|
»»»
Это было, как гром среди ясного неба. Катя вдруг поняла, что не знает, где Андрея искать. Ну, вот совсем. Муж ушёл вечером из дома, ночевать не пришёл, телефон его не отвечал, а она даже не знает, кому позвонить. Обыскала всю квартиру, пыталась найти ежедневник Жданова, она ведь сама сколько раз видела его у него в руках, да и просто на столе он лежал, а ей никогда дела не было до него. А вот сегодняшней ночью, после того, как она окончательно извелась от ожидания, устала прислушиваться к шагам в подъезде, все глаза проглядела, таращась в ночную темноту за окном, всё ждала, что во двор въедет знакомая машина, начала ежедневник искать и не нашла. Рискнула и перебрала все бумаги Андрея, надеясь найти в них телефон Романа, но всё тщетно. От слёз перед глазами всё расплывалось, пролистывала документы, совершенно не вникая в их содержание. Но и это занятие занимало её недолго, быстро поняла, что найти здесь нужный номер невозможно и только в большее отчаяние впала. Села на диван, посмотрела на часы, которые никак не хотели скрыть суровой реальности и показывали половину третьего ночи, и снова разревелась. Без всхлипов, рыданий, просто от страха. Вдруг подумалось, что если Андрей не вернётся, то она даже знать не будет, где его искать. И это было страшнее всего.
От страха, наверное, и разозлилась. Никак не могла понять, как он мог так поступить с ней – не прийти домой ночевать? Сказал: «Не волнуйся, я недолго», а сам пропал.
Потом снова перепугалась. Вспоминая случившееся и то, в каком состоянии Андрей ушёл – донельзя раздражённый, страшно было подумать, что он мог натворить под горячую руку. Его неожиданный всплеск злости её чрезмерно удивил. Столько раз отмахивалась от его рассказов о плохом характере, не верила, муж всегда поражал её спокойствием и здравостью суждений, а тут вдруг такое. Катя растерялась. Так на неё глянул, что на самом деле мороз по коже, никогда такого не чувствовала. Совсем недавно считала, что взгляды Старкова никогда позабыть не сможет, но от злого, как бритва, взгляда мужа, просто оторопь взяла. Но при всём при этом она его не боялась, скорее уж за него. Как-то сразу поняла, что эта его вспыльчивость в первую очередь ему самому больше вредит, чем окружающим. Вот и волновалась. Раз за разом набирала его номер, а в трубке звучал ненавистный безликий голос и просил перезвонить позже. А позже было уже некуда, ещё немного – и утро.
Хотелось только одного – чтобы пришёл. Пусть придёт и снова на неё кричит, обижается, обвиняет её в чём-то. Лишь бы пришёл, чтобы знать, что всё с ним в порядке.
Вот так всегда и бывает: когда всё хорошо, ты к этому очень быстро привыкаешь, перестаёшь радоваться мелочам, а когда это в какой-то момент прекращается, понимаешь, сколько потерял. Что не хватает какой-то незначительной детали, на которую ты уже давно и внимание перестал обращать, а она оказывается, ой как для тебя важна. А вернуть всё не так-то просто, не всем даётся второй шанс.
О втором шансе тоже думать было страшно. Ведь если ты мечтаешь о втором, то первый уже проворонил? А Катя ещё надеялась на лучшее.
Уснула уже под утро, когда сил не осталось ни на что – ни на слёзы, ни на злость, ни на переживания. Завернулась в одеяло, надеясь согреться и тем самым унять нервную дрожь, закрыла глаза и неожиданно для самой себя, уснула. Снились какие-то огромные валуны, они наваливались один на один, а Катя во сне беспокойно возилась, а потом подскочила на постели от звонка телефона. Он запиликал привычную лёгкую мелодию, а Катя всё равно перепугалась, и сердце тревожно забилось. В первую минуту никак сообразить не могла, что происходит, а потом принялась судорожно отыскивать телефон, который как назло затерялся среди подушек. А увидев имя мужа на дисплее, едва не застонала в голос от облегчения и тут же простила ему все его глупости. Даже то, что домой не пришёл, лишь бы всё хорошо с ним было.
Голос Андрея звучал устало и как-то безлико.
- Прости… - сказал он вместо приветствия. – Со мной всё в порядке, ты не думай.
От его равнодушного тона растерялась, спросонья никак не могла сообразить, что следует закричать, попросить приехать домой – причём немедленно, потому что иначе она сойдёт с ума. Только пробормотала:
- Ты где?
- У меня дела. Мы потом поговорим, ладно?
И вот тут её прорвало. Резко повернулась, спустила ноги на пол и затараторила:
- Андрей, ты сошёл с ума? Какие дела? Я же жду тебя!
- Жди, - согласился он.
- Ты едешь? – уточнила Катя. А он резко проговорил:
- У меня дела.
Его поведение просто в голове не укладывалось. Пушкарёва беспомощно смотрела на замолчавший телефон, а потом разозлилась и снова засунула его под подушку, а потом ещё и ладонью сверху стукнула.
Жди? Да она всю ночь ждала! Чуть с ума от этого самого ожидания не сошла, а ему всё равно? Он по каким-то своим делам спешит!
Возникает логичный вопрос - кто и когда подменил её мужа?
А если он думает, что она будет звонить и упрашивать… Всё-таки достала ни в чём не повинный телефон из-под подушки и в задумчивости на него посмотрела. Нет, не будет звонить. Не будет. Раз Андрей первым позвонил, значит, дома всё-таки планирует появиться, а вот уж когда появится…
- Пусть только появится, - в гневе проговорила она, поднимаясь с кровати.
