15.
- Катюш, папа хочет с тобой поговорить, - аккуратно попыталась подготовить её к испытанию мать. Катя застонала вполголоса.
- Мама, я тебя умоляю… только не давай ему трубку! Я не могу с ним сейчас говорить.
- А когда сможешь?
Катя вздохнула.
- Я не знаю.
Елена Александровна помолчала, потом сказала:
- Мне кажется, что ты торопишься. Вы ведь любите друг друга, а ты так всё оборвать хочешь. И Андрюша очень переживает.
Катя в первый момент даже не нашлась, что ответить, а затем поинтересовалась:
- Он жаловаться приходил, да?
- Приходил, но не жаловаться. Да и куда ему ещё идти? С кем поговорить?
- Надо же, ему поговорить не с кем! – возмутилась Катя. – Зато с кем провести время – он всегда найдёт!
- Что ты имеешь в виду?
Катя прикусила язык, до боли. А ведь едва не проболталась… Но про стриптизёрш, посетивших их с Андреем квартиру, маме знать совершенно ни к чему. Она не поймёт и только расстроится ещё больше.
Вздохнула.
- Ничего, мамуль… А что Андрей? – не удержалась Катя от вопроса.
- Он очень расстроен, - повторила Елена Александровна. – Переживает. Даже не ест. У него на лице одни глаза остались, Катя! Прекрати его мучить!
- Я его не мучаю, мама, - в отчаянии воскликнула непокорная дочь. – Но так действительно будет лучше. Мы больше не можем жить вместе. У нас не получается, понимаешь? - шёпотом закончила она. – Не получается.
Елена Александровна снова помолчала, а затем вздохнула.
- Катюш, может ты приедешь, и мы поговорим? Это всё-таки не телефонный разговор.
- Может и приеду… попозже. У меня сейчас дело. Очень важное…
Мать молчала, и Кате казалось, что она видит, как та осуждающе качает головой. Скомкано попрощались, Катя положила трубку на рычаг и с тоской оглядела спальню.
Жить одной в этой квартире было страшно и одиноко. Находиться среди вещей Андрея и знать, что теперь всё изменилось и по-прежнему уже не будет, было невыносимо. И можно было раскаиваться, ругать себя, но возвращаться к прежнему, она не смотря ни на что, не хотела. Не хотела и всё. Потому что больше не было сил притворяться и делать вид, что ничего не происходит. Внутренняя неудовлетворённость и обиды накопились и, в итоге, произошёл взрыв.
Нет у них никакой семьи, не получается.
А обвиняют все её. Звонят и говорят, что она поторопилась, да ещё живописуют, как страдает Андрей. А о том, что с ней происходит, она никому не говорит.
Да никто и не спрашивает.
Она ни с кем не откровенничает, никому не плачется и окружающие, видимо, сделали вывод, что виновата во всём она.
Что ж, она переубеждать никого не собирается.
А вот сейчас у неё действительно «дело». Важное и трудное.
Катя посмотрела на часы, и как раз в этот момент раздался звонок в дверь. Она вздрогнула – то ли от неожиданности, то ли от страха – и резко поднялась. Заволновалась так, что руки неприятно задрожали. Нервными движениями пригладила растрепавшиеся волосы, разгладила складки на кофте. Глубоко вздохнула, собираясь с силами и пошла открывать, спеша на ещё один требовательный звонок.
Неловкими пальцами отперла замок и в некотором смятении посмотрела на мужа. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, и мрачно смотрел на неё. У Кати от его взгляда мороз по коже пошёл.
- Ты почему звонишь? – спросила она, не зная, что ещё сказать. – Ключи потерял?
- Не потерял. Просто не решился. Мало ли… я же здесь больше не живу.
- Андрей, зачем ты так?
- А как? – полюбопытствовал он и переступил порог.
Катя отступила, захлопнула дверь и прислонилась к стене, наблюдая за Андреем – как он снимает куртку и оглядывается. И вдруг замер, видимо, почувствовал Катин пристальный взгляд. А она перепугалась и прошмыгнула мимо него в комнату.
- Мне мама звонила утром, - заговорила она, когда Андрей появился в гостиной. – Ты к ним заезжал?
- Я у них ночевал. Ты против?
Катя слегка удивилась, но покачала головой.
- Нет… не против.
Андрей тяжело вздохнул.
