|
Шура, попивая маленькими глотками кофе, с сомнением разглядывала сигаретную пачку. Выбор перед ней стоял небольшой - пойти покурить или продолжать дожидаться Рому, который вместе со Ждановым задерживался на сорок минут. Кроме нее волновалась еще и Катя, постоянно звонившая и интересующаяся, не появился ли Андрей Палыч на рабочем месте.
Шура была проинформирована Малиновским о намечающимся мальчишнике, и представляла, как примерно он может проходить, поэтому и скрывала от Кати свою осведомленность. В отличие от нее самой, у президента компании «Зималетто» были все права возмутиться и воспротивиться этой вечеринке. Но как бы не хотелось Шуре сорвать праздник великовозрастным мальчикам, рисковать свадьбой подруги она не решилась.
«У меня по-прежнему даже ревновать права никакого нет». Она зажмурилась и закрыла уши руками в попытках остановить поток собственных мыслей. Очередным сюрпризом сегодняшнего утра стал тот факт, что не ревновать оказалось сложнее и невыносимей, чем раньше - слишком ярко вставало перед ее глазами, как Рома целуется с другими девушками, как их гладит, ласкает, какие слова при этом шепчет…
Она резко стукнула кулаком об стол: « Все стало хуже и болезненнее, чем раньше, одним нюансом больше, другим меньше, какая разница!».
Проспавшее начальство показалось на пороге приемной.
- Утро доброе, Шурочка,- поздоровался Малиновский, подойдя к ее столу. Хотелось пошутить, с чего это вдруг Шура с утра мебель ломает, но промолчал.
- Доброе, Роман Дмитрич.
- Как дела?
- Все нормально, - обманула Шура, - а у вас?
- Спасибо, все хорошо, - ответил, дежурно улыбаясь, Роман, и поморщился - новый день обещал новую порцию приторной диетической вежливости.
Шура, по-своему поняв возникшую на лице Малиновского гримасу, услужливо поинтересовалась:
- Хотите, я вам аспирин принесу?
- Вы, как обычно, мои мысли читаете! – усмехнулся Роман «догадливости» своего секретаря.
***
За последние дни он разгреб основную часть работы и поэтому мог позволить себе немного побездельничать. Растянувшись в кресле, он расслабился, закрыл глаза, и тут же резко вскочил.
«Так я звонил ей ночью или нет? Надо проверить по исходящим!».
Мобильный сохранил в памяти то, от чего Роман предпочел бы свою собственную избавить. Оставалось надеяться, что брат не рассказал Шуре о пьяном и глупом ночном звонке шефа. Если признание в собственных чувствах Жданову он еще мог пережить, то все остальное вряд ли.
Шура внесла таблетки с минералкой и чашку кофе.
- Позавтракать хотите? Могу сходить за чем-нибудь.
- Так обойдусь…- ответил Рома и проглотил пару таблеток. – У меня будет к вам одна просьба, никому не говорите…
- Кате я ничего не сказала и не скажу, остальным тем более, - перебила его Шура.
Малиновский удивился:
- Вы сейчас о чем?
- Ну, - замялась Шура, - разве вы не о вчерашнем вечере?
- Вообще-то нет… А вы Кате, значит, ничего не сказали?
- Меня это не касается, да и лучше ей не знать.
- Что же там такое происходило, по вашему мнению, чего Кате знать не следует? – С любопытством поинтересовался Рома.
«Откуда я могу знать подробности, меня же не пригласили», - про себя подумала девушка и закусила губу, что бы не ляпнуть вслух чего лишнего.
- Так о чем вы хотели меня попросить? – вместо ответа спросила она.
- Я имел в виду никому не говорить о моем приходе, пусть побудет тайной еще пару часиков, договорились?
Шура кивнула и вышла из кабинета.
Из ящика ее рабочего стола доносились звуки веселого рингтона. Она вытащила телефон и прочла на дисплее инициалы «АПМ». Шура огляделась по сторонам, никто не должен был услышать этого разговора.
- Алло.
- Здравствуй, Саша, ну как вы там?
- Здравствуйте, все по-старому, работаем…
- А как Рома?
- У него все хорошо.
- А у вас, у вас двоих?
Шура немного помолчав, ответила:
- НАС ДВОИХ нет, Анна Петровна. Я же вам говорила, нас связывают исключительно деловые отношения!
- Все понятно…
Они еще немного поболтали и попрощались.
Малиновский, решив вздремнуть, отключил у телефона звук, но прыгающий у самого уха от вибрации мобильный все равно разбудил мирно посапывающего на столе.
- Ромочка, здравствуй, мой дорогой!
- Мама, привет! Соскучилась уже? – зевая, спросил он.
- Да, именно. По тебе и по Свете, поэтому и звоню, да и просто столько лет в Москве уже не была… Ждите вечером в гости, выезжаю автобусом, папа на станцию уже отвез.
- Нет! - Вмиг стряхнув с себя остатки сна, закричал в трубку Малиновский. На этот раз мать не сможет воспользоваться его невменяемым полусонным состоянием!
- Почему это? Я же не жить у тебя собираюсь, потерпите уж как-нибудь пару дней.
- А у нас негде!
- Я человек непривередливый, мне все сгодится, чтобы переночевать,… но если и, правда, негде…
- Честно-честно, мамуль, абсолютно!
- То тогда заеду в магазин, себе раскладушку куплю, – закончила она прерванную сыном фразу. - До вечера, дорогой.
- До вечера, мама… - мученическим голосом ответил ей Рома.
***
Малиновский распахнул двери:
- Шурка!
- Да, Роман Дмитрич, вы что-то хотели?
- К черту этикет, не до того сейчас, быстро ко мне.
Шура непонимающе взглянула на него.