Злилась на него, а на душе всё равно было неспокойно. Случившееся между ними - это даже не ссора, а полное непонимание. А если не удастся это преодолеть? А если Андрей что-то для себя решил, то как с этим быть? А судя по его тону, муж так и не успокоился.
Странное, неправильное утро. Когда не надо варить кофе, готовить омлет и провожать Андрея на работу. В квартире тихо и пусто. Катя прошлась по комнатам, а остановилась у кухонного окна. Злиться можно было сколько угодно, вот только тоску злость не прогоняла. Прижалась лбом холодному стеклу и закрыла глаза.
- Пусть только появится, - вновь проговорила она, но уже с другой интонацией.
Но вместо мужа во дворе появился Зорькин. Поднял глаза вначале по привычке на окна квартиры её родителей, а потом и её увидел и рукой помахал. Катя слабо улыбнулась ему и пошла дверь открывать. В подъезде Колька уже здоровался с её отцом. Пушкарёва открыла дверь, заранее нацепила на лицо улыбку и выглянула.
- Здравствуй, пап.
Зорькин прошмыгнул в её квартиру мимо Валерия Сергеевича, а тот остановился и дочери кивнул.
- Доброе. Тебе в магазине ничего не нужно?
Она покачала головой и заметила:
- Что-то ты рано в магазин.
Отец лишь плечами пожал, а потом спросил:
- А Андрей уехал уже? Я рано проснулся, смотрю, машины уже нет.
Катя заулыбалась ещё старательнее, а потом придумала, как выкрутиться.
- Он в командировку уехал, пап. Срочно вызвали.
- А вернётся когда?
Стыдно было неимоверно, но Катя снова соврала:
- Позвонит.
Закрыла дверь, когда отец пошёл вниз по лестнице, и привалилась к ней спиной. Зорькин к тому времени уже разделся и на подругу взглянул с интересом.
- Ты чего? Любимого проводила, никак в себя не придёшь?
Катя нервно сглотнула, а потом негромко проговорила:
- Любимый вчера меня со Старковым видел, ушёл из дома и даже ночевать не пришёл.
Коля вытаращил на неё глаза, но Катя даже не взглянула. Обошла его и скрылась на кухне.
- Кать, ты серьёзно?
Зорькин остановился у холодильника и на подругу уставился с изумлением. Катя кивнула.
- Только родителям не вздумай сказать, - попросила она. – Они расстроятся.
- Ещё бы… Так они всё равно узнают!
Пушкарёва присела на стул и по-детски шмыгнула носом.
- Он вернётся… Он мне звонил недавно… Хоть и злится ещё, но вернётся, я знаю.
- Ну, и дела, - протянул Коля, присаживаясь напротив неё. – Вы поругались?
- Это он со мной поругался… Даже слушать не захотел.
- А зачем ты со Старковым встречалась? Ты же сама мне говорила, что всё…
- Всё! – воскликнула Катя, - вот только Денису этого никак не объяснишь!
- А ты пыталась?
- А ты думаешь, нет? – обиделась она и тут же посмотрела на него с претензией. – Между прочим, Свете твоей спасибо!
Он насторожился.
- За что?
- А ты не знаешь?
- Кать, прекрати. Тебе не идёт язвить.
Пушкарёва вздохнула.
- А она тебе не рассказывала, как мы недавно с ней мило в кафе посидели? Она мне много чего рассказала… о чём ты промолчал.
Зорькин явственно занервничал.
- Это о чём, интересно?
- О ваших серьёзных намерениях! Коля, ты жениться на ней собрался?
Он молчал, а Катя расстроено кивнула.
- И мне ничего не сказал.
- Потому что знал, как ты отреагируешь! – тоже не выдержал он.
- А как я ещё могла отреагировать?
- А что ты кричишь?
- Я не кричу!
Оба замолчали, переживая неприятный разговор, потом Коля спросил:
- Зачем ты встречалась со Старковым?
- А моего мнения никто не спрашивал. Он сам явился, вот сюда, под наши окна и стоял здесь всё утро…. Я думала, с ума сойду, боялась, что он к Андрею подойдёт и каких-нибудь гадостей ему наговорит. А Светка ещё и номер ему мой новый дала.
Коля поднял на неё глаза.
- Светка?
Катя кивнула, а потом поднялась и нервно прошлась по кухне.
- Андрей разозлился… Сильно разозлился, Коль, я его таким никогда не видела.
- Ясно, что сильно, раз из дома ушёл.
- А если он не вернётся?
- Как это – не вернётся? Ты же сама сказала…
- Да, но… если он решит меня бросить?
- Подожди, ты что, со Старковым целовалась, что ли? И Андрей это видел? Кать, ты спятила?
- Да не целовалась я с ним, я вообще… с ним попрощалась. А Андрей просто всё не так понял.
Зорькин вздохнул.
- Да уж, дела… А что Дену нужно, что он никак не успокоится?
Катя помолчала, поводила пальцем по стеклу, потом негромко проговорила:
- Говорит, что любит.
Коля помолчал, переваривая новость, а затем рассмеялся.
- Любит? Старков тебя любит? Что за бред?
Она напряглась, Коля видел, что застыла на какое-то мгновение, затем расправила плечи и даже подбородок вскинула.
- Не знаю.
Он поморщился.
- Кать, ну ладно, не обижайся, я ведь не о тебе. Я о Старкове говорю. Кого он когда любил?
- Хочет, чтобы я от Андрея ушла.