- Кать, ты зачем меня позвала?
- А ты не догадываешься?
- Об мои вещи запинаешься?
- Андрей, я хотела поговорить спокойно.
- У меня нет столько выдержки, сколько у тебя.
Жданов сел на диван и по привычке закинул ноги на журнальный столик. И с вызовом посмотрел на Катю. Она же присела на подлокотник кресла и сцепила руки в замок.
- Нам надо поговорить. Спокойно и серьёзно.
- Я должен сейчас просить у тебя прощения? На коленях, умолять. Ты этого от меня хочешь?
- Ты на самом деле так думаешь? Как же плохо ты меня знаешь.
Жданов усмехнулся.
- Ещё один мой недостаток – невнимательность.
- Не в этом дело, - покачала Катя головой.
- Да знаю я! – в момент разозлился Андрей. – Что не в этом и не в том. Во мне всё дело. И в том, что любовь кончилась, - с горечью закончил он. – Кончилась, Кать?
Она закрыла глаза и на секунду прикрыла глаза рукой.
- Ты всё не так понял, Андрюш.
- Хватит! Я и так себя в последнее время идиотом чувствую. Всё самое интересное мимо меня проходит.
- Твой сарказм не к месту.
- А я может только на сарказме и держусь? Что же мне, головой о стену биться? Меня жена бросает.
- Я не бросаю.
- Бросаешь, - рыкнул Жданов, а потом резко сбавил тон и посмотрел на Катю с тоской. – Ты собираешься подать на развод? Ты хорошо подумала? Ты на самом деле этого хочешь?
Она вздохнула.
- Я не вижу другого выхода.
- Выхода из чего, Катя? В данный момент ты ищешь выход из нашего с тобой брака. Ты этого хочешь?
Она молчала, смотрела в сторону, а Андрею стало трудно дышать от навалившегося на него отчаяния и безысходности. Тело стало, как ватное, стало тяжело даже сидеть, и он спустил ноги на пол. Но Кате своё состояние показывать не хотелось, и он старался изо всех сил сдерживаться. Не знал, что ей сказать и какие ещё доводы привести, чтобы убедить, отговорить… не бросать его. Когда шёл сюда, ещё была какая-то надежда, что Катя успокоилась и одумалась, и говорить они будут о том, как всё исправить и наладить. Но сейчас смотрел на неё и понимал, что у жены в голове совсем другие мысли. Кажется, она для себя уже всё решила, только не знает, как сообщить ему о своём решении.
Как избавиться от него побыстрее.
Андрей упёрся локтями в колени и потёр лицо руками.
- Как-то быстро всё кончилось, - тихо проговорил он.
Катя посмотрела на него.
- Просто мы заигрались в любовь, Андрюш. И ты… не прав. Любовь не кончилась, просто мы с тобой не знаем, что с ней делать.
- Говори за себя. У меня есть… было всё, о чём я мечтал. Это ты всё ломаешь!
Катя грустно усмехнулась.
- А как же твои сомнения? Ты ведь считаешь, что я тебе изменила. Что с этим делать?
Жданов прерывисто вздохнул.
- Я найду Старкова и убью его!
- За что? Ты мне так и не ответил. Да и твои сомнения от этого никуда не денутся… Или ты думаешь, что я не боюсь? Я просто безумно боюсь остаться одна, без тебя. Но я не могу по-другому. Я так чувствую.
Андрей потряс головой.
- Я не понимаю тебя. И не знаю, что с этим делать. Кать, я ведь тебя люблю. Почему этого мало?
- Я не знаю. Значит, мы с тобой где-то ошиблись. Ведь всё, что случилось с нами в последние месяцы… наверное, ты прав и всё это – первые семейные проблемы и с ними можно справиться. Но мы не справились, Андрюш, мы только больше запутались и начали совершать всё новые и новые ошибки. И мы, конечно, можем снова перетерпеть, отбросить сомнения… - Катя вздохнула, всплеснула руками и воскликнула: - Но я не знаю, как всё исправить! – она вскочила, не смогла усидеть, и заходила по комнате. Андрей исподлобья наблюдал за ней. – Все учат, советы дают – поговорите, попытайтесь, нельзя всё так ломать! А разве мы не говорили? Не обговаривали всё сотню раз? А проблемы только копятся. – Катя снова села и пробормотала: - Я устала, Андрюш.
