|
ГЛАВА 28.
Жданов так громко хлопнул дверью, что Рома даже вздрогнул. Оторвался от бумаг, поднял голову и недоумённо посмотрел. Встретил хмурый взгляд друга и приподнял одну бровь.
- Что?
- Что? – зло переспросил Андрей. Снял пальто, прошёл к вешалке, а потом обернулся на Малиновского. – А ты чего у меня сидишь? У тебя своего кабинета нет?
- А тебе стола жалко? Посижу немного и уйду. У меня Шурочка документы разбирает, накопилось лишнего… Ты Киру проводил?
- Проводил.
- А злой почему?
- Я злой?
Андрей присел на стул, на котором обычно сидел Малиновский, и устало вздохнул. Рома с интересом поглядывал на него, аккуратно складывая бумаги в стопочку.
- В конце концов, ты мог её и не отпускать… раз так поперёк души тебе её Париж.
Жданов выбил пальцами на столе нервную дробь.
- Ромка, при чём здесь Кира? Пусть едет… раз ей надо.
Рома фыркнул, но быстро себя одёрнул и покивал с умным видом.
- Ах вот оно что… Катенька?
Андрей мрачно кивнул.
- Катенька, - подтвердил он. И тут же в гневе продолжил: - Упрямая, как сто китайцев!
- Так у неё с Куприяновым роман?
- Да… Кажется, да. – Андрей откровенно скривился. – Это она мне сказала… Роман, – пренебрежительно фыркнул.
- Думаешь, злит тебя?
Жданов погрустнел.
- Не знаю. Может, и правда. Но он ей не подходит!
Малиновский наконец собрал бумаги и встал из-за стола. Указал Андрею на освободившееся президентское кресло. Жданов тяжело поднялся, никак не отреагировав на выразительную усмешку друга, перебрался в своё кресло. Придвинулся ближе к столу и облокотился на него.
- М-да… - покачал Рома головой, наблюдая за Андреем. Иронии его Андрей также не заметил, погружённый в свои мысли. Малиновский сел. – А почему не подходит-то? Вроде нормальный мужик, – встретил испепеляющий взгляд Жданова и развёл руками. – Мне замолчать?
- Замолчи, - согласился Андрей. – Мне как-то не очень хочется это слышать. Нормальный… Может, и нормальный. Но он не для неё!
Рома вздохнул, мысленно подготавливая себя к испытаниям и взывая к своей выдержке, устроился поудобнее и подпёр голову рукой.
Андрей не смог долго усидеть на месте, поднялся и прошёлся по кабинету.
- Малиновский, меня это беспокоит.
- А не должно бы…
Жданов задумался.
- Беспокоит, - повторил он. – Сильно. Я когда её вчера увидел… Она очень изменилась.
Малиновский пожал плечами.
- Об этом я тебя предупреждал. Это уже не наша Катенька.
- А Куприянов этот так и вьётся вокруг!
- Андрюх, это вполне нормально. В конце концов, прошло достаточно много времени, а Катя… Катя, она же взрослая женщина.
Андрей с томлением глянул на белый потолок и вздохнул.
- Да я понимаю. И что она взрослая, и что женщина… Но мне от этого как-то не легче, – Жданов задумался о чём-то, потом вернулся за стол. – Мне надо с ней поговорить.
Рома пожал плечами.
- Поговори.
- Вчера всё как-то глупо вышло, я даже не знал, что ей сказать. Да ещё этот явился… Беспокоился он, видите ли!
Малиновский закинул ногу на ногу и задумчиво потёр кончик носа.
- Стесняюсь спросить, а зачем тебе всё это нужно?
Жданов удивился.
- Чтобы правду знать!..
- Ну узнаешь ты её, правду эту, и что? Тебе не кажется, что ты ищешь себе проблемы на ровном месте? Какую правду? Что у Катерины с Куприяновым роман? Так она сама тебе об этом сказала!
- Сказала!.. Ты бы слышал, как она мне это сказала! А я хочу с ней поговорить. Спокойно и серьёзно.
