которая её ожидает в Москве, отпуск на самом деле удался. Несколько дней в Париже, который они, кажется, весь пешком обошли, номер с видом на Эйфелеву башню, вечерние прогулки и посещение джаз-клуба. Андрей так долго мечтал отвезти её в Париж и, как оказалось, столько всего напланировал, что дни проносились у Кати перед глазами, как вихрь. Невероятные, удивительные события, виды, люди, ощущения, казалось, что в Париже даже воздух другой, пьянящий и незнакомый, словно на другой планете. А уж когда они с Андреем оказались в самом настоящем старинном замке… Огромный, величественный, с красивым парком. По приезде им рассказали удивительную историю о том, что этот замок был построен специально для фаворитки Франциска I больше пятисот лет назад.
- Это просто удивительно, - говорила Катя, разглядывая каменные стены и величественный камин в их номере. – Как они могут устраивать здесь гостиницу? Это же настоящий музей.
- А что в этом плохого? - улыбнулся Жданов, устраиваясь на королевском ложе под парчовым балдахином. - Зато у нас есть возможность провести несколько ночей на этой кровати, - Андрей похлопал ладонью по шёлковому покрывалу, расшитому золотой нитью, а на жену кинул многозначительный взгляд. Катя все эти уловки проигнорировала, прошла к окну и распахнула его.
- Кать!.. – со смехом протянул Жданов. – Иди сюда.
Она обернулась и посмотрела на него.
- Андрюш, а вот интересно, эта кровать тоже старинная?
Он пожал плечами и принялся разглядывать резные столбики, поддерживающие балдахин, и позолоченную гирлянду из неведомых цветов на спинке кровати.
- Может быть… Домой такую надо, - а встретив испуганный взгляд жены, поспешно добавил: - В смысле, по размеру. Теперь можем себе это позволить. Ты идёшь ко мне или нет?
Встретив его смеющийся взгляд, Катя решила ему настроение подпортить.
- Вот если это на самом деле та самая кровать, на которой… - попыталась припомнить, что им говорил гид: - Франциск I соблазнял… Мари Годен…
- Какая у тебя память, - поразился любимый муж, слушая её с большим интересом. – Так что он там с ней делал? Как соблазнял?
Кате с трудом удалось удержаться от смеха.
- Тебя замучает его привидение, за все твои мысли. Или её. Замок большой, тут наверняка не одно привидение!
- Да, - согласился Андрей, - спать здесь одному, наверняка, было бы страшновато. Но я же не один. Я верю, ты меня спасёшь, - торжественно закончил он и протянул к Кате руку. Жена улыбнулась и всё-таки подошла к нему.
А ещё все к ней теперь обращались «госпожа Жданова». Это было так забавно и необычно, Катя никак не могла к этому привыкнуть. Терялась и постоянно оглядывалась на Андрея, но тот лишь ободряюще улыбался. Катя догадывалась, что ему нравится, как она смущается из-за всего этого, наблюдал с удовольствием, за тем как она привыкает. Даже пару раз пытался над ней пошутить, обращаясь к ней официальным тоном:
- Госпожа Жданова, - за что и получал болезненный тычок и укоряющий взгляд.
- Прекрати надо мной смеяться.
- Я не смеюсь, правда, - заверял он её с совершенно серьёзным лицом. – Мне нравится, когда к тебе так обращаются. Ты же Жданова.
- Жданова, - соглашалась она и тут же смеялась, - но не уверена, что госпожа. Никак я на госпожу не тяну, - добавляла Катя, примеряя купленную накануне соломенную шляпку. Никогда у неё раньше шляпы не было, да и сейчас не представляла, куда она её наденет, но перед покупкой не устояла, особенно, когда Андрей заявил, что она ей безумно идёт.
- Ты себя просто не ценишь, - уверял её Андрей, примериваясь, как бы поудобнее жену поцеловать и при этом не помять полюбившуюся ей шляпку.
Вот с покупки этой шляпы Катя поклялась себе начать новую жизнь и больше не бояться. Раз уж она Жданова, то надо держаться до конца. И мужа не подвести.
На родителей шляпа произвела большое впечатление. Мама тут же припомнила какой-то старый французский фильм и героиню, которая стояла красивая и гордая на каком-то там мосту и придерживала рукой широкополую шляпу.
- Ты как та актриса, - сказала Елена Александровна, глядя на дочь восторженными глазами.
Катя рассмеялась.
- Такая же гордая?
