7.
- Я слушаю.
Голос Андрея, такой деловой, а потом резко, всего через пару секунд, когда он понимал, что отвечать ему снова не собираются, становящийся раздражённым и нетерпимым, Киру откровенно развлекал. И когда послышались злые ругательства, когда Жданов не выдержал и заорал в трубку, она заулыбалась и отключила телефон.
Старков, наблюдавший за ней, покачал головой.
- Тебе так нравится его доводить?
Воропаева сладко потянулась и снова заулыбалась.
- Ну он же не знает, что это я. Самое изумительное во всей этой ситуации, милый мой, это то, что Андрюша думает, что это ты звонишь. И не ему, а его золотой жёнушке.
Денис усмехнулся.
- Тебе – изумительно, а мне? А если Жданов перейдёт к решительным действиям? Поймает меня за каким-нибудь углом и надаёт по морде. Он это делать умеет. Поверь, я знаю.
Кира хохотнула, протянула руку и погладила его по щеке.
- Тебе уже доставалось от него, да?
Старков оттолкнул её руку.
- Не смешно. Потому что удовольствие это небольшое. Даже за деньги.
- Прекрати жаловаться. Ты знал на что шёл. А я от тебя только одни слова слышу. Ты ещё – за свои-то деньги – сам ничего не сделал. Я тебя как котёнка носом во всё тыкаю. – Кира села и заправила за уши волосы. – Вот скажи мне, что ты сегодня собираешься делать? Снова в постели валяться? По телефону, и то я звоню.
- И тебе это нравится, - противно усмехнулся Денис. – Очень нравится звонить и доводить Жданова.
- Не твоё дело. Твои интересы вообще сводятся только к получению денег. – Кира поднялась, повернулась и посмотрела на Старкова чуть презрительно. – Вставай. Сегодня у тебя важное задание. Которое спланировала опять же я.
Денис пошловато рассмеялся, вытянулся на постели и закинул руки за голову. Кивнул, глядя на неё насмешливо.
- Ты умная. Сообразительная.
- А ты дурак.
Она неожиданно обиделась на него. Всё-таки обиделась. Всегда старалась на его слова и шуточки внимания не обращать, не считала, что это достойно её, ведь Денис был лишь средством для достижения цели, она ему деньги платила, а это определяло для неё многое, но всё же иногда, очень редко, но ему удавалось подколоть её. С издевательской улыбочкой и холодным взглядом. С намёком…
Старков как-то ей сказал, что она похожа на Пушкарёву. В том смысле, что у неё тоже – горе от ума. Кира тогда жутко обиделась и накричала на него, не сдержавшись. Только при одной мысли, что он посмел её сравнить с этой… сдавали нервы.
Горе от ума… У неё не горе. Она вполне реально оценивает свои силы и возможности. И знает, чего хочет и что собирается делать. Вполне отдаёт себе в этом отчёт.
Кира посверлила его недовольным взглядом, а потом сказала:
- Вставай. Надо ещё детали обсудить. Когда Жданов сегодня будет возвращаться домой с работы, ты должен уже быть у их дома. Ты должен его опередить. И не просто опередить, а надо всё просчитать до минуты. До шага.
- А если мы с ним столкнёмся в подъезде?
- Не столкнётесь. Я – я! – всё просчитала. К тому же, я буду рядом. Денис, вставай!
- Встаю! – в тон ей ответил Старков и рывком поднялся с кровати.
------------------
- Эти звонки меня уже достали!
Эту фразу Андрей за сегодня повторил наверное уже в сотый раз. Сначала Кате выговорил, не сумев сдержаться, а теперь вот Ромке. Его это действительно беспокоило и раздражало. Это продолжалось уже не первый день. Кто-то звонил и молчал, звонил и молчал. Жданов даже определитель номера поставил, но это мало помогло. Определяться номер не спешил. А почему, Жданов никак понять не мог. Даже в телефонную компанию позвонил, но ему там тоже не помогли, сказали, что у звонившего наверняка стоит антиАОН. Андрей окончательно разозлился и потребовал, чтобы хулигана вычислили. Ему посоветовали написать заявление в милицию. Он треснул телефон о стену.