- Да ладно… К нему, что ли?
Она кивнула.
- Говорит, подожди, всё будет, только потерпеть надо.
- Ничего себе. Знаешь, я, конечно, заметил, что он немного не в себе, но думал, что просто злится. А он на самом деле влюбился? – Коля даже рот приоткрыл от удивления.
- Я не знаю, Коля! – Катя обернулась и посмотрела на него с отчаянием. – От меня муж ушёл!
Зорькин хмыкнул.
- А это важнее признаний Старкова?
Она на секунду растерялась, а потом кивнула.
- Намного важнее. Только боюсь, что не для него.
А Коля всё-таки съехидничал:
- Тогда зачем ты со Старковым встречалась?
- Дура потому что!..
Зорькин хмыкнул.
- Впервые от тебя такое слышу. Но твоя самокритичность меня радует.
- Зорькин!
- Ну что? Кать, я ещё не завтракал, а ты на меня сразу столько новостей свалила, как такое спокойно пережить? – Поднялся и открыл холодильник. Внимательно оглядел его содержимое и принялся выставлять на стол продукты. Катя наблюдала за ним без энтузиазма и даже не подумала ему помочь. Хочет есть – пусть ест, она готовить не будет, настроения нет. А Коля её ни о чём и не просил, достал сковороду, пару тарелок и принялся взбалтывать омлет, готовясь себя кормить. А попутно вслух размышлял: - Значит, у вас первая семейная ссора. Это даже хорошо, а то всё как-то слишком не по-настоящему было.
- Что значит, не по-настоящему? – обиделась Пушкарёва.
- Ну… всё тихо, мирно, разве так бывает?
- А как бывает? – Катя возмущённо посмотрела на него. – Как у тебя со Светой? Когда вы за неделю трижды расстаётесь, а потом трижды миритесь? Андрей – взрослый человек, он за каждое своё слово готов ответить и каждый поступок…
- Вот поэтому он и ушёл из дома, - поддакнул Зорькин, совершенно не обращая внимания на то, что подруга всё больше заводится. – Кстати, где он ночевал?
Катя тут же сникла.
- Я не знаю… Понимаешь, Коль, как-то так выходит, что я не знаю, где он может ночевать или куда может поехать, когда ему плохо. Ещё вчера мне казалось, что я так много про него знаю, а вот теперь…. Но он звонил утром, и хоть голос злой, но теперь мне, по крайней мере, известно, что с ним всё в порядке.
- Да, это замечательное утешение, - кивнул он и облизал ложку.
- Перестань, - попросила она. – Ты просто не представляешь, как я боюсь. Боюсь, что он приедет и скажет, что всё закончилось. Что я его надежд не оправдала. А ещё никак не могу вспомнить, что там было написано.
- Где?
- В брачном контракте. Понимаю, что это глупо, но на самом деле не могу вспомнить…
Коля фыркнул.
- Ты же мне говорила, что стандартный контракт. При разводе никто никому ничего не должен.
Катя раздосадовано посмотрела на него.
- Спасибо, что успокоил!
- Ты всё-таки в него влюбилась, да?
Она отвернулась.
- Он мой муж.
- Ну да, конечно. – Коля выключил газ и поставил на стол тарелки. – Садись к столу, я тебя кормить буду.
- Не хочу я есть.
- А если он через неделю вернётся? Голодовку объявишь? Встретишь его исхудавшая на пороге вашей квартиры? Уже представляю себе эту картину – он входит, а ты из последних сил к нему руки тянешь.
- Сейчас кину в тебя чем-нибудь, - предупредила Катя, а Зорькин рассмеялся и положил на её тарелку меньшую половину омлета.
- Садись, говорю.
Пушкарёва всё-таки придвинулась к столу и даже вилку взяла, но лишь для того, чтобы покрутить её в руке, разглядывая. Коля же не стеснялся, сделал себе бутерброд, разлил по чашкам кофе и приступил к трапезе.
- И вообще, Пушкарёва, зря ты притворяешься. Всем уже давно понятно, что ты в него влюбилась.
- Кому это – всем? – насторожилась она. – Родители это ещё перед свадьбой должны были понять.
- С этой вашей свадьбой суматоха была жуткая, не понять ничего. Да и не любила ты его, я-то знаю. А вот сейчас… Скажи ему, что любишь, что на фиг тебе Старков сдался – и всё.
Катя грустно улыбнулась.
- А я, знаешь ли, совсем не уверена, что ему любовь моя нужна.
- А что же тогда?
- Жена. Дом, семья…
- Дети, - подсказал Коля с набитым ртом. А Катя вдруг смутилась.
- Не знаю, про детей он мне ничего не говорил.
Зорькин покачал головой.
- Как тебе удаётся попадать в истории, а? Сначала Старков, теперь Жданов. Уж замуж вышла и всё равно у тебя всё не как у людей. И плохо, что ты не помнишь, что было в брачном контракте. Может, там как раз про детей и написано?
- Жуй молча, - попросила она, из последних сил сдерживая раздражение.
Хоть Колька своими рассуждениями и раздражал жутко, но когда ушёл, только хуже стало. Наедине с собой оставалось только мучиться от неизвестности и осознавать, насколько же она беспомощна перед сложившимися обстоятельствами. Всё-таки набралась смелости и Андрею позвонила, но как оказалось, он снова отключил телефон. Из-за этого разозлилась. Вот почему он так себя ведёт? Почему нужно сбегать, прятаться от неё, почему нельзя приехать и просто поговорить, выяснить всё? Неужели неопределённость лучше? Это как сильно нужно на неё разозлиться, чтобы не захотелось её видеть?
