|
29.
Следующие несколько дней пролетели в какой-то лихорадочной суете. Маша Тропинкина, сидя на ресепшене, даже не успевала быть в курсе всех событий. Ждановы-старшие появлялись в «Зималетто» каждый день, как и Воропаев. Андрей ни минуты не сидел на месте, и Маше начало казаться, что он суетится намеренно, чтобы не быть пойманным невестой и родителями. Кира бегала за ним, порой подкрадывалась к нему со спины и хватала за руку, чтобы он не смог сбежать, но у Жданова неизменно находилось какое-нибудь срочное и важное дело. Воропаева мучилась и всё больше впадала в отчаяние, а Маша, наблюдая за всем этим, про себя посмеивалась. Чувствовала себя заговорщицей, посвящённой в страшную тайну, и очень гордилась этим.
Маша внимательно наблюдала за Ждановым и Катей. Если честно, она ждала, что чувства Андрея начнут остывать, и готова была в любой момент оказать Кате моральную поддержку. Ведь по всем жизненным законам эта история должна была закончиться, срок подошёл, но никаких признаков этого не было и в помине. Маша думала, что приезд родителей и стремительно приближающийся день свадьбы остудят пыл Андрея, да и не верилось, что Жданов мог настолько серьёзно увлечься своей секретаршей. Но Катя ходила счастливая, словно светилась изнутри. Маша не раз пыталась с ней поговорить, выяснить, что между ней и Ждановым важного случилось за последние пару дней, но Пушкарёва лишь таинственно улыбалась и отмалчивалась. И каждый вечер они со Ждановым уезжали с работы вместе. Тропинкина наблюдала за ними с задумчивостью и с нетерпением ждала развязки, очень любопытно было, чем же всё это закончится.
Странное поведение Жданова замечали все, и большинство наверняка догадывалось, что именно происходит с ним. Андрей работал целыми днями, крутился, как волчок, приходил на работу раньше всех, уходил позже всех, и в принципе, придраться было не к чему, что всех и сбивало с толка. Со стороны всё выглядело идеально, и только Маша знала, что на самом деле происходит за закрытыми дверями президентского кабинета.
Воропаев тоже был настороже. Чутьё его и в этот раз не подвело, но доказательств никаких не было, и он даже попытался подбить Машу на то, чтобы она за Ждановым последила, но Тропинкина сделала вид, что не понимает, чего он от неё хочет, чем жутко Александра разозлила.
Ну не могла же она предать Катю? Та её в нужный момент защищала, не жалея себя, вот и надо ей ответить тем же.
Надо защищать подругу.
Сегодня Жданов с Катей тоже уходили одними из последних. Все сотрудники уже разошлись, и только Маша выжидала. От Федьки с трудом удалось отделаться, а Воропаев ещё не звонил, вот она и томилась на рабочем месте. Ушли Кира с Клочковой, и по их разговору Тропинкина поняла, что они собрались поехать куда-нибудь запивать тоску Воропаевой. А вскоре появились Андрей с Катей.
- Ты остаёшься? – поинтересовался Жданов у Маши.
Она вздохнула.
- Сашка не звонит.
Андрей возвёл глаза к потолку и недовольно поджал губы. Катя ткнула его локтем в бок. Улыбнулась подруге.
- Хочешь, мы тебя домой отвезём?
Маша покачала головой.
- Он скоро приедет, задерживается просто.
- Вот и отлично, - обрадовался Андрей. – Кать, пойдём.
Пушкарёва с сожалением посмотрела на Машу и улыбнулась.
- Идите, идите, - замахала на них руками Тропинкина. – Я тоже сейчас пойду.
- Ну почему ты так с ней разговариваешь? – пожурила Жданова Катя, когда за ними закрылись двери лифта.
Он вздохнул.
- Не верю я во всё это!..
- Во что?
- В их отношения с Сашкой. Это смешно.
- Андрей, как это может быть смешно? У них ребёнок!
Жданов только плечами пожал.
- Всё равно. Он всегда до дрожи боялся серьёзных отношений, родители уже и не надеются, что он когда-нибудь соберётся жениться. И вдруг – ребёнок! Мне трудно в это поверить. Особенно в то, что он хороший отец. Представить такое не могу!
