|
На горизонте появилась башня «Зималетто». Шура глянула на часы – без пятнадцати девять. Успевают!
- Все не так страшно оказалось, правда? – спросил Рома.
- Кому как, а я думала у меня голова треснет! Никак не получается запомнить, кто что знает, а кто о чем только догадывается, - Шура с содроганием вспомнила свое утреннее появление на кухне Малиновского. Мать с сыном, совершенно не заботясь о нагроможденной ими лжи, очаровательно улыбались друг другу и хлопотали вокруг девушки…
- Привыкнешь, - усмехнулся Роман.
- Зачем? – вслух и про себя удивилась Шура, итак уже практически срослась с Ромой и влезла в его жизнь дальше некуда, зачем еще к чему-то было привыкать.
Малиновский не ответил, толи не хотел отвечать на ее вопрос, толи его отвлекли подруги Шуры, стоявшие у зималетовской вертушки-проходной и неспешно перекуривающие в ожидании начала рабочего дня.
- Чуют нас что ли, - буркнул под нос. Резко затормозил, рискуя оказаться виновником целой цепочки аварий. Свернул на обочину.
- Шур, я тебя здесь высажу, не думаю, что нам нужны лишние разговоры. Мне-то все равно, а тебя потом расспросами замучают.
Девушка стала суетливо собираться, схватила пиджак, брошенный на заднее сиденье, стала его натягивать, одновременно пытаясь расстегнуть ремень безопасности. Как она могла забыть о конспирации! Она, на которой уже сто лет лежит обязанность прикрывать похождения шефа! У них с Ромой для любой внештатной ситуации кодовое название было припасено… Какое подходит в данном случае? «Побег из Шоушенка»?
Ремень никак не поддавался, Шура, дергая его изо всех сил, зло выкрикнула:
- Да что же это такое! – не помогло, - Одну минутку, без паники! «Побег из Шоушенка» состоится в любую погоду.
Рома сидел, с непонимающим видом рассматривая пыхтящую от напряжения Шуру, устроившую неравную борьбу с его машиной. За целостность салона он бы сейчас не поручился и готов был поставить на Шуру.
- Битва года - человек против автомобиля, ставки принимаются? - и тут до него дошло. - Ты сейчас кого убеждаешь не паниковать? – Помог расстегнуться, - Шур, посмотри на меня.
- Ремень убеждаю, – спряталась за сарказмом.
- Я действительно о тебе беспокоюсь.
- Ага, я так и подумала.
- Шур, ты не все остальные для меня. Даже не думай...
Заглянула в глаза - самые любимые на свете, врет? Нет, не может ТАК врать! Хотя… сегодня утром он мастерски умудрялся обманывать собственную мать… Пусть! Если и так, если правда совсем другая, спасибо за то, что не озвучил ее. «Ну, вот, Кривенцова, теперь ты идеально вписываешься в семью Малиновских, с каких пор предпочитаешь ложь правде?».
- А я и не думаю, мне все равно! – опять неправда... наплевать, заниматься сейчас самоанализом себе дороже, лучше просто уйти.
Рома поймал ее, уже одной ногой стоявшую на тротуаре, втянул обратно и захлопнул дверцу. Привлек к себе.
- Пойдем вместе, хочешь?
«Пусть обманывает. И я буду - сама себя! Готова даже считать все происходящее сном…»
- Нет...
Так и сидели в тишине, притянувшись, прижавшись друг к другу в неудобной позе, думая каждый о своем... Ни теснота салона спорткара, ни постепенно затекающие спины не могли отлепить огненную Шурочкину голову от Роминого плеча, или разомкнуть Ромины руки, крепко и нежно обхватившие девушку.
Вдруг Малиновский зарылся носом в ее кудряшки, заглушая разобравший его не к месту смех.
- Что? - спросила она, подняв голову.
Покачал головой и отмахнулся:
- Глупости всякие в голову лезут.
- Знаю я все твои глупости, - фыркнула Шура, положила ладонь к нему на живот, забралась кончиками пальцев между пуговицами, и погладила его голую кожу.
- Эй, щекотно!