После обеда пришла мама, принесла ватрушек, а Катя принялась отказываться, ссылаясь на то, что Андрея нет… и неизвестно, когда появится.
- Сама поешь, - возразила мама, а Пушкарёва начала рассказывать ей о новых платьях, в которые необходимо было как-то влезать, а ватрушки явно всю картину испортят.
Елена Александровна только отмахнулась.
- Что же ты такие купила, что едва в них влезаешь?
- Такая мода, мама, - устало ответила Катя, посмотрела на румяные ватрушки, подумала о том, как Андрей бы заулыбался при виде них, и мысленно запечалилась. А потом взяла одну и откусила.
Мать подошла и погладила её по голове.
- Вы поругались?
Катя сначала хотела возразить, даже улыбку на лицо постаралась вернуть, но опустила глаза.
- Так заметно?
- Ты грустная. Из-за чего вы поругались?
Катя снова от ватрушки откусила и пожала плечами.
- Недоразумение, мам.
- Понятно… А он уехал и ты теперь страдаешь.
Катя кивнула, соглашаясь с матерью, чтобы не пришлось ничего больше объяснять.
- Ничего, не расстраивайся. В небольшой ссоре нет ничего страшного. Андрей приедет, и вот увидишь, вы сразу помиритесь. Соскучитесь друг по другу и всё наладится.
На глаза навернулись слёзы, и Пушкарёвой пришлось отвернуться к окну, чтобы мама не заметила. Принялась жевать, пытаясь забить рвущиеся наружу рыдания.
Приближался вечер, и Катя всё больше нервничала. Всё чаще посматривала на часы, ужин приготовила, накрыла крышкой и снова устроилась на диване в гостиной. Даже телевизор включила, хотя не понимала ни слова из того, что там говорили. Шло какое-то ток-шоу, гости в студии обсуждали проблемы чрезвычайной важности, а Катя, не сводя напряжённого взгляда с часов, приходила к неутешительному выводу – муж домой не торопится. Это было плохо, очень плохо.
- Многие женщины начинают давить на мужчину, пытаясь добиться от него желаемого, - говорила с экрана женщина-психолог. Катя повернулась к телевизору. – А делать этого никак нельзя. Мужчины не любят, когда на них давят, и ничего удивительного, что они стараются от этого убежать.
Пушкарёва фыркнула.
- Можно подумать, женщины любят, когда на них давят, - пробормотала она.
- Мужчина должен постоянно чувствовать, что он нужен, что без него всё непременно развалится, даже в мелочах. И совершенно неважно, что вы можете легко сделать это сами, пусть он чувствует себя необходимым. Женщина должна уметь отступать за его спину, оставлять мужчине главенствующую роль, особенно на людях. Это очень важно.
- Идти на компромисс, - поддакнул кто-то из зала, а женщина-психолог согласно закивала.
Катя подперла голову рукой и призадумалась. Компромисс, значит… Да она бы пошла на компромисс, одна беда – идти пока не с кем.
Так засмотрелась, что даже не услышала, как в замке повернулся ключ.
- Старайтесь обговаривать все возникающие проблемы, не позволяйте им накапливаться.
Катя лишь усмехнулась. Вот только непонятно, как всё это совместить – не давить, но обговаривать, а следом на компромисс идти.
Вдруг почувствовала чей-то взгляд, сердце испуганно подскочило, и Катя обернулась. Увидела Андрея в дверях комнаты и поначалу не могла ничего сказать, только смотрела на мужа ошарашено. Жданов же усмехнулся и кивнул на экран телевизора.
- Опыта набираешься?
Пока Катя пыталась сообразить, что ему ответить, Андрей ушёл на кухню. С экрана ещё продолжали раздавать советы, но Катя уже потеряла к этому интерес. Выключила телевизор, откинула в сторону плед и поспешила на кухню. Правда, поспешила – сильно сказано. Из комнаты выбежала, необходимо было увидеть Андрея, чтобы поверить, что он всё-таки вернулся, а потом застыла в нерешительности, глядя на его спину. Он приехал, а стало только страшнее. Потому что муж на неё не смотрел, не улыбался привычно, от него сильно пахло виски, а ещё он курил. Стоял у окна и курил. Дым поднимался к потолку, и Катя даже поморщилась от непривычного для неё запаха.
Но это же был Андрей. И его она ждала сутки, не спала ночью, плакала и боялась, что он не вернётся. Злилась на него и на себя, не понимая, как он может не прийти, и почему не пришёл до сих пор. Столько всего передумала за эти сутки, и всё равно все страхи и сомнения перекрывало одно желание – просто его увидеть. И вот сейчас он здесь, а она стоит в растерянности и боится подойти и заговорить с ним. Глупо.
Всего три шага и просто прижалась к его спине, обняла и закрыла глаза. Всё проще, чем она себе напридумывала. Андрей не оттолкнул, но напрягся, Катя почувствовала.
- Андрей, где ты был?
Он затянулся в последний раз и выбросил недокуренную даже до половины сигарету в форточку.
- Я же звонил, извинился…
- Я волновалась.
- Всё нормально.
Катя слегка отстранилась и посмотрела на него, на его затылок, потом на свитер. Андрей был в каком-то незнакомом свитере, Катя провела по нему ладонью.
- Да, я вижу, всё нормально.