Катя засмеялась.
- Кажется, ты ревнуешь.
Жданов аж икнул.
- Ты хоть сама поняла, что сказала?
Катя кивнула, не переставая улыбаться.
- Поняла.
- И что?
- Возможно, я неправильно выразилась. Не то, чтобы ревнуешь, но тебе явно не по себе. Но это нормально! Вы выросли вместе, как братья, несмотря на все ваши ссоры. И теперь ты вдруг узнаёшь, что в его жизни появился кто-то, кто ему ближе, чем ты.
Жданов долго молчал, разглядывая её с недоумением, потом вкрадчиво проговорил:
- Катя, мы с ним уже лет пять, как кошка с собакой. Юность давно прошла. Какая ревность?
Они вышли из лифта, и Катя быстро пошла вперёд, стук её каблуков гулко отдавался от стен гаража. Андрей поотстал, глядя ей в спину и пытаясь быстро подобрать ещё пару доводов, чтобы опровергнуть её смехотворную идею.
- Мой лучший друг – Малиновский!
Пушкарёва оглянулась на ходу и понимающе улыбнулась.
- Малиновский – друг. А Воропаев? Брат? – и отвернулась.
Андрей остановился у своей машины, переполненный возмущением. Катя снова обернулась и посмотрела на него. Покачала головой, встретив его обвиняющий взгляд.
- Андрюш, ты же знаешь, что я права. Как бы вы друг на друга ни злились, вы одна семья. И Малиновский тут совсем не при чём.
Жданов фыркнул.
- Какая же ты выдумщица! Садись в машину!
Сегодняшний день, по мнению Андрея, вышел неудачным. Отец целый день провёл в офисе, да и Кира сегодня явно была в ударе и практически следовала за ним по пятам, так что отлучиться даже на обеденный перерыв не удалось. Ни минуты свободной не выдалось. Казалось, что все вокруг объединились против него. Стоило только войти в каморку и закрыть дверь, как кто-то обязательно приходил или звонил телефон. Под конец рабочего дня у Жданова от раздражения начали трястись руки. Видел, что Катю всё это смешит, и от её улыбки раздражение немного отступало.
И вот, наконец, наедине. Хоть и в машине, и пусть они расстанутся совсем скоро, через считанные минуты, но сейчас одни. И она вся принадлежит ему. Смотрит, улыбается, слушает только его. Чувство необходимости владеть ею будоражило кровь и наполняло душу незнакомым томлением.
После того, как он признался Кате – спонтанно, на одном дыхании, просто признался в любви – неожиданно стало легче дышать. Раньше ему всегда было смешно, когда слышал громкие фразы о любви – о чувстве полёта и непонятного волнения, о внутренней дрожи и беспричинной улыбке, возникающей, когда видишь объект своей страсти. Всё это казалось глупыми выдумками авторов женских романов. Андрей не мог утверждать, что чувствует именно это, но в том, что впервые так сильно влюбился, самому себе признался честно. И не только себе, но и Кате. И почувствовал облегчение от своего признания. Всё стало намного яснее и проще.
Он не хочет жениться на Кире и любит Катю Пушкарёву.
Теперь надо было только придумать, как отменить свадьбу и что сказать Кире и родителям. Но жениться он не хочет. Да и не может. Раз думает только о Кате, а совсем не о невесте.
Но пока совсем не ясно, куда его всё это заведёт. Эти отношения и эта любовь, удивительно острая, как иголка, которая колола в самое сердце, и Андрей готов был на любое безрассудство, чтобы больше не кололо, чтобы стало комфортно. А для этого надо набраться смелости и решительности и расставить наконец все точки над «i».
А он был счастлив, вопреки всем беспокойствам. Чувствовал себя так, словно летал, а не по земле ходил, как все нормальные люди. А ради этого стоило побороться.
Остановил машину за углом Катиного дома, выключил мотор и повернулся к Кате. Посмотрел с сожалением. Она удивлённо приподняла брови.
- Что такое? Ты чем-то расстроен?