- Спокойно? Думаешь, получится?
- Малиновский! – Андрей вздохнул, стараясь загнать раздражение обратно. – Я понимаю, что тебе все эти разборки наши не нужны, но ты мне одолжение сделай, о большем я не прошу.
Рома слегка насторожился.
- Какое одолжение?
Жданов снял телефонную трубку и протянул ему.
- Кате позвони домой.
Малиновский отодвинулся от стола.
- Вот ещё… Что я ей скажу?
- Ничего не говори, - свирепея, проговорил Андрей. – Просто её к телефону позови, если родители трубку снимут. Со мной они говорить не будут, это точно. А тебя они не знают.
Рома безнадёжно вздохнул.
- Позвони в офис Юлиане, - попытался отвертеться он, чем Жданова только больше разозлил.
- Я звонил. Катерина Валерьевна пожаловать ещё не соизволили, - язвительно проговорил он.
- Как всё запущено, - покачал Рома головой. – Ты ночью-то спал?
- Нет! – отрезал Жданов. – Не спал, и сегодня не усну, если с ней не поговорю.
- Не надо было Киру отпускать, - пробормотал Малиновский и неохотно взял у Андрея телефонную трубку, которой тот настырно тыкал ему в лицо. – Номер набери.
Андрей по памяти набрал номер, чем Малиновского просто потряс, он подозрительно уставился в сосредоточенное лицо друга. Но Жданова его взгляд не впечатлил, он сильно нервничал и на телефон смотрел так, словно от того зависела его судьба. Рома с трудом подавил раздражённый вздох и отвернулся. Правда, всего на секунду, потому что как только трубку на другом конце провода сняли, он растерялся и снова посмотрел на Андрея.
- Что говорить? – одними губами спросил Рома, Жданов приоткрыл рот, видимо, тоже в момент растерявшись, Малиновский разозлился и махнул на него рукой.
- Алло, я слушаю, - повторил вежливый женский голос, явно не Катин.
- Добрый день, - проявил ответную вежливость Рома и погрозил замеревшему в ожидании Жданову кулаком. – Мне нужна Екатерина Пушкарёва. Я могу с ней поговорить?
- Катя? – Елена Александровна, а это была именно она, замялась. Андрей в этот момент нажал на кнопку громкой связи и уставился на телефон, сверля его подозрительным взглядом.
- Да, Катя, - терпеливо повторил тем временем Малиновский.
- А вы кто? – проявили в ответ бдительность.
Рома недобро глянул на друга, который совсем не собирался ему помогать.
- Я Катин старый знакомый… друг, - попытался выкрутиться он. – Мы с ней учились вместе… э-э… в институте. Меня давно не было в Москве, вот… хотелось бы встретиться.
- Как это мило… Только Катя здесь больше не живёт, она переехала.
Андрей медленно, как бы с трудом, выпрямился, с недоверием косясь на телефонный аппарат.
- Ку… куда переехала? – проговорил он, правда, тихо, а Ромка сунул ему под нос кулак. А вопрос его переадресовал Елене Александровне.
- Куда она переехала?
- Извините, но этого я вам сказать не могу, - воспротивилась Катина мама. – Я же вас не знаю. Вы позвоните Кате на работу, - и легко назвала номер офиса Юлианы Виноградовой.
Сказать было больше нечего, и Малиновский с Еленой Александровной так же вежливо попрощался. Трубку положил и посмотрел на Жданова, который сидел насупленный.
- Ну что? Ещё правды хочешь? – спросил Рома с усмешкой.
Андрей сжал кулаки.
- Куда она переехала? – глухо поинтересовался он, а взгляд лихорадочно метался по кабинету.
Рома пожал плечами. А Андрей продолжил:
- К нему?
Малиновский удивлённо посмотрел.
- Ты думаешь?
Жданов вскочил.
- Это что же делается-то? Она живёт с этим?.. Она с ним живёт?
- Палыч, ты бы успокоился.
Андрей посмотрел на свою руку, а потом медленно сжал её в кулак.