Катя старалась к нему не лезть, видимо боялась нарваться на скандал, и Андрей её понимал. Потому что знал – он сдержаться не сумеет. А отношения с женой портить не хотелось. Они совсем недавно перестали ссориться по каждому поводу, возникло хлипкое перемирие, а теперь эти звонки… и в душе тут же забурлила ревность, и было очень трудно сдерживаться. А Катя словно сторонилась его в последние пару дней, когда он с ума сходил из-за этих звонков. Возможно и права была, пыталась сохранить мир, Андрей это понимал, но и злился из-за этого. Потому что, когда она отмалчивалась, у него появлялись подозрения. Глупые и ужасные, но он никак не мог их прогнать от себя.
Цветы продолжали появляться в их доме каждое утро, на лестничной площадке пахло, как в лучшем цветочном магазине города и Жданову не один раз за день приходилось проходить мимо этих красивых и ярких раздражителей. Цветы убирали только рано утром, когда приходили уборщики. А через несколько часов Андрей сам выносил и ставил на прежнее место ещё одну корзину. И было бесполезно ругаться или драться с курьерами, они здесь были не при чём. Да ещё эти звонки… Жданов поневоле стал приглядываться к жене, точнее, к тому как и с кем она говорит по телефону. И понял, что ей в трубку никто не молчит. Она ни разу на это не жаловалась. Значит, это происходит только в том случае, когда к телефону подходит он. И что из этого следует? Что Катя врёт?
Разговаривает с матерью или с Тропинкиной, или ещё с кем-то… Андрей раньше никогда не прислушивался к тому, о чём они говорят, считая это женской болтовнёй, не предназначенной для мужских ушей, а вот теперь слушал и анализировал, пытаясь понять – есть ли здесь подвох?
Нет, если задуматься, он не верил в то, что у Кати может что-то быть со Старковым. Что могут проснуться какие-то чувства, что может вспыхнуть прошлая любовь… Но что тогда Старкову нужно? К чему такое упорство? Намеренно позлить её мужа? Зачем? Андрей всё пытался найти объяснение и никак его не находил. Получалось, что Старков просто хотел привлечь внимание. Катино внимание. Ему это зачем-то было нужно.
А вот зачем – это и необходимо было выяснить. Просто душа рвалась, как хотелось выяснить, раз и навсегда.
Потому что это его жена, чёрт возьми. Его. А тут какой-то непонятный мужик крутится вокруг неё с определённой целью, а Андрей никак не может его поймать и отбить всякую охоту продолжать добиваться внимания его жены.
Жданов стукнул кулаком по столу и посмотрел на Малиновского, который смотрел на него несколько ошарашено.
- Палыч, ты чего нагородил? Ты серьёзно?
- Серьёзней не бывает, - заверил его Андрей.
Рома недоверчиво фыркнул и покачал головой.
- Чтобы Катька завела роман на стороне?
От этих слов Жданов почему-то разозлился и перепугался.
- Да кто говорит о романе? Он же… слизняк, - Андрей откровенно скривился. – Ты просто не представляешь, что это за тип.
- Тогда я не понимаю, чего ты волнуешься.
- Потому что ему однажды уже удалось запудрить ей мозги. Только так я могу объяснить то, что она подпустила его к себе. И вот сейчас…
- А мне кажется, что ты всё придумал. Звонки какие-то. С чего ты всё это взял?
Он развёл руками.
- Но кто-то же звонит.
- Кто?
- Я не знаю! – рыкнул Жданов.
- Вот именно. С чего ты взял, что это именно тот парень? Придурок какой-то развлекается.
- Ага, - язвительно протянул Андрей. – И цветы он шлёт, да? Тоже от развлечения. Ему деньги девать некуда?
На это у Ромы ответа не нашлось, он задумался, потом вздохнул.
- А Катерина что говорит?
Жданов насупился.
- Ничего она говорит. Она отмалчивается, а как я вопросы задавать начну, сразу на шею мне кидается. Вот к чему это?
- К большой любви, - авторитетно заявил Малиновский, но когда встретил возмущённый взгляд друга, вскинул вверх руки. – Я молчу. А вообще, мне кажется, что ты преувеличиваешь. Катька тебя любит, да и вообще… ты же сам говорил, что она не такая как все, а теперь не доверяешь?
Андрей неожиданно застыдился собственных мыслей.
- Дело не в этом. И я ей доверяю… Кому мне ещё доверять-то? Просто… Я же не могу её к себе привязать. - Он маетно вздохнул. – Я боюсь её потерять. Что я тогда делать буду?