- А то ты не знаешь, чем я расстроен! – шутливо возмутился он. Но тут же сбавил тон. – Давай я тебя завтра утром дома подожду? Пара часов, но наша.
Катя улыбнулась, но потом пожала плечами.
- Андрюш, я боюсь, - честно призналась она. – Твои родители каждый день в «Зималетто»… а мы и так каждый день вместе уезжаем. Вдруг они догадаются?
Жданов маетно вздохнул.
- А может, так было бы лучше?
- Не лучше. Так я не хочу. Так неправильно.
Андрей наклонился и прислонился лбом к её плечу.
- Я с ними поговорю, Кать, я тебе обещаю. Как только представится возможность…
Она грустно улыбнулась.
- Знаешь, я не уверена, что и так правильно…
Он поднял голову и посмотрел на неё.
- Ты опять? Вот что у тебя за характер такой? Вместо того, чтобы побеспокоиться за себя, ты беспокоишься о других. Неужели ты настолько сильно жалеешь Киру?
- Жалость – плохое чувство. Я ей сочувствую. Потому что она такого не заслужила.
Жданов усмехнулся.
- Она обижает тебя каждый день, а ты ей сочувствуешь?
- Она ревнует тебя. Даже ко мне, неосознанно, но что-то её настораживает, я это замечаю. Поэтому все её нападки на меня можно понять.
- Ты всё-таки чувствуешь себя виноватой перед ней, - вздохнул Жданов, а Катя взяла его за руку.
- А разве ты не чувствуешь?
- Всё равно так будет правильнее, - упорствовал Андрей. – Больше нельзя молчать, Кать. Или ты хочешь меня женить?
Пушкарева засмеялась.
- Кто тебя может женить? Не выдумывай. Ты взрослый человек.
Он кивнул и обнял её.
- Вот я и собираюсь поступить как взрослый человек. А ты меня, непонятно почему, отговариваешь.
- Я не отговариваю… я боюсь.
Андрей заставил её посмотреть на него и легко поцеловал в губы.
- Чего ты боишься? Я тебя люблю.
Катя грустно улыбнулась.
- Не можешь ты меня любить, Жданов. Так не бывает.
- Действительно, - засмеялся он. – Таких вздорных, недоверчивых девчонок просто не бывает.
Она обняла его за шею и поцеловала в щёку. Андрей рассмеялся и прошептал:
- Всё будет хорошо. Ты мне веришь?
Она кивнула.
Жданов погладил её по спине, а затем отстранился, посмотрел с интересом и принялся расстёгивать её пальто, а следом взялся за пиджак. Катя пыталась оттолкнуть его, но Андрей сунул руку между сидений, и спинка Катиного кресла плавно поехала вниз. Она охнула, попыталась сесть, но Андрей мягко толкнул её обратно и навис над ней. Ему было неудобно, приходилось перегибаться, а одним коленом упереться в Катино сиденье, чтобы хоть как-то удерживать равновесие. Проделал всё это быстро, Катя даже опомниться не успела, а он уже сверху. Она захохотала, но выбраться из-под него не было никакой возможности, не стала даже пробовать. И сама помогла ему снять пальто вместе с пиджаком, чтобы не задохнуться от жары. Но всё-таки решила его предупредить:
- Андрей, я в машине не могу…
Он вздохнул.
- Я знаю. Но я же не настаиваю. Просто пожелай мне спокойной ночи. Один поцелуй.
- Один поцелуй? – не поверила она. – В таком положении? Кому ты врёшь, Жданов? Зачем ты меня уложил?
- Я же тебе говорил, что они раскладываются, - усмехнулся он и вкрадчиво поинтересовался: - Тебе удобно?
- Удобно! Андрей, я не могу здесь!
- Десять минут, - пробормотал он ей в губы. – Я даже пальто с тебя не снял!..
Катя вздохнула и стала неторопливо перебирать его волосы. Очень странно было лежать в пальто, вообще полностью одетой и при этом чувствовать руки Андрея на своём теле. Он расстегнул всё, что только можно – пальто, пиджак костюма, и очень споро принялся за мелкие пуговицы на блузке, и всё это не прерывая глубокого поцелуя. А потом наконец коснулся кожи, и Катя закрыла глаза, стараясь справиться с в момент отяжелевшим дыханием. Андрей погладил её по животу, а потом рука поднялась, и пальцы с лёгкостью проникли под кружево лифчика. Жданов довольно заурчал.
