Привет всем.
Принесла продку. Сначала повторяю кусочек предыдущей проды, потому что как-то оно связано в тональности.
Жду ваше мнение
Через несколько минут все было кончено. Не зря же он в свое время занимался карате. Все четверо аккуратно лежат мордой в землю.
Уж извините, по мозгам вы получили явно больше, чем планировалось. И всей обещанной суммы вам не видать. Не судьба. Покойники не расплачиваются, а ваш наниматель скоро им станет. Молодцы, что не проболтались. Ни словом не обмолвились об этом недоумке. И зачем вообще без него нападали?
Мысленно беседуя так с незадачливыми исполнителями, Андрей молча смотрел, как они, кряхтя, постанывая и невнятно ругаясь, побрели прочь. И один из них достал, наконец, из кармана непрерывно звонивший все это время телефон.
Перевел взгляд на Катю. За всю драку она не проронила ни звука.
- Кать, Вы в порядке?
Поднял с земли сумку, шарф, отдал ей.
- Катюш...
Отлепил от стенки. Заглядывая в лицо, поправил на ней пальто, застегнул на все пуговицы. Катя не шевелилась. Взял из безвольных рук шарф, намотал сверху, как ребенку.
- Вам плохо?
Что ж она так смотрит? Будто привидение увидела. Глаза огромные даже сквозь стекла очков, растерянные. Мокрые от невыплаканных слез. И молчит.
- Катенька, уже все, слышишь? - Андрей почувствовал нарастающую панику. Потряс ее слегка за плечи, - они ушли, - не заметил, как перешел на "ты“. Захлестнуло с головой чувство вины. - Обопрись на меня, - прошептал. - Я тебя домой провожу.
- Андрей Палыч... - наконец она заговорила, - а как Вы здесь оказались?
Хороший вопрос. Как бы ответ на него побыстрее придумать.
- Я... - а что если правду сказать? Ну, почти правду? - проводить Вас решил. На улице так темно, а Вы одна... Хотел Вас подвезти, но не успел, Вы в автобус сели, - произносить такие длинные фразы было почему-то трудно. Голос хрипел и срывался. - Я следом поехал, чтоб убедиться, что Вы добрались благополучно. Ну, вот... - сконфуженно пожал плечами, - какой у Вас район криминальный!
Катя слабо улыбнулась.
- Да, Вы появились вовремя. Спасибо...
Она его еще и благодарит!
- Простите меня! - Андрей потер лицо руками, - Из-за меня Вам пришлось так поздно возвращаться домой и пережить этот кошмар! Больше такого никогда не повторится! Вы не будете так долго сидеть на работе!
Он говорил смущенно и горячо. Стоял очень близко и обнимал ее за талию. Катя ощущала его близость каждой клеточкой своего тела. И даже могла вдыхать запах его, такого знакомого, приятного парфюма. Будто во сне она подняла руку и потрогала синяк у него на скуле.
- Очень больно?
Он машинально накрыл ее руку своей. Тонкие, холодные, дрожащие пальчики.
- Ерунда. Пойдем потихоньку? - всмотрелся встревоженно в ее бледное лицо, - Вы можете идти?
Катя идти никуда не хотела. Стоять бы так вечно!
Моргнула. Отвела взгляд. Мягко отняла руку, но не удержалась и, едва касаясь, будто случайно погладила его по груди. Покачала головой, пытаясь сбросить наваждение. Ведь такое уже было. Он защищал ее уже когда-то. В той, другой, замечательной жизни.
Шли медленно. Катя с трудом переставляла ватные ноги и с наслаждением держалась за него. Голова, действительно, кружилась. Последствия стресса, наверно. Хотя вряд ли. Она уже и забыла об этом нападении. Да и как можно помнить, если абсолютно все мысли исчезли. Испарились. Кроме одной, самой главной: ОН рядом. Она чувствует его тепло и заботу, дотрагивается до него.
Как быстро пришли они к подъезду! Остановились. Отпустила его локоть, чуть отступила. Нужно уходить.
- А Вы хорошо себя чувствуете? - oн прекрасно умеет драться, ее Андрей, она это знает. И в драке он совсем не пострадал. Раскидал эту шпану легко и просто. Но так хочется его задержать, поговорить, побыть с ним еще немножко!
- Да, не волнуйтесь, - махнул он небрежно рукой, - со мной все нормально.
Усмехнулся.
- Я воробей стрелянный. Битый. Не в таких еще переделках бывал, - снова опалил ее ласковым, обеспокоенным взглядом, - Вы-то как? Лучше?
- Да, все в порядке. Я просто испугалась.
- Честное слово, больше ни за что не буду Вас заставлять так поздно работать!
- Честно-честно? - завороженно переспросила.
- Клянусь!
Очень трудно отвести взгляд от его поднятой в шутливой клятве руки. Улыбнулась несмело:
- Может, подниметесь к нам? Я Вам боевые раны обработаю?
Вопрос прозвучал даже как-то кокетливо. Он отчего-то смутился.