Рома не ответил, почесал затылок и отвернулся от него, не желая больше лицезреть его несчастную физиономию. Жданов ещё потомился, потом сел на своё кресло и вздрогнул, когда зазвонил телефон. Странно посмотрел на аппарат, потом вздохнул, злясь на самого себя, и снял трубку.
- Слушаю, Жданов, - и тут же добавил в голос побольше нежных ноток. - Привет, милая.
Рома повернулся и с интересом посмотрел, а Жданов махнул на него рукой.
- Андрюш, а ты когда домой приедешь? – поинтересовалась Катя.
- Ну не знаю, - начал он, а потом вдруг насторожился. - А что?
- Просто так, - удивилась Катя его тону. – Интересуюсь, когда ужин тебе греть. Ты мне позвонишь?
Андрей до боли сжал зубы.
- Обязательно. А ты чем занимаешься?
- Собираюсь ванну принять. Надеюсь, ты скоро приедешь.
- Приеду. – Жданов положил трубку и красноречиво посмотрел на Малиновского. – Нет, ты видел? Позвони, как домой поедешь!
Рома кивнул.
- Вот и поезжай. Может, тогда успокоишься, наконец, - поднялся и пошёл к выходу. У двери обернулся и покрутил пальцем у виска. – Ты чокнулся от своей ревности. Или от любви. Уж не знаю, что точнее.
Оставшись один, Андрей не смог долго усидеть на месте. Мысли одолевали, и тогда он решил поехать домой прямо сейчас. На самом деле – приедет, побудет с женой и тогда успокоится. А завтра попытается найти Старкова и выбьет ему все зубы. Уже независимо от того – виноват он или нет. Для профилактики.
Набрал домашний номер, как Катя и просила, чтобы предупредить. Но трубку не сняли. Андрей вначале заволновался, а потом вспомнил, что жена собиралась в ванную, вздохнул и стал собираться.
--------------
- Надеюсь, ты на месте?
Старков вздохнул в трубку.
- На месте. Стою у подъезда.
- Почему ты там стоишь? – разозлилась Воропаева. – Чтобы все запомнили, что ты там стоял два часа?
- Кира, успокойся. Кто запомнит? Это же не спальный район и не «хрущёвка», где бабушки у подъезда всех видят и запоминают.
- Ты не умничай! Иди в подъезд! Жданов уже едет домой. Я еду за ним. Как только подъедет к дому, я тебе позвоню. Будь готов.
Старков весело хмыкнул.
- Всегда готов.
Кира выключила телефон и бросила его на сиденье.
- Идиот!
--------------------
Андрей по дороге ещё звонил домой, хотел спросить Катю, стоит ли ему заехать в магазин, но она так и не подошла к телефону. Жданов уговаривал себя успокоиться, даже радио включил и начал подпевать какой-то глупой песенке, но получалось плохо. Сам понимал, что все его подозрения на пустом месте, глупость, но на душе было неспокойно.
Так и не дозвонившись до жены, проехал мимо магазина и вскоре уже сворачивал к своему дому. Завернул во двор, сбавил скорость, приближаясь к месту парковки, глянул в сторону своего подъезда… и резко нажал на тормоза, безумным взглядом наблюдая за человеком, который только что вышел на улицу.
Это был Старков. Вышел из подъезда, странно огляделся, как шпион в кино, а потом направился в противоположную от Жданова сторону. Но Андрей успел заметить довольную улыбку, а ещё Старков кажется насвистывал себе под нос. Вдруг остановился, поднял голову и посмотрел на окна. Снова быстро оглянулся и поторопился к выходу со двора.
Андрей до боли в пальцах вцепился в руль, провожая его свирепым взглядом.
Этого просто не может быть. Какой-то дурной сон. Дурной и кошмарный.
Хотел посидеть в машине, но не смог. Практически выскочил из автомобиля, бросил его, так и не добравшись до своего места парковки на стоянке, и побежал к подъезду.
Руки предательски тряслись, он никак не мог с этим справиться и не мог вставить ключ в замочную скважину. Наконец ввалился в квартиру, включил в прихожей свет и тут же увидел Катю. Она вышла к нему из гостиной, в халате, с влажными волосами и посмотрела несколько удивлённо. И спокойно, как Андрею показалось.
- Андрюша, ты уже приехал? Я тебя так рано не ждала.