Поцелуи становились всё более лихорадочными, и Катя даже успела на время позабыть, где находится. И что в машине она «не может». Её же совсем не так воспитывали! Но сейчас ни о каком воспитании речи идти не могло, все чувства сошлись только на тяжести его тела, на его запахе, на жаре, исходящем от его тела. В машине стало нечем дышать, Кате показалось, что ещё немного - и она загорится. Дыхание Жданова вдруг сорвалось, он помотал головой, но снова её поцеловал.
- Поехали ко мне, - выдохнул он. – К чёрту всё… я сейчас взорвусь.
- Я тебя люблю…
Она приподнялась и поцеловала его, обняла за шею, пригибая его голову к себе.
И вдруг как гром среди ясного неба – в стекло требовательно постучали. Они не сразу отреагировали на этот угрожающий звук, и только когда он повторился, причём стал ещё более требовательным, Андрей обернулся через плечо и гневно посмотрел на источник шума, кинул безумный взгляд, а перед мысленным взором уже успела пронестись картина предполагаемой мести. Обернулся и в первый момент отшатнулся, посмотрев в искажённое человеческое лицо, почти прижатое к лобовому стеклу. Жданов сместился чуть в сторону и уже открыл рот, чтобы не стесняясь, послать наглеца куда подальше. А тот сам отшатнулся, но выражение лица при этом стало ещё более страшным и возмущённым, почти зверским. И вот когда он отступил, Андрей его как следует рассмотрел, и Жданова словно парализовало. Через стекло, убийственным взором на него глядел Катин отец. Андрей посмотрел ему прямо в глаза, и из жара его мгновенно бросило в холод. По коже прошёл мороз, а разум сковал страх.
Катя вдруг вскрикнула, видимо тоже разглядела за стеклом отца, и нелепо завозилась, но сесть на разложенном сиденье у неё никак не получалось. А Андрей понял, что она сейчас вся на виду. Он ведь сдвинулся в сторону, и Пушкарёв наверняка видит, где находится его рука. Жданов попытался руку незаметно убрать и натянуть на Катину обнажённую грудь кружево бюстгальтера. Ничего не получалось и Катя нетерпеливо оттолкнула его руку и запахнула пальто.
А Валерий Сергеевич забарабанил кулаком по стеклу.
- Катерина! – взревел он на всю улицу. – Выходи немедленно! Откройте дверь! – и начал дёргать ручку.
Катя всё ещё пыталась встать, уцепившись за плечо Жданова, и он поспешил поднять спинку её кресла. Пушкарёва трясущимися руками застёгивала пиджак, наплевав на расстёгнутую блузку. А сама то ли всхлипывала, то ли стонала вполголоса.
Андрей тяжело вздохнул, потёр лицо и посмотрел на мечущегося у машины Пушкарёва.
- Валерий Сергеевич, успокойтесь!
- Я тебе сейчас успокоюсь! – вскричал возмущённый отец. – А я его ещё в своём доме принимал! Открой дверь, негодяй!
- Андрей, открой, - срывающимся от страха голосом, попросила Катя. Жданов снова вздохнул и нажал на кнопку, разблокировал двери. Валерий Сергеевич тут же дверь со стороны Кати рывком открыл и практически выволок распутную дочь из машины.
Катя едва не упала, поскользнувшись, но отец не обратил на это внимания. Схватил её за руку и потряс.
- Да ты!.. Да как ты!.. Что ты с ним делала в этой машине? С этим развратником?
- Папа, тише… - шикнула на него Катя, но это его лишь больше разозлило.
Андрей выскочил из машины на мороз, в одной рубашке, и хотел к ним подойти, но Пушкарёв не позволил. Затряс в воздухе шуршащим пакетом с продуктами из супермаркета.
- Не подходи к моей дочери! Мерзавец!.. Да ещё какой мерзавец!
- Валерий Сергеевич!
