Olika_Pragli писал(а):
Жду, как будет чувствовать себя Шурочка. И в чем собирается выговариваться стукнутому (но без укусов совести) товарищу Жданов.
Сейчас увидим
Даже не думая слезать с девушки, Рома обернулся и крикнул.
- Жданов! Зачем пришел?!
- Впусти, давай поговорим!
Шура попыталась высвободиться из объятий Малиновского. Тот хотел удержать, но понимал, что вставать все равно придется, хотя бы для того чтоб выпроводить Андрея.
Целуя лицо Шуры, прошептал:
- Подожди. Я сейчас разберусь! Только дождись меня.
Шура не стала дожидаться его возвращения, вскочила с дивана и начала спешно приводить себя в порядок. Не хотелось быть застигнутой в такой ситуации, да еще Андреем Палычем. Она быстро оделась, пригладила растрепавшиеся волосы и села, закрыв лицо руками. Нестерпимо хотелось плакать. Сейчас, когда Ромы рядом не было, и она постепенно остывала от его ласк, идея провести с ним ночь уже не казалась такой заманчивой. Секс на скорую руку, спьяну - не то, о чем она так долго мечтала. А еще Шуре было нестерпимо стыдно.
“Что теперь он обо мне подумает? Сама набросилась… он же не хотел, так просто, из интереса, а я?.. А я воспользовалась его состоянием!».
Чтоб остановить подступающие слезы, проскочила в коридор, как можно тише и незаметнее прокралась на кухню, где включила кран с холодной водой и подставила под него руки. Знакомый с детства трюк - остудить разгоряченное сердце. Прислушалась к происходившему в коридоре разговору.
Андрей продолжал грозиться, а Рома лениво отмахивался, не желая впускать его в квартиру.
- Двери открывай! Не то цепочку сорву! - Агрессивно требовал Жданов.
Шура выключила воду, готовая в любой момент броситься к Роме на выручку.
- Андрюх, не до тебя сейчас, давай завтра поговорим. Я спать хочу! Подраться со мной не получится.
- Я поговорить пришел, - потом вмиг съежился весь, опустил голову и вздохнул, - мне плохо... пойти больше некуда... выпил... дороги не вижу, до тебя на автопилоте гнал...
- Давай, я такси вызову.
- Если бы мне нужно было такси, я заказал бы его из бара… Ладно не буду мешать, ты не один, так? Понятно... - и развернулся, чтоб уйти.
Желание заняться сексом со своей секретаршей у Малиновского постепенно угасало. Теперь он уже не находился под властью охватившего его возбуждения и мог себя лучше контролировать. В голову начали проникать всякие мысли на тему: «Я хотел заняться любовью с Шуркой?! Это ж надо так напиться!..». Самым разумным в данной ситуации было впустить Андрея, как страховку от необдуманных поступков на оставшуюся ночь.
К тому же стало не по себе от вида Жданова. В последнее время после мрачной отрешенности друга обязательно следовали безумные выходки. И когда-нибудь страсть к пьяным дракам могла закончиться довольно печально, не говоря уже о поездках за рулем в таком состоянии.
Он задержал уходящего Андрея и недовольным тоном произнес:
- Я не один, но это не то, о чем ты думаешь. Если позволишь себе хоть одно замечание, поедешь домой! И мне безразлично, как у тебя это получится… понял меня?
- Договорились, - и с трудом удерживая равновесие, Палыч ввалился в квартиру.
Рома сразу ушел в комнату и, не найдя там Шуры, крикнул:
- Шура, ты где?!
- Какой Шура? - спросил Жданов. В руке у него была начатая бутылка виски, он отвинтил пробку и глотнул прямо из нее.
- Возьми стакан и помолчи, ладно? – раздраженно отмахнулся от него Малиновский и отправился на поиски девушки.
Увидел ее и немного растерялся. Что говорить не знал. Шура первая решилась:
- Рома, то, что было... это я виновата, напилась вот и ...
- Нет, это моя вина. Но мы же все еще друзья, правда? – он дождался кивка Шуры и продолжил, - Там Жданов, прости, но отделаться от него сложно... Пойдем?
Обняв за плечи, повел в комнату. Почувствовал под своей рукой Шуркино тело, невольно вспомнил ее без одежды и снова стал возбуждаться.