- Я должен с ней поговорить.
- Кулак разожми.
Кулак Жданов разжал, потом рывком снял с вешалки пальто.
- Ты куда? – насторожился Малиновский.
- К Юлиане. А ты… - Андрей остановился и посмотрел на друга предостерегающе. – Не смей звонить и предупреждать. Слышишь?
Рома приоткрыл рот, соображая, что сказать.
- А ты…
- А я просто с ней поговорю, - пообещал Андрей. – Когда найду.
Он поехал к Юлиане. Не имел понятия, застанет ли он Катю на работе, но просто не знал, куда ещё поехать. Где ещё её искать. Ведь дома – в своём родительском, правильном доме! – она больше не живёт. За ней и Ванькой больше не присматривает Валерий Сергеевич, о них не заботится Елена Александровна. Они живут где-то сами по себе… И зависят от кого-то неизвестного.
У них на самом деле наладилась их новая жизнь. Без него.
Задаваться вопросами – почему не он, почему какой-то Куприянов - было, конечно, глупо. И Андрей не собирался этого делать. У его соперника, наверное, куча всяческих достоинств, иначе Катя не выбрала бы его, но не это Жданова пугало. Ему было что противопоставить «достоинствам» соперника. Кроме одного. Было у Куприянова одно очень весомое преимущество – он был свободен. От обязательств, от долгов перед обществом и родными, и свободу свою готов был отдать Кате.
Так, по крайней мере, Андрей представлял себе всё происходящее. Ведь по-другому быть не могло. По-другому Катя бы не согласилась.
Конечно, она заслуживала всего этого. Честности, открытости, настоящих серьёзных отношений… И когда-то Андрей сам желал ей вполне искренне самого лучшего. Чтобы Катя с Ванькой были счастливы, но тогда рядом с ними был он, и все эти мысли были лишь мыслями, пустыми размышлениями «о высоком». А вот теперь оказывается, что нашёлся человек, который всё это может ей дать, или она так думает, а у него, у Андрея, лишь эти мысли «высокие» и остались. И никаких прав.
Жданов был настроен вполне решительно, хотя и не представлял, что скажет Кате, если застанет её сейчас на работе. Не знал, как войдёт, как поведёт себя, не представлял, что вообще собирается выяснять. Не в душу же к ней лезть силком, в самом-то деле? Просто хотел услышать – да или нет.
Да или нет… что?
Любит ли она его? Или Куприянова?
Любит?.. Раньше боялся даже мысленно это слово произнести. Боялся, что Катя может влюбиться в него слишком сильно, что это станет ещё одной проблемой.
Или он, не дай Бог, окончательно потеряет голову.
Повторял себе всё это раз за разом, постоянно, тем самым себя успокаивая, но кто-то внутри лишь ехидно похихикивал в ответ. На самом деле он тогда уже понимал, что пропал. Только верить в это не хотел.
Или испугался. Вот и отпустил её, решил, что с глаз долой - из сердца вон. А не вышло.
Он опять потерял покой. Пока не видел её в течение шести месяцев, гнал от себя мысли и воспоминания, было терпимо. А вчера увидел - и опять холодная дрожь по всему телу, а горячая волна изнутри. И оглушающий шум крови в ушах. А всё оттого, что она рядом… Катя Пушкарёва. Его маленькая, незаметная секретарша, от взгляда на которую когда-то от скуки зевать хотелось. А сейчас знал, что стоит только руку протянуть, прикоснуться к ней - и всё в этой жизни потеряет значение.
Что бы он отдал за её поцелуй? За жаркий, пылкий, доверчивый поцелуй, от которого к нему возвращались силы и хотелось жить дальше… Жить дальше рядом с этой женщиной. Любить её…
Почему он так сглупил и не смог оценить раньше? Дождался, когда всё это у него забрал другой.
Андрей уже довольно долго сидел в машине и остановившимся взглядом наблюдал за входом в офисное здание. Навалился на руль, сложил на нём руки и таращился в окно. Никак не мог заставить себя выйти из машины. Выйти, войти в здание, подняться на лифте на седьмой этаж… встретиться с Катей. Услышать и принять то, что он от неё услышит. Правду.