- Андрей, оденься! – в отчаянии воскликнула Катя, но Жданов лишь отмахнулся.
- Валерий Сергеевич, давайте поговорим!
- Не о чем мне с тобой говорить! Начальничек! Знаем мы таких… начальников!
- Папа, не кричи!
- А ты на меня голос не повышай! Иди домой сейчас же! – Пушкарёв схватил дочь за руку и потащил к подъезду.
Андрей беспомощно смотрел им вслед, не зная, что делать, а потом достал из машины пальто, накинул на себя и бросился за ними вдогонку.
- Валерий Сергеевич, подождите!
Пушкарёв втолкнул дочь в подъезд, закрыл дверь и повернулся к Жданову. Одарил того убийственным взглядом.
- Что тебе ещё нужно?
- Валерий Сергеевич, послушайте меня!.. – Андрей глубоко вздохнул. – Вы всё не так поняли!.. Я люблю Катю.
- Любишь? – вскричал Пушкарёв. – Как ты её любишь? В машине?.. как какую-то девку? Это твоя любовь?
Андрей только руками развёл.
- Что вы такое говорите? Причём здесь машина?
- А при том! У тебя же совести нет! Ты ещё смеешь мне в глаза смотреть! Ты каждый вечер привозил её с работы домой, и вы сидели в машине под нашими окнами!.. Теперь ясно, чем вы занимались!
- Да неправда! – возмущённо воскликнул Андрей. – Мы только разговаривали! Вы кем меня считаете?
- Вот тем самым и считаю! Ты правильно догадался! Она ведь ребёнок совсем!
Жданов устало вздохнул.
- Да не ребёнок она, Валерий Сергеевич. Она взрослая женщина, нравится вам это или нет. И я её люблю!
Валерий Сергеевич смотрел на него почти с ненавистью, сжав кулаки.
- Ты люби невесту свою! А мою дочь в покое оставь! Ты ей не пара!
Андрей не сдержал нервного смешка.
- А может она сама решит?
- Решит! Я решу, а потом она! Думаешь, за неё заступиться некому?
- Да не надо за неё заступаться! Я её никогда не обижу. Я её люблю, Валерий Сергеевич.
Пушкарёв набычился.
- Значит, это любовь у вас такая?
- Что значит, у вас?
- У молодёжи!
- Валерий Сергеевич, вы утрируете, вам не кажется? Что такого случилось? Мы с Катей… оба взрослые люди. Всякое бывает.
- Что? И это ты мне говоришь? Отцу?
Андрей понял, что сморозил глупость и виновато опустил глаза.
- Я ничего такого не имел в виду. Но вы всё равно ничего не сможете сделать. – И пожал плечами. – Мы любим друг друга.
- Ты мне не угрожай! Думаешь, герой? Девчонку наивную соблазнить сумел!..
- Вы не правы, Валерий Сергеевич, - с сожалением покачал головой Андрей.
- Ах ты наглец! – поразился Пушкарёв. – Ты мне дочь портишь, да ещё смеешь мне что-то говорить?
- Вы не правы! – громче и увереннее повторил Жданов. – И я вам это докажу!
- Докажи, докажи, - покивал Валерий Сергеевич с мстительной усмешкой. – А пока не смей подходить к моей дочери! – и погрозил ему кулаком.
Андрей вздохнул, не зная, что ещё сказать. Ну не драться же с ним, в конце концов!
А Пушкарёв наградил его ещё одним разгневанным взглядом и скрылся в подъезде, громко хлопнув дверью. Жданов отошёл на несколько шагов назад и посмотрел на окна. И вдруг в подъездном окне увидел Катю. Она стояла, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на него. Андрей почувствовал горечь, но заставил себя улыбнуться. А потом нарисовал в воздухе сердечко. Не смог понять – улыбнулась она или нет, к тому же за её спиной возник Валерий Сергеевич, и Катя от окна отошла. А Пушкарёв ещё и в окно погрозил ему кулаком.
Жданов невесело усмехнулся. Как-то не очень хорошо он начал… А ведь ещё вчера Валерий Сергеевич зазывал его в гости и дружески похлопывал по плечу.
Катька бедная… Ей тоже придётся немало выслушать.