Попытался успокоиться заверениями, что завтра, как проснется, созвонится с кем-нибудь и удовлетворит свою разбушевавшуюся плоть. Плоть слабо реагировала на уговоры, ведь девицы были далеко и только завтра, а Шурка - вот она, рядом. Смотреть на нее по-дружески не удавалось. Куда бы не упирался взгляд Ромы, сразу хотелось провести по этому месту рукой или покрыть поцелуями.
Жданов стоял спиной к ним в коридоре и что-то сосредоточенно искал в шкафу. Шура первая здороваться с ним не хотела, а Рому била лихорадка от всяких взаимоисключающих мыслей, так что они прошли в комнату молча. Там заняли свои прежние места: Рома на диване, Шура в кресле. Диван напомнил Роме о том, чем они совсем недавно на нем занимались. Налил себе в стакан двойную порцию водки и полностью опустошил его. Решил, что если выпить еще немного, то есть шанс вырубиться до утра, а там он что-нибудь придумает.
- Ром! А где мои тапки? – крикнул из коридора Андрей.
- А с чего ты взял, что в моем доме будут твои тапки?! И кстати, ключи тоже верни! – Зло ответил Рома, негодуя больше на себя, за недопустимые и неконтролируемые фантазии, чем на незваного гостя.
- Ты выкинул мои тапки?! - Жданов слегка тормозил от выпитого и поэтому, не обращая внимания на ответ Малиновского, продолжал поиски в шкафу.
- Нет, они у Шуры.
Послышалось бормотание Андрея:
- Ну, вот, опять... какой такой Шура? Тапки мои ему отдал!..
Наконец, захлопнул шкаф, не удосужившись поднять с пола все, что выгреб оттуда, и пошел в комнату, опираясь рукой на стену.
Заметил в кресле девушку, воскликнул:
- Опаньки!.. Шура! - И рухнул на диван рядом с Ромкой.
Потом оперся на его плечо и с грустью в голосе сказал:
- Меня Катя бросила!..
Рома поморщился:
- Жданов, даже не начинай! Смени пластинку, а? Катя бросила, Катя бросила! Она тебя еще пол года назад бросила! Заткнись и лучше выпей по этому поводу.
Андрей посчитал стаканы на столе и разлил по ним из своей бутылки.
- И выпью! Вам меня не понять!
Рома взял свой стакан.
- Тебе меня тоже! Меня сегодня друг бросил! Больно! Об пол! - Протянул стакан девушке, - Вот, Шуре хорошо, ее никто не бросал, правда? Так давай выпьем за тебя, чтобы с тобой такаго никогда не произошло!
Шура взяла стакан, не дожидаясь остальных, выпила из него и ответила:
- Да! Меня никто никогда не бросал…
- Везет же, - пьяным хором ответили мужчины, с завистью посмотрев на нее.
А ей вдруг стало так тоскливо… сказывались алкоголь, усталость, напряжение… и в конце-концов, так долго сдерживаемые слезы предательски закапали из ее глаз.
- Никто! Потому что я вообще никому не нужна…
Мужчины, уставились на нее, не понимая, что им теперь делать. Ромка первым вскочил, подбежал к Шуре, по дороге перевернув половину всего стоявшего на столе, обнял девушку и стал ее убеждать:
- Да ты чего, Шурка! Ты всем нужна! Правда, Андрей?
- А то! - Ответил Жданов, осторожно тронув синяк на лице.
Бывшая секретарша уткнулась в плечо Ромы, а он гладил ее успокаивающими движениями и думал: “Никогда не представлял, что Шура может плакать... может быть грустной, даже несчастной...». Он привык ее видеть совсем другой: веселой, заводной, лучащейся какой-то свойственной только ей бодростью бытия. Работая с ней бок о бок больше двух лет, он настолько привык к Шуре... Именно с ее ежедневного приветствия утро для него становилось «добрым». Яркая, шумная, она заходила к нему в кабинет, приносила кофе, освещая его рабочее место, словно солнце... «и целовать ее - как целовать солнце», - некстати вспомнил он и улыбнулся своим мыслям... Сегодняшняя ночь была такой странной, и поругаться с Шурой успел и...
«Нет, об этом лучше все-таки не вспоминать». А теперь эти слезы... И слова «никому не нужна»… Но, ведь это неправда, ему-то очень, очень нужна!
Шура поднялась:
- Я спать пойду. Роман Дмитрич, где мне можно лечь?
Очнувшись, Рома, ответил:
- Так в спальню идите. А мы тут еще посидим.
Шура кивнула и ушла.
Вошла в спальню, разделась, не включая свет, и легла в кровать. На душе было пусто, просто хотелось скорее уснуть...