- Нет, ну что Вы, не нужно. Спасибо. Еще родителей Ваших напугаем.
- Да, действительно, - она словно опомнилась, - об этом происшествии им лучше не знать. У папы сердце больное, ему волноваться нельзя, - вздохнула. - Я пойду?
- По лестнице сможете одна идти? - озаботился он, - Давайте, я Вас до двери доведу?
- Вообще-то, было бы неплохо, - снова послала она ему смущенную улыбку, - ноги дрожат.
Ведь не будет ничего страшного, если она воспользуется ситуацией и получит от него еще капельку внимания?
Долго поднимались на четвертый этаж, и она опять опиралась на его теплую, надежную ладонь. И не нужно ей больше от жизни ничего! Только идти бы вот так и держать его за руку...
***
Сегодняшний вечер точно стоил Роману 10 лет жизни. Воспоминание о том, как он, зажатый со всех сторон машинами, сидит в этой проклятой пробке, и, весь в холодном поту, лихорадочно тыкает дрожащими пальцами в кнопки телефона, пытаясь дозвониться хоть кому-нибудь, будет еще долго преследовать его в кошмарных снах. Этот оболтус Леха на звонок не отвечал. Рома специально, на всякий случай, взял у него номер телефона, подстраховался, чтобы была у него с ними связь, чтобы, если что-то не состыкуется, можно было внести коррективы, что-то изменить. А теперь он не берет трубку! Нет никакой возможности отменить мероприятие! Что там происходит?! Работают уже мальчики, задание выполняют? Дело нешуточное. Он, Роман Малиновский, эту шпану нашел, рассказал, во сколько Пушкарева будет идти домой, как она выглядит и заплатил им за то, чтобы они на нее напали. Он организатор преступления. Заказчик. И если с Катей что-то случится, виноват во всем будет только он.
По идее, без него, раз он опаздывает, нападать они не должны. Ведь некому проявлять мужество и спасать девушку. Но кто их знает? Как можно надеяться на их адекватность, логику и наличие мозгов? Мало ли, что там может у них в башке переклинить? Разве выбирал он для этого дела нормальных ребят? Или, может, долго, ответственно искал подходящих? Нет, ничего подобного. Это были первые попавшиеся, совершенно ему незнакомые подростки. Сидели они в каком-то дворе на скамейке, пили пиво и громко о чем-то своем трепались. Роман сам к ним подошел, предложил заработать. Дал им сотню баксов за "в сущности ерундовое дело". И обещал еще сотню по окончании операции. Кто ж не хочет заработать? У них аж глаза загорелись. Еще бы! Такое интересное приключение!
И вот сидит господин Малиновский, уважаемый человек, вице-президент крупной компании, а точнее тридцатилетний великовозрастный болван, не наигравшийся в детстве в казаков-разбойников, посреди дороги в своей дорогой машине и не знает совершенно, что же делать, как остановить, предотвратить возможное преступление. На своих двоих бежать туда бессмысленно, к вечеру, может, доберется. Москва - это тебе не деревня какая-то. То, что выехал он на мероприятие вовремя, за целых полтора часа, трезв, как стеклышко и полностью готов к подвигу, никого уже не интересует, неважно это совсем. Вмешалась случайность. Рок. Он должен был это учитывать в своих расчетах. Там, впереди, где-то за поворотом, авария. Столкнулись на перекрестке две машины. Бывает. Надо ждать. А он не может ждать! И сделать ничего не может, кроме как тупо набирать выученный уже, наверное, навсегда, номер телефона. А зачем Лехе отвечать, он себе занятие поинтересней нашел!
Роман уже от отчаянья и Жданову звонил, черт с ним, пусть ругается, в морду ему потом даст, но пусть же сделает хоть что-нибудь, может, успеет туда домчаться по другой дороге, но... Телефон Жданова выключен и слушает Рома в сотый раз безразличный женский голос, благожелательно сообщающий, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. И дома Андрея нет, и Киру Юрьевну недовольную выслушать пришлось. Вот так.
Рома выскакивает из машины, наматывает вокруг нее круги, внимательно изучает вереницу плотно прижимающихся друг к другу автомобилей. В конце концов, бросает свою машинку на произвол судьбы и несется куда-то ловить такси. Пробежать пришлось несколько кварталов. Под дождем.
Ехал в какой-то попутке. Воображение разыгралось, накрутил сам себя до предела. В воспаленном мозгу вспыхивали одна за другой страшные картины избитой или искалеченной Пушкаревой. Даже начал ощущать муки совести. Ведь не изверг же он какой-то! Катерина им живая и здоровая нужна!
И себя, любимого, очень жалко. Вот подаст избитая Пушкарева заявление в милицию, их всех поймают, посадят, и он, родимый, худой и изможденный, на протяжении долгих лет будет смотреть на синее небо сквозь железные решетки.
Рома старался взять себя в руки. Даже пробовал подсмеиваться над собой. Надо же, какая у него фантазия! Как у чувствительной, впечатлительной барышни! И чего он так разволновался? Все-таки не бандитов же каких-то он на нее натравил, пацанов обыкновенных, и объяснял же им, что понарошку все, просто, чтобы внимание ее завоевать. Ничего они ей не сделают.