Жданов поднял голову и внимательно посмотрел на неё. Катя покачала головой.
- Не от тебя, не думай. Знаешь, у меня иногда такое чувство, что я в сказке заблудилась. Там в конце всё заканчивается свадьбой, и я искренне верила, что это самое важное в жизни, самый счастливый момент. Да так и было, но я совершенно не представляла, что меня ждёт. Такое чувство, что меня поставили на табуретку посреди огромного зала и все смотрят на меня и чего-то ждут. Я должна быть и такой, и такой. Идеальной, осторожной, чтобы случайно не опозорить имя семьи, заботиться о репутации, чтобы мной могли гордиться… как удачным приобретением.
- Катя!
- Я знаю, знаю… Это неправильные и несправедливые слова. Но я правда не представляла, что меня ждёт. Я была никем, а стала Ждановой. И на меня сразу свалилось столько… Я безумно боялась сделать что-то не так, сказать что-то не то. Пришлось менять себя и свои привычки на корню, чтобы не ударить в грязь лицом, стать настоящей Ждановой… чтобы на тебя и твоих родителей не показывали пальцем. Стараться быть не хуже Киры. Чтобы за спиной перестали наконец шептаться, удивляясь – на кого это ты Киру променял? Я просто оказалась не готова ко всему этому.
- Ты мне об этом не говорила.
- Потому что боялась, что ты начнёшь меня опекать. И ты бы начал, а это лишнее внимание… Твоя мама всегда говорит, что когда внимание лишнее, то оно негативное. Вот я и старалась, как могла. А потом заговорили о ребёнке, - Катя грустно улыбнулась. – Никого не интересовало, что я об этом думаю, хотим мы или нет, что между нами происходит… Мне поставили новую планку – родить наследника. И я снова должна была до неё допрыгнуть.
- Ты всё понимаешь неправильно, Катя!
- Я не буду с тобой спорить. Может и так. Я не права. Но сути это не меняет. Просто получается так, что дело всё во мне.
Андрей снова потёр лицо, а затем резко подался вперёд и опустился перед женой на колени. Хотел прикоснуться, но Катя отодвинулась.
- Не надо, Андрюш, пожалуйста. Я знаю, чем это закончится… но этим ничего не исправишь.
- Я тебя люблю.
- Ты ничего не слышал?
Жданов обречённо вздохнул.
- Слышал. Но расстаться, всё разрушить… это неправильно. Мы оба потом раскаемся.
Катя откинулась на спинку кресла, и старалась не встречаться с Андреем взглядом.
- Я вчера говорила с адвокатом.
Жданов вскинул голову и изумлённо посмотрел на жену.
- Что? А почему ты мне не сказала?
Она лишь пожала плечами.
- Ты был бы против. А я просто поговорила, чтобы прояснить ситуацию.
Андрей поджал губы.
- И что?
Катя закусила губу, потом сказала:
- У меня есть к тебе предложение.
- Мне не нравится твой тон, - поневоле насторожился Жданов.
Катя на его слова внимания не обратила.
- Адвокат сказал, что нам всё равно… дадут время на раздумья. И я решила, что именно это нам и нужно.
- Подумать? – усмехнулся Андрей.
Она кивнула.
- Понять, есть ли смысл… продолжать.
Андрей отодвинулся и сел прямо на пол, прислонившись спиной к дивану.
- Мне думать не о чем.
- Ты уверен? А если я буду далеко? У тебя появятся совсем другие мысли.
Он нахмурился.
- Далеко?
Катя вздохнула.
- Я решила уехать на это время. Поеду к Коле… посмотрю, как он устроился.
- В Женеву?
Она слабо улыбнулась.
- Я там никогда не была.
Жданов безнадёжно покачал головой.
- Я не верю в эту затею.
- Пусть так, - отрывисто сказала Катя. – Но это нужно мне.
Они помолчали, Катя не выдержала первой, с тревогой посмотрела на хмурое лицо мужа, и спросила:
- Что ты скажешь?
Он на неё не смотрел, глухо хмыкнул, а руку сжал в кулак.
- А что я могу сказать? Разве я когда-нибудь в чём-нибудь тебе отказывал? Вот только… я против развода. И я хочу, чтобы ты это запомнила и наконец услышала меня. Я против. Хочешь уехать, тебе это нужно – уезжай. А потом, когда вернёшься, мы с тобой поговорим.