С этими невесёлыми мыслями Андрей отправился домой. По дороге несколько раз набирал Катин номер, но телефон был отключён. В конце концов, Жданов решил на сегодня оставить попытки дозвониться до неё. В данный момент он был беспомощен, и ничем помочь ей не мог, разве что штурмом взять их квартиру. И то не ясно, принесёт ли это какую-то пользу. А скорее всего, ещё больше осложнит ситуацию.
Хм…
Он всерьёз попытался представить картинку штурма. Как он ломится в дверь, полный решимости спасти любимую, а Валерий Сергеевич начинает отстреливаться.
Он ведь военный, пусть и бывший. У него наверняка оружие есть.
Жданов даже развеселился от подобных мыслей.
Дверь квартиры открыл с трудом, ключ почему-то никак не хотел поворачиваться в замке. Подтолкнул плечом и ввалился в прихожую, чертыхнувшись.
Ну вот он и дома. И никто навстречу не выйдет и не скажет, что рад его видеть.
Андрей снял пальто, оставил ботинки посреди прихожей, посмотрел на себя в зеркало довольно задумчиво. Потёр подбородок, на котором уже начала появляться щетина.
И вдруг замер, принюхался. По квартире витал странный, чуждый запах. Жданов повёл носом и недоумённо поглядел в сторону тёмной гостиной. Было тихо, но Андрей ощущал молчаливое присутствие.
Он всерьёз насторожился.
Прошёл в гостиную и замер в темноте на несколько мгновений, потом сделал несколько шагов и толкнул дверь в спальню.
По всей комнате, даже на полу, были расставлены множество горящих свечей. Они красиво мерцали и наполняли комнату таинственным светом и навязчивым ароматом каких-то благовоний.
Жданов сразу понял, что всё это значит, напрягся, но прежде чем успел зажечь свет, на него сзади напрыгнула женщина и повисла на нём. Обняла за плечи и начала быстро целовать, взволнованно дыша ему в ухо. Ногами обхватила за талию и довольно заурчала. Жданову пришлось ухватиться рукой за косяк, чтобы не упасть.
- Пришёл, - замурлыкала ему в ухо Кира. – Я уже ждать замучалась… Милый мой!
Андрей не знал, что делать. Она вцепилась в него, как в судороге. Андрей покрутился, но слезать с него она не собиралась. И тогда он подошёл к кровати и невесту с себя почти скинул на мягкие подушки, красиво разложенные на постели в виде сердца. Кира спорить не стала, отпустила его и легла, приняв соблазнительную позу. А Жданов крякнул, наконец, как следует рассмотрев её.
Более чем вызывающе… Видно, она долго планировала… соблазнение.
Кира улыбалась, а потом поманила его к себе.
- Иди ко мне…
Жданов смотрел на неё, уперев руки в бока, и раздумывал. Нет, не о том – принять её приглашение или нет, а о том, как теперь выкрутиться.
- Андрюш!
Воропаева, соблазнительно улыбаясь, потянулась к нему – встала в постели на колени и обняла.
- Я соскучилась по тебе… Где ты был? Я уже долго жду.
Андрей с трудом расцепил её руки и вздохнул. О ревности Кира не забывает никогда! Отошёл от неё, снял пиджак и хотел по привычке повесить его на спинку кресла, но даже и там стояло несколько свечей. Это вызвало приступ удушающего раздражения, он задул их и составил на столик.
- Теперь это запах не выветрится неделю! – всё-таки не сдержал он раздражения. – Ты же знаешь, что я это не люблю!
Кира сразу сникла, согнулась и уткнулась лицом в свои колени. Кажется, всхлипнула. Но Андрею на долю секунды почему-то показалось, что усмехнулась. Он повернулся и посмотрел на неё – на её хрупкую фигурку, сжавшуюся на постели, на узкую спину, на которой отчётливо проступили позвонки. Стало неприятно и стыдно за самого себя.
- Прости, Кирюш.
Она подняла голову.
- Я не понимаю, что я делаю не так, - прошептала она со страшной интонацией. – Что во мне не так, Андрей?
Он снова отвернулся и с тяжёлым вздохом потёр шею.