Шагнула к нему, а он невольно отступил. Жена нахмурилась. Жданов внимательно приглядывался к ней, всматривался в её лицо и ничего не замечал – ни волнения, ни испуга. Ни стыда. Катя смотрела на него вопросительно и слегка обеспокоено, видимо ждала от него каких-то слов, а он продолжал молчать. Не мог ни слова выдавить из себя. Боялся, что голос предательски сорвётся и тогда он точно не сможет оправиться.
- Андрюш, что-то случилось?
Он мотнул головой, бросил куртку прямо на тумбочку, осторожно обошёл Катю, боясь к ней прикоснуться, и прошёл в комнату. Направился было к спальне и вдруг остановился как вкопанный перед самой дверью. Неожиданно стало так страшно, что аж в груди защемило. Резко развернулся и снова увидел Катю, которая настороженно наблюдала за ним. Андрей испугался её взгляда и поспешил к двери своего кабинета. Катя пошла за ним, но он успел закрыть дверь и запереть её на ключ. Катя дёрнула ручку, а потом воскликнула:
- Андрей, да что это такое? Ты можешь объяснить, что случилось? Открой дверь!
Жданов всё то время, что она говорила, нервно вышагивал по кабинету, а когда она потребовала пустить её, не сдержался и выкрикнул:
- Оставь меня в покое!
За дверью воцарилась тишина, а потом удаляющиеся шаги и всё стихло.
Стало невыносимо тошно. Андрей сел за стол, устало потёр лицо руками, а потом полез в ящик за бутылкой виски.
И что теперь делать? Спать в кабинете?
С этим проще…
А что со всей своей жизнью делать?
----------///----------
Воропаев явился вечером, когда Маша уже укладывала Егора спать. Сашу она совершенно не ждала, он не звонил ей после того, как она вчера ушла от него после ссоры. А она столько всего передумала за это время. И ругала себя, и хвалила… Ждала его звонка, очень ждала, но что он вот так явится… вечером.
Она читала Егору сказку, когда раздался звонок в дверь. Услышала шаги Алексея, как он прошёл в прихожую, и замолчала, прислушиваясь и гадая, кто мог прийти в такое время без приглашения, а потом услышала зычный голос Воропаева, и замерла от страха. А Егорка, заслышав голос отца, тут же соскочил с кровати и кинулся в коридор.
- Папа пришёл!
Маша, чувствуя, как тревожно заколотилось сердце, поспешила за сыном. Почему-то подумала о том, что Сашка может явиться пьяным и затеять скандал, но когда вышла из комнаты, увидела Воропаева, совершенно трезвым, он уже прошёл в гостиную, совершенно не обращая внимания на насторожившегося Свиридова, и подкинул сына под потолок. Егор радостно взвизгнул, а когда отец его поймал, обнял его за шею.
- Мой хороший, как же я соскучился, - Саша поцеловал его, чем признаться Машу удивил. Обычно он своих чувств, даже к сыну, так открыто не проявлял. Только наедине, а тут Лёшка за спиной…
Александр повернулся, кинул хмурый взгляд на соперника, и тут в дверях заметил Машу и на секунду застыл в растерянности. Потом опустил сына на пол. Егор вцепился в него и снова поднял руки вверх, требуя, чтобы Саша его поднял.
- Егор, иди в свою комнату, - сказал он, а мальчик тут же надул губы, а глаза быстро наполнились слезами.
- Ты ко мне пришёл!
Саша вздохнул и присел перед ним на корочки, расправил воротничок его пижамы.
- Конечно, к тебе. Иди в кровать, я скоро приду и почитаю тебе.
- Обещаешь?
- Конечно. Иди, а то ноги замёрзнут. Сейчас я с мамой поговорю, - и быстро глянул на Машу, отчего та нервно покраснела, - и приду к тебе. Беги в кровать и выбирай сказку.
Алексей сверлил её взглядом, и Воропаев тоже, и Маша никак не могла решить кто из них опаснее в данный момент. Оба были похожи на взъерошенных, готовых к драке дворовых псов и она всерьёз боялась, что она затеют разборку, и не словесную, а на кулаках. Что она тогда делать будет? А от Воропаева можно было ожидать чего угодно.
Сашка посмотрел на неё, и его странно передёрнуло. Потом сухо сказал:
- Поговорить надо.
Этого Свиридов уже не стерпел и встал между ними.
- Ты на часы смотрел? Шёл бы ты домой.
- Лёша…
- Подожди, Маш.
Воропаев жёстко усмехнулся.