- Такая же красивая.
Это насмешило ещё больше.
Правда, с новой жизнью в новой квартире пришлось повременить, когда Катя с Андреем вернулись из Франции, ремонт был в самом разгаре, из-за чего Маргарита Рудольфовна сильно расстраивалась.
- Я так мечтала, что вы приедете в новую квартиру, - сокрушалась она, - но ремонты никогда не заканчиваются по плану.
- Мам, не расстраивайся. Зато всё сделаем, как следует, а не второпях.
- Это конечно. Катя, а мы с тобой пока мебелью займёмся, да?
Катя тут же кивнула и улыбнулась. Мысленно понадеялась, что улыбка вышла радостной и свекровь осталась довольна.
Ремонт закончился только через две недели, а ещё через неделю они, наконец, переехали. К тому моменту, Катя уже начала ждать этого события с нетерпением. Хотелось, чтобы вся эта суета закончилась и началась спокойная жизнь, в которой нет мебельных магазинов, каталогов и дизайнеров интерьера, продавцов и грузчиков. Ведь во всё это Кате пришлось вникать самой, окунуться с головой в незнакомые темы, и она была очень благодарна Маргарите, что та её не бросила в сложный момент, но и страсть свекрови ко всему новому, если честно, утомляла. Маргарита Рудольфовна постоянно давала ей советы, дельные и нужные бесспорно, но с каждым днём запоминать их было всё труднее. Не привыкшая к такой жизни, Катя под вечер настолько уставала, что с трудом заставляла себя готовить мужу ужин, а у самой на еду даже сил не хватало. Мама, которая приехала посмотреть ремонт, с порога заявила, что она осунулась и побледнела. Катя только руками развела.
- Я ничего не успеваю, - покаялась она, заваривая матери чай. – Только и делаю, что по магазинам хожу. Хорошо хоть Маргарита Рудольфовна помогает. Не знаю, как бы я одна справилась.
- А Андрей?
- А Андрей работает, мама. Он уходит рано утром и возвращается к ужину, а то ещё и задерживается. Устаёт очень, но зато у него глаза горят, - улыбнулась Катя. – По-настоящему горят глаза.
- Это хорошо, - осторожно кивнула Елена Александровна, внимательно оглядывая большую кухню.
- Хорошо, - с лёгким вздохом согласилась Катя. – У него сейчас очень важный период, я всё прекрасно понимаю. Ему нужно самому себе доказать, в себя поверить. Это вершина его карьеры и он сам её достиг.
Елена Александровна внимательно на дочь посмотрела и кивнула.
- Это важно. Его нужно поддержать сейчас.
- Я стараюсь, - с воодушевлением ответила Катя и улыбнулась.
- Правильно. А всё остальное переживёте и наверстаете. Подумаешь, занятость. Это во всех семьях бывает. Жизнь свою устраиваете.
- Я знаю. Мы переживём, мам, не волнуйся. Всё у нас хорошо. – Жизнерадостно улыбнулась. – Пойдём, я тебе квартиру покажу. У нас из окна спальни вид на парк. Такая красота!.. Заодно занавески мне поможешь выбрать, у меня каталогов целая стопка.
Спустя две недели после переезда их квартира начала приобретать жилой вид. Катя разобрала некоторые коробки, в комнатах начала появляться мебель, в первую очередь была куплена большая кровать (это Андрей настоял) и шкафы, полки которых Катя теперь и заполняла, устав лазить каждый день по коробкам, в поисках чего-то жизненно необходимого, но тщательно упакованного и потерянного в суете переезда. Несколько дней назад, например, искала ремень Жданова. К светлым брюкам нужен был светлый ремень, а он ну никак не находился. Катя злилась, а Андрей отмахивался.
- Кать, брось! Обойдусь без ремня.
Она только руками развела, сидя на полу между своим зимним пальто, свадебным костюмом Андрея и новым комплектом постельного белья.
- Я просто не понимаю, куда он мог деться. Я уже всё пересмотрела… И точно помню, что все такие вещи сложила вот в эту коробку, даже крестик на ней поставила, видишь?
- Вижу. – Андрей наклонился, поцеловал жену в макушку и заправил рубашку за пояс брюк. – Ты у меня умница.
- Если бы я его нашла, вот была бы умница! – Снова заглянула в коробку и достала оттуда будильник и две серебряные ложки. – А это здесь откуда?