- Дело не в тебе.
А Кира с надрывом рассмеялась.
- Ах вот в чём дело! Что же ты мне раньше не сказал, милый? А то я, понимаешь, комплексы себе наживаю, а дело, оказывается, не во мне! В тебе! И что же такого случилось? Струсил, Жданов?
Андрей покачал головой, продолжая стоять к ней спиной. И неожиданно для самого себя сказал:
- Влюбился.
Повисла напряжённая тишина, а потом Кира переспросила:
- Что ты сказал?
Жданов повёл плечами.
- Как мальчишка, - как бы смехом, но совсем невесело, продолжил он. – До умопомрачения, до дрожи в коленях. Самому на себя смешно…
Кира сильно зажмурилась и замотала головой.
- Замолчи…
- Замолчу. Но только от этого ничего не изменится.
Она вскочила с кровати и забегала по комнате, но вдруг опомнилась и накинула на себя его халат. А потом подошла к Жданову и сильно толкнула его в спину. Он покачнулся.
- Какой же ты гад! Ты просто… мерзавец! Как ты мог?
Андрей сел в кресло и посмотрел на неё с сожалением.
- Кира, я даже не знаю, что тебе сказать…
- Ты не знаешь?! Ты меня предал! Ты обманул меня! И ты не знаешь, что сказать? Ты всё это время мне врал! Встречался с ней, а мне врал, да?
Он покаянно кивнул.
- У нас свадьба через месяц! – в отчаянии воскликнула она. – Ты это понимаешь? Ты знаешь, сколько я ждала этого? Сколько лет! Сколько лет я любила тебя и прощала всё? Сколько раз ты меня обижал?
- Я знаю.
- Да ничего ты не знаешь! Зачем ты мне сейчас всё это говоришь? – Кира сбавила тон до трагического шёпота. – Ты хоть понимаешь, что я уже сшила себе свадебное платье? Оно висит в моей спальне уже неделю! Но ты этого даже не знаешь, потому что больше не приезжаешь ко мне!
- Кира…
- Не перебивай меня! Ты что же думаешь, что я откажусь от свадьбы? Вот так просто, из-за какой-то твоей интрижки? Не дождёшься!
- Кира! – не выдержал Жданов. – Хватит! Я не шучу.
- Я тоже с тобой не шучу!
- Кира, свадьбы не будет, - ровным голосом проговорил он.
- Даже не мечтай! Я не позволю тебе сбежать и сделать из меня посмешище! Или думаешь, что я такая дура? Рассказал мне сказочку про свалившееся на тебя великое чувство, и я растрогаюсь? Ты просто струсил!
- Кира, услышь меня! Я тебя очень прошу!
Она упрямо помотала головой и убежала в ванную.
Жданов замер в напряжённой позе, потом взъерошил волосы. Мысли в голове скакали, как блохи, но самое прискорбное было то, что ни одной дельной так и не появилось.
Кира вышла из ванной комнаты через несколько минут, уже одетая, и прошла мимо него, даже не посмотрев больше в его сторону. Андрей вдруг подумал, что настолько разгневанной видит её, наверное, впервые, несмотря на все их прежние размолвки.
Но из комнаты ей выйти не дал, поднялся, и смело шагнул к ней. Успел схватить, и прижал к стене. Кира отбивалась от него яростно, со всей своей злостью, но Андрей просто прижал её к стене, перехватил руки, и она затихла. Уткнулась носом в его плечо и тяжело задышала.
- Кира, послушай меня…
- Нет.
- Не будь такой упрямой. Я тебя прошу – выслушай.
Она откинула голову назад и посмотрела ему в глаза.
- Я не буду тебя слушать. Потому что не хочу. Я тебе не верю!
- Не веришь? Наверное, я это заслужил. Но тебе не кажется, что всю эту ложь начала ты?
- Что? Я? У тебя просто совести нет… - проговорила она в лёгком потрясении. – Это я тебе врала, обманывала, изменяла? Я?..