«Не отпускать и не расставаться никогда – мечта, но на ближайшие часы вполне осуществимая, - подумала Шура. Она поднимется на их двадцать седьмой этаж, пойдет в маркетинговый отдел… Заварит кофе… А потом они будут пить его вместе… так уже бывало – давно…Здорово?.. Да, только... неужели осмелиться быть настолько навязчивой?».
- Шур, мы так давно с тобой на нашу утреннюю летучку не собирались… соскучился… давай кофе вместе попьем, как раньше…
Сердце заколотилось быстро-быстро, как он понял, как догадался, о чем она сейчас думала?!
- Пирожные принести?
Нашел ее губы, легко касаясь их своими, прошептал:
- На сладкое с бОльшей радостью я бы съел тебя, - прошелся языком по ее губам, - ну или, хотя бы облизал...
Поцеловал, не зажмуриваясь, чтобы видеть, как в ее глазах отражается вся та любовь, которую она испытывает к нему. Любовь исходила из ее взгляда, проникала в Рому, зажигалась в его глазах теплыми, лукавыми огоньками и возвращалась обратно к Шуре...
«Обманщик! Зачем вся эта ложь? - спрашивала в который раз она себя, совершенно не веря его взгляду... - Ну и пусть ложь, - тут же соглашаясь, - игра, воображение, мираж, иллюзия, помутнение, сон, или сон во сне… пусть…»
***
- Будешь еще? - Малиновский покосился на последнее пирожное в вазочке.
- Не-а, - Шура довольно улыбнулась, всегда любила кормить своего шефа и наблюдать за тем, как тот с аппетитом поглощает припасенные только для него вкусности.
- Ну, что там на повестке дня?
- Нам надо полностью войти в курс Катиных дел. И еще дел Андрея Палыча.
- Везучие! - Рома с мечтательной улыбкой развалился в кресле, - лето, море и никакой работы!
Шура обошла вокруг стола, стала позади, обняла его, положив руки на грудь, прижалась виском к макушке.
- Вам Роман Дмитрич только бы не работать!
- Ой, ой, какие мы сегодня строгие, поехала бы со мной? – он накрыл ее руки своими.
- Уже ездила... во Владимир...
- Не понял?! Почему без ликования и с грустью в голосе? – возмутился тот, - еще скажи, что тебе не понравилось?
- Лето было, моря не было.
- Ха! Зато был я! Разве не существенный плюс?
- Еще какой!
- Хотя да... море... Отпуск что ли потребовать? – снова размечтался Рома.
- Не забывайтесь, Роман Дмитрич, путешествие-то свадебное - кольца, загс, теща...
- Какой ужас... Хотя... - Он хитро улыбнулся и глянул на девушку.
Шура напряглась.
- Можно попробовать еще раз схлопотать по морде, Шурка прикроешь с правого фланга?
Дверь размашисто распахнулась, и влетел Андрей.
- Роми... о... – запнулся, увидев столь идиллическую картинку в кабинете друга.
Попытался выйти, и был чуть не сбит с ног, пулей вылетающей Кривенцовой.
- Палыч, хорош пугать, научись стучаться, – добродушно пожурил товарища Малиновский.
- Ага, и ты тоже прятаться научись. Замки что ли автоматические на всех дверях поставить... - Андрей присел рядом с Ромой на стол, - ну, рассказывай.
- О чем?
- Как у вас с Александрой? Объяснились?
- Нет, просто ночевали сегодня вместе.
- О! Прям такой прогресс для Малиновского – переспать с девушкой! Ты ей сказал, как относишься к ней?
- Что ты имеешь в виду? Я ей дал понять, что она особенная, так и сказал ей: «ты не все остальные для меня».
- И это все?
- Андрюха, я тебя не понимаю, чего ты от меня хочешь?
- Ты ее любишь?
- Знаешь, слава богу, Шуре не приходит в голову задавать мне такие идиотские вопросы! За что и ценю!
- Ну-ну... Ладно, вернемся к работе. У нас осталось два дня для передачи дел, собирайся, пошли к Кате.
- Лето... море... – с преувеличенным сожалением прошептал Малиновский.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