Короче, этому не было ни конца, ни края. Единственное утешение, что Кира уехала из Москвы. А если быть совсем точной, то когда Катя с Андреем вернулись из отпуска, Минаевых уже не было. Маргарита как бы между делом посетовала на то, что все дети разъехались, Катя понимающе покивала, а сама втайне порадовалась. Общаться с Кирой было выше её сил. Встречать насмешливый, неприятный взгляд, видеть, как жадно Кира смотрит на Андрея, наблюдает за ним, и замечать, как Жданов нервничает в её присутствии. Он тоже не любил встречаться с бывшей невестой, особенно неожиданно, становился неразговорчивым и мрачным, но Катя почему-то не любила об этом думать. Начинала нервничать, понимая, что её муж не просто не любит, а томится в присутствии другой женщины и совсем неважно, какие у него для этого причины.
Она не понимала Киру. У неё был такой замечательный муж – Никита. Катя не была с ним близко знакома, встречались всего несколько раз, но он показался ей очень милым и обаятельным. И Киру он, без сомнения, любил. Так смотрел на неё, внимательно выслушивал, улыбался в ответ на какие-то капризы и отшучивался. Иногда Кате казалось, что он тоже замечает все взгляды Киры, обращённые к Жданову, но никогда ни словом, ни делом своих мыслей не выдал. Но всё это молчание, глаза, поспешно отведённые в сторону, и натянутые улыбки Катю жутко нервировали, и она на самом деле обрадовалась, когда узнала, что Минаевы вернулись в Италию. Так для всех будет лучше. Пусть у всех будет своя жизнь, отдельная и очень-очень замечательная.
Катя снова выглянула из-за шкафа, который загораживал от неё свекровь и продавца, с облегчением поняла, что её ещё не хватились, и осмотрела зал магазина уже более внимательным взглядом. И тут уже увидела замечательную вещицу, небольшую статуэтку кота, и к тому же рыжего. Стояла на прилавке и, казалось, ждала именно её. Вспомнился Стёпка, и снова стало грустно. Расставание с котом далось труднее всего, самая трагическая деталь их с Андреем переезда. Поначалу о том, что Стёпку придётся оставить, как-то не думали. Собирали вещи, паковали всё в коробки, а он крутился у ног и во все коробки заглядывал, любопытничая. А потом Катя вдруг поняла, что Стёпка с ними не поедет. Эта мысль неожиданно пришла в голову, и Катя замерла, не зная, как эту проблему решить. Но она никак не решалась, и тогда пришлось идти к родителям, отдавать им кота. Они пообещали заботиться, просили не переживать.
- Нашла из-за кого беспокоиться, - отмахнулся папа, наблюдая за тем, как Стёпка пьёт молоко из миски. – Он и так тут как дома.
Катя только кивнула, улыбнулась и бросила на кота последний взгляд.
- Ну не плачь, - успокаивал её Андрей, когда она спустя десять минут совершенно глупо разрыдалась у него на плече. – Не надо. – Поцеловал жену в лоб. – Ты же понимаешь, что мы не можем взять его с собой. Ему здесь лучше, он здесь привык.
Катя кивала, но слёзы всё равно текли. От того, что это было правильно, легче совсем не становилось.
- Твои родители о нём позаботятся, а ты приезжать будешь, - уговаривал он её, как маленькую.
- Я знаю, - всхлипнула она.
- Тогда не плачь.
- Тогда не говори со мной таким тоном, я остановиться никак не могу.
Он рассмеялся.
- Поругать тебя? Не реви!
Ей необходим был Стёпка, вот хотя бы такой.
- Катя, - наконец опомнилась Маргарита и принялась оглядываться в поисках невестки. Пришлось отзываться и вставать со стула. – Господи, я тебя потеряла. Так что ты думаешь? – Маргарита Рудольфовна провела рукой по секретеру. – Замечательная вещь. В гостиной будет замечательно смотреться.
Катерина неопределенно пожала плечами и кинула осторожный взгляд на продавца, который не сводил с неё взгляда, видимо, ожидая решения.
- А сколько он стоит? – решила поинтересоваться Катя, а когда Маргарита заметно замялась, поняла, что лучше бы она этого не спрашивала. Свекровь нахмурилась, а потом не утерпела и снова дотронулась до секретера.
- В конце концов, это не просто предмет мебели, - начала она. – Это вложение денег, это же антиквариат.
- А-а, - протянула Катя.
- Я вам его подарю, - решила, наконец, Маргарита, а Катя покачала головой.