Что он упустил свой шанс. Что у неё всё сложилось, пусть и без него. А сказать в своё оправдание ему будет нечего.
Посмотрел на часы и понял, что прошло уже больше получаса. А он всё наблюдает, как в здание входят и выходят люди, а он даже не заметил, как время пролетело. Страх свой пытается унять.
Телефон зазвонил, Жданов хотел проигнорировать, но, увидев на дисплее имя Малиновского, нажал на кнопку приёма.
- Чего тебе?
- Слышу радость в твоём голосе, - съязвил Рома. Затем поинтересовался: - Ну и где ты?
- А что за тон? Беспокоишься?
- Представь себе. Ты у Юлианы был? С Катериной поговорил?
- Нет пока. Думаю.
Рома помолчал, потом поинтересовался:
- О чём?
- Отстань, я тебя очень прошу. Мне не до тебя…
Мимо проехал серебристый «Мерседес» и остановился прямо у крыльца. Жданов, возможно, и не обратил бы на эту машину внимания, но уж слишком неудобно и нахально водитель припарковался. А через минуту из автомобиля вышел мужчина. Андрей резко выпрямился при виде его и весь подобрался.
Куприянов.
Дмитрий вышел из машины, захлопнул дверцу и оглянулся по сторонам, правда, весьма равнодушно. Посмотрел на вход, потом себе под ноги. Потопал ногами, стряхивая с ботинок налипший снег.
- Жданов!
Андрей вздрогнул от неожиданности, когда услышал резкий голос Малиновского, который, оказывается, всё ещё собирался продолжить их бестолковую беседу. У Жданова намерения такого уже не было и он недовольно и отчего-то шёпотом переспросил:
- Что?
- Что у тебя там происходит? Ты что молчишь?
- Потом… Сказал же – не до тебя!
Выключил телефон и кинул его на соседнее сидение, а сам по-прежнему не спускал глаз с соперника, который топтался у своей машины и, видимо, чего-то выжидал. Андрей догадывался, чего именно. Точнее, кого.
До боли в пальцах вцепился в руль, пытаясь совладать со сбившимся от злости и возмущения дыханием. Уже было собрался выйти из машины и потолковать с Куприяновым по-мужски. И лишь в последний момент удержал себя от этого поступка. Смешного и бессмысленного.
Нечего показывать противнику свою слабину. И суетиться не надо.
Прошло несколько минут, в течение которых Жданов буравил Дмитрия тяжёлым взглядом, и в какой-то момент Андрею даже показалось, что Куприянов начал ощущать некий дискомфорт. Несколько раз принимался настороженно оглядываться и нервно передёргивал плечами. Его нервозность Андрею даже нравилась, хоть какое-то моральное удовлетворение…
А потом появилась Катя.
Вышла на крыльцо, приостановилась на верхней ступеньке, посмотрела на Куприянова и улыбнулась. Андрей хорошо рассмотрел эту улыбку – лёгкую, радостную, открытую…
Жданов опустил голову, упёрся лбом в руль и медленно сосчитал про себя до десяти. Снова посмотрел и увидел, как Катя подала Куприянову руку, спускаясь с последних ступенек. Они о чём-то поговорили, затем Дмитрий открыл переднюю дверцу, и Катя села в машину.