- Я, - он специально выделил это «я» и смерил Свиридова презрительным взглядом, - на часы смотрел. И не совсем понимаю, что ты здесь делаешь в такое время. Пока ещё это моя квартира, раз я за неё плачу. И здесь живёт мой сын и мне совсем не нравится, что рядом с ним крутятся чужие мужики.
Алексей шагнул на него, но Маша вовремя успела влезть между ними.
- Хватит вам, - зло шикнула она на них. – Хотите отношения выяснять – идите на улицу. Нечего мне ребёнка пугать! Что вы как… два барана!
Свиридов нахмурился, а Воропаев усмехнулся, продолжая таращиться на соперника. А потом взял Машу под руку и отвёл в сторону.
- Иди на кухню, поговорить надо.
- Руку убери от неё!
- Это ты мне?
- Хватит! – снова воскликнула Маша и обернулась к Алексею. Умоляюще посмотрела на него. – Я поговорю с ним. Недолго.
Воропаев кивнул и жёстко усмехнулся.
- Да, попроси у него разрешения.
- Ты можешь промолчать хоть раз? – возмутилась она.
Саша спокойно пожал плечами.
- Нет.
Маша только вздохнула и первой направилась на кухню. Воропаев зашёл следом за ней и закрыл дверь за ними. Маша остановилась у стола, повернулась к Воропаеву, сложила руки на груди и посмотрела на него с претензией.
- Что ты творишь?
А он вдруг маетно вздохнул и сел на диван. Причём ссутулился и глядел исподлобья.
- Поговорить надо, - повторил он уже без злости.
Маша от его тона насторожилась, сама не поняла почему. Даже испугалась.
- Саша, что-то случилось?
Воропаев поднял на неё глаза и усмехнулся.
- Слышу волнение в твоём голосе.
- Прекрати так со мной разговаривать. Ты пришёл мне нервы потрепать?
- Нет. Я же сказал – поговорить.
- О чём?
Он откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и ладонями обхватил коленку. Помолчал, потом заговорил:
- Это глупо, выходить замуж мне назло.
Маша гневно уставилась на него.
- Не тебе назло! Я много думала и…
- Маш, я не хочу выслушивать причины и доводы. Я пришёл для другого.
Она выжидающе смотрела на него.
- Ты сказала, что не веришь мне. Я хочу понять, что мне сделать для того, чтобы тебя переубедить. Чтобы всё исправить.
Маша неприлично вытаращилась на него.
- Что?
Саша вдруг замешкался, опустил глаза, а потом ещё и вздохнул, чем Машу перепугал окончательно. Задумался о чём-то и тут за дверью послышались шаги, и Воропаев напрягся, зло глянул в ту сторону. Потом на Машу.
- Мне работу предложили. Очень хорошую работу.
Она недоумённо нахмурилась.
- Работу? Ты хочешь уйти из министерства?
Саша передёрнул плечами.
- Я думаю.
Он на самом деле выглядел непривычно задумчивым и встревоженным. Маша вздохнула и осторожно проговорила:
- Смотри сам. Ты в таких вещах лучше разбираешься, чем я. Зачем тебе мой совет?
- Совета я у тебя не спрашиваю. – Он поднялся и прошёлся по кухне. Сунул руку в карман, достал зажигалку и принялся нервно ею чиркать. – Я думаю об этом уже давно, тебе просто не говорил… Мне предложили это в первый раз ещё года полтора назад, но тогда я отказался. А вот сейчас… - Саша повернулся к ней и посмотрел в упор. – Это очень заманчиво. Это настоящее дело, я давно о таком мечтал. Работать на себя, а не на дядю, понимаешь? Причём заниматься любимым делом.
Маша наблюдала за ним с настороженностью.
- Если всё так… я за тебя рада.
Он кивнул, а потом глухо закончил:
- В Лондоне.
Маша не сразу поняла, что он имеет в виду, а потом вмиг похолодела.
- Ты серьёзно?
- Да. Я сегодня встречался с одним человеком… хотя тебе неинтересно, о чём мы говорили. Это знакомый Пал Олегыча. Мы с ним всё обсудили и в этот раз его предложение ещё более привлекательно, чем тогда.
Маша закусила губу и отвернулась.
- Значит, ты решил?
- Я ещё ничего не решил. – Саша придвинулся к ней, а рукой упёрся в стол позади неё. – Я ему сказал, что приеду с семьёй.