- Поторопись, - он вернулся к себе и кричал из кабинета, подгоняя девушку.
- Мама звонила, к нам едет ревизор.
- А…- протянула Шура, присаживаясь на край кресла напротив стола, - я уж подумала, что-то серьезное случилось.
- Ты будто не понимаешь! Она вечером будет у меня в квартире, где кроме меня еще и Света обитает! Шурочка, - он подошел к ней, присел на подлокотник и взял за руку, - тебе надо прямо сейчас ехать домой, собрать вещи, ну там, одежду, косметику, перевезти ко мне, и создать видимость нашего совместного проживания.
Шура устало потерла лоб свободной ладонью. Сколько еще будет продолжаться эта игра для одного единственного зрителя. Она подняла глаза.
- Ром, ты сам не устал?
Малиновский вздрогнул, не ожидая найти столько печали в ее взгляде и голосе, отпустил руку и поднялся с кресла.
- И, правда, чего это я, - прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к Шуре. Вернулся за стол.
- Прости, Шур, опять меня занесло. – Он постарался улыбнуться, но у него это плохо вышло, - Конечно, ты права – итак заигрались дальше некуда. Я сегодня маме скажу правду. Приедешь поддержать морально? Я познакомлю тебя настоящую с ней.
- Приеду. – Тихо согласилась она.
***
- Сашенька, это снова я. Придумала тут кое-что, я к вам вечером нагряну.
- Уже в курсе, мне Рома сказал… Он собирается признаться вам во всем, и в том, что мы обманывали вас, и, что никакая я не Света и уж тем более не его невеста.
В трубке повисло молчание.
- Вы меня слышите?
- Саша, ты еще хочешь быть с моим сыном?
- Какое это имеет значение?
- Огромное! Так вот, если ты хочешь быть с ним, сделай так, чтобы Рома передумал говорить правду. Пока рано.
- Анна Петровна, это бесполезно. Я не хочу больше пробовать и пытаться, все только хуже становится!
- Думала получить моего сына на блюдечке с голубой каемочкой? - Неожиданно для себя услышала она строгий голос Анны Петровны. - Так не бывает! Послушай меня, сейчас все, что тебе надо сделать - это довериться мне, и просто убедить Рому не сознаваться. Остальное я беру на себя. Да и пора нам уже с тобой план действий наметить, хватит самодеятельностью заниматься. Приеду - обсудим.
- Вам-то это зачем, Анна Петровна? – спросила Шура. У нее уже не осталось ни душевных, не физических сил участвовать в очередной авантюре, которая от предыдущей отличалась лишь тем, что теперь она будет играть на стороне матери Малиновского.
- Предпочитаю сама решать, пока есть такая возможность, какая жена нужна моему сыну, и довести задуманное до конца.
- Жена? – с усмешкой переспросила Шура, - вы издеваетесь так надо мной, да?
- Конечно жена, билась бы я тут, видя тебя всего лишь любовницей для сына, - сменив тактику, ласково стала убеждать ее мама, - мне нужна нормальная невестка и внуки! А теперь иди и поговори с Ромой. Давай, у меня сейчас зона пропадет.
Шура постучалась в кабинет начальника.
- Роман Дмитрич, можно?
- Заходи.
Она снова присела на край кресла.
- Я так не могу, мне страшно. – Ее бесцветный голос при желании можно было списать на страх, которым она как раз решила прикрыться.
- Ты не приедешь вечером? - слегка разочарованно спросил Рома. Ему совершенно не хотелось отдуваться перед мамой наедине. – Ну, ладно, я тебя понимаю, самому бы куда сбежать?... – он почесал затылок и горько вздохнул.
Говорить или нет? Решилась.
- Я тут подумала… после всего… может, еще пару дней продержимся, и ничего не скажем твоей маме?
От услышанного Рома растерялся. Даже возникло подозрение, что ослышался или что-то не так понял.
- Шур, повтори, что ты там задумала?
«Если бы я…», - с тоской подумала Шура
- Я сейчас поеду домой, как ты и говорил, захвачу кое-какие вещи, – стала объяснять, не глядя Роме в глаза, - потом эти вещи разложу по твоей квартире, приготовлю вкусный ужин, вечером будем себя вести как во Владимире. Тогда получилось, почему же теперь не получится?
Рискнула посмотреть на застывшего в кресле Малиновского, по лицу которого было невозможно прочитать, о чем он сейчас думает. Его молчание дало Шуре время полностью осознать себя глупой пешкой в руках более опытных игроков, произнося чужой текст и идеи. Захотелось немедленно все прекратить и уйти. «Мать и сын, яблоко от яблони… устроили тут игры на моих чувствах и нервах», - думала она, стараясь подавить растущую злость на саму себя.
Малиновский вдруг понял - еще несколько мгновений промедления, и он откажет Шуре, и знал почему. Но по той же самой причине, по которой нельзя было соглашаться на ее предложение, отказываться от него не хотелось. Он развернулся к куртке, достал ключи и подошел к девушке.
- Открывая двери, притяни на себя. – Достал кошелек, вытащил оттуда несколько купюр, всунул их в руки вместе со связкой, - бери такси, так быстрее.
Шура схватила деньги с ключами и почти выбежала из кабинета. Она вдруг совершенно отчетливо поняла, насколько неправа, и более того, поступает нечестно не только по отношению к себе, но и к Роме. Пытаться женить на себе мужчину занятие достойное Клочковой. Это омерзительно! Простит ли Рома ее когда-нибудь, если узнает правду? Сможет ли она сохранить хотя бы остатки прежней их дружбы? И нужна ли ей любовь, на которую приходится ставить капканы?..
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
ждем проду....
Не Шурочку он пригласил, а братца грозного,который за Шурочку решать взялся! 
Ужо ждать сил нет никаких.... 