Ещё час назад она на него злилась, казалось, что вот он придёт, и она непременно ему всё выскажет. Или ему наплевать, что она сутки места себе не находила от тревоги за него? И вот он пришёл, она всё-таки дождалась, а сказать ему ничего не может. Очень хотелось посмотреть Андрею в лицо, может тогда поймёт, о чём он думает, но муж отворачивался.
Нужно обговаривать проблемы, не копить их… Вот только как их обговаривать, если он отворачивается и всем своим видом показывает, что слышать ничего не хочет?
Погладила его по плечу. В конце концов, пришёл, значит, всё не так плохо.
- Ты голодный? Я ужин приготовила.
Особой душевности в её голосе не прозвучало. Отошла от него, а Андрей осторожно оглянулся на жену. Катя на самом деле открыла холодильник, достала какую-то кастрюлю и принялась разогревать ему ужин. А Жданов сел за стол. Не потому, что хотел есть, просто сел, как делал это обычно, и стал за Катей наблюдать.
Вчерашняя ночь у него выдалась непростой. Даже дома – а несмотря ни на что, все эти месяцы он продолжал считать домом именно свою холостяцкую квартиру, хотя его тянуло сюда, к жене, и здесь он пытался построить своё будущее, - покоя не нашёл. Не спас ни любимый камин, ни пушистый ковёр, на котором Андрей любил сидеть и смотреть на огонь. Думать продолжал о жене и свалившихся на него неприятностях. Иногда обводил взглядом знакомую до каждой мелочи комнату и понимал, насколько всё в его жизни поменялось. Его квартира всегда казалась ему тихой гаванью, где можно было ото всех спрятаться, даже от родителей и Киры. Можно было запереть дверь, выключить телефон и разжечь камин. И тогда наступала долгожданная тишина, пауза, во время которой можно было всё спокойно обдумать. Вот и вчерашней ночью хотелось обдумать, но только тишина неожиданно начала раздражать. И в какой-то момент понял, что дело не в тишине, а в пустоте, именно пустота угнетала и нагоняла ещё большую тоску. А для спокойствия не хватало чего-то незначительного, но важного. Например, тихих шагов, звуков радио на кухне, свиста закипевшего чайника и смешливого:
- Андрюш, хочешь чаю?
Когда он пил чай в таких количествах? Сидя у кухонного окна, листая газету и шелестя фантиками от конфет? Кира признавала только французский шоколад, очень редко позволяла себе съесть одну-две конфеты, а уж чаепития точно были не для неё. Она приучила Жданова пить кофе маленькими чашечками, чай – если только зелёный, потому что это полезно. А в обычных чаепитиях никакого смысла не было, так зачем тратить на них время? А как оказалось, пить чай очень приятно. Андрею нравилось, как Катя раскладывала по плетёным корзиночкам печенье и конфеты, расставляла чашки, а потом разливала ароматный, тёмно-коричневый чай. И её совершенно не заботило, что чашки на столе абсолютно разные – у него большой бокал с какой-то причудливой надписью на английском, совершенно глупой и оттого неважной, а у неё изящная фарфоровая чашечка с незабудками. Негромко играло радио, на холодильнике тикал будильник с Микки Маусом на циферблате (Кате просто жалко было с ним расстаться), а они сидели за столом и лишь изредка переглядывались. Андрей читал, Катя дула на горячий чай, потом пила его маленькими глоточками и посматривала в окно с мечтательным выражением на лице. Жданов на жену поглядывал, в какой-то момент фыркал от смеха, она начинала улыбаться и он, наконец, откладывал газету. Всё это казалось таким глупым и неважным, а когда закончилось, стало очень обидно. Обидно оттого, что у неё может быть так ещё с кем-то. Потому что у неё на самом деле может быть, это ведь она создавала такую атмосферу уюта вокруг себя, даже если и не намеренно, но ей это было дано. И если рядом не будет Жданова, то всё это она будет делать для другого, кто будет для неё важен на тот момент. А вот для него кто всё это сделает, если её рядом не будет?
Не так он представлял себе семейную жизнь. Даже глядя на своих родителей, не так представлял. У них всегда всё было расписано чуть ли не по минутам, отец всегда занят, а мама ловит каждое его слово лишь бы успеть поиграть в семью, когда выпадет подходящий момент. Это уже сейчас, с годами, отец перестал рваться на работе, да и здоровье уже не позволяло, и у них появился дом в Лондоне, с террасой и небольшим садом, где можно посидеть вечером и отдохнуть в тишине. А раньше такого не было. Он даже на дачу приезжал не часто, обычно мама его там только ждала. Не варила борщи, не пекла пироги, а только ждала, когда отец хоть ненадолго освободится. А мама, страдая от одиночества, придумывала поводы для ревности, иногда закатывала отцу скандалы, чтобы он не забывал о ней хоть так, но всё равно любила и ждала, когда у него появится время на семью, потому что как бы она на него не обижалась, знала – он всё делает ради них. Чтобы потом появился дом в Лондоне и время на самих себя и внуков.
Может, поэтому Андрей не хотел жениться на Кире? Потому что точно знал, как всё будет, ведь Кира точная копия его матери. И он любил её такой и поэтому так долго прощал её необоснованную ревность, он ведь на самом деле не мог уделять ей много внимания, а поздних ужинов и редких выходных ей было мало. И даже все их скандалы по поводу его занятости, до ужаса напоминали ему ссоры родителей когда-то. «У тебя нет на меня времени, я тебе больше неинтересна, тебе со мной скучно, у тебя кто-то появился, я знаю». Андрей любил Киру, со всеми её недостатками и даже претензиями, но после некоторых их разговоров, ему на самом деле становилось страшно. Как в детстве боялся ссор родителей, так и брака с Кирой иногда начинал панически бояться. Не знал, как жить со всем этим будет всю оставшуюся жизнь.