Жданов сомневался недолго, завёл мотор и выехал со стоянки следом за машиной Куприянова. Зачем он за ними едет, что хочет узнать, сам не понимал. Когда остановились у светофора, Андрей даже смог рассмотреть через заднее стекло куприяновской машины Катю с Дмитрием. Как они разговаривали, потом она наклонилась к нему, что-то поправила, затем начала что-то искать в своей сумке. Обычная такая ситуация, почти семейная… У Андрея сердце болезненно сжималось, когда он наблюдал за ними. Украдкой, тайком, стыдясь…
Очень старался не потерять их машину из вида, пару раз пришлось подрезать другие автомобили, чтобы успеть проскочить на зелёный свет. Свернув на очередном перекрёстке, догадался, куда они едут – в детский сад. Догадка обожгла, даже появилось желание развернуться и уехать, чтобы не видеть ничего, но вместо этого лишь нажал на газ, чтобы не отстать. Остановился у обочины, на некотором расстоянии, но и так всё отлично видел. Вот Катя вышла из машины и скрылась за воротами детского сада. И началось томительное ожидание. Андрей был как на иголках, неуютно ёрзал на сидении и не спускал глаз с калитки. А когда оттуда, опередив мать, выскочил Ванька, Жданов глубоко вздохнул и поневоле заулыбался.
Ванька был похож на медвежонка. В дутой курточке, болоньевых штанах и в шапке с помпоном на макушке. Казался выше ростом, упитанным и неповоротливым. Выскочил из калитки и обернулся, поджидая Катю, а когда она вышла, взял её за руку и о чём-то спросил, закинув голову наверх, чтобы посмотреть в её лицо. Она покивала, и они пошли к машине. Вместе сели на заднее сидение, и машина тут же тронулась с места. А Андрей их чуть не упустил, засмотревшись и задумавшись. Снова поехал за ними. Теперь, зная, что Ванька в машине вместе с Катей, ни за что бы просто так не уехал.
Но дальше его постигло разочарование. Совсем скоро «Мерседес» свернул в знакомый двор, к дому Пушкарёвых. Андрей же остановился в подворотне и оттуда наблюдал за тем, как они все вместе выходят из машины и направляются к подъезду. Катя держала сына за руку, а её, в свою очередь, поддерживал под локоток Куприянов.
Андрей скрипнул зубами от злости. Они уже скрылись в подъезде, а он всё продолжал смотреть на закрывшуюся за ними дверь. Жаль, что окон квартиры Пушкарёвых отсюда было увидеть невозможно. Наверное, он бы так долго сидел, если бы сзади требовательно не засигналили. Пришлось укрытие своё покинуть, чтобы освободить въезд во двор другой машине.
Ночь вышла бессонной. Ходил по квартире, постоял у каждого окна, а уснуть удалось далеко за полночь. А утром снова отправился к офису Виноградовой.
Караулить Катю. Поговорить с ней хотелось ещё больше. Вроде всё увидел своими глазами, помучался этой ночью вдоволь, но успокоения, или смирения, найти так и не смог. Хотелось всё прояснить до конца.
Ехал наобум и настраивал себя на долгое ожидание, не надеясь, что Катя на работу приедет достаточно рано. Прождал меньше сорока минут, приткнул машину у стоянки, чтобы можно было видеть все подходы к зданию, чтобы успеть перехватить Катерину, если она приедет на машине или пойдёт с автобусной остановки. Но подсознательно ждал, что подъедет куприяновский «мерседес», и продумывал свои действия, если обстоятельства сложатся подобным образом. Поговорить с Катей хотелось наедине, чтобы никто не стоял над душой, а не в офисе, и уж тем более не под пристальным взором её нового… её поклонника.
Но Катя появилась одна. Не спеша шла от остановки, выглядела задумчивой и помахивала сумочкой. Андрей наблюдал за её приближением в зеркало заднего вида, потом посмотрел на себя, с неудовольствием, потёр небритую щёку и вздохнул. Вот почему он не побрился? Не до этого было? А сейчас до этого, но поздновато внешним видом своим озаботился…
Пушкарёва как раз поравнялась с его машиной и вознамерилась пройти мимо, даже головы не повернула. Придержала на голове шарф, который едва не слетел от порыва ветра, перекинула сумочку в другую руку и аккуратно переступила через высокий поребрик. Прошла мимо машины Жданова, тот несколько секунд смотрел на её спину, на точёные ножки в лакированных сапожках, а потом тронул машину с места, одновременно с этим перегнулся и открыл дверцу машину со стороны пассажирского сидения. Катя услышала и обернулась, с недоумением заглянула в машину, а увидев Андрея, отшатнулась в первый момент. Жданов посоветовал себе её испуга и бледности не замечать.