- Слишком много подарков, Маргарита Рудольфовна.
- Ничего, у нас повод большой. – Повернулась к продавцу и одарила того чуть снисходительной улыбкой. – Мы его покупаем.
Катя запретила себе улыбаться и только успела добавить, прежде чем продавец заспешил оформлять покупку, видимо переживал, что они могут передумать.
- А я хочу вон ту статуэтку, - тихо сказала она и указала на рыжего кота. Конечно, после антикварного секретера 19 века это было не солидно, и даже мелко, и поэтому Катя смущенно улыбнулась, встретив удивлённый взгляд свекрови.
Вернувшись домой, Андрей первым делом натолкнулся на новый предмет мебели, стоявший посреди гостиной. Оценил изогнутые ножки и резной узор и понимающе хмыкнул.
- Мама выбирала?
Катя забрала у него пиджак и кивнула.
- Да. А как ты догадался?
- Она помешана на антиквариате. Их дом в Лондоне больше музей напоминает, посмотришь, когда поедем. А почему у него так много ящиков? Или у меня в глазах двоится?
Катя рассмеялась.
- Не двоится. А почему так много – не знаю. Буду складывать туда твои запонки. В каждый по штуке.
Андрей поймал её за руку и притянул жену к себе.
- Устала?
- Я всегда устаю от магазинов, ты же знаешь, но это всё глупости. – Приподнялась на цыпочках и обняла его, поцеловала в щёку и тут же вытерла след, оставшийся от помады. – А вот ты устал, по глазам вижу. Ужин почти готов, голодный?
Жданов кивнул, отпустил Катю и сел на диван в полупустой гостиной. Устало потянулся, потом потёр лицо. Катя наблюдала за ним, не удержалась, подошла и обняла.
- Ты чего? – рассмеялся Жданов, а она покачала головой.
- Ничего. Просто соскучилась.
Он улыбнулся и взял её за руку.
За ужином Катя рассказывала Андрею про статуэтку, пообещала не расстраиваться больше из-за Стёпки, который наверняка живёт припеваючи на кухне Пушкарёвых. Потом обсуждали планы на ближайшее будущее и в новой, пустой квартире даже небольшая задумка казалась очень важной, нужной, а уж сомневаться в том, что всё сбудется, не приходилось. Нужно только захотеть, вместе, и всё обязательно получится.
Кухонное окно было открыто настежь, ветер трепал лёгкую занавеску, а Катя слушала мужа и понимала, что вот за такой вечер можно многое отдать. И ждать его можно долго. И всё мучительное ожидание потонет в спокойном голосе Андрея и тишине квартиры, лёгкой музыке и общих мечтах.
- Посмотри, какой вечер, Андрюш, - почему-то прошептала она, когда они уже собирались ложиться спать. Катя стояла у окна, смотрела на город, отдёрнула в сторону занавеску, которая от ветра надувалась пузырём и всё норовила выбраться за окно. Муж так и не ответил, Катя обернулась, посмотрела на него и поняла, что он спит. Ещё несколько минут назад рассказывал ей о новом контракте, а сейчас уже спит. Улыбнулась, оставила окно открытым и подошла к кровати. Это была уже не их кровать, придвинутая к стене в узкой комнате, и чтобы лечь на неё Кате приходилось перебираться через ноги Андрея. Кате это всегда казалось немного глупым, в начале их совместной жизни, вообще смущалась жутко, потом привыкла, а вот сейчас даже припомнила с грустью оттого, что этого, скорее всего, больше не будет. Теперь у них огромная кровать и когда Катя легла, Андрей не почувствовал. Пришлось самой к нему придвинуться и обнять. Жданов сполз по подушке вниз, вздохнул во сне и обнял жену. Катя немного полежала, прислушиваясь к его дыханию, а потом дотянулась до тумбочки и выключила будильник. Завтра Андрей, конечно же, будет ворчать, но зато выспится. А ему это необходимо…
« « «
Муж вернулся в постель, придвинулся к ней и поцеловал в плечо. Горячая ладонь оказалась на её животе, уверенно двинулась наверх, к груди, а Кира недовольно завозилась, просыпаясь. Перевернулась на спину и сонно заморгала.
- Который час? Я проспала?
Никита улыбнулся и сунул ладонь под её сорочку.
- Нет, я же обещал разбудить тебя заранее.