И именно этих проблем хотел избежать в браке с Катей. В первое время старательно эти проблемы откапывал, чтобы задавить их на корню, а найти получалось очень редко. Его это удивляло. Не понимал, почему она не боится его отпускать неизвестно куда каждое утро, не спрашивает ни о чём, не смотрит подозрительно, когда он поздно возвращается, не принюхивается, пытаясь учуять запах виски или женских духов. Для него же, извечные подозрения - это было понятное женское поведение, было понятно, почему мама, встречаясь с Кирой, начинала уговаривать ту потерпеть ещё немного – «он успокоится, я по опыту знаю». Андрей ненавидел такие разговоры, хотелось закричать, что он совершенно не собирался никуда ни с кем ехать и Кире изменять, но иногда это было сделать проще, чем выслушивать её претензии и упрёки, хотя он ничего и не делал. Он любил её, но все эти проблемы были их реальностью и они оба давно к этой реальности привыкли. Так жили их родители, и для них с Кирой подобное поведение было нормой.
А вот для Кати это всё было удивительно. Андрей далеко не сразу это понял. Поначалу думал, что она так спокойно ко всему относится, потому что брак у них вот такой… нестандартный немного. А попросту – ей всё равно где он и чем занимается. Думал, что со временем женская подозрительность своё возьмёт и Катя тоже начнёт задавать вопросы, а то и требовать. Разве от этого контрактом убережёшься? Но чем дольше они с Катей вместе жили, тем спокойнее, к удивлению Андрея, она становилась. Он долго не мог найти ответ на вопрос – что же с ней не так, пока на одном из семейных ужинов у Пушкаревых, не выслушал историю тестя о том, как он больше года служил где-то на краю света, при том, что Елена Александровна с новорождённой дочерью, жили у его родителей в небольшом городке в Костромской области.
- И что? – заинтересовался тогда Андрей.
- Что? – не поняли все и переглянулись.
Жданов пожал плечами.
- Полтора года – это долгий срок. – И посмотрел на тёщу, а та вдруг расплылась в улыбке.
- Конечно, долгий. Зато как я им гордилась, а уж когда он приезжал – такой красивый, в форме, с подарками, - вот где счастье-то было.
- Мам, а помнишь того медведя? Андрюш, мне папа тогда такого медведя привёз, ни у кого такого не было. Только он потерялся, когда мы в Москву из Забайкалья переезжали.
Про медведя Андрею было не очень интересно, он снова посмотрел на родителей жены.
- А как же вы жили столько времени врозь?
Этот его вопрос вызвал недоумение.
- Как… Так и жили, - пожал плечами Пушкарёв. – Письма писали друг другу.
Андрей решил улыбнуться и свести всё к шутке.
- И не ревновали?
- К кому? – переспросила Елена Александровна и непонимающе переглянулась с мужем.
Ответ на свой вопрос он тогда так и не получил, но из головы тот разговор никак не шёл, и на следующий день он осторожно у Кати спросил:
- Как же они жили? За это время чёрт знает что случиться может.
Жена спокойно пожала плечами.
- Если любишь, значит, веришь. При чём тут ревность?
Наверное, тогда он и понял, что дело не в том, что Кате всё равно где он и чем занимается, она просто ему доверяет. Доверяет, когда провожает его утром на работу и верит, что он вечером вернётся, а за время своего отсутствия не сделает ничего, что могло бы её расстроить или обидеть. Верит просто потому, что он её муж. Он ещё не успел ничего сделать, чтобы её доверия добиться, а она уже верит.
Ему никто и никогда раньше так безоглядно не доверял, всегда старались проверить, даже если он и не подводил до этого. Катя же просто поверила, и для неё это было естественно, а Андрей в ответ старался быть хорошим мужем и её не разочаровывать. И мучился угрызениями совести каждый раз, когда ему не хватало смелости сказать ей правду о себе. Хотелось, чтобы гордилась она им по праву, а то пока он себя достойным её доверия не считал.
Катя быстро собрала на стол, поставила перед Андреем тарелку, а тот без всякого аппетита начал есть, просто чтобы её не расстраивать, хотя от огорчения даже вкуса не чувствовал.
- Где ты ночевал? – тихо спросила она.
Он не спеша прожевал, а потом ответил:
- У Малиновского.
Она закрыла глаза и грустно улыбнулась.
- Я так и знала. Пыталась найти его номер в твоих бумагах, но не нашла.
Жданов замер.
- В моих бумагах?
- Я ежедневник искала. Не нашла.
Настороженно посмотрел.
- А что нашла?
Катя нахмурилась, глядя на него.
- А что я должна была найти?
- Это ты мне скажи.
Он видел, как Катя возмущённо поджала губы, вся подобралась, а потом глухо проговорила:
- Я просто волновалась за тебя. Я волновалась, потому что ты не пришёл ночевать, просто пропал. Я не копалась в твоих бумагах, а просто хотела найти хоть что-то, чтобы понять, где тебя искать!
Он отвернулся, не выдержав её обвиняющего взгляда.
- Я разве что-то сказал?
- Да, ты сказал!
- Тогда – извини.
Она устало вздохнула, немного понаблюдала за тем, как он жуёт, хотела присесть за стол, но вдруг решила, что Андрею этого совсем не хочется, он словно тяготится её присутствием. Как же найти этот чёртов компромисс? Протянула руку и осторожно положила мужу на плечо.