Ей, может, и не сделают, бьется в голове тревожная мысль, а проболтаться о нем могут. Или специально рассказать. Возбужденное сознание тут же услужливо подсунуло милую картинку - Катя с интересом слушает занимательный рассказ молодых людей о нехорошем парне на крутой тачке, который попросил организовать на нее покушение. И бабки за это отвалил. Долго Катенька будет по приметам личность идентифицировать?
Как следствие этой беседы, любимая фирма Зималетто окончательно меняет владельца, а Рома Малиновский, а заодно и Андрюша Жданов, голые и босые идут мести улицы. Хотя, может, Андрюшу Екатерина Валерьевна еще и пощадит, оставит при себе секретарем, а его, несчастного, точно выкинет. Интересно, какой вариант развития событий хуже?
Грустные мысли, тем не менее, не мешали рукам делать свое дело: нажимать кнопки и подносить к уху телефонный аппарат.
Когда в трубке раздалось, наконец, хриплое Лехино "Алё", Рома вздрогнул от неожиданности, вцепился в чуть не выскользнувший из потной ладони телефон и так заорал "Почему, твою мать, ты не берешь трубку?", что водитель вздрогнул и с испугом оглянулся на странного всклокоченного пассажира.
На этот естественный, первый, вводный вопрос был получен ответ. Цветистый, эмоциональный, состоящий из разнообразных высоко-литературных выражений.
Разговаривать дальше в подобном ключе Роман постеснялся. Хотя, конечно, мог. И даже очень хотел. Обычно ему такая речь, конечно, несвойственна, он же человек культурный, образованный, но при определенных обстоятельствах и если его довести... Вполне даже в состоянии дать достойный отпор. Но... все-таки посторонний человек рядом. И тема криминальная. Не предназначенная для чужих ушей. Поэтому он вежливо попросил водителя притормозить, вышел из машины, спрятался под деревом от дождя и продолжал „беседу“ уже более свободно.
Не зря он так психовал. Эти отморозки таки напали на нее! Кретины!
А теперь они еще чем-то недовольны. Из потока нецензурной брани Роман все-таки уловил, что кто-то вмешался и вмазал им по первое число. Слава Богу! И "телка" не пострадала! Это они так думают. Придурки! И смеют требовать еще остальные деньги! За что, спрашивается? Ах, за моральный ущерб и избиение! А почему они, безмозглые такие, набросились на бедную девушку, когда прекрасно видели, что их нанимателя нет? А-a, они обознались! Какой-то хмырь там стоял, и они решили, что это их работодатель и есть. Неувязочка вышла.
Ладно. Может и неувязочка. Стечение обстоятельств. В чем-то он и сам виноват. Что в пробке застрял. Но платить им он больше не намерен. Задание не выполнено, цель, ему, нанимателю нужная, не достигнута. Все. Разговор окончен.
Он уже почти отключился. С негодованием и чувством собственной правоты.
Что-о?? Шантажировать его вздумал? Расскажут девушке о подлом замысле? А еще лучше поймают ее и продолжат начатое? Черт! Этого еще не хватало!
Рома чуть снова не выронил из рук телефон. Пнул от злости лежащую рядом пустую картонную коробку. Что за наглость! Молокососы! Что он, управы на них что ли не найдет?!
Пытаясь успокоиться, посмотрел вверх на просматривающееся сквозь кроны деревьев темное небо. Капли дождя охладили немного его разгоряченное лицо. Да черт с ними! Что такое сто баксов?! Говорить даже не о чем! Отдаст и попрощается с ними навсегда. Ну и припугнет на всякий случай, чтоб не вздумали с ним шутить. Это он сегодня добрый такой.
Стараясь спокойно, четко произносить слова, Роман велел ждать его на прежнем месте и, наконец, с остервенением нажал на отбой.
Правда, телефон тут же снова ожил в его руках. На дисплее высветилось имя драгоценного, еще недавно с таким рвением разыскиваемого друга Андрея Жданова.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А может, эта шпана просто напала на Пушкареву из любви к искусству, и накакого договора с ними вообще не было - так, случайность?
Типа, "мы оба были, - я у аптеки, - а я в кино искала Вас..." А может, я ошибаюсь! Только Синичка разрешит все сомнения, будем ждать нашу птичку! 
Ох.. ах.. не могут инвалиды на все руки-ноги давать деньги малолеткам.. 
Мне тоже поплохело, когда я прочитала, какая идейка Ромочке в прошлой проде в башку ударила...Сериальные играли только с чувствами Катюши, а эти, по недомыслию своему, решились поиграть со здоровьем, а может и жизнью своей жертвы. Очень правильные опасения Рому посетили, когда Лёха на звонок не отвечал. Жалко, что он обо всём этом раньше не подумал.
А зачем начинали? Нормальный человек не согласится на такую авантюру. Только шпана безмозглая...