Катя помолчала, обдумывая его слова, но потом, к его облегчению, кивнула.
- Хорошо, поступим так.
- Мне страшно тебя отпускать, - со вздохом сказал Андрей.
- А мне ещё страшнее остаться.
Он долго смотрел на неё, словно чего-то ещё ждал, а потом поднялся.
- Хорошо. Пусть будет так, как ты решила. Так хоть какой-то шанс остаётся… За вещами я потом заеду.
- Зачем? Ты можешь жить здесь… когда я уеду.
Андрей криво усмехнулся.
- Нет уж. – Обвёл взглядом гостиную. – Пусть подождёт… семейное гнёздышко.
Катя промолчала, опустила глаза, но чувствовала пристальный взгляд мужа. Он постоял, но больше ничего не сказал и ушёл.
Хлопнула дверь в прихожей, и сразу стало неуютно. Тишина и одиночество показались невыносимыми. Катя долго выдержать это не смогла. Прислушивалась к тиканью часов и больше всего хотела, чтобы Андрей вернулся. Хотела.
И не хотела. Потому что не знала, что может ему ещё сказать. Какая-то огромная нелепость, которая разрушила, казалось, налаженную жизнь. Не идеальную, но налаженную.
Потомилась в этой невыносимой тишине и решила позвонить Зорькину. Она только вздохнула в трубку, даже сказать ничего не успела, как он уже отозвался на её тоску:
- Не реви.
- Я не реву.
- Вот и не реви. Думаешь, я не слышу, как ты всхлипываешь?
- Ты слушай, что я тебе говорю, Зорькин… А не к моим всхлипам прислушивайся.
- А то я не знаю, что ты мне скажешь. Со Ждановым говорила?
Катя вздохнула.
- Говорила.
- О чём договорились? Разводишься с ним?
- Ну почему все думают, что это я с ним развожусь? – вскричала Катя. – Это не моя блажь. У нас серьёзные проблемы и их надо как-то решать. А у нас не получается.
- Всё-таки смелая ты женщина, Катерина, - хмыкнул Зорькин. – Чуть что – и развод. Вся в папу пошла, не забалуешь.
- Ты думаешь, что я совершаю ошибку?
- Откуда же я знаю? Я не женился и не разводился. Тебе виднее.
- Я к тебе приеду… можно?
- Что ты спрашиваешь? Конечно, можно. Приезжай, попытаемся придумать, что делать. Только… ты бы с разводом не торопилась. Приезжай в гости.
- Хватит, Коля. Что вы все меня уговариваете? Думаете, я сама ничего не понимаю? Что хочу развестись с Андреем? Я его люблю.
- А может не стоит оставлять Жданова одного, без присмотра? Сама же говоришь – у него характер. Зачем провоцируешь?
- А я не могу всю жизнь жить с ним и бояться. Я должна ему доверять. А если доверия не будет – а его уже почти нет, Коля, - то как мы жить будем?
- И всё равно, - упорствовал он. – Тётя Лена права, проверка временем в данном случае не самое лучшее решение.
Катя только рот открыла, слушая его.
- Мама тебе звонила и жаловалась на меня?
- Она не жаловалась, Кать. Она… делилась наболевшим.
- Знаете что!.. Мне всё это надоело! Все его жалеют, все! А между прочим, это он в дом каких-то девок навёл, а не я! А он на меня обижается, и осуждают все меня. Я не понимаю этого!
- Успокойся, я же просто сказал.
- Мне очень страшно, Коля. Мне страшно оставаться здесь, боюсь, что ещё что-то случится. Что-то, чего уже не исправить. Да и Андрею тяжело, я же вижу. Он всеми силами пытается меня удержать. Наверное считает, что я его предаю… уезжаю, бросаю. Он не хочет меня понять.
- А ты не хочешь понять его.
Она вздохнула.
- Поэтому и уезжаю. Чтобы очнуться и понять, что же случилось с нами.
- А если… - осторожно проговорил Зорькин, и Катя тут же поняла, что он имеет в виду.
- Всё будет так, как должно быть, - ответила она.
- Когда ты прилетишь?
- Через несколько дней. Как только соберусь. Я тебе позвоню.