Она дёрнулась, а потом изумлённо посмотрела на него. А он кивнул.
- Если ты откажешься… я не поеду.
Маша смотрела на него в полном потрясении и всё ждала, когда он рассмеётся ей в лицо, но Воропаев был, как ни странно, серьёзен и ждал её ответа с нетерпением.
- Что ты со мной делаешь? Ты ведь не серьёзно…
- Серьёзно. Я предлагаю тебе уехать. Возьмём Егора, уедем и начнём новую жизнь.
Она совершенно растерялась. Моргнула пару раз, а потом спросила:
- Навсегда уедем?
Саша вздохнул и пожал плечами.
- Я не знаю.
А Маша вдруг опомнилась, испуганно вытаращилась на него и оттолкнула его руки. Отошла от него и нервно прошлась по кухне, как он совсем недавно.
- Ты специально всё это придумал, да?
- Нет. Я совершенно серьёзно. Я ещё вчера хотел с тобой поговорить, но не успел. А ты… ты мне не веришь и я не знаю, что с этим делать.
Она остановилась и посмотрела на него возмущённо.
- Нет, ты специально! Я всё решила, а ты меня сбиваешь! Я не верю ни одному твоему слову!
- Кто бы сомневался, - вздохнул Саша.
Маша присела на стул и облокотилась на стол.
- Зачем я поеду с тобой? В чужую страну. Что я там делать буду?
Саша зло нахмурился.
- Тоже что и здесь. Будешь моей женой.
Она посмотрела на него с усмешкой.
- А я твоя жена?
Он скрипнул зубами.
- Будешь ею. Распишемся, всё будет как у людей.
Маша закрыла глаза и улыбнулась, правда, не весело. Снова покачала головой.
- Ну почему ты мне не веришь? – разозлился Воропаев. Подошёл к ней и присел перед ней на корточки. – Чего ты хочешь от меня? Чтобы я перед тобой на коленях стоял? Хорошо, - он опустился на колени, а Маша открыла глаза и испуганно уставилась на него.
- Саша, ты что?
- Но ты же этого хочешь? Я буду это делать. Я буду стоять на коленях, буду… говорить тебе всякие слова. Серенады петь, чёрт возьми! Только вернись, Маш.
Она нервно хохотнула, а потом прикрыла дрожащие губы рукой. Смотрела на него недоверчиво, рука сама поднялась, хотела прикоснуться к нему, но в последний момент Маша руку испуганно отдёрнула.
- Саша, встань. Иначе я сейчас с ума сойду…
- Ты замуж за меня выйдешь? – требовательно поинтересовался он. Она молчала, и тогда он безнадёжно вздохнул. – Ты же не любишь его… Может и меня уже не любишь, я не знаю, но его никогда не любила. Зачем? Возможно, это наш единственный шанс. Последний, Маша. Ты понимаешь?
Тропинкина вздохнула, всё-таки подняла руку и принялась нервно поправлять узел его галстука.
- А что мне делать? – прошептала она. – Столько всего было, ты столько раз меня обижал, прогонял… А теперь ты зовёшь меня в другую страну… а если ничего не получится? Опять не получится? Что я тогда ТАМ буду делать?
Он помотал головой.
- Маш, да ты что? Ты так плохо обо мне думаешь? Что я просто брошу тебя там? То есть, быть такого не может! – воскликнул он, но встретил её красноречивый взгляд и опустил глаза. – Да, я никогда на перед не загадываю… но я тебе клянусь, что я сделаю всё, всё, что в моих силах… - Пожал плечами. – Ты просто не можешь меня бросить!
Она смотрела на него с лёгкой улыбкой, потом не удержалась и фыркнула.
- Воропаев.
Он обречённо вздохнул.
- Да, хорошо… хорошо. Я тебя люблю, - выдохнул Саша на одном дыхании. – Что мне с этим делать?
Маша заулыбалась, но закусила губу, чтобы сдержать эту улыбку, а потом отвернулась от него и вдруг заплакала. Воропаев из-за этого жутко перепугался, вытаращил глаза, наблюдая, как она размазывает по щекам слёзы и всхлипывает.
- Маш, ты чего? Что опять не так?
Она покачала головой, продолжая реветь, никак не могла остановиться.
- Маша.
- Ты хоть знаешь, сколько лет я этих слов от тебя ждала? – вырвалось у неё вперемешку с рыданиями.