- Садись в машину.
Он остановился как раз напротив Кати и теперь смотрел на неё через открытую дверь, в которую нещадно дуло.
- Катя, сядь… Почему я всегда должен усаживать тебя в машину силой?
Она вздохнула, посмотрела на вход в офисное здание, до которого оставалось всего пара десятков метров, но затем села в машину. Правда, выглядела недовольной и несчастной. Жданов встретил тоскливый взгляд и разозлился. Едва терпит его присутствие…
Пушкарёва сняла с головы шарф, пригладила волосы и кинула быстрый взгляд на себя в зеркало заднего вида, облизала губы. Андрей всего этого не видел, отвернулся, вроде бы с мыслями собирался. Катя посмотрела на него, на его руки, Жданов зачем-то продолжал держаться за руль, пальцы сжимались и разжимались. Андрей сильно нервничал. Или злился.
Зазвал её в машину, а сам отвернулся и злится.
В салоне пахло его одеколоном, - знакомый, будоражащий воображение аромат. Волосы отросли, почему-то подумала Катя. Лежали на воротнике рубашки, а ей всё время хотелось поднять руку и прикоснуться к ним. Засмотрелась, а Андрей вдруг резко голову повернул и посмотрел на неё в упор. Поймал Катин взгляд и попытался его удержать.
Ей стало душно, она даже узел шарфа ослабила.
- Что ты хочешь?
Он грозно сдвинул брови.
- Не разговаривай со мной так. Сквозь зубы.
- Тебе кажется.
- Не думаю. – И без перехода спросил: - Ты с ним живёшь?
Катя удивлённо посмотрела.
- С кем?
- Не играй со мной, Катя! С Куприяновым! Ты с ним живёшь?
Она нервно хохотнула, глядя в глаза Андрея, полные возмущения и упрёка.
- С чего ты взял?
- Ты не живёшь дома! – воскликнул Жданов, не сдержав гневные нотки.
Катя приоткрыла рот и несколько секунд мучительно соображала, чтобы ему такое ответить, чтобы надолго отбить охоту разговаривать с ней в подобном тоне. Вот только вряд ли Андрей сейчас в состоянии вообще что-то услышать и воспринять, кроме собственной обиды и претензий. Да и она, к сожалению, ничего достойного для ответа придумать не смогла.
- Катя, скажи мне.
Его голос неожиданно прозвучал намного мягче, и Катя подозрительно на Жданова покосилась. Растерялась.
- Какой-то глупый разговор… - проговорила она, отводя глаза в сторону. – Я не живу с ним.
- Правда?
Она выразительно посмотрела.
- Ты мне не веришь?
Андрей вздохнул и отодвинулся. Откинулся на сидении и стал смотреть прямо перед собой.
Катя печально улыбнулась.
- Как понимаю, это всё, что ты хотел выяснить… Я тогда пойду, ты не против?
Она взялась за ручку двери, а Жданов вдруг сказал:
- Я по тебе скучаю.
Накатила жаркая волна, даже перед глазами всё поплыло. То ли слёзы, то ли просто синеватая пелена. Помотала головой, надеясь, что пройдёт.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Потому что скучаю. По тебе, по Ваньке. Я с ума схожу, Кать.
- Прекрати!
Он послушно замолчал и на Катю не смотрел. Повисло тяжёлое молчание.
- У тебя с ним серьёзно?
- Я не обязана тебе отвечать.
- Не обязана, - согласился Жданов. – Но мне нужно знать.
- Зачем, Андрюш? Что это изменит?
Андрей попытался взять её за руку, но Катя не позволила.
- Я очень стараюсь, чтобы было серьёзно, - призналась она. – Насколько у меня это получается… это касается только меня и Димы.
Жданов зло усмехнулся.
- Как-то не очень похоже на большую любовь. Получается, не получается…
- А тебя что-то не устраивает? Почему бы тебе не отправиться домой и не поговорить о любви со своей женой?