Катя повесила трубку и в задумчивости посмотрела на телефон. Потом открыла телефонную книжку и набрала номер. Сердце отчего-то тяжело забилось, а когда на другом конце провода послышался мелодичный женский голос, взгляд неожиданно натолкнулся на фотографию на журнальном столике. На какое-то мгновение пропал голос. Катя кашлянула в сторону, прикрыв трубку рукой, отвела глаза от счастливого лица Андрея на фотографии и сказала:
- Девушка, мне нужен билет. Женева, первый класс… На послезавтра.
-----------///-----------
Лера вошла в подъезд дома Малиновского, приветливо кивнула охраннику. Тот достал газету с кроссвордами, которую по привычке поспешно спрятал, как только кто-то открыл дверь, и улыбнулся девушке.
- Привет. Что-то ты рано сегодня.
- Решила до работы зайти. Малиновский ещё не уехал?
- Не уезжал. – Хитро подмигнул. – Кормить приехала?
Лера улыбнулась.
- Вкусно пахнет? – Достала из пакета пирожок и протянула охраннику. – Держи. С мясом.
- Добрая вы девушка, Валерия. Благодарствую. Роман Дмитричу повезло, редко встретишь девушку, которая умеет вкусные пироги печь.
- Не повезло. Я-то как раз печь не умею.
Молодой человек рассмеялся.
- Не бывает в жизни чудес, я знаю. – И тут же подскочил, снова спрятав газету в ящик, а заодно и надкусанный пирог туда сунул. Лера оглянулась через плечо и посмотрела на вошедшего мужчину. Охранник коротко кивнул вошедшему. – Доброе утро, Сергей Николаевич.
Мужчина в их сторону едва взглянул и прошёл мимо, к лифту. Когда двери лифта за ним закрылись, охранник снова опустился на свой стул, посмотрел на Леру и развёл руками.
- Вот такие пироги, а ты говоришь.
Валерия улыбнулась ему напоследок и тоже пошла к лифту.
После неудачного вечера в клубе, после того, как они с Ромой так неприятно расстались, Лера никак не могла избавиться от мысли, что сама всё испортила. Разобиделась на него… А в чём он виноват? В том, что его к ней не тянет?
Его не тянет, а её тянет. Очень-очень.
И кто придумал, что влюбиться – это счастье? Горе горькое порой. Влюбишься вот так безответно, ещё надеешься на что-то, а потом понимаешь, что судьба пошутила. Что тебя с ним связала, а его с тобой не успела или просто позабыла. И ты страдаешь, начинаешь строить планы, обещаешь себе, что вот ещё несколько дней, неделя, а потом ты всё обязательно перечеркнёшь. Чтобы не увязнуть ещё больше, чтобы не запутаться в самой себе и своей любви, нежеланной и неожиданно обрушившейся тебе на голову.
Когда ушла из клуба, чувствовала такое отчаяние, что в сердцах решила больше с Малиновским не встречаться. Зачем? Теперь абсолютно ясно, что у них разные жизни, разное виденье мира. Они даже думают об одних и тех же вещах по-разному.
Но не выдержала. Уже на следующий день сама ему позвонила, а сегодня вот приехала с утра пораньше, привезла ему пирогов из «Лукошка», хотела его порадовать. И попытаться хотя бы так извиниться перед ним за своё поведение. Хоть вчера по телефону он с ней и говорил вполне благодушно, но Лере всё равно было неудобно перед ним. Наверняка он всё понял и теперь не знает, как с ней общаться. Наверное, ему смешно…
Лучше об этом не думать. И вести себя как ни в чём не бывало.
И конечно принялась судорожно приводить себя в порядок. Поправлять одежду, приглаживать волосы, облизала губы и глубоко вздохнула, когда лифт остановился на нужном этаже и двери открылись. Вышла на площадку, но даже не успела до двери квартиры Малиновского дойти, как та открылась и из квартиры вышла девушка. Та самая, которой нужна была «помощь». Лера застыла, боясь, что сейчас Рома выйдет и увидит, а точнее застукает её под дверью своей квартиры в такой час.
Ну почему, почему она не позвонила?
Но Малиновский не вышел, девушка просто захлопнула дверь, сделала несколько шагов к лифту и тут увидела Леру. Тоже её узнала и усмехнулась.
- Привет. А я думаю, что это он меня выпроводил ни свет, ни заря… - Улыбнулась шире. – Он весь твой.