- Давай завтра обо всём поговорим, хорошо? Мы оба устали, а завтра… на свежую голову…
Он кивнул.
- Да, ты права.
Слабо улыбнулась.
- Хорошо. Я пойду, лягу. Или тебе ещё что-то нужно? Чайник поставить?
Андрей покачал головой.
- Нет, не надо.
Катя шагнула к двери, а Жданов вдруг сказал:
- Постели мне на диване.
Она резко обернулась, думала, что он смотрит на неё, но Андрей вовремя отвернулся к окну.
Это были самые обидные слова, услышанные ею от него за всю их семейную жизнь. Катя даже отступила назад, испугалась, что снова разревётся, но теперь уже перед ним, а это будет слишком. Часто заморгала и даже порадовалась, что Андрей отвернулся и всё-таки выступивших на её глазах слёз, не видит. Но зачем-то кивнула.
- Хорошо… на диване.
Из её уст «на диване» прозвучало так, словно он её этой просьбой оскорбил до глубины души. Но когда голову повернул, жены уже не было. Спустя пару минут в комнате захлопали дверцы шкафов, что-то падало, стукалось друг о друга, потом раздался жуткий грохот – Катя раскладывала диван. Андрей только головой покачал. Диван-то при чём?
Жена злилась, на него и так сильно, наверное, впервые. А почему, чем он заслужил (ну, кроме того, что ночевать не пришёл?), разве не о ней в первую очередь думает? Чтобы ей было проще, чтобы не пришлось придумывать оправдания. Это ведь самое ужасное – придумывать оправдания, когда все догадываются, что ты врёшь.
Сидел на кухне долго, снова курил, прислушиваясь к Катиным шагам – даже шаги были рассерженные, - дождался, когда хлопнет дверь спальни, а уже после этого поднялся, убрал со стола посуду, принял душ и ушёл в комнату. А свет сразу выключил, чтобы не видеть этого дурацкого разложенного дивана. Постоял немного, прислушиваясь, пытался понять, что происходит за дверью спальни, легла Катя или нет, а потом на цыпочках – самому смешно! – дошёл до дивана и лёг.
Может, не стоило сегодня приходить? Нужно было ей позвонить, что-нибудь придумать и поехать к себе. А может, собраться и уехать двадцать минут назад, чтобы не ворочаться на чужом диване, сходя с ума от безысходности.
А уехал бы – в своей квартире от тоски бы с ума сошёл. Тоже ничего хорошего.
Вздохнул и приказал себе уснуть.
В квартире стояла полнейшая тишина, Андрею казалось, что даже будильник с Микки Маусом на кухне тикать перестал, и, наверное, поэтому так неожиданно для Жданова открылась дверь спальни и в тёмной комнате появилась жена. Андрей мысленно скривился. Начинается… Странно, но он её шагов не слышал, и кровать не скрипнула, когда она вставала, неужели так и стояла за дверью?
- Просто скажи мне, ты всё решил, да?
- Кать, ложись спать.
- Я не усну. Я просто хочу знать, скажи мне – ты всё решил?
- Так будет лучше…
Она молчала не меньше минуты. Стояла в темноте, светлая ночная рубашка делала её похожей на привидение, а Катя стояла, не шевелясь долго-долго, как показалось Жданову, а потом резко повернулась, отворачиваясь от него.
- Вот значит как… понятно.
Андрей закрыл глаза и пожалел, что не уехал.
Катя вернулась в спальню, хлопнула дверь, но тут же открылась вновь.
- Я просто не понимаю, что такого произошло, - вдруг заговорила она, да ещё достаточно громко. – Что случилось? Я тебе уже говорила, что он женится через неделю, я его больше никогда не увижу, я тебе клянусь! Андрей, не молчи… Почему ты так со мной поступаешь?
Он улыбнулся в темноте.
- Ты очень хорошая девочка.
Слёзы всё-таки потекли. Надеялась, что сумеет поговорить с ним спокойно, но его снисходительный тон стерпеть не смогла. Стояла в паре метров от его дивана, смотрела на Андрея, как он спокойно лежит, заложив руку за голову, и злилась на него безумно. Слёзы вытерла и решительно проговорила:
- Я не девочка, я… замужняя женщина и дипломированный экономист, если хочешь знать.
При чём здесь её диплом? Цену себе набивает? Всё-таки прав был Старков: полная дура.
А Андрей вдруг сказал:
- Я был не прав.
- В чём?
- Я не имел права так с тобой поступать. Ты молодая, яркая, тебе… гореть надо, Катюш. Не бояться этого. И у тебя ещё есть время всё изменить.
- Да что изменить-то?
Жданов пожал плечами, хотя Катя и не могла этого видеть. Просто так, для себя пожал.
- Поговори с ним. Я же видел, как он на тебя смотрел вчера. Может, и правда любит? И не женится. Зачем ему другая, когда ты есть? Поговори, ещё есть время всё изменить.
Слёзы вдруг куда-то исчезли. Катя некоторое время обдумывала слова мужа, а потом нервно усмехнулась.
- Это ты сейчас про Старкова говорил? Любит? Хочешь, я скажу тебе, что он любит? Деньги. А я у него на пятнадцатом месте после квартиры, машины, дачи на Кипре… Он деньги любит, Андрей.
Жданов сел на постели и улыбнулся в темноту.
- А кто их не любит, солнце? Думаешь, я не люблю?
Она только руками развела.
- Знаешь, я думала, что ты не такой, как он. Ты был другим до сегодняшнего дня. Мне казалось, что ты меня слушаешь, хоть немного.