- Кира вернулась в Париж!
- Ах вот как! Тебе скучно?
Жданов развернулся и схватил Катю за плечи. На какой-то миг потерял самообладание, рассердился на её слова, схватил, встряхнул и замер, посмотрел в её глаза и утонул в них. Все слова куда-то делись, на миг показалось, что крылья за спиной выросли, настолько легко стало. Наверное, он слишком давно не смотрел ей в глаза.
Но длилось это чувство недолго, Катя засопротивлялась и руки его со своих плеч скинула.
- Я ничего тебе не обязана объяснять, Андрей, - тихо проговорила она, отодвигаясь. – Ты сам всё решил когда-то, я тебя не заставляла и ни о чём не просила.
- Я знаю, но, Катя… Тебе не кажется, что мы ошибку совершили?
- Ошибку? – Катя даже рассмеялась, настолько эти слова её неожиданно задели за живое. – Андрей, я эту ошибку пережила. Понимаешь? Ты не знаешь, чего мне стоило решиться… уйти из дома и начать всё сначала. Думаешь, мне было легко?
Он покачал головой.
- Не думаю. Но и мне было нелегко. – Жданов посмотрел на неё. – Это только со стороны кажется, что всё получилось… Хотя, всё, конечно, получилось. Так как я мечтал.
- Я горжусь тобой, ты же знаешь. Я очень рада… что получилось всё, как ты мечтал.
Андрей замотал головой и криво усмехнулся.
- Да уж…
Катя нервно сглотнула, надеясь, что голос предательски не дрогнет.
- Андрей, я тебя просила ещё тогда, а ты мне обещал… что не будешь нас с Ваней тревожить. Это тяжело, понимаешь?
- Но не безразлично?
Катя изумлённо посмотрела.
- Как ты можешь так говорить? – упрекнула она.
- Я хочу, чтобы было не безразлично!
- Ты хочешь?
Он виновато опустил глаза.
- Я тебя очень прошу, не трогай нас. Ваньку не будоражь. Он только начал успокаиваться.
- Что значит, только что? – насторожился Жданов.
Катя посмотрела на него, задумалась, а потом махнула рукой, как отрезала.
- Всё. Я не вижу смысла продолжать этот разговор.
Жданов удержал её, схватив за руку.
- Я прошу тебя, подумай.
- Не о чем думать, - покачала она головой. - У тебя жена, бизнес, всё ведь сложилось… Зачем ты всё усложняешь?
- А у тебя что?
- У меня тоже всё… хорошо. Или будет хорошо. Если ты мешать не будешь.
Он всё ещё держал её за руку, слушал, мрачнел, а пальцы как-то незаметно сплелись с Катиными пальчиками. Она посмотрела на их руки, низко опустила голову, боясь, что Андрей заметит слёзы.
- Прости, - с трудом выговорила Катя, осторожно освобождая свою руку. – Но я не могу… ждать больше не могу, понимаешь? Не нужны мы тебе. У тебя другая жизнь, мы тебе мешать будем. А ждать очень трудно… Прости.
Он отпустил её. Выпустил Катину руку из своей руки, просто разжал пальцы и застыл. Даже голову не поднял, когда Катя из машины вышла. Снова обдало холодом, хлопнула дверца машины, а Андрей медленно выпрямился и привалился к спинке сидения.
Катя быстрым шагом шла к лестнице, поднялась по ступенькам почти бегом и вскоре скрылась за вращающимися дверями. Жданов наблюдал за ней, потом закрыл глаза. Тяжело было невероятно. Протянул руку и включил радио, на полную громкость. Грохнул тяжёлый рок, уши заложило, но убавлять звук не стал. Откинул голову назад, зажмурился, а потом ударил кулаками по рулю.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
Последний раз редактировалось Я-любимая 15 ноя 2008, 20:16, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Что-то злая я сегодня, пойду лучче 
Ещё раз с успешной аттестацией, Катюш 
Чего душу тревожит...так бы и настучала ему.... 