- Ну? Наконец, скажешь, зачем ко мне приперся среди ночи? - закурив, спросил Рома. Он понимал, что поговорить надо. Продолжать ссору не хотелось.
- А что? Я тебе с Шуркой помешал? - спросил Андрей и хмыкнул.
Рома выразительно посмотрел на него.
- Да, молчу я, молчу... - Андрею продолжать ссору хотелось еще меньше. - Катя уезжает и увольняется с «Зималетто»...
- Этого нельзя допустить! Ты должен ее задержать. Мы еще не выкарабкались окончательно из кризиса! Пушкарева нам нужна.
- Она мне нужна! А что я могу?! Я с ней сегодня говорил… и с мамой ее, но она непробиваемая… с этим, как его там, собралась ехать...
- Зато, ты снова станешь президентом... - осторожно вставил Рома.
- Представляешь, не хочу...
- Ну и что ты собрался делать?
- Решил последовать твоему примеру и уволиться! Если она не может работать со мной, то лучше уйду я и будь, что будет! А ты, Ром, точно не вернешься больше?
- Не-а... я тут отдохнуть надумал... съезжу куда-нибудь, отвлекусь от всего... хочешь, вместе поедем?
- Давай, - равнодушно ответил Жданов, - все равно куда. С утра соберем чемоданы и на первый попавшийся рейс.
- Ага, - классно будет, - сказал Рома, но в его голосе не чувствовалось ни азарта, ни радости от предвкушения намечающейся поездки.
Потом затушил сигарету и, не видя смысла продолжать разговор, решил отложить его на будущее. Возможно, все станет совсем по-другому…
- Слушай, я спать хочу, как уложимся-то? Там Шурка, здесь вдвоем не поместимся...
- Ну, так иди в спальню, там кровать широкая, места двоим хватит...
Ромка почесал шею, прикидывая идти или нет.
- Ну, хочешь, я там лягу? - спросил Андрей
- Ща!- Ему стало неприятно от мысли, что рядом с Шурой будет лежать Андрей, - Мало ли что ты там пьяный натворишь, я лучше сам!
- Что сам? Натворишь? - Андрей попытался ухмыльнуться.
- Да пошел ты! Всё, двигайся, здесь спать будем!
- Ты что! - Изумился Жданов, - здесь же места вообще нет! Диван не разбирается!
- Ничего, бочком… а ты о чем думал, поехав ко мне? Комфорта хотел? Так и отправлялся бы домой!
Лежать было неудобно. Ни ноги нормально не расправить, ни руки… Мужчины постоянно пихались локтями, попадая ими то в лицо, то в грудь.
- Ты спишь?- окликнул Жданов друга через какое-то время.
- Уснешь тут, - проворчал Рома.
- Ты прости меня за то... ну, в офисе...
- Ладно, проехали, оба хороши. - Вспомнил Шуру и ее « а вы бы и со мной так же» и неожиданно для самого себя признался:
- Ты знаешь, зря мы тогда так с Катей, сволочи, одно слово...
Жданов резко повернулся к Роме, отчего тот слетел с дивана.
- Ой, прости!.. Дай руку...
Рома ухватился за предложенную руку, и это напомнило им вчерашнюю историю. Пристально посмотрев друг другу в глаза, они сжали ладони в крепком рукопожатии, понимая, что только что произошло полное и безоговорочное примирение.
- Ты думаешь, она не простит меня? - Спросил Жданов, подтянув Ромку на диван.
Малиновский был уверен, что нет, но решил из жалости не говорить правды. Потирая ушибленный при падении бок, попытался заверить:
- Не знаю, Андрюха, но мне кажется, если любит — простит... А она тебя любит… Пожалуй, я все-таки пойду. Хватит с меня на сегодня падений…
Вошел в спальню как можно тише. Шура спала, свернувшись на самом краю. Рома достал из шкафа еще одно одеяло, разделся и лег. Кровать была действительно большая, на ней можно было запросто проспать до самого утра, ни разу не коснувшись друг друга. Но Роме захотелось обнять девушку, и он решил не сопротивляться своему желанию. Подвинулся к ней, поцеловал в затылок, приобнял и моментально заснул с ощущением удивительного покоя.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Какая прелесть. 
Такой облом 
Обломал все и Ромику и Шурочке. А может , все наоборот? Может его послало проведение, а Ромику теперь "жить" воспоминаними, и мечтать о продолжении? Ему полезно! 