Он расстроено смотрел на неё, погладил её колени, не зная, что ещё сделать. Обнять боялся, она выглядела такой несчастной и ещё ничего ему не ответила. Не сказала ничего, что могло бы дать ему хоть какую-то надежду. Пытался поймать её взгляд, но Маша отворачивалась от него, и тогда он опустил голову и уткнулся лицом в её колени.
Она всхлипнула, посмотрела на его склоненную голову, а потом наклонилась и поцеловала его в каштановый затылок. Почувствовала, как Воропаев напрягся, но голову не поднял. Маша чуть отстранилась и прошептала:
- Я поеду с тобой. Поеду, куда захочешь. В Лондон или на Сахалин, всё равно. Но если ты ещё раз меня обманешь… Лучше сразу мне скажи, что устал от меня и я уйду. Просто уйду, слышишь? Но навсегда. Я хочу, чтобы ты был готов к этому. Это моё условие.
Саша помолчал, обдумывая её слова, потом глухо сказал:
- Я это запомню. Теперь мы на равных.
Маша кивнула.
- На равных.
Он наконец поднял голову и посмотрел на неё.
- Я очень боялся, что ты не согласишься.
Маша задумчиво смотрела на него, провела пальцем по его подбородку, потом слабо улыбнулась.
- А я очень боялась, что ты не придёшь за мной.
В прихожей хлопнула дверь и она вздрогнула. Испуганно посмотрела на закрытую дверь кухни, хотела встать, но Саша удержал её на месте.
- Он ушёл, Маш. Он же не дурак.
Она закусила губу и грустно кивнула.
- Да…
А потом в коридоре раздался быстрый топот, дверь приоткрылась и в кухню заглянул Егор. Сначала осторожно приоткрыл дверь, а когда увидел, что они вдвоём, распахнул дверь шире и посмотрел с претензией.
- Дядя Лёша уже ушёл. Папа, мы сказку пойдём читать? Я уже выбрал!
Маша быстро вытерла слёзы, отвернувшись в сторону, а потом улыбнулась сыну.
- Ты почему ещё не спишь?
Егор смешно подбоченился и вздохнул.
- Я папу жду!
Саша рассмеялся и вместо того, чтобы подняться с колен, сел прямо на пол у Машиных ног. И протянул к сыну руки.
- Иди ко мне.
Егор подлетел к отцу, забрался к нему на руки и зевнул. Потом внимательно присмотрелся к матери.
- А почему мама плачет?
Маша покачала головой.
- Я не плачу, милый. Просто…
Саша погладила сына по голове, и усмехнулся.
- Маме грустно уезжать.
- Куда уезжать? – забеспокоился ребёнок. – А я?
- Саш, прекрати его пугать.
- Да я не пугаю. Мы все вместе поедем. Далеко-далеко.
- Куда?
- Я тебе об этом завтра почитаю. Договорились? А теперь спать.
- А ты с нами поедешь?
- Ну конечно. Теперь только вместе.
Воропаев упёрся рукой в пол и поднялся с сыном на руках.
- Пойдём в кровать, - взвалил сына на плечо, но потом вернулся и наклонился к Маше. – У меня ещё вопрос. Вот если я буду говорить тебе… вот то самое, ты поняла… раз в пару месяцев, этого достаточно или надо чаще?
Маша стукнула его по ноге, а Воропаев рассмеялся. Перехватил сына поудобнее и вышел из кухни.
Маша посмотрела им вслед, после вздохнула и опять вытерла слёзы. Он чувствовала облегчение. И радость, ну и пусть, что пока она была вперемешку с недоверием. Но она рада.
А вот Лёшка ушёл… И не простился.
|
Правда, в том случае, если Жданов всё таки как-то узнает, где Денечка живёт.
Такой милый тихий мальчик. Не мешал совершенно родителям. Не вошёл в самый неподходящий момЭнт с просьбой сделать что-нибудь супер-важное, типа машинку починить. И вообще, словно испарился с момента прибытия.
Очень интересно, что вы все думаете о М/С. Я продолжение уже ниписала и от этого ещё интереснее. 
А когда выкладывать будешь?
!Спасибо!!! 
Нет, Любимая, я его, конечно, люблю, но какой же он дурак! Вот в самом начале я даже порадовалась: Жданов думать начал - "кому это выгодно", мысли в правильном направлении шли. Но, видимо, мыслительный процесс Андрея строго лимитирован, и на сегодня он весь лимит исчерпал 