Андрей поморщился.
- Катя, успокойся.
- Нет уж. Мы же разводимся, я правильно поняла? Вот и отлично! Вот и выслушаешь меня, чего мне теперь бояться? Сейчас… - Разводятся, так разводятся! Катя сходила в спальню, надела тапки, потому что ноги на холодном полу совершенно застыли, и изображать из себя босую принцессу сил больше не было, да и стесняться теперь глупо. Она практически в разводе! Вернулась в комнату и почувствовала себя даже увереннее. – Ты такой же, как и он, всё очень хорошо за меня решил. Чего я хочу, о чём мечтаю, как для меня будет удобнее! С кем я жить хочу – и то решил. Вот только моего мнения никто не спросил, хотя к этому я уже давно привыкла. Конечно, кто я такая?
- Кать, ты всех соседей перебудишь.
- Вот и замечательно! Пусть знают, что и в моей жизни хоть что-то случается, что я не просто серая масса!
Жданов потёр лоб ладонью, но смолчал.
- Мне просто интересно, с чего ты взял, что я хочу быть с Денисом? Я тебе что-то говорила об этом?
- Да лучше бы сказала! – не сдержался Жданов.
Катя перевела дыхание.
- А что было? Я плакала по углам, страдала? Что было, Андрей?
- Может, хватит уже?
- Нет, не хватит. Дело не в том, что ты хочешь со мной развестись. В конце концов, у нас контракт, - выговорила она ненавистное слово. – Я просто не понимаю, что со мной не так, если все хотят всё за меня всё решать. Я так глупо выгляжу?
- Да что же это?..
- А вот то же! Ты что-то вчера увидел, это показалось тебе обидным, и ты уехал. Ты даже меня не выслушал, - с обидой проговорила она. – Тебе было неинтересно, что я тебе могу сказать. Конечно, что может девочка пролепетать в своё оправдание, да? Я для него всегда была девочкой, которую можно было дёргать – то к себе, то от себя, когда надоем. Я так старалась для тебя другой быть, но вижу, что ничего не получилось.
- Катя…
- Да ладно, я не обижаюсь. Просто я хотела, чтобы ты знал… он ведь не будет со мной. Он будет с ней, а иногда обо мне вспоминать будет, пока не надоем. Ты этого для меня хочешь?
- Я хотел, чтобы ты что-то изменила в своей жизни! Сама! И если ты… если он тебе нужен, то надо бороться за него, понимаешь?
- А с чего ты взял, что он мне нужен? Потому что видел, как он держит меня за руку? А то, что незадолго до этого он готов был меня ударить… Ладно, тебе неинтересно это.
- Но ты всё равно встречалась с ним, - скрипучим от напряжения голосом проговорил он.
Катя виновато кивнула.
- Встречалась.
Андрей до боли в глазах вглядывался в её тёмный силуэт, уже потянулся к ней, но Катя, скорее всего, в темноте не увидела, а может, не захотела увидеть. Ушла в спальню, а Жданов остался сидеть в нелепой позе и чуть ли не ненавидел себя в этот момент. Кажется, он на самом деле её разочаровал.
«Я не девочка…»
Андрей улыбнулся, вспомнив, с каким возмущением она это сказала, посмотрел на дверь спальни, а та вдруг снова распахнулась и появилась жена. Помялась в дверях, а затем всё-таки вышла и подошла к дивану. Андрей протянул к ней руку, но Катя вдруг присела на край его дивана, правда, повернулась спиной, а Жданову вдруг стало смешно. Она страдала, а Андрей позвал:
- Кать.
- Я хочу тебя попросить кое о чём, - сказала она, а он кивнул.
- Проси.
Её волосы раскинулись по голым плечам, и Андрею очень хотелось к ним прикоснуться, просто погладить, потрогать, чтобы у него опять появилось на это право. А в душе уже что-то запело, заиграло от облегчения и радости. Кажется, всё не так плохо. Катя на него злится, обижена, возмущена его поведением и даже чёрствостью, но к этому типу уходить совершенно не собирается. А значит, всё можно исправить. И придётся просить прощения, главное, постараться не делать это с той тяжестью на душе, которую он всегда испытывал, вымаливая прощение у Киры. В новой жизни всё нужно учиться делать по-новому.
- Проси, - повторил он, потому что Катя молчала.
- Я просто подумала, что завтра точно не решусь… днём, то есть.
- Что случилось?
Она покачала головой, Андрею показалось, что совершенно спокойно, поэтому её слезам, прозвучавшим в голосе, он сильно удивился.
Катя же глубоко вдохнула, собирая остатки смелости и решимости, и тихо проговорила:
- Не бросай меня, пожалуйста. Не бросай, Андрюш. – Она хотела повернуться к нему, почему-то почудилось, что он растерялся, а Жданов вдруг обнял её одной рукой, притягивая к себе, и прижался щекой к её мокрой щеке.
- Прости, натворил я дел…
А она запричитала:
- Я чуть с ума не сошла, всю ночь тебя ждала. А если бы ты не вернулся, где бы я тебя искала? Ты об этом хоть подумал?!
- Тсс, - Андрей поцеловал её, думал, думал, что так заставит замолчать, но Катя вдруг стукнула его кулачком по спине, и он рассмеялся. – Кать, больно же!
- Я чуть с ума не сошла, - повторила она очень серьёзно. – Никогда так больше не делай.
Он покачал головой.
- Не буду… Если ты меня не бросишь. После всего…
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