- Нет. – Андрей помолчал, не зная, стоит ли продолжать. Но отступить сейчас, означало признать своё поражение, дать Кире понять, что он в очередной раз просто-напросто выкручивается. И всё что наговорил ей об отмене свадьбы – не стоит принимать всерьёз. Но ведь он осмелился сделать такой важный шаг и отступать нельзя. Поздно. – Это я врал и обманывал. И… изменял я. И ты правильно говоришь, что устала от этого. Я тоже устал.
- По бабам ты устал шляться! – выкрикнула Кира и попыталась оттолкнуть его, но Андрей её удержал.
- Пойми ты… пойми. Ты всё себе придумала.
- Что я придумала? – не поняла Воропаева, а в её взгляде заплескалось недоумение. И смотрела на него так, что Андрею стало не по себе, и следующие слова он из себя с трудом выдумал.
- Нас с тобой… выдумала.
- То есть?
Андрей нервно передёрнул плечами.
- А разве не так? Ты с самого детства строила планы, продумывала детали нашей совместной жизни – когда мы поженимся и как это будет. Всё детально… Ты этого хотела, не знаю почему, а потом в какой-то момент решила назвать всё это любовью. Но это не любовь, Кира.
Кажется, она перестала дышать. Смотрела на него и беззвучно шевелила губами, а потом хохотнула.
- Ты что говоришь-то?
Андрей, наконец, отпустил её и отошёл на несколько шагов. Просто невыносимо было дальше смотреть ей в глаза. Сел на постель и замолчал. А Кира очнулась. Подошла к нему и замерла рядом.
- Как ты можешь мне говорить такое? После всего, что было? Я тебя люблю, понимаешь? Люблю! И ты меня любишь! А то, что ты говоришь мне сейчас – это просто… в голове у меня не укладывается! – она присела перед ним на корточки и попыталась поймать его взгляд. – Андрей, ты просто запутался. Я не знаю, что это за женщина и что она тебе наговорила, что наобещала… - Жданов криво усмехнулся. – Но я верю, что этот дурман из тебя выветрится совсем скоро. Ты только глупостей не делай, я тебя очень прошу. А я потерплю. Подожду, ещё есть время. Но я же знаю, что ты любишь меня.
Он вздохнул так глубоко, как только мог. Посмотрел на неё и улыбнулся, вполне искренне.
- Кирюша, ну конечно я тебя люблю. Тебя, как никого другого. Как я могу тебя не любить? Я знаю тебя с самого рождения, я знаю о тебе всё, так же как и Сашка. Ты рассказывала мне все свои детские секреты, я заботился о тебе и всегда старался понять, но… Кира, ты уверена, что это та любовь, которая тебе нужна? Я вот в себе совсем не уверен.
Она закрыла глаза, а потом резко поднялась. И покачнулась. Жданов протянул руку, чтобы поддержать её, но она отшатнулась от его руки.
- Не трогай меня!.. – посмотрела на него умоляюще. – Скажи мне, что всё это неправда! То, что ты мне наговорил – это неправда! Ты не можешь так думать!
- Мне очень жаль, Кирюш. Но так будет лучше, поверь. Лучше сейчас всё закончить, потом будет хуже. Нам обоим будет тяжелее.
Кира прикрыла ладонью трясущиеся губы, а затем поинтересовалась:
- Кто она?
Жданов поморщился.
- Ну какая разница? Она здесь вообще не причём. Это касается только нас с тобой, а не её.
- Я её ненавижу… И ты… ты всё равно не будешь с ней счастлив, слышишь? Не будешь! Нельзя быть счастливым на несчастье другого!
- Кира, что ты говоришь? Зачем?
- Потому что это так! – закричала она. – Так! Ты всё испортил! Думаешь, это сделает тебя счастливым? Нет! Это было бы слишком несправедливо!
На этот раз Андрей не стал её удерживать. Кира выбежала из комнаты, что-то уронила в гостиной, наверное, сделала это намеренно. Ещё что-то кричала ему, а потом хлопнула дверь и воцарилась тишина. Андрей пару минут сидел в этой оглушающей тишине, боясь пошевелиться, а потом медленно лёг и закрыл глаза.
Он считал, что этот разговор должен был всё решить. Но, кажется, он ошибся. Всё только начинается.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
ем как и всегда, 
, поэтому и не отвечала.