- Это хорошо. – Кира потянулась и откинула голову назад, чувствуя губы мужа на своей шее. Намерения у него были весьма определённые, а она кинула взгляд на часы. Если честно, то она предпочла бы следующий час провести в пенной ванне, перед перелётом Кира всегда старалась отдохнуть. Но она возвращалась в Москву, оставляя мужа здесь, и за это должна была чувствовать себя виноватой, хотя бы немного. Никита посмотрел на неё, наклонился к её губам, и Кира с готовностью ответила на поцелуй. Муж был достоин маленького подарка.
Наверное, это было волнение. Именно из-за этого она никак не могла сосредоточиться на ласках мужа, обычно с ней такого не происходило, сексуальная сторона их семейной жизни всегда её устраивала, их обоих устраивала, не смотря на другие недопонимания, возникающие между ними время от времени. Но сегодня могла думать только о том, что её ждёт в Москве. Сашки там нет, Кристины нет, дома нет. Там только то, что когда-то было важным и казалось её будущим, а потом сломалось. И в этом сломанном мире ей было плохо и страшно, она сбежала из него, а теперь собиралась вернуться. Ненадолго, не может отказаться от приглашения на свадьбу своей школьной подруги, но вернуться и увидеть всё снова, как другие среди её руин строят новый, сверкающий мир, в котором ей места нет, очень страшно. Просто невыносимо.
Даже закрыв глаза, не получалось сосредоточиться на удовольствии, слишком много мыслей в голове. Ответила на последний поцелуй, а когда муж отстранился, тут же повернулась на бок, прижавшись к Никите спиной. Не могла сейчас смотреть на него. Он гладил её по животу, дышал тяжело, а Кира лежала с закрытыми глазами, стараясь запомнить тепло, исходящее от его тела.
- Я не хочу ехать, - вдруг призналась она.
Он повернул голову и посмотрел на её светлый затылок.
- Не езди.
- Не могу. Оля обидится. Да и на свадьбу я хочу… просто ехать не хочу, - непонятно закончила она.
Никита тихо рассмеялся.
- Занятно… Я постараюсь приехать, Кирюш. Но ты же понимаешь, не могу просто сорваться и подвести людей.
- Понимаю. – Они помолчали, потом Кира сказала: - Знаешь, Ждановы в Москве. Я так давно не видела Маргариту. Хоть поговорю с ней…
- Давай ребёнка родим, - вдруг сказал Никита, и она сбилась на полуслове.
- Что?
Минаев повернулся на бок и прижался к её спине.
- Ребёнка, - повторил он, обдавая её щёку горячим дыханием. – Я хочу ребёнка.
Она молчала, бессмысленно таращилась в окно и молчала. Сердце колотилось тяжело и как бы нехотя.
- Кира, - позвал он.
Облизала пересохшие от волнения губы.
- Я не знаю, Никит. Мы же никогда об этом не говорили.
- Мне казалось, что ты не готова.
Кира грустно улыбнулась.
- А сейчас, ты думаешь, готова?
Он разглядывал её пристально и излишне спокойно, что Киру удивило. Ей всегда казалось, что когда люди заговаривают о детях, они должны быть взволнованны теми переменами, на которые решаются. А Никита взволнован не был. Кира даже перевернулась на спину, чтобы посмотреть в его лицо.
- Думаешь, готова? – повторила она.
- Ты растеряна. Тебе нужно найти смысл в жизни. – Муж снова поцеловал её и прошептал: - Роди мне ребёнка. Я очень этого хочу.
Что-то в его словах настораживало, что-то было не так, какая-то интонация, которая заставляла задуматься, прежде чем безоговорочно поверить. Довольно вяло ответила на поцелуй, а когда встретилась с Никитой взглядами, заставила себя улыбнуться.
- Давай поговорим об этом, когда я вернусь.
Он чего-то ещё от неё ждал, настойчиво заглядывал ей в глаза, словно пытаясь найти в них другой ответ, который бы его устроил, но, в конце концов, кивнул.
- Да, конечно. Просто хочу, чтобы ты подумала об этом, пока меня рядом с тобой не будет.
Пришлось обнять его и пообещать.
- Конечно, подумаю. Это очень серьёзно, я же понимаю.
Минаев отпустил её, лёг на подушку, наблюдая за женой, которая грациозно поднялась с постели. Улыбнулся.
- Серьёзно. Я тоже понимаю. И раз уж мы оба понимаем…
Кира накинула на себя халат и посмотрела на мужа с лёгким укором.
- Не дави на меня, Никита.