Зашла в лифт, а Лера осталась стоять перед дверью. Потом прерывисто вздохнула и печально улыбнулась дрожащими губами. Поставила пакет с пирогами перед дверью квартиры и пошла вниз по лестнице. Медленно, чтобы не дай Бог не встретиться с той девушкой внизу.
И знала, что теперь сюда уже не вернётся.
-------------///-------------
День отъезда
- Катюш, регистрацию объявили.
- Слышу. – Она снова слегка разочарованно оглядела зал ожидания.
Юлиана вздохнула, наблюдая за ней.
- Ждёшь?
Катя резко развернулась и покачала головой.
- Не жду.
- Ждёшь, ждёшь… И родителям поэтому запретила провожать тебя. Потому что ждёшь Андрея.
- Может и жду, - не стала больше упорствовать Катя. – Но очень надеюсь, что он проявит благоразумие… и не приедет. – Потом посмотрела на подругу и шёпотом спросила: - Юля, скажи мне правду… я делаю ошибку?
Виноградова помолчала, отвернулась от неё и пожала плечами.
- Да кто же это знает, Катюш? Это только время покажет.
- А ты бы уехала?
- Может и уехала бы. Раз тебе это нужно, ты имеешь на это право. Тебе это нужно?
Катя кивнула.
- Мне надо подумать.
- Тогда поезжай. А Андрей… он в конце концов не маленький. А ты имеешь право подумать о себе, а не только о нём. Возможно, твой отъезд пойдёт на пользу вам обоим. Он задумается о том, что за своё надо бороться. А то привык ждать подарков от судьбы.
- Юля…
- Тебе на регистрацию пора. Иди. Очень надеюсь, что ты найдёшь то, за чем едешь.
Катя грустно улыбнулась.
- И что же это?
- Сама знаешь. Душевное спокойствие. Ты ведь за этим едешь?
Катя вдруг обняла её.
- Чтобы я без тебя делала?
- Чтобы вы все без меня делали? – засмеялась Виноградова. – Одно радует – что мне за это иногда и зарплату платят.
Катя ещё раз обвела зал ищущим взглядом, закусила губу и перекинула сумку через плечо. Улыбнулась Юлиане, та взяла её за руку, но всего на мгновение, и Катя пошла к стойке регистрации.
Виноградова смотрела ей вслед, стояла до тех пор, пока могла её видеть, помахала Кате рукой и ободряюще улыбнулась ей на прощание. А потом пошла к выходу из зала.
Жданов стоял за колонной, привалившись к ней спиной и засунув руки в карманы брюк. Смотрел в пол, глаз на Юлиану не поднял даже когда та подошла к нему.
Юлиана разглядывала его несколько долгих секунд, потом покачала головой.
- Почему не подошёл?
- А зачем? Она бы всё равно уехала, а я чувствовал бы себя последним идиотом.
Виноградова хмыкнула.
- А сейчас ты себя кем чувствуешь?
Андрей быстро глянул на неё, причём недовольно.
- Что? Будешь меня жизни учить?
- Больно надо, - фыркнула она.
Жданов вздохнул.
- Юль… она ведь вернётся? Что она тебе сказала? Вернётся?
- Ну конечно вернётся, - попыталась успокоить его Юлиана. – Подумает спокойно и вернётся. Что ты так беспокоишься?
- У меня повод есть. Есть повод… беспокоиться. Это ведь Катя… я даже боюсь подумать, до чего она додумается.
Юлиана потрепала его по плечу.
- Не расстраивайся. Ты в город едешь?
Он кивнул с самым несчастным видом. Отлепился от колонны и медленно пошёл к выходу. Юлиана шла за ним, намеренно не обгоняя, и смотрела на его скорбно опущенные плечи. А Андрей вдруг остановился и повернулся к ней.
- А знаешь, у меня такое чувство, что всё закончилось. Она уехала… и я её даже не остановил. Даже не попытался…
Юлиана не нашлась, что ответить.
Теперь их рассудит только время.
Конец второй части
|
(на то я имя такое имею), но Палыч и в сериале волочился с Малиновским, а потом получал от Киры. Может я, конечно и не права...
Или это всё от того, что Лера в его голове занимает позицию не женщины, но друга?
Да, трудно им и все остальные никак не могут понять, насколько им трудно. Надеюсь, у Коли , она успокоится , а Андрей не будет дальше дрова ломать. Будем ждать. 