Он тут же спохватился.
- Нет, конечно. Просто очень хочу, чтобы ты родила мне ребёнка. Именно ты.
Чтобы как-то отойти от опасной темы, решила свести всё к шутке. Остановилась и на мужа взглянула достаточно грозно.
- Что значит, именно я? У тебя ещё кандидатуры имеются?
Минаев невинно заулыбался и покачал головой.
По дороге в аэропорт Никита хмурился, и от его утреннего воодушевления не осталось и следа. Кира украдкой посматривала на мужа и думала о том, что можно было бы и не уезжать. Плюнуть на обиду подруги, дружбой которой всё-таки дорожила, и остаться в Риме с мужем. И тогда все страхи и волнения останутся невостребованными, и от них можно будет легкомысленно отмахнуться и забыть. Насчёт забыть, конечно, преувеличение, забыть, наверняка, не получится, но чего стоят отстранённые размышления о чём-то, когда не нужно смотреть своему страху в глаза?
Можно было не ездить, можно было отказаться в последний момент, попросить Никиту забрать уже сданный багаж, и Кира была уверена, что муж не стал бы злиться и ворчать, если только смехом посетовал бы на то, что её капризы не дают ему соскучиться. Но в душе бы обрадовался, что она остаётся. Что она снова сделала выбор в его пользу, а не в пользу своих воспоминаний. Вот только он сам всё испортил. Этим непонятным утренним разговором о ребёнке. Интуиция Кире подсказывала, что что-то в этом разговоре было не так, не в ребёнке было дело. И, наверное, она даже догадывалась в чём, но от этого только тяжелее. От Никиты она подобного не ожидала, и ей необходимо было всё обдумать вдали от него.
- Я люблю тебя, - прошептал он, когда они прощались. Она кивнула. – Кира, - позвал муж, - ты слышишь?
- Слышу. Я тоже тебя люблю. Волнуюсь немного, - оправдывалась она и даже виновато улыбнулась.
- Я постараюсь приехать.
- Хорошо, я буду ждать.
- Кира… - Никита притянул её к себе и заглянул в глаза. – Пообещай мне, что ты не будешь совершать необдуманных поступков.
- Что ты имеешь в виду?
Интересная игра. Смотрели друг другу в глаза, и обоим не хватало смелости сказать всё, как есть. Хитрили и отговаривались никчёмными фразами.
- Я всё имею в виду, - улыбнулся он. – Будь умницей.
Кира кивнула.
- Конечно. – Провела рукой по его груди. – Я буду тебя ждать.
Ещё один поцелуй, крепкое объятие, какие-то слова, которые Никита прошептал ей на ухо, а Кира тепло улыбнулась ему на прощание. Ему совсем ни к чему знать, что она не поняла, что именно он ей шептал. Может, это и есть их самая главная проблема? Что они не совпадают в мелочах. Со стороны кажутся гармоничной парой, у них почти никогда не возникает конфликтных ситуаций, серьёзных ссор, а вот о мелочах, которые порой раздражают или расстраивают, молчат. Потому что мелочи не воспринимаются всерьёз, и разговоры о них кажутся глупыми. Но как без них? Когда-то ей и в голову не могло прийти расстроиться из-за того, что не поняла бессвязный шепот любимого мужчины, она каким-то непостижимым образом чувствовала каждое слово, взгляд, она всё о нём знала, а вот с собственным мужем такого единения и понимания не получалось. Хотя, Кира очень старалась, особенно в первые месяцы их брака, но всё равно не получалось, и иногда из-за этого впадала в настоящее отчаяние. Она очень хотела любить Никиту так, как любила Жданова, и ни о чём больше не думать. Но не получалось же! А чувствовать свою вину за то, что от неё не зависело, было очень утомительно. И даже несправедливо.
Обернулась и помахала мужу рукой. Заметила его тяжёлый взгляд, которым он её провожал, но когда Кира обернулась, тут же заулыбался. Лучше бы она не оборачивалась. Теперь этот взгляд долго не забудет.
Наверное, она правильно поступила, что не отказалась от поездки. Надо подумать, как жить дальше. Без разговоров о любви и детях.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Любимый не похож на других, потому что любящий ВИДИТ его ТАКИМ. Когда, как и почему влюбляемся - это всегда загадка. ИМХО.
). А уж всё остальное зависит от Кати, как она себя поведёт в дальнейшем. 
), то тогда да, эгоистичная. Но разве у Киры любовь?